(Не)люби меня.

Гермиона была рада тому, что ей не пришлось никуда идти. Все самое необходимое было здесь. Собранное когда-то ею самой и другими при ранем возглавлении. И сейчас снаряжая свою сумку разными зельями на случай, если придётся их использовать против отряда или самого лидера, она также понимала, что вызволять своих подопечных будет непросто. Она убедилась на собственном опыте, когда слала тысячу и одно заклинание в Грэхэма. Сумка отозвалась глухими звуками, оставшись на столе, а сама девушка ушла в комнату. В ту комнату, откуда её вынесли при разрушении. Раскрыв шкаф и перебрав одежду, она натыкается на плотные чёрные штаны, которые тут же летят на постель, обтягивающую кофту и кожаную портупею, которая обхватывает до самой талии и такую же на ногу. Скинув надетое и облачившись в выбранное, шатенка собирает высокий хвост и затянув резинкой, просовывает палочку. На бок вешает небольшой футляр и складывает пару склянок, а сумка с ремнём ложится через левое плечо. Она готова. Готова прыгнуть в жерло вулкана. В её случае, жерло – это клан «Голодные псы». Самое сердце. Она сделает все, что в её силах.

Окраина Лондона, Энфилд.

Для перемещения, Грейнджер берёт мешочек пороха и входя в камин, бросает горсть под ноги на ходу произнося место. Хлопок. Оказываясь на чужой территории, волшебница тут же раскрывает сумку и начинает шариться внутри. Отыскав тюбик, она открывает и тут же выпивает зелье невидимости. Силуэт постепенно исчезает, а она движется в сторону здания, оставляя на грязи следы. «Странно, что у входа нет охраны. Хах, настолько доверяешь и уверен, что никто не проникнет?» отзываясь мыслями, Гермиона замечает открытое окно. «Чувствую себя грабителем.» Не составило большого труда оказаться внутри, но наступив вперёд, слышит хруст стекла. — Блядство! — смачно ругаясь, она замерла. Разбросанные вещи, разбитое стекло, куча разорванных книг, сбитые полки и раскрыты дверцы шкафа. Судя по-всему, это чья-то спальня и кто-то что-то здесь искал, или осталось с далёких времён. Ибо пожелтевшие листы книг говорили о том, что им слишком большой срок уже. Не став обращать своё внимание на это, она подходит к двери и надавив на ручку, та с лёгким скрипом поддаётся и выпускает из помещения, заводя в длинный тёмный коридор. Сначала темнота, но после карие глаза привыкшие к мраку, Грейнджер бесшумно насколько возможно, движется вперёд. Услышав голоса, она останавливается и прислоняется спиной к стене. Они проходят мимо с «Люмосом» и девушка дожидается, когда стихнут голоса и продолжает свой путь. Выходя в общую комнату с множеством входов и ярким освещением, она выбирает самую неприметную и активно направляется туда. Несколько шагов вперёд и она чувствует ступень, затем ещё одну, и ещё и после шустро спускается вниз. Резкий и мерзкий запах плоти въедается вносить моментально. Помещение настолько прогнило, что эту тошнотворную вонь не вывести ничем. «Тюрьмы.» осеняет её мыслительная догадка. Гриффиндорка проходит вперёд, смотря с пустые клетки. В некоторых из них остались скелеты, разбросанные кости, черепа, которые видимо сгнили без еды и воды, либо от холода. От всего этого она поежилась, растирая руки ладонями и пошла дальше. Надежда появилась внезапно, когда проходя по этому месту тешила себя, что сможет отыскать их здесь. Но было пусто. Видимо они находятся под охраной. Что-то наподобие Азкабана, но здесь слишком как-то просто что-ли, чтоб такой тюрьмой напугать. Только сделав шаг вперёд, как за спиной раздаётся чей-то рык. Чувствуя по спине мурашки и тонкий холодок, Грейнджер застыла, боясь быть увиденной. — Малыш, что ты? Там никого нет, ну. — ласково сказал хозяин и потрепал пса за ухо. Но животного это никак не успокоило и он продолжил рычать, а после резко гавкнул. «Чёртова псина. Так и хочешь сдать меня с потрохами!» Но она не шевелилась. Ждала, когда этот мужчина уведёт своего пса и та продолжит свой поиск. Но тут раздаётся второй. Гермиона прислушивается. — Слушай, поднимись на второй этаж. Там двое пленных. Те ещё суки, но не переживай. Им уже влетело от нашего босса, поэтому будут покорные. — противный басистый смех. «Так вот где они. На втором этаже. Проводишь?» и словно в спасение и подтверждение своих слов, первый мужчина передаёт пса и тут же уходит, а второй приняв поводок разворачивается и движется в другом направлении. Не желая упускать первого, Гермиона ведомая надеждой легким бегом настигает его и успев в открытую дверь, проникает за ним во внутрь, где её глаза тут же расширяются. Комната оснащена красным цветом, цепями свисающими с потолка и мини-комнатами для пыток. По углам развешаны плетки, верёвки, наручники и много всего прочего, что наталкивает на ужасные мысли. Поодаль от этого располагается большое кресло, куда усаживается хозяин того пса. Закинув ногу на ногу, он переводит взгляд на Пэнси, которая щекой была прижата к прутьям клетки. Выглядела она, мягко, говоря не очень. Ее блестящие чёрные волосы были похожи на патлы, а бледное прекрасное лицо кровилось в области губ и уха. Рядом с ней сидел Майкл. Ещё хуже, чем она. Рука, которую ему прожгли кислотой была забинтована, а руки перед ним находились в наручниках. Сам он был избит и ранен, что вновь болью отозвалось в сердце Гермионы. «Какой кошмар..» произнесла мысленно она. — Выходи сюда, эй, ты! — раздался голос в кресле. — К ноге. Майкл молча поднялся. Но было видно, как на его лице расчиталось несколько эмоций от боли до ненависти. Будь его воля, он вырвал бы язык сразу, не успей тот что-нибудь сказать. Подойдя к креслу, он остановился. — На колени. — молчание. — Я сказал на колени, мать твою! — и удар цепью прошёлся по его ногам, заставляя принудительно упасть на пол. — Хороший мальчик. — одобрительно отреагировал мужчина и накинул звенье тонкой цепи ему на шею, подтянув к себе. — Как тебе? Нравится? Я тоже в восторге. Он встал, тянув за собой как собаку. Сменив цепь на ошейник и зафиксировав на замок, он потянулся к плетке, которая тут же оказалась в руках. Развернув его спиной к себе в той же позе, что до этого, мужчина замахнулся и жёсткий удар прошёлся по коже, высекая кровяную полосу. Зашипев, капитан склонил голову, стойко выдерживая силу удара. Затем послышался отчётливо второй, третий, четвёртый, а после вся спина сочилась тонкими струями вниз. Полосы, которые рассекали кожу оставляли шрамы, а пронзительная боль заполнила все тело. — Молодец. Люблю покорных. — усмехнулся тот и повернул голову к Пэнси, которая смотрела вниз. Признаться честно, она боялась. Она боялась, что с ней будет также. Она конечно могла вынести боль, но такую... Это ведь сломает её окончательно и бесповоротно. Гермиона стояла у входа и не дышала. Весь воздух, который был здесь собрался в вакуум до минимума. Она и подумать не могла, что станет свидетелем подобных зрелищ. Её тянуло блевать, но она упрямо держала себя в руках. Грейнджер на секунду забыла зачем пришла, ведь увиденное перевернуло её внутренности и плотно сжало в комок. Волшебница вовремя прикрыла рот рукой, чтоб этот подонок не услышал её всхлип, который итак трудно было сдерживать. — Теперь ты. — обращаясь к Паркинсон, он подстегнул цепь к ошейнику и повесил на крючок. Майкл остался сидеть, но каждый раз, когда он дергался, цепь натягивалась и ему перекрывало дыхательные пути. Его снова сломили. — Ты думаешь, что я буду с тобой нянчиться что-ли? Выходи сука, не то ебалом припечатаю к стене. — и Пэнси шевельнулась, выполнив действие повиновения. От происходящего закладывало в ушах, а грудь сдавливало спазмом. Глаза то и дело, что постоянно наполнялись слезами, а ладони сжимались в кулаки. Что им приходилось переживать. И эта цена за то, что её отправили, а сами отдали себя на расстерзание? Этим зверям, этим мразям, которые получали неоспоримый кайф от процесса? Эта цена? Нет, это варварство! Кощунство и издевательство! Нельзя! Нельзя так над живыми людьми! «Погоди ублюдок, клянусь, что тебя ждёт тоже самое!» Либо сейчас, либо никогда. Вскрик и Гермиона вздрагивает, переводя взгляд на Пэнси, подвешанная за запястья и голени в позе звезды. На ней была тонкая разорванная ткань с пятнами крови, а голова опущенная вниз. «Издевательство!» Повторяла волшебница про себя, попутно доставая маленький нож из кожаного ремня, воткнутый внутрь. Он замахнулся и со всего размаху ударил плетью по боковой части бедра, из-за чего девушка содрогнулась и успела произнести: — Пожалуйста...н-не надо... — Ещё хочешь? — с улыбкой спросил ублюдок. — Получай. — очередной удар, проходившейся по рёбрам с рассечением и женским криком. И вот момент, Грейнджер, оказывается позади него и набрасывая свою тушу на плечи, крепко сжимая рукоятку кинжала со всей силой вонзает в горло. От неожиданности, он машет руками, пытаясь спихнуть с себя непонятное. Перекрыв локтем шею, Гермиона сжимает зубы и для уверенности, она прокручивает до хруста оставляя в этом ударе свою злость, боль и ненависть и резко вынимает, а из раны фонтаном брызгает кровь, попадая на лицо. Прикрыв глаза, она слышит грохот своего тела и присев, отподзает назад. Мужчина падает и она сглатывает, затем аккуратно и медленно ползёт к нему и прикладывает два пальца к сонной артерии. «Не дышит. Прекрасно.» Выдохнув и довольная собой, шатенка поворачивается к своим подопечным. Зелье в этот момент теряет свой эффект и перед ними очерчивается она. Их босс. — Пэнси, Майкл... — зовёт она их, вертя головой то к одному, то к другому. — Пэнс, я в бреду, но я слышу голос нашей госпожи... — бурчит Джобс, не поднимая головы. — Не ты один... — соглашается советчица и применяет попытку дернуться, но выходит весьма затруднительно. — Я вас сейчас освобожу. Подождите. — гриффиндорка нервно шарится в своей сумке, пытаясь унять в руках дрожь. После пережитого, ей с трудом удавалось сохранить самообладание и не дать истерике захлестнуть себя. Отыскав экстракт бадьяна и сжав в руке, она присаживается на колени перед своим капитаном и другой рукой проводит по его сросшиеся щеке. — Майкл... — трепетно произносит Гермиона. Он поднимает голову, чувствуя прилив какой-то давно забытой нежности. Левый подбитый глаз и правый едва открытый говорят о том, что ему здоровски прилетало. — Госпожа... — хрипло зовёт её Майкл и поддаётся вперёд, звеня цепью. — Элидо! — заклинание рвёт цепи, освобождая мужчину от захвата. Он тут же падает на пол, надрываясь в кашле. Сняв с него также наручники путём недавнего действия, а следом и ошейник, он прикладывает пальцы к своему горлу, неторопливо потирая. Свобода. Очередь наступает Пэнси, которая освободившись также от цепей, как кукла падает в руки своей госпожи. Подловив и уложив на пол, волшебница достает ещё одну склянку и открыв ей рот, насильно даёт выпить животворящего эликсира. Как минимум для того, чтоб можно было легче перенести хоть какую-нибудь аппарацию. Губы девушки едва раскрываются, проглотив несколько капель. Передавая склянку капитану, он добровольно с ее рук принимает остатки. Эффект наступает почти мгновенно, как начинаются лёгкие шевеления. Первая пришла в себя Паркинсон, оглядываясь по сторонам и заметив главу, подползает к ней, заключив в объятия. Приняв их, она замечает шевеление Майкла, а после его сопротивляющий вздох. — Я рада, что смогла найти вас. — вытерев рукавом слезы, она вновь оглядывает их. — Как ты... Как ты выбралась оттуда? Как ты нас нашла? — посыпались вопросы, но Грейнджер хотела нарушить очередное их воссоединение, поэтому прерывая поток вопросов и прислонив указательный палец к губе, девушка отвечает. — Как вернёмся, я все обязательно расскажу. А пока... Я готова разнести это скотское место по щепкам, чтоб у них больше не было ни малейшего действия совершать свои ублюдские поступки и издеваться над людьми. — амбициозность и решительность этой девушки зашкаливает до предела и передается им, что плюсом работало недавно выпитое зелье. — Я как глава нашей группировки, нашего клана не позволю, чтоб над моими подопечными творили всякое, а они оставались безнаказанными. Поэтому, — достав два острых предмета, она протянула консильери, а другой Майклу. — Встретимся внизу, у ворот здания. — и поднявшись, направляется к выходу. — Мы с тобой! — обращается Майкл. – Мы поможем. Только дайте время... — снова кашель. Лидер останавливается. Секунда. Не поворачивая головы, Грейнджер сжимает в руке палочку и холодно произносит: — Это приказ, капитан Джобс. Выполнять. — и уходит, оставляя их в комнате. С блеском в глазах и внутренним гневным огнём, Гермиона встречает на своём пути несколько десятков человек из отряда Монтэгю и тут же отправляет их в вечный сон. Кого-то Авадой, с кем-то оставляет убийственное зелье, а кому-то перерезает горло, заставляя покинуть этот мир сразу же. — Грэхэм, подлая гнида! Выходи, нам есть обсудить! — и выходит в центр холла, пробегаясь оценочным взглядом. — О, рыбка сама попалась в сети. — протянул глава, покидая свою зону комфорта. — Долго же ты шла ко мне, дорогая. — и снова приторно сладкий тон голоса. Как же раздражает. — Я пришла не играть, а убить. И я это сделаю, можешь не сомневаться. — она звучала убедительно, что Монтэгю даже всерьёз ей поверил. Но он всегда расценивал её как слабое звено. Звено, которое не в состоянии построить империю и достойно править ею. Он считал её полным нулем. — Где ты была раньше, а? Где ты была, когда мой надсмотрщик пытал твою помощницу? — волшебник уверенно сложил руки на груди и продолжал говорить. О, да! Грэхэм путём провокации, путём психологических точек знал чем давить. Ему нравилось, как она стояла и внутри неё закипала ярость. Желание уничтожить. Сорваться. Но она держалась. Ничего. Заставим. — Ты так много пропустила, Гермиона. Очень много. Слышала бы ты, что говорят о тебе за спиной. Не просто о тебе, а конкретно о том как о главе клана. Ты такая ничтожная и пустая, что даже не хочу марать руки об тебя. Ах да! Забыл, грязнокровкам никогда не светит путь быть наравне с чистокровными, а уж тем более с теми, кто на шаг впереди тебя. Кто за одну секунду раздавит тебя как таракана и получит полную свободу. Ты помойная тряпка, которая получила группировку простым и лёгким способом. Ты не знаешь закона, когда отбирала кусок территории и стала необоснованно боссом. Ты грела свою задницу и упивалась тем, что другие отдают свои жизни в обмен, чтоб получить грамм власти, грамм уважения и авторитета, а ты ничего. Даже пальцем не ударила. Слушая его пламенную речь, зерно совести и укора неприятно кольнуло её. Может он где-то и прав, и.... Смятение. Она стояла напротив него, и казалось бы, вся былая ненависть спала, стоило упомянуть про её происхождение. Да, она не такая как и все. И что дальше? На этом крест не ставят. Но этот шрам ей бесконечно напоминает о том, кто она такая. И что с того, что она не сразу стала той, кем была? У неё вообще не было в планах убивать кого-либо, но это мнение менялось раз несколько, когда она попала второй раз к ним. Она неоднократно вторяла себе, что ни за что после Второй Магической войны не допустит издевательств, смертей и унижений. Её ресурс как бойца закончился. Но и даже сейчас, стоя перед своим врагом, Грейнджер сжимает губы и едва вскидывает голову вверх, дабы не дать ему наслаждения, что он довёл её. Практически довёл. Он не увидит больше ничьих страданий, кроме своих. Она приложит к этому руку. — Сектумсемпра!— произносит слышно она и поток очередного боевого волшебства вылетает из палочки, едва попав в противника. — Каве Инимикум! — тут же ставя чары защиты и отражает атаку. — Что так скромно то? Давай уж Непростительным, тогда точно не смогу отразить. — находясь в купле и передвигаясь в другую сторону, он видит, как та ищет его глазами. — Я не хочу быстрой смерти. Я хочу, чтоб ты страдал. Мучился. Извивался и просил пощады. — выплёвывая слова словно яд, она отходит чуть левее и плотно сжимает зубы до скрежета и выставляет палочку для новой порции чар. — Оооо, госпожа Грейнджер, полегче со своими сексуальными фантазиями. Я бы рад быть покорным, но не могу. — он переносит её угрозу в неуместную шутку. — Ты думаешь, спрятавшись от меня, тебе это поможет? — она не двигается с места, а лишь сощуривает взгляд, вспоминая, где он был. — Гоменум ревелио! — благодаря этому заклинанию, Гермиона смогла найти его, помечая некой точкой. Недолго думая, лидер змей поднимает руку к потолку и выстреливает прошлое заклинание, которое применяла в красной комнате. — Бомбарда! — затем следующее. — Протего! — и снова отходит, создав себе небольшую защиту. Потолок рушится и куски летят прямо на Грэхэма. Проходит некоторое время, как поставив блок, он раздаётся в кашле разгоняя рукой пыль от обломков. Перешагнув и направив палочку, он нетерпеливо комментирует. — Хватит, наигрался. Пора тебя прикончить давно. Если у Хьюстона не хватило смелости, то это сделаю я. Трансмогрифианская Пытка! И время замедляется, когда Гермиона с замиранием сердца распахивает глаза и не шевелясь, видит как заклятие летит прямо на неё. Сложив руки перед собой крест на крест и сжав в руке палочку, в её голове проносится несколько вопросов: «Готова ли она принять этот удар?» «А что потом?» Все происходит как в замедленной съёмке, и в этот момент в ушах раздаётся чей-то отдалённый голос, затем громкое «нет!» и мужское тело отлетает в сторону, приняв на себя весь удар. Майкл. Выйдя из оцепенения, шатенка поворачивает голову в сторону своего капо и истошно кричит. Оказываясь рядом, она падает на колени грязного пола прокатываясь к нему и хватает его за голову, уложив к себе. Её страдания выдал жалостливый голос, которым она пыталась вернуть своего подопечного. Чувства разъелись до оголенного провода. — Нет-нет! Ты не можешь погибнуть! Нет! — и слезы предательски рвутся из глаз, капая тому на лицо. — Извините меня, госпожа... — шепчет Майкл, едва раскрыв свои глаза и делает вздох, чувствуя как внутри все сжимается до маленького шарика. Это заклинание на пытку от которого нет спасения, но она отчаянно пытается привести его в состояние. Нет, она не даст ему покинуть этот мир вот так. Прикрыв своё ладонями, волшебница даёт себе окунуться в это потерянное состояние. Жаль лишь то, что многие отдают за неё свою жизнь. Она недостойна этого. Она не стоит таких больших жертв. Монтегю прав. Она ничто. Она полный ноль. Не смогла должным образом защитить как лидер свой клан. Позволила ему страдать. Допустила предательства, подвергла второй раз опасности свою верную помощницу и позволила умереть своему капитану. Это она должна умереть, а не он. — Какая самоотверженность, поглядите-ка! Какая жалость, а ведь был стойким молодцом. — издевательски подначивает темноволосый, но Грейнджер не обращает на него никакого внимания. Пусть убивает. Пусть. Она ляжет вместе с ним. Пэнси выходит из комнаты следом после Майкла. Все ещё шатаясь на ногах, девушка вкладывает окончательные силы и швыряет острый предмет прямо в лидера. Не ожидавший такого удара со спины и получив боль в области плеча, он падает, и Паркинсон, что есть силы подхватывает палочку и пятясь назад спотыкается падая на пол. — Нападать со спины это твоя самая сильная черта, Пэнси. — сквозь болезненный и пульсирующий от крови нарыв в коже, произносит Грэхэм. – Ты всегда была скрытной крысой, не щадя чувства других. Заносчивая, высокомерная, лживая с.. — не успев договорить, как около него разбивается Вредящее зелье. Окутав его зелёной дымкой, Монтэгю отравляется смертельными ядом, получив всю порцию этой склянки. — Надоел его пиздёжь. — яростно проговаривает Гермиона и в неё утыкаются удивлённые глаза. — Извини, оно само вырвалось. Спасибо. — уже спокойно добавляет она. — Спасибо, что спасла меня трижды. — Это мой долг как твоего верного помощника. — с улыбкой отвечает Пэнси и сознание девушки плывёт и та падает в обморок, выбросив палочку. Кинувшись к ней, гриффиндорка пытается привести в чувства. Переутомление или слишком большой выброс эндорфина после тех пыток. Даже несмотря на то, что Гермиона дала зелье на повышение энергии. Оно не сработало должным образом. Слишком много они у них забрали. Майкл лежал чуть дальше от них. Похоронить нужно, как самого искусного бойца, умеющего строить стратегические решения там, где другие бессильны. Чувствоввть опасность там, где другие беззаботно дарили улыбки. И умение правлять мозги кто действительно ему был дорог. Окружив себя мёртвым капитаном и без сознания советчицу, Грейнджер делает взмах палочкой, вызывая заклинание на перемещение. — Портус!

***

Нагнетающая атмосфера. Молния беспощадно рассекает тёмное небо, которое заволокло тучами. Этим сопровождается сильный раскат грома и дождь, который льёт как из вёдра. Мало кто явился на похороны Майкла в лице которых была Гермиона, Пэнси и несколько людей, включая его сослуживцев с которыми он был, когда только начинал свой путь юного бойца до повышения капитана. Шесть чёрных зонтов раскрыты, как кувшинки в болоте. Головы опущена, лицо было непроницаемым, а руки безвольно болтались у швов чёрных брюк. Пэнси стояла позади своего лидера и закусывала нижнюю губу, отгоняя от себя внезапный порыв ностальгии. Его шутки, его смех, его работу, его наставления и нравоучения, которые порой её так бесили. Но только сейчас она поняла, как он был прав. Толпа стояла у надгробия и вчитывалась в высеченные инициалы на белом мраморном камне.

«Майкл Джобс»

Умер в 42 года

Годы жизни и смерти:

1983–2025

Нью-Йорк, Невада

Как самому преданному и самоотверженному капитану.

— Помним. Любим. Скорбим. — произнесла безэмоционально Гермиона и с помощью палочки украсила камень венком, состоящий из белых каллов и гвоздик. — Аминь. — Аминь. — повторили хором. Через полчаса все разошлись, включая Пэнси. А Грейнджер осталась стоять. Она не спускала глаз с могилы и сжав ладонь в кулак, приложила к груди. — Клянусь, Майкл, я сделаю все, чтоб твоя смерть не была напрасной. Я больше не буду подвергать наш клан опасности. Покойся с миром, мой капитан. Мы тебя не забудем. — шатенка пустила слезу, позволяющую скатится по щеке, затем шмыгнув носом и вытирая ее, развернулась и неспеша пошла в сторону здания. Необходимо было привести его в порядок после погрома, но не было никаких сил на это. Пэнси не могла помочь, так как лекарь назначил ей строго постельный режим. Конечно, Гермиона до его прихода сама обработала некоторые раны бадьяном, но все таки требовался специалист. Все болячки, высеченные глубокие царапины, что были на ней в той комнате вызывали в главе приступ ярости. Раз за разом она жаждала вернуться, воскресить этого Грэхэма и снова убить. Помучить и убить. И так несколько раз, пока не откажет сознание. Она сама оставалась за дверью и наблюдала за тем, как Паркинсон скручивает от боли, где лекарь начинает приводить в изначальную форму. Также приведя в порядок её поломанные пальцы с того раза, советница вскоре после напичканных лекарств засыпает. Гриффиндорка сидит в зале собраний в гордом одиночестве. Дверь неожиданно раскрывается и на пороге появляется лекарь. Поднимая на него взгляд, она вскидывает подбородок, явно давая понять, чтоб тот начал диалог. — Мисс Грейнджер, мисс Паркинсон в норме. Ей месяц требуется постельный режим. Постарайтесь обеспечить ей полный комфорт и безопасность. Я через месяц приду и посмотрю. Вам тоже не помешал бы отдых, а то выглядите очень бледно, что вот-вот упадете. — беспокойно сказал мужчина и поправил свои очки, направляясь к выходу. — Да, я поняла вас. Займусь как только закончу с этим беспорядком. Спасибо вам. — улыбка уголком губ. — Всего доброго. — прощаясь, она встаёт с кресла и подходит к окну. Наблюдая за тем, как тот садится в свою машину, раздаётся звук мотора и место парковки становится пустым. Теперь никто, никто не застанет её врасплох. Она будет контролировать каждый шаг, каждую клетку своего тела, каждую эмоцию, проверять всех и вся. Она проведёт тщательную работу над ошибками и больше не будет пользоваться черновиком.