(Не)люби меня.

Гарри удрученный и вообще потерявший всякий запал и вкус к жизни, к работе. Он не мог поверить в то, что его подруги нет. Это просто чья-то ошибка. Чья-то злая шутка, которая граничит с безумием. Подозрения падали на все, что угодно. Её могли пытать, шантажировать, поймать или заставить вообще совершить самоубийство. Он в упор не хотел признавать этот факт. Ведь тогда... На войне... Они были на грани смерти, они боялись друг за друга, но даже там они всеми силами не позволяли застилать их разум и наружу вытеснять чувства боли и страха. Что же тогда случилось? Он сидел, сгорбившись над очередными бумагами и пытался хоть как-то отвлечься, но не получалось. Рон окончательно закрылся от всех, включая родителей. Он не желал с кем-либо делиться своей болью и молчал как партизан. Джинни съедали слезы и обида от того, что она мало с ней виделась, общалась и в целом позволила этому случиться. Почему-то они все чувствовали вину за это. За Гермиону, что не смогли уберечь. Что касается Малфоя, то он по-прежнему был потрясён этой новостью. Он, если честно, даже растерялся и теперь не знал что делать. Его идеальный план рухнул в один миг. Он отчётливо представлял встречу или малейший намёк на неё, что он выскажет ей все, потребует любые комментарии, позволит себе вновь накрыть своими едкими словами, но нет. Её нет. Но одно все таки оставалось за ним – явиться в Министерство и попросить. Нет, неправильно. Потребовать у работников, следящих за ней в тот день и понять, что же все таки повлекло за собой эту череду последствий. Первым в его списке стал Поттер. Оказываясь в Атриуме, Малфой выискивал Поттера среди этой сумашедшей толпы и неразделимого шума, звучащего около него. Решив поинтересоваться у работника нижнего уровня, Малфой поворачивает голову в тот момент и тут же выцепляет тёмную макушку главного аврора. Резко покинув чужое общество, он стремительно пробирается к нему. — Поттер! — прикрикнул аристократ, почти настигнув. Гарри оборачивается и видит движущегося блондина. — Чего тебе, хорёк? — без энтузиазма произнёс он. Вот так по-родному. Без официоза. Как привыкли. — Мне нужна новость о задержании Грейнджер. — Драко пропустил оскорбление мимо ушей тут же озвучивая свой визит. — Зачем? — нахмурившись, спросил Гарри. — Наверное, потому что, я не верю, что гря... — и тут же поправил себя. —Грейнджер позволила самой себе уйти в нечто уединённное от всех место. — Какое тебе дело, Малфой? — огрызнулся он. — Мы столько лет не виделись и я с удовольствием продлил бы этот момент намного дольше, но у меня нет ни времени, ни желания с тобой общаться. А ты не посмеешь больше очернить её имя. — отмахнувшись от Драко как от мухи, он развернулся, чтоб поскорее покинуть его и вернутся к делам. Но крепкий захват запястья заставил остановиться Поттера. — Поттер, я... — он замялся, встречаясь с безразличием в глазах. Но тут же вернув привычное выражение лица полной надменности и хладнокровия, продолжил. — Я как, ведущий бизнес архитектуры и заключивший сотрудничество с компанией «Starry Sky» должен понять с чем имею дело. Я не собираюсь отравлять тебе или кому-либо ещё жизнь. Неинтересно и скучно. Вы не стоите даже взгляда моего, однако мне, к сожалению, известно о том задержании. И все, что я хочу это понять и узнать чему стало причиной. Дай мне это дело и можешь дальше давиться своим отношением и презрением ко мне. Казалось бы секунда сомнения и доверия мелькнула на лице Гарри, и то вздыхая, словно ему поставили тяжелый выбор, сжимал упорно губы, оценивая его сказанное. Оборачиваясь куда-то в сторону, словно обдумывая, он возвращается обратно и, наконец-то, выдаёт: — Хорошо, идём. — и замолкает, ведя прямиком за собой. Драко, довольно хмыкая своей убедительности, охотно следует за аврором. Оказываясь в кабинете, Поттер махает приглашающим жестом присесть, а сам скрывается за дверцой приоткрытого шкафа, где вытаскивает папку с делом №345. То самое дело по её задержанию и самой нелепой сцены в агенстве в тот день. Казалось бы прошло... Сколько? Полгода? Зачем-то проводя пальцами по лаковой блестящей поверхности, он возращается и бросает папку на стол, а сам беспристрастно усаживается в кресло, сложив пальцы в замок будто психолог к которому пришли с проблемой. Малфой берет папку и раскрыв её, принимается внимательно читать содержимое. С каждым прочитанным словом, его глаза округлились, а брови задирались ко лбу. Он ожидал совсем не то, что нужно было. Ведь когда об этом писалось в газетах, там ведь информация преподнесена совершенно в другом свете. Оказывается, Грейнджер и не была вовсе виновной. Просто какая-то чокнутая ресепшенистка не выпила кофе и жёстко не потрахалась, вот и сорвалась как собака. Сравнение узкое, но какое есть. На большее все равно не тянет. — Это все? — спросил Малфой, переводя глаза с текста на Поттера. — Да, а что ещё нужно? — ответил он. — Черт! — встрепенулся Драко и бросая папку на стол, встал с места. Не этого он ожидал. Совсем. — Не пойму, что не так? — непонимающее поинтересовался Гарри. — Все не так, Поттер! Все! Это сраное дело, смерть Грейнджер, недошедшее письмо, неустанные заголовки пророка. Все, понимаешь?! — казалось голос Драко почти срывался. Он мысленно отвесил себе подзатыльник за то, что позволил сорваться прямо в чужом кабинете. Прямо на глазах у гриффиндорца, чья семилетняя стычка была как мантра к целому дню. Но сейчас они не в школе и далеко не дети, поэтому оценивая масштаб всего пиздеца, который творился с появлением статей о Грейнджер и вообще упоминание об этом, окончательно свело все к первоначальному нулю. Как так получилось, непонятно. Поттер был едва ли удивлён внезапным откровением, однако решил смолчать. Ему как никому другому известно, что все пошло наперекосяк, когда Гермиона решила вновь связать себя с преступностью. Вновь окрашивать свои по локоть руки в чужой крови. Вновь опускать весь мир на колени и заставляя всех бояться, что неожиданно они упадут прямо около её ног. От этого осознания болело в затылке, как будто ударили тяжёлой книгой, выбивая весь здравый смысл. Отчасти он понимал Малфоя, но не понимал его одержимости к этому. — Ты веришь в её смерть? — вопрос прозвучал внезапно и невпопад. Встречаясь со взглядом серых глаз, Поттер вздохнул. — Нет. Но я верю, что её нет в мире живых. — обречённо прозвучало. — А я нет. Ни так, никак либо по-другому. И мне странно слышать то, что в этом в уверен больше, чем ты сам. Хотя плечом к плечом бился с ней ты, а не я. «Я чувствую ее.» пронеслось в мыслях, но не сорвалось с языка. Что-то против естественного и привычного для него. По крайней мере, Драко ставил акцент на её поисках лишь на достижении цели, но не более. И чтобы там не говорил Блейз, Малфой никогда не позволит себе опуститься ниже, чем было, когда пал Тёмный Лорд. Но Гарри снова встретил его словам тишиной. Малфой, получивший что нужно поспешил покинуть кабинет. Бросая последний взгляд на Поттера, он ушёл хлопая дверью. Голова аврора рухнула на руки, лежавшие на столе. Тяжело.

***

Гермиона этот вечер проводила в своей спальне. После тех указаний, которые она раздала своим подчинённым и оказываясь наедине с тишиной дала впервые волю долгожданным слезам. Это те слезы, которых не увидел Гарри и Рон. Это те слезы, которые она хотела пролить в последний день их разговора. Это те слезы, которые причиняли ей нестерпимую боль заставшие стать той, кем не хотела. Она всегда осуждала равнодушных, циничных, бездушных, хладнокровных людей. Живым примером был её школьный кошмар и одновременно заноза в самых уязвимых местах. Малфой. При упоминании фамилии, пальцы дернулись, а в голове развернулись тысячи картинок, как она протыкает ему глаза, как отчаянно душит, выбивает почву из под ног, ударяет куда только можно, и самое важное, унижает его, как он её когда-то. Она жаждала этого. Ждала и отдельно хранила свободное место в душе, чтоб поселить его боль, крах и поражение. Это причиняло ахуенное удовольствие и спокойствие с тем, что она обязательно поможет жизни добить этого сопляка. Волшебница не щадила себя в том плане, чтоб с большим рвением возродить былую ненависть к нему. В её мечтах всегда покоилась вера и надежда, чтобы стереть с его морды наглую и позорную улыбку. Заставить захлёбываться в собственной крови от беспомощности и безысходности. О, да, чарующее наслаждение. И теперь, когда она знает, что он здесь. И теперь, когда он рядом с ней. И теперь, когда он всеми силами пытается найти её, она окажется честь лицезреть её и позволить себе женскую шалость – раздавить каблуком его самолюбие, эго и напускную уверенность как жука. Глубоко вздохнув и рухнув головой на подушки, она прикрыла тяжело веки, которые напоминали свинец. Но появившиеся шум из коридора заставил распахнуть глаза и взяться за палочку. Сшибая с ноги дверь и вихрем оказываясь напротив того, кто позволил нарушить покой, конец палочки угрожающее воткнулся в горло, а карие глаза метали гнев. — Госпожа... — вырвалось жалкое и боязливое. Она вскинула брови и с выдохом опустила руку, а затем задала вопрос. — Что ты здесь делаешь? — Меня послала ваша консильери, чтоб я передал информацию о встрече мистера Малфоя с мистером Поттером. А ещё то, что кланы готовят мятеж против вас. – Вот как. — только и произнесла глава и усмехнулась. Надо же. Оказывается как легко было вывести из равновесия тех, кто упорно засиживался в тени. Надо было закинуть удочку, как рыба сама клюнув на приманку, плыла прямо в сеть. — Это все? – приподнимая бровь, поинтересовалась волшебница. — Да. — коротко ответил член клана и сцепил пальцы сзади спины. — Хорошо, тогда можешь идти. Передай Паркинсон, что я жду отчёт и её явку лично. — с этими словами, она развернулась и вошла в открытую дверь, затем следом закрыла её. Мужчина несколько секунд стоял и пылился на деревянную дверь, а после покинул коридор скрываясь тут же в зелёной гуще пороха самого камина. pm. 23:56. — Я не позволю ещё раз какой-то грязнокровке покарать наш клан. Один раз это случилось, но больше не повторится. Я не дам этой чертовой суке нанести урон и забрать все, что ей не принадлежит в помине. Не позволю! — раздаётся гневное, сотрясая стены и ладони сжатые в кулаки агрессивно встречаются с твёрдой поверхностью стола. Будто на его месте была она, Грейнджер. Их враг и мерзкая скотина, забравшая ни свое положение, ни свой авторитет и славу. — Господин... — появившейся в дверях советник, бросает сочувствующий взгляд на босса и терпеливо ждёт, когда на него обратят внимание. — Зачем пришёл? Я не звал тебя. — с трудом унимая злость в груди, произносит Вильям. — Есть кое-что, что порадует вас. — спокойно прокомментировал советник. — Так, и что же? — Дело касается нашего врага, Гермионы Грейнджер. — снова ответил он. — Интересно. — он уже улыбался как хищник, который долгое время выслеживал свою жертву. — Ее консильери активно участвует в жизни простых граждан, выискивая информацию о нас и неком человеке, Драко Малфое. — Насколько простых? Ты уверен, что именно те "простые" граждане могут знать о делах мафии, а? — он пугающее двинулся вперёд, прямо на своего советника. Но тот не шелохнулся уверено смотря на главу. — Да, господин. Но там опускается значение слова "мафия". Там просто опрос о том, кто вы, где были и чем занимались. Кто вас видел и с кем. — Какая скукота, оказывается. Разве им это поможет узнать обо мне? Меня Хьюстон не зря назначил новой главой и он не зря отдал себя на растерзание. А все ради чего? Ради того, чтоб узнать у обычного человека чем я занимаюсь? Как банально. А что по поводу того Малфоя. Что о нём известно? — Ничего примечательного. Бывший пожиратель смерти, перенявший бизнес покойного отца о торговли и сотрудничает с агенством «Starry Sky». Бывает иногда в клубе «Big brother&Sweet dreams», где владельцы мистер Забини и мистер Нотт. Ищет улики против Грейнджер. — Занятно. – протянул он, словно обдумывая полученное. Появившаяся идея мгновенно закружила голову и Вильям, обхватив за плечи своего консильери, с улыбкой произнёс. – Предложи ему нашу помощь. Я думаю он нам будет полезен и тем более, общая цель. Давай, ступай. Пустым не приходи. — и выпуская его, слегка толкнул вперёд, чтоб тот срочно начал над этим работать. После того, как советник скрылся, Вильям потер ладоши и уставился в окно, предвкушая триумфальное падение главы клана «Ядовитые змеи». О, это будет незабываемое зрелище.