«Когда падают звёзды»

Хотя и Гви-Ма был побеждён он оставил после себя много демонов в том числе Saja boys которые искали способ как воскресить его. Они также и обозлились на бывшего лидера своей группы и пытались найти и убить его. После того как Руми полностью излечила Джину ей предстояло уничтожать монстров оставшихся в городе. Пыль, взметнувшаяся после разгрома очередной орды демонов, медленно оседала на разбитый асфальт. Руми стояла в центре пустынной улицы, дыхание ровное, но усталое, клинок в руке все еще излучал слабое свечение. Джину, слившийся с глубокой тенью, наблюдал. Как всегда. Его демонический взгляд, единственный видимый в полумраке, неотрывно следил за каждым ее движением – грациозным взмахом меча, отточенным уклоном, решительным взглядом. Он был ее тенью, ее невидимым щитом, ее вечным должником. Руми была светом, исцелившим его проклятую плоть, но не изгнавшим тьму внутри. Внезапность была коварна. Из груды обломков, мимо которой Руми только что прошла, вырвалась теневая сущность. Небольшая тварь, почти неразличимая в сумерках, метнулась к спине Руми со скоростью мысли. Она была занята осмотром другой стороны улицы, ее внимание на миг рассеялось. В Джину все внутри оборвалось. Холодный ужас, знакомый и всесокрушающий, обрушился на него. Мысль «Она погибнет»пронзила сознание острее любого клинка. И в этот момент, как рвущаяся наружу лава, его демоническая сущность – та самая, что была частью Гви-Ма, частью самого хаоса – взорвалась. Контроль, та хрупкая преграда, которую он возводил каждый день с помощью Руми, рухнул в одно мгновение. Его тело рванулось вперед не по воле разума, а по зову первобытного инстинкта защитить свое. Тень магазина словно ожила и метнулась к Руми. Кожа на руках Джину была вся в отметках. Он был уже не Джину – он был воплощением мрака, стремящегося поглотить врага. — Контролируй свой гнев, Джину! Голос Руми прозвучал как удар хлыста. Резкий, властный, пронзивший нарастающий рев демона в его сознании. Она не обернулась, ее меч уже парировал удар твари спереди, но ее крик был адресован только ему. Только ему, теряющему себя в пучине ярости из-за нее. Эти слова, этот голос... Они действовали на Джину сильнее любого заклинания. Как ледяная вода, окатившая пылающие угли. Ярость, готовую поглотить все, резко сдернуло. Звериный оскал сменился гримасой боли и усилия. Он увидел себя – опять превратившегося в демона С нечеловеческим усилием воли, с хрипом, вырывающимся из сжатого горла, Джину вцепился в бушующую внутри тьму. Он не уничтожил тварь – он лишь отшвырнул ее в стену, где она мгновенно развеялась от последующего удара меча Руми. Но главное было сделано. Демон был отогнан назад, в глубины его существа. Он стоял, согнувшись, тяжело дыша, пар валил от его потемневшей, но снова принимающей человеческий облик тело. В глазах, когда он наконец поднял их на Руми, все еще бушевали отголоски бури, смешанные с немым ужасом от того, что он едва не натворил. Они молча дошли до укрытия – старого подвала, ставшего их временным пристанищем. Напряжение висело в воздухе густым туманом. Руми, как всегда, достала аптечку. Ее пальцы были удивительно нежны, когда она обрабатывала свежие, мелкие порезы на его руке и плече, полученные в миг ярости. Но затем ее движения замедлились. Она пристально разглядывала его предплечье, чуть выше запястья. — Джину... — ее голос был тихим, но полным тревоги. — Смотри. Отметины... Он посмотрел. Фиолетово-черные узоры, проклятые знаки его демонической сущности, действительно стали заметнее. Они не просто потемнели – они расширились, как корни ядовитого растения, пробивающиеся сквозь трещины в камне. Линии стали толще, резче, захватывая чуть больше здоровой кожи. Это была плата за каждый выброс силы, за каждый миг потери контроля. И этот миг – миг страха за нее – стоил ему дороже предыдущих. Тишина в подвале стала почти осязаемой. Шуршание бинтов, мерцание свечи, тяжелое дыхание Джину. Он не мог отвести взгляд от этих отметин, от этого неумолимого доказательства его проклятой природы. От доказательства того, какую цену он платит за каждую попытку быть рядом с ней. Страх, который он испытывал на улице, вернулся – но теперь это был страх не за нее, а перед ней. Перед тем, что он несет в себе. — Руми... — его голос сорвался, хриплый и сдавленный. Он поднял глаза и встретился с ее взглядом – полным не осуждения, а той глубокой, бездонной печали и понимания, которые только она могла излучать. В ее глазах он видел не монстра, а его. Джину. И это зрелище сломало последнюю преграду. — Я боялся потерять тебя, — вырвалось у него, слова, наконец пробившие плотину молчания. Они прозвучали как признание в самом страшном грехе, как обнажение самой уязвимой части его души. — Там... когда тот монстр... я увидел... и я... я не мог... — Он не мог закончить. Он видел, как ее глаза расширились от внезапности, от глубины этого признания. Она замерла, бинт в руке. В ее взгляде мелькнуло столько всего – боль, сострадание, что-то еще, теплое и беззащитное. Джину не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, он сам. Возможно, она. Он лишь ощутил, как его рука, еще не забинтованная, коснулась ее щеки. Кожа под его пальцами была удивительно мягкой, живой. Он видел мельчайшие золотистые искорки в ее глазах, видел, как ее губы слегка приоткрылись от невысказанного слова. Его собственные губы были сухими. Он наклонился. Медленно, давая ей время отстраниться, протестовать. Но она не двинулась. Ее дыхание стало чуть чаще. И тогда его губы коснулись ее губ. Легко, неуверенно. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй чего-то гораздо более глубокого и хрупкого – признания, благодарности, невыносимой боли от возможной потери и облегчения от того, что она здесь, живая. От того, что в этот миг, несмотря на проклятые отметины, темнеющие на его коже, он чувствовал себя просто человеком. Человеком, который боится потерять самое главное. Он почувствовал, как ее рука легла ему на грудь, не отталкивая, а скорее ища опору. Как ее губы ответили ему – мягко, робко, но без колебаний. В этом поцелуе была вся их история – боль, страх, темные тени прошлого, но и неистребимая искра надежды, зажженная ее светом в его бесконечной ночи.