Милая серёжка

Тебе идëт глядеть упрямо, По-детски добро по углам, И вот вхожу я в тëмны храмы, И сердце рвëтся пополам... И в сотый раз тебя окинув Покорным взглядом из низин, Я вспоминаю: с этой силой Чужой знаком был господин... И этим взглядом, столь упрямым, Однажды Байрон-лорд владел! И так же шли с улыбкой пряной, Кто путь держал свой в Вифлеем... И всë наперекор столетьям, Я слышу стук в твоей груди: Подобно Ей, Антуанетте, Гуляет стойкость по крови. Ты — то, что ходит неизменно — Из года в год, из века в век; Ты — вечная морская пена, Ты — излечение от бед. И прошлые твои обличья В народе зажигали свет, И я польщëн, что в этой жизни, Очей твоих ловлю привет... Твоя серьга однажды сгинет И сгинут жизни твоей струи Четыре буквы — твоë имя — Я никогда не вспомню всуе. И храм закроет свои двери. И хор навеки замолчит. Но имя — в это свято верю — Что нас с тобою съединит. И ты воскреснешь в новом виде: Кому-то новому светить. Но этих букв число — четыре — Мне не забыть среди молитв... Но полно дум моих бесцельных: Их всë равно не слышишь ты. Ты — здесь. Меня терзают тени. Им не сломить моей любви.