Темная истина, давшая иное начало

      За все время, что он осознает себя как личность, - в чем-то глуповатую и придурошную, пропускающую крайне неуместные шутки в наиболее серьезные моменты, - всегда был неизменный факт - он был тем, кого спасали и направляли.       Нет, он и сам мог кого-то спасти, - взять в пример их приключения на Лофу, Пенаконии и Белобоге, - но всякий раз подле него был кто-то более серьёзный - Вельт или Дань Хен. Второй, конечно, и ныне был подле Келуса, - за что вместилище Сталларона был благодврен, - но из-за чреды событий, постигших Амфореус, - нынешнюю их планету для исследования, - Первопроходцам пришлось разделится.       А узнать шокирующие подробности относительно этой планеты было... Сложно. Вернее, принять все было сложно. Многих вещей златоглазый из-за своей немного детской натуры так и недопонял с объяснений Ликурга, - ох, как же ему это подобие Скрюллума не нравится, - но и не это было для него сейчас в приоритете.       Его взор, полный, как удивительно, неизмеримого переживания и страха был устремлён на находящегося тут же, в наполовину разрушенном Вихре Сотворения, белокуром мужчине. Хоть Наследник Ядра пламени Кефала и показывал себя стойко, - он был таковым с тех самых пор, как ему пришлось занять место Аглаи, как главы Преследующих пламя, - но лёгкая дрожь в сжатом кулаке, во время доказательств Ликургу о намерении идти иным путем развития событий, и внутреннее чутье подсказывали Первопроходцу - обладатель чистейших небесных глаз с причудливой радужкой в виде метки Кефала держится из последних сил.       И в своих предчувствиях Келус убедился, когда открылась правда о множестве, - немыслимом множестве, - возобновлений хода истории Амфореуса. Тридцать три миллиона... Ужасная цифра для любого. И все эти циклы Каослана - как непривычно звучит на устах его настоящее имя - проживал, помня все предыдущие. Сердце в груди парня невольно сжалось от ужаса и сочувствия этим бесчисленным откатам истории. Эти проживания одного и того же исхода, лишь с малыми отличиями от прошлых циклов, явно были невыносимой тяжестью на душе мужчины, что ныне известен всем как Файнон.       Узнать правду существования Амфореуса, пожертвовать жизнью своей драгоценной и, наверное, на тот момент единственной подруги - сколь жестоко было начало этого всего. Сколь жестоко обошелся с ним обозлившейся на своего Эона Скипетр. Жестоко и отвратительно.       Но эту несправедливость сейчас осознавал лишь он. Осознавал, находясь в светлых воспоминаниях, откуда все и брало начало, Файнона об Элизии Эйдес - крохотной по-настоящему живой и умиротворенной деревушке, являющейся домом этого... Потрясающего мужчины. Подобное описание Наследника Хризоса, ака альтернативно Златиуса, пришло к нему с запозданием. Но наблюдая сейчас за более свободным и ничем не обременённым Файноном в начальных воспоминаниях, в которых он - Келус - почему-то тоже многое значил для белокурого, как и Кирена, приходило полное осознание трепета сердца в общении с ним. Он привязался к этому воину, прозванному Спасителем Амфореуса, и отказываться или как-то прятать эту привязанность совершенно не хотел. От того он в полной мере подыгрывал открывшимся воспоминаниям, играя роль такого же друга детства и напарника, не пряча своей придурковатости. Он был самим собой и мог быть чуть-чуть более открыт в привязанности к беловласому.       Но и тут момент для эмоционального отдыха был недолгим - Темное Течение добралось до Элизии Эйдес. И, ох, как бы Келус хотел забыть отчаянный плач и крик Файнона... Оно просто на затворках сознания напоминало о себе, будто эхо давно минувшего. Хотя так оно и есть - гибель родины Файнона была очень давно. Все последующие открытия всей истории об Амфореусе носитель Стелларона пытался особо не запоминать и не реагировать на них, но каждый раз его сердце сжималось в тиски от очередной несправедливости и ужасов, что достигали Файнона.       И, слава Эонам и Титанам, от этих открытий наконец-то можно было отдохнуть. Иронично, что они оба находились на небольшой пристани в Элизии Эйдес. Воссозданных воспоммнаниях о ней. Мягкий шелест с полей пшеницы, звуки прибоя... Крайне умиротворенно. И в этом умиротворении они со Спасителем, хотя теперь таковым себя Файнон не считал, разоткровеничались. - Я стану Спасителем Амфореуса. Нет, скорее мы оба. Да, мы оба. Один - тот, кого с самого начала называли Спасителем; второй... Спасение для первого, - с уст Келуса сорвалось совершенно несвойственно серьезная для него вещь. Но говорил он более чем откровенно и правдиво - он был готов стать Спасителем. Только не Амфореуса, - то уходит на второй план, - а именно Файнона. Вернее, Каосланы - как странно, что и то, и другое имена нравились Первопроходцу. - Потому, Файнон... Нет, Каослана... Я буду бороться за то, чтобы ты больше не жил в этих бесчисленных циклах повторения. Не знаю как, но я этого не допущу.       Откровения Келуса были чем-то новым для Файнона. Нет, белокурый прекрасно успел узнать, что этот задорный Первопроходец, что спас не одну планету за пределами, как выяснилось, фальшивого и лживого неба Амфореуса был крайне честен из-за своей наивности, но такие моменты все же обескураживали. Так ещё и то, как звучало его имя - имена - с уст этого парня... Эта неосознанная, наверное, нежность и трепет бередили душу и сердце Златиуса. Потому он совершенно не мог сдержаться от того, чтобы слегка прикрыть стремительно краснеющее лицо рукой, попутно слегка смеясь. Хааа, как же прост бывал Келус в своих желаниях. И как он был прост в своих желаниях, ровно так же он был непредсказуем в действиях.       А от того в следующее мгновение Файнон обнаружил этого парнишу, что был на полголовы, как минимум, ниже него подле себя и тянущего к его лицу руки. Небесные глаза удивленно расширились от этой неожиданности. Чего это Первопроходец удумал? - И не смейся. Я правду говорю. Я буду бороться. Не сколько за сохранность Амфореуса, сколько за твою сохранность, Файнон... Каослана... Блин, теперь и не поймешь как к тебе обращаться, - вся серьезность Первопроходца немного испарилась отдавая бразды правления привычной глупости. От чего щеки златоглазого были недовольно надуты, словно он обиделся - хотя чуть-чуть он все же и впрямь обиделся. - Имя Каослана уже давно похоронено. Потому лучше используй уже привычное всем имя, Келус, - Файнон мягко усмехнулся со слов Первопроходца о своем имени. И только он хотел ещё что сказать пришедшему из-за неба... Как тот учудил очередную неожиданность.       Тянувшиеся к чужому лицу руки в перчатках таки достигли своей цели и покоились на щеках Златиуса. А после в меру подтянутого мужчину потянули на себя, вынуждая наклонится. Только лишь для того, чтобы одарить чужие уста слишком по-детски невинным и неловким поцелуем - будто страшась реакции, что последует после этого. - Если получится прервать эти циклы... Получится открыть жителям Амфореуса путь во внешний мир.. Смею ли я попросить тебя присоединиться к нам, Звёздному Экспрессу? - тихие слова срываются с уст Келуса, когда он отстраняется, но продолжает держать лицо Златиуса в своих руках. А сам Наследник Ядра пламени Кефала в удивлении смотрит на Первопроходца, частично пропуская мимо ушей его вопрос. Стоило лишь переварить, что этот жест был совершенно не с дружеским посылом, как воин зарделся и скрыть это было немного невозможно. - Хей! Ты вообще слушал, что я сказал?! - прозвучал крайне возмущенно Келус, так же постепенно смущаясь от того, что сотворил поддавшись каким-то внутренним желаниям. - Прошу меня простить, напарник, не мог бы ты повторить свои слова? - с неловкой улыбкой высказался Златиус, положив руки поверх рук обладателя Ядра Оронис. Первопроходец наигранно надул щеки и отвернул лицо от Файнона, но... Долго дуться не вышло, да не хотелось вовсе дуться на этого прекрасного мужчину. - Если мистер Каослана-Файнон вновь все прослушает - я даже не знаю, что устрою.       Мгновение спустя небольшая пристань Элизии Эйдес была озарена сихронным искренним смехом двух людей, что шли путём Преследующих пламя и всем сердцем, после открывшейся правды, желали прервать вечные циклы Амфореуса. Ради того, чтобы жить дальше; чтобы можно было пытаться выстроить своё счастье - каким бы оно не оказалось.