Whip it

      — Трахни его сильнее. В чем твоя проблема? Тебе жалко его стало? — Чимин смотрит на Чонгука, облизывая губы. — Не похоже на тебя.       — Заткнись, Чимин. — Судя по взгляду младшего, он вообще не верит в Чонгука.       Хорошо, что у него хотя бы встал.       Юнги и Хосок отвалились очень быстро, интересно, почему они не захотели урвать кусочек такого милого мальчика? Он же так старался, надел такое красивое белье, и все равно его проигнорировали. Может, решили удовлетвориться друг другом.       — Посмотри, как его бедра трясутся от Намджуна. — Чимин улыбнулся ему, а потом перевел взгляд на мокрые глаза Тэхена, чей рот был в слюне, его щеки были красными от того, как грубо его хватал Чонгук.       И все равно, это был еще не конец. Его мучали до самого конца, заставляя рыдать от своей беспомощности. Жаль, что его руки все еще были связаны и он не мог ничего сделать, хотя, будь они развязаны — ситуация бы не изменилась даже на толику.       — Ты не собираешься закончить с его дыркой? — Чонгук приподнял бровь, взглянув на Намджуна. Его некая одержимость была неясна им, но, все же, он давно должен был спустить в эту пизду.       — Не терпится?       — Да, не хотелось бы сидеть тут до последнего урока.       — О, черт, Намджун, ты порвал бедную кроху? — приторный голос Чимина тут же перетекает в хохот, когда он пальцем ловит кровавую полосу в скудной смазке Тэхена. — Как жаль!       Чимин растирает кровь в своих пальцах, и Намджун запрокидывает голову назад, позволяя себе кончить глубоко в Тэхена.       Даже если у него будет трещина, кому не наплевать? Разве завтра его не будут трахать еще сильнее?       У него нет шансов, чтобы остаться с целой пиздой, если к нему относятся так. Он должен понимать это.       Но черт возьми, как же ему нравится быть здесь. Он может плакать и умолять отпустить его до того, как в него проникнет первый член.       Оргазм, конечно, выбил его из колеи — расслабил! Но агрессия Намджуна, его член, все еще дергающийся внутри его вагины, заставляет его пускать слезы и слюни, смачивая член в своей глотке. Его разрушенный оргазм — та боль, которая заставляет его еще больше плакать.       Он просто обманывает их, давая им веру в его беспомощность. Тэхен мог бы нажаловаться в самый первый раз — но не сделал этого.       Он нашел удовлетворение своего голода, терзавшего его так долго. Этот голод всепоглощающий, объемный, сжигающий. Его пальцев и игрушек не могло хватить, чтобы заставить его успокоиться.       Нужна человеческая жестокость, желание кончить, настолько сильное, чтобы его хорошенько трахнули. До дрожи, до боли, до наконец-то, оргазма.       Только заработанные болью оргазмы удовлетворяли этот голод. Голод его киски, который всегда заставлял его голову кружиться от желания. Он искал удовлетворения этого голода и нашел его.       Здесь. Сначала в Чонгуке, беспощадно ебущего его в туалете на перемене, под партой на уроке, на дежурстве около столовой, заставляя его держать ровное лицо и не скулить, как сука.       Теперь же, когда его ебал Намджун, он ощущал себя еще более удовлетворенным, чем мог себе представить до этого. Его киска, теперь наполненная спермой, самое лучшее, что было в его жизни. Даже если она испытывает немного боли.       Он просто любит удовлетворять голод, который туманит его голову. Который заставляет его хотеть быть и оставаться как можно дольше безмозглой шлюхой, дающей доступ к себе каждому, кто захочет.       Чонгук оказался идеальным кандидатом на роль его сутенера, который не против и самостоятельно выебать его. Жаль, что Чонгук не может делать подобное на постоянной основе — но это и к лучшему.       Он просто не догадывается о настоящей сущности Тэхена, которая не обижается на удары и не плачет от оскорблений, а которая тает от такого отношения, разгораясь и мечтая о большем.       Его крупные шалости позволяют ему забыться и встряхнув голову, когда член Чонгука покидает его глотку. Первый вдох спустя некоторое время кажется райским.       Может, Чонгук уже все знает и специально вывел Тэхена сегодня на новый уровень их отношений, может, он просто так сильно любит над ним издеваться, что не может остановиться и не попробовать что-то большее.       Что-то более сильное, грубое и насильственное, чем может совершить он один.       — Посмотри на его глаза, он так сильно сломан.       Чонгук верит всему, что видит, и может, именно это использует Тэхен, когда открывает свой рот и начинает умолять отпустить его.       Слова, покидающие его рот, не сходятся с теми, что орет его нутро.       — П-пожалуйста, хватит, м-мне больно… Пожалуйста…       Эта боль — все, что ему нужно сейчас, вместе с острыми оргазмами, заставляющие его нижние конечности дрожать от удовольствия.       Чимин смеется, щипая соски Тэхена — он прекрасно знает о последнем все. И то, как ему нравится сейчас ощущать их грубость, силу и напор, когда они чувствую себя такими безнаказанными, используя его тело.       Это нельзя ни с чем сравнить. Эту боль и удовольствие нельзя симулировать, она как человеческая мысль — глубокая, неосязаемая. Для Тэхена — животная.       Ему тоже хочется, чтобы брали сзади, кусали за загривок и толкали свой член как можно глубже в его опухшие дырочки — разве не для этого было создано его тело?       Только чтобы он ощущал им все то, что ему могут дать.       «Только не останавливайтесь, прошу, не останавливайтесь…»       — Заткнись, шлюха, мы еще не закончили с тобой. — прыскает Чонгук, и его слова застывают вместе с пощечиной, которую ловит лицо Тэхена.       Его мокрые от возбуждения глаза похожи влагой на его искрящуюся оргазмами пизду. Только Намджун в своем желании трахать не замечает того, как сжимается мягкое влагалище.       — Чимин, заткни его. — Все, что слышно от одержимого сексом Намджуна в этом потном представлении.       Чимин передвигается возле него ближе к его голове и почти любовно толкает свои пухлые пальчики в приоткрытый шлюший рот, чтобы заметить, как глаза пассива смотрят на него почти с восхищением.       Чонгуку не познать ту связь, которая образовалась между этими двумя.       Как и в принципе то, что внутри Тэхена. Он не может даже на секунду задуматься, как Тэхену хорошо, когда его бьют и насилуют, заставляя плакать и противиться прикосновениям.       Это глубокое, извращенное желание даже не может прийти в голову Чонгука, как случайность. Его желание намного проще — трахнуть и бросить, он не преследует большой цели.       Он всегда найдет себе жертву. А вот Тэхен, найти себе нападающего вряд ли сможет. Слишком большой риск выбрать не того.       Но с Чонгуком просто повезло — всего в меру. Даже унижений, от которых, если честно, Тэхен потихоньку сходит с ума — выслушать то, насколько ничтожна твоя личность, пока ты глотаешь его сперму…       Похоже на обычное занятие, длиною в пару часов и с бубнежом профессора в начале кабинета. Только члена во рту нет. И страха быть пойманным тоже.       — Блять, посмотрите, его киска стала еще больше. — смех Намджуна привлекает внимание остальных, когда он раздвигает липкие складки, из которых вытекает его же семя.       — Ты уже спустил? Я думал, ты продержишься еще немного. — Насмешливый тон Чимина смешивается со смехом старшего.       — Не бойся, я тебя тоже смогу выебать.       Его глаза смотрят вниз, на Чимина, с не таким огненным желанием, сколько с извращением. На Тэхена у него были свои планы, которые он только что привлёк в свою небольшую реальность, в которой существует только он, его похоть и ничего больше.       Чимину остается лишь наблюдать за тем, как фокус с уже выебанного Тэхена постепенно перемещается на его тело, когда Намджун все же добирается до него.       — Давай быстрее, я тоже хочу его потрахать. — Чонгук не стесняется выражаться, когда отталкивает Намджуна от использованной пизды ближе к Чимину.       Его взгляд устремлен меж ног Тэхена. Ему не нужно что-то говорить — он молча надевает презерватив, не желая ощущать лишнюю влагу, оставшуюся после предыдущего пользователя.       Он наспех пристраивает себя к разрушенному влагалищу, наблюдая заа тем, как выглядит лицо разрушенного парня под ним. Он не отличается красотой от смазливого Чимина, но он хотя бы не предает своих друзей.       Может, его наблюдательность не подводит его и тоже догадывается о чем-то своем. Может, что-то кроме страха отводит Тэхена от жалоб и крика сейчас?       — Почему ты не кричишь? — Чонгук наклоняется к нему почти вплотную, прикрывая плечом лицо Тэхена.       Прямо за его широкими мышцами Чимина трахают с таким рвением и злостью, что его язык то и дело мельтешит вне рта, а его глаза закатываются каждый раз, когда Намджун делает более грубое движением.       — Разве тебе не страшно, что мы оставим тебя здесь, следующим желающим?       Улыбка мелькает на губах Тэхена, прежде чем мотает головой.       — Мне страшно…       Чонгук улыбается на тихий шепот, так расходящийся с вмиг засиявшими глазами. О, ему страшно. Конечно, если с ним не оставить его милого дружка, ему будет страшно.       — В этом совсем нет чего-то страшного, — зрительный контакт разрывается на несколько секунд, а Тэхен весь изгибается, одаривая чудесным видом закатившихся глаз Чонгука. — тебе же нравится.       Взгляд Тэхена спустя время становится осознанным и он уже совсем по-другому смотрит на него. Неужели он догадался?       — О да, тебе нравится. — Чонгук усмехается, находя подтверждение своей догадки.       Его последние мысли развеваются накатывающим оргазмом, звуком кряхтения от Чимина с Намджуном и чувством полного удовлетворения.