Камень желаний

Глава 2. Роли - не постоянная вещь, как и место проживания. 2011. 04. 15. Эмма. Я вижу себя идущей по тропе к замку, но не совсем такой, как сейчас. Я более высокая. А мои волосы распущены, а чёлка зачёсана набок. Глаза остались такого же цвета, а взгляд был немного уставшим. На мне была надета обычная белая рубашка, светло-синие джинсы и тряпичные голубые кроссовки. Похоже, мои предпочтения в одежде останутся такими же. Кроме травы вокруг ничего не было, за исключением тропинки, по которой я шла. На небе очень высоко находилось солнце и плавало немного одиночных маленьких облачков. Я иду не спеша, из-за усталости, а потом не выдерживаю и падаю на левый бок. Слегка прижав к себе руки и немного согнув ноги, закрываю глаза и умираю. "Снова неприятный сон... Мне уже не нравится это место," - единственное о чём я подумала, вспоминая сон. Однако это не продлилось долго, ибо мне кто-то уже стучал в дверь моей комнаты. — Эмма, сегодня я наконец-то смог отыскать время для тебя, — странным, радостным голосом лепетал отец. Это было впервые, из-за этого я даже подумала, что это не он. Однако по дальнейшей действиям я все-таки убедилась, что это Душевный, ибо только он поднимает меня на свои плечи, катая на них. Всё же необычно видеть отца радостным, тем более очень радостным. Я часто пытаюсь повторять его стоическое выражение лица, но у меня никак не получается. Слишком много в этом мире интересных вещей, на которые нельзя не отреагировать. Я забралась на стул, потом на стол и, открыв окно, села на подоконник и начала наблюдать за пейзажем из окна, свесив ноги на улицу. — Доброе утро. - говорит с улыбкой Душевный, подходя к окну. Моя комната находилась высоко, но комната Короля ещё выше. С такой довольно большой высоты можно было многое увидеть. Конечно же, зелёную траву, которая облегала всё подножие замка, множество полей впереди и затем многие постройки и скалы, на которых были дома и внутри них пещеры. Солнце уже поднялось, а небо было светло-голубого цвета. — А чем ты так сильно занят? — неуверенно спрашиваю я, смотря вперед. — Сложно объяснить... — Душевный задумался. Помолчав какое-то время он продолжил: — В королевстве происходят очень важные дела, поэтому если и выходить из комнаты, то под присмотром кого-то, — предупредил он, вернув своё спокойное лицо и голос. — В общем, совершенно никто не может связаться с Королём. У духов, ангелов, охранников он никогда не запрашивал защиту. Таким образом, он похоже уж слишком доверчивый и... — отец на мгновение замолчал. — Не важно. Беспокоиться тебе не о чем. — Пап, ты не помог ему? — удивленно тут же выдаю я, в шоке смотря на него сверху вниз, на его макушку головы. — Твоя же работа... Защищать... На это Душевный молчал какое-то время, подбирая слова для лучше обьяснения ребёнку: — Я отвечаю за его защиту на людях, в мире людей, а в мире драконов он сам волен быть в тех передрягах в каких захочет. — со вздохом отвечает он. После этого Душевный оставил меня, до сих пор озадаченную всем этих. Затем ко мне пришли несколько горничных, которые, полагаю, от отца. Я предпочла и дальше лежать на кровати, а они сели рядом: одна на угол кровати, другая, закрыв окно, на стул. Как в психиатрической больнице. Ты хочешь умереть, но за тобой следят. А всё, что ты имеешь - это кровать и окно с решетками. Окно, через которое ничего не происходит. Тем более с решетками, которые мешают полностью наслаждаться видом. Кажется, мне лучше не читать мамины записи о выполнении дела. А ещё вроде бы эти драконы проходят здесь что-то вроде практики, чтобы в мире людей было легче на такой должности, поэтому, можно сказать, они обычные работники, ничего особенно не имеющего с этим местом. Так почему у них лица такие грустные? Ещё через некоторое время ко мне постучались и вошли какие-то мужчины в чёрных деловых костюмах. Один был с короткими синими волосами и с очками для зрения, за которыми виднелись зелёные глаза. А второй был тоже с короткими волосами, но жёлтого цвета и с карими глазами. В этой одежде они выглядели почти одинаково, поэтому их разноцветность единственное, что позволяло их различать. — Извините за беспокойство, Эмма, но вы должны уделить нам немного своего времени, — серьезно обратился ко мне синеволосый мужчина, подходя ко мне, когда второй шёл следом за ним, рассматривая комнату. — В общем, — начал он. — Просто покажите оружие. Я ничего на это не хотела отвечать и вообще говорить, боясь их и не доверяя им. Мне вдруг стало страшно от того, что они могут с помощью него что-то узнать и это будет плохо, особенно для отца. — Нет... — неуверенно и тихо солгала я. Это было очень неприятно. Мужчина, попросивший об этом, ухмыльнулся. — Просто покажите, — настойчиво попросил он снова. — Я вижу, что вы лжёте. Его товарищ, стоявший сзади него, наблюдал за этим со спокойным выражением лица. Понимая, что у меня нет выбора, я достала свой подарок из левой руки. Драконы могут хранить одно какое-то оружие в любой части себя, и для удобства я выбрала левую руку, будучи правшой. Он взял его и осмотрел. — Ничего нет, — выдал проверяющий меня, очень внимательно смотря на лезвие Золотого клинка Смерти. — Да тут сразу видно, что это обычное оружие, — уныло добавил его товарищ. — От них же остались лишь частички магии. Конечно же, это не что-то настолько простое. — Но тут есть пара камней, — опроверг синеволосый. — Это другое, — добавил тот, наклонившись вперёд и посмотрев мельком на них. Лицо того, кто держал мой подарок, немного исказилось от злости. — Хорошо, — холодно ответил он, заканчивая разговор и отдавая оружие мне. После этого они оба ушли. Бабушка мне рассказывала, что даже если можно и скрыть своё убийство, то с помощью силы некоторых драконов всё равно можно всё увидеть. Пожалуй, это единственный минус магии счета оружия. Когда ты убиваешь, то, естественно, это делаешь оружием, и это записывается на него. Имя того, кого ты убил. Звучит крайне бессмысленно, но исходя из моей расы, это имеет важный и совсем неглупый смысл. Всё же драконы должны помнить тот факт, что они сделали и с кем. И ещё драконы ищут свое единственное оружие, как и люди свою любовь, но только могут пользоваться и тем, которое их полностью устраивает. Но это не означает того, что ты можешь его не искать и не иметь. Оно обязательно найдётся. Дальше, спустя не очень долгое время, за мной пришли, и я уже ехала с отцом домой. — Здесь мы можем говорить о многом, ничего не боясь, — сказал отец, когда мы отъехали от замка. — Они ничего не узнают. Спрашивай, что хочешь. — Мама будет оставлять меня одну? — хотела я уточнить свои догадки. — Нет. Она не может. Только если нельзя с тобой, тогда ты будешь одна. Ложь. Если попасться ей на глаза пару раз без веления или же когда она сказала не попадаться, то она обязательно оставит тебя одного в темноте. А все из-за того, что у падших ангелов очень сложные задания, причём выполняя их будучи человеком. Наверное, лучше даже призраком стать, чем постоянно так изворачиваться над какими-то настолько крайне важными делами ради становления кем-то. — У меня есть мягкие игрушки... — добавила я. — Да, — подтвердил отец. — Но у них нет души. Они ненастоящие, у них нет чувств, они не живые, никто.. Они это лишь тело, поэтому вряд ли помогут. Люди умирают и душа покидает тело, а значит оно больше никто. До момента перерождения... Получив более-менее удовлетворительные ответы, я больше ничего не спрашивала, из-за чего дальше мы ехали в полной тишине. И даже с ней, из-за чего было достаточно скучно, мы доехали довольно быстро. Выйдя из машины, в паре метров от дома, нас встретила мать. Отец сразу же уехал обратно. Дни шли, как всегда, своей обыденной чередой. Единственным изменением в них были действия матери, которые являлись лишь усиленной нормой. Она почти не обращала на меня внимание ещё больше, чем раньше. Ничего нового. Я ждала отца постоянно, потому что без него было совсем скучно и одиноко, несмотря на все эти мягкие игрушки и вещи, окружающие меня. Как мне рассказывала бабушка, драконы чувств всегда были хороши в искусстве и любили его. Конечно, это относится ко всем драконам, но просто драконы чувств более к этому склонны, прямо связывают свою жизнь с этим, а не имеют как хобби. Поэтому, если ты не умеешь как-то давать или показывать любовь, то можно это сделать с помощью таких обычных вещей, как рисование или создание красивых вещей. Однако драконы любви сложнее других драконов, принадлежащих к чувствам. Но даже так я уверена, что отец поймёт, что я хотела сделать всеми этими рисунками, которые я сейчас старательно рисую. 2012. 05. 09. Я сидела, как всегда, в своей комнате, но с открытой дверью, чтобы случайно не прослушать слова матери, если она все-таки выдаст для меня пару слов, которые всегда так важны, несмотря на их редкость. Однако вместо этого я услышала звонок в дверь. Мы никогда ничего не заказываем и не получаем что-то от кого-то, а звать в гости некого, поэтому можно было сразу понять кто пришёл. Мать открыла дверь, и отец с радостным смешком вошёл в дом. Мне придётся подождать, поскольку она забрала внимание Душевного первая. Но даже при этом, прекрасно понимая, что мне за это будет, если вмешаюсь, я пришла в прихожую, чтобы хотя бы просто узнать причину прихода отца. Мать, взяв в обе руки несколько полных, довольно больших мешков разных цветов за их крепкие и толстые верёвки, понесла их в комнату отца. В этот момент я почувствовала лёгкую гордость, радость у матери, хоть она и шла, как всегда, с невозмутимым, лицом, поэтому скорее всего я ошиблась. Наверное, мои повышенные чувства и правда стоит заглушать для всех, кроме Душевного, потому что так будет гораздо лучше. — Эмма, — чуть тише обычного сказал отец, тем самым вытягивая меня из моих мыслей. Он, спустившись на одно колено, обнял меня. Это было прекрасное приветствие. — С Королем все хорошо. Просто немного устал... Король… Наша первая встреча. Отец привёл его в дом и позвал меня. Когда я пришла, то увидела его, такого «беззаботного, но который умеет делать дела правильно,» - как и описывал отец. Он просто протянул руку для рукопожатия, а я, не подозревая ни о чем, подала свою. Он сразу же сильно сжал её, но так, чтобы она несильно пострадала, но даже так было не очень приятно. — Она не любит чужих, — предупредил отец. — Но как же тогда можно завести друзей?! — ужаснулся Король, отпуская мою руку и хватаясь за свои седые кудри обеими руками. — Никак, — серьёзно ответил Душевный. — Вот именно! — еще с большим удивлением и ужасом воскликнул Король. — И хорошо, — добавил отец. Во время наших встреч он так делал для того, чтобы узнать, как моя сила выросла. Просто прося так показать мою хватку. И только недавно он перестал это делать. Кажется, наконец понимая, что сила магии у меня может быть хорошей, возможно, наконец понимая то, что я не буду ему её показывать. Потирая больную руку и не сводя глаз с Короля, я отошла на один шаг назад. Добродушный и нелепый, но понимающий многое, который знает меру. Это всё, что я поняла за все встречи с ним. Проходит ещё немного секунд, чтобы отец наконец-то меня отпустил. Я посмотрела на него в ожидании дальнейших слов. Он улыбнулся, таким образом, кроме понимания того, что отец находится в хорошем настроении, я ничего не получила. Тогда я захотела его спросить об этом, но меня прервал громкий крик матери: «иди уже сюда!» с кухни. Её шаги всегда еле заметные, а голос таит злость и серьёзность. — Эмма, я тебе всё потом расскажу, — с лёгким беспокойством ответил Душевный уже без улыбки и пошёл на кухню. Даже когда отцу радостно, на его лице всё равно нет ничего показывающего это, никаких эмоций, кроме разве что слегка подняты уголков губ и совсем недавних слегка странных улыбок. Если он и улыбается, то значит очень счастлив, как я поняла из наблюдений такого редкого действия. Хотя даже без этого выражения радости на его лице, я понимаю, что ему хорошо. Могу знать по так называемой ауре, которую я просто чувствую или, скорее всего, осознаю. Мать чаще всего находится в покое, из-за постоянного заглушения своих чувств и эмоций, будучи падшим ангелом. Так что это единственное, что я могу у неё увидеть и понимать. Когда же отец наоборот этого не скрывает, но часто находится в покое или же в радости. Наверное, это из-за того, что все идёт хорошо и обычно. Однако в той радости, сейчас, я почувствовала её и лёгкий комок отрицательных эмоций, какую-то горечь. Смирившись со своим непониманием в этой ситуации, я вернулась в комнату. Стоя возле дверного проёма, я попыталась услышать и распознать хоть что-то из разговора матери с отцом. И было кое что слышно. — Демоны тебя послали сделать это с Королём? — настойчиво спросил отец. Ответа не последовало. — Ты самый приближенный человек к Королю. — терпеливо добавил он. — Просто ангелы меня к себе не пустят. Зачем стараться, если это давно известно? Лучше уже смириться с тем, что моя душа предназначена Аду. — преспокойно отвечает мать. — И почему ты волнуешься? Разве ты не недоверяешь Королю? Душевный молчал, начиная себе чай. И только налив его снбе в чашку и сделав пару глотков, он ответил: — Нет смысла доверять кому-то настолько спокойному по отношению к драконам. — сухо ответил он. Я и не знала, что отец настолько сильно никому не доверчет. Значит, мне точно нельзя никак подрывать его доверие, а то у него никого не будет. А для дракона любви это ужасно. — Хорошо, а то я беспокоилась за твою реакцию. И именно поэтому он просто "изгнан" со своего трона и ничего больше. — как обычно спокойно говорит мать. Душевный молчал, а затем последовал облегченный вздох. Неужели у папы и правда есть друг? Это объясняет тогда почему только Король может заходить к нам в гости, когда отец работает с ним. — Значит он жив... Просто теперь будет жить в мире людей... Один.. Это только прибавляет мне работы. О, и что же делать с Эммой тогда? — размышлял отец. Услышав свое имя, я подошла поближе. Однако кроме скучного обсуждения про дома и улицы мира людей, больше ничего не было. Ждать конца этого разговора пришлось очень долго. И как только звуки на кухне стихли, отец сразу же пришел ко мне в комнату. — Хэй! — радостно прозвучало из уст отца. — Моя коллега по работе заняла место правителя! Поэтому иди на кухню с ним есть торт и пить сок, — быстро оповестив меня об этом, он сразу же вышел из комнаты. «Так быстро?» — слегка удивилась я. — «Слишком радостный… Как тогда. Одновременно такая большая радость и наоборот... Неприятное чувство. » Конечно же, из-за такой странной радости Душевного и не только этого, я пошла на кухню, чтобы всё понять. Там же, на кухонном столе меня ждало то, что отец недавно оговорил. — А почему она стала Королевой? — спросила я, садясь на стул, напротив него. — Потому что сам король много раз говорил… — начал объяснять отец и замолчал, что-то вспоминая. — Что если он умрёт, то она встанет на его место. Так он говорил, было записано в его бумагах и так он хотел. И вот она им стала! Ну… Ещё она подходит для правления больше, чем я, и по многим другим меркам закона, законов... — закончил он объяснение и, подняв свой бокал, протянул в мою сторону. Я подняла свой и, чокнувшись с ним, немного отпила. — А разве быть Королевой… Не очень сложно? — уточнила я, волнуюсь за коллегу отца, которой он, похоже, сильно доверял. — Да. Сложно, но… Поверь, она сможет с этим справиться. — с гордостью воскликнул Душевный. Дальше он на секунду стал опечален, но потом сразу же вернул улыбку. — И из-за этой новости ты такой радостный? – уточнила я, ведь я буквально чувствовала два разных чувства у отца. — Да, — спокойно ответил отец, вернув своё естественное выражение лица и немного наклоняя стакан из стороны в сторону, из-за чего сок в нём немного бултыхался. — Я рад за свою коллегу. Она сможет с этим справиться. Вскоре после того, как второй телохранитель отца заняла место правителя официально, то отец решил, что нам надо жить в мире людей. Возможно, он волнуется за Короля, которого "изгнали" туда? Всё же для меня не совсем понятно что с ним случилось, но, похоже, он сменил себе дом. Мы поселились в мире людей, в небольшом городе. Только я и Душевный, поскольку мать осталась в мире драконов, под предлогом того, что там ей лучше из-за работы. Я не спокойно приняла это, не понимая насколько работа падшим ангелом сложна. Однако отец гораздо чаще проводил со мной время, что успокаивало меня от всего этого нового и не особо приятного. Постепенно я привыкла ко всему, ибо отец, похоже, был не против здесь находиться, улыбаясь даже больше, чем дома. Если отцу тут лучше, то ладно. 2011. 07. 29. Я держу обеими руками телефон отца в горизонтальном положении. На нём сейчас идёт запись с камеры, через которую я вижу всё, что впереди. Переступая порог кухни, я снимаю отца, который сидит за столом и пьёт кофе. Он направляет на меня свой взгляд, замечает телефон и кладёт кружку на стол. Камера в точности передаёт яркий, но приятный красный цвет кружки и тёмный цвет кофе, а ещё в точности все тёмные линии светло-деревянного стола. — Эмма, я тут подумал, — спокойно говорит отец. — Лучше, пожалуй, переехать в другой город. Там будет лучше. — Это будет уже второй переезд... — немного удивленно ответила я, переставая снимать. Мне, конечно, было всё равно где жить, хотя я бы тогда второй раз лишилась друзей; не смогу с ними общаться и играть. — Смена обстановки тоже иногда полезна, — даёт отец, как всегда, не очень понятное объяснение и почему-то немного подавлено. Я не была против, ведь раз думает, что там будет лучше, значит это действительно так. На этот раз мы переселились в однокомнатную квартиру, но довольно большую, потому что нас было только двое. Четвёртый этаж — не слишком высоко для моего страха высоты, несмотря на мой род, и не слишком низко. Я спала на своём диване, рядом с котором на стене висел ковёр, а отец на другом. Мне всегда, как и отцу, нравилось спать на них, когда мать спала исключительно на большой кровати. Совсем другой ковёр занимал почти весь пол, и я его тоже любила, как и настенный, на нем тоже были красивые, непонятные узоры. Не знаю зачем он там, на стене, если по нему не ходят, но его рисунок был очень красивый, поэтому, возможно, из-за этого. Мебель была самой обычной, какой и должна быть, подобранная драконами, которые в этом разбираются. И только потому что отец в интерьере мало что знает и считает это не значительным делом, из-за чего и смог в этом вопросе довериться кому-то. Это одно из его небольших исключений из недоверия ко всем. Здесь нас иногда навещала мать, когда ей давали много задания в этом городе. Хотя иногда она могла просто приходить на пару часов, посидеть, общаясь с Душевным. И «благодаря давлению матери», как описал отец, мне покрасили волосы в светло-коричневый цвет, из-за того что у людей не бывают такого цвета волосы, как у большинства драконов. А если и бывают, то покрашенные, но в таком раннем возрасте они этого не делают. Тем более краска вредит их волосам, поэтому это не очень частое явление. Хотя при всем этом сам отец продолжал ходить со своими фиолетовыми волосами. Похоже, взрослым можно красить волосы. С одеждой было почти тоже самое, поэтому мне купили новую, которую я сама выбрала. Теперь я носила: голубые кроссовки, фиолетовую кофту и джинсы немного темнее прошлых. На этом с изменениями в ближайшие дни было закончено, поэтому последующие были просты и обычны, как им и полагается.