Вниз по ремню.

Телефон зазвонил в 00:37. — Чего? — устало буркнул Сонхун, прижимая трубку к уху и уже зная, что ничего хорошего там не будет. — Прости, что так поздно… — голос Чонвона был тихим, сбивчивым. — Ты можешь забрать Сону из бара? Сонхун на мгновение замер. Потом выдохнул. — Опять? — Он совсем в говно. Я не могу сам, мама рядом, ей плохо. Молчание. — Где он? — «ZINC», возле моста. Я скину точку. — Ладно, — бросил Сонхун и сбросил звонок, даже не попрощавшись. ⸻ Сону сидел на ступеньках у входа. Голова опущена, глаза полузакрыты. Щёки пылают. Запах алкоголя — резкий, сладкий, с сигаретами вперемешку. Его рубашка расстёгнута на две пуговицы слишком много, а волосы спутаны. — Вставай, — сказал Сонхун, не глядя ему в глаза. — Сонхун?.. — голос Сону растянулся в улыбке. — Ммм… ты красивый… — Не начинай. В машину. Сону повёлся покорно, но пока шёл — цеплялся за его руку. — Спасибо, что приехал… ты… ты всегда был милым. — Замолчи, — отрезал Сонхун, открывая пассажирскую дверь. — Садись. Сону плюхнулся на сиденье и чуть не упал на бок. Потом засмеялся. — У тебя руки такие сильные… ммм… может, ты хочешь тоже выпить? Сонхун громко закрыл дверь с его стороны, сел за руль и завёл машину. — Пристегнись. — А ты меня сам пристегнёшь?.. — Сону наклонился ближе. Его дыхание было горячим и сладким, пальцы потянулись к Сонхуну. — Или ты стесняешься меня? — Сону. — Ммм? — Сядь. Нормально. — Глаза Сонхуна метнули быстрый взгляд в его сторону. — А ты красивый, когда злишься… Тишина. Машина тронулась. По радио играла тихая музыка — фон, что только подчёркивал напряжение в салоне. Сону положил ладонь на бедро Сонхуна. — Ты знаешь, я всегда хотел тебя поцеловать. Ещё со школы. — Ты пьян. — Ну и что?.. Не притворяйся, будто ты не думал об этом. — Притворяюсь? — голос Сонхуна стал ниже, холоднее. — Ты даже не понимаешь, что несёшь. Сону развернулся к нему всем телом, стягивая ремень. — Хочу тебя поцеловать, — выдохнул он и потянулся ближе. Его пальцы скользнули по рубашке Сонхуна, а губы почти коснулись щеки. Сонхун резко дёрнулся, оттолкнув его назад. — Сядь. Ты не в себе. — А если я в себе?.. — Сону выдохнул. — Если я просто устал ждать? — Хочешь, чтобы я поверил, будто это не алкоголь говорит? Сону долго смотрел на него. Потом медленно наклонился ближе. — Тогда останови машину, — прошептал он. — Я покажу тебе, как сильно я этого хочу. Сонхун посмотрел на него — и взгляд этот дрожал. На секунду. — Я отсосу тебе прямо здесь. Хочешь? Колени Сону уже упирались в бардачок, он наклонился вниз, медленно, провокационно, и его ладонь легла на внутреннюю сторону бедра Сонхуна. — Тормози, или я не дождусь. Машина дёрнулась и остановилась сбоку от пустой дороги. Сонхун не смотрел на него. Руки на руле. Челюсть сжата. Он молчал — и этим дал разрешение. Сону скользнул вниз, между сидений. Его ладони легли на пояс. Он не спешил. Дышал тяжело, тепло, в самое чувствительное место. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я остановился? — хрипло спросил он, уже расстёгивая ремень. Сонхун не ответил. Он смотрел вперёд. Но его дыхание участилось. — Значит, нет, — прошептал Сону и потянул молнию вниз. Ткань шуршала. Пальцы дрожали от нетерпения. Он достал его — горячий, уже наполовину возбуждённый. И провёл по стволу языком медленно, от основания до головки. Вкус соли, кожи, и запах возбуждения — резкий, знакомый, желанный. Сонхун сжал руль сильнее. — Сону… — выдохнул он. — Не надо… — Слишком поздно, — усмехнулся Сону и обхватил его губами. Первый толчок — осторожный. Он втянул его на половину. Язык скользнул по венке, пальцы сжали основание. Сонхун дернулся всем телом. Он запрокинул голову на подголовник. Закрыл глаза. Слово «нет» уже не существовало. Сону двигался ритмично — влажно, плотно, глубже. Губы сжимались, язык ласкал. Он знал, как доставить удовольствие, и наслаждался тем, как Сонхун тихо стонет, как разлетается дыхание. Рука Сонхуна соскользнула с руля и легла на его затылок. Пальцы сжали волосы. Он не говорил ни слова. Только дышал — срываясь, неровно. Сону усилил темп. Взял глубже. Рот был горячим, влажным, почти невыносимым. Он издавал низкие стоны, как будто наслаждался каждым моментом. — Блядь… — сорвалось у Сонхуна. — Хватит. Ещё немного — и… Сону не остановился. Наоборот — он посмотрел на него снизу, глядя прямо в глаза, и глубоко втянул его до конца. Глоток. Ещё. Головка ударила в горло. Сону зажмурился, но не отступил. Сонхун простонал. Резко. Он рванул бёдрами вперёд, как будто не мог больше сдерживаться — и кончил ему в рот. Сону сглотнул. Медленно, чувственно. Потом поднял голову и облизал губы. — Мм… ты вкусный, — сказал он, улыбаясь. — А ты говорил, не хочешь. Сонхун не мог говорить. Только смотрел. Задохнувшийся. Опустошённый. Виноватый. И всё равно — возбуждённый до дрожи. Сону медленно вытер губы тыльной стороной руки, тяжело дыша, прищурившись на Сонхуна. — Ну?.. — прошептал он. — Было хорошо? Сонхун смотрел на него. Бешено. Испуганно. Возбуждённо. Он не понимал, как это вышло из-под контроля. Сону вдруг достал телефон. — Ааа… — он усмехнулся. — Чонвон звонит. — Не бери, — резко сказал Сонхун, но было поздно. — Алло?.. — Сону сделал голос сонным. — Ага… да… (Сонхун в панике смотрел, как тот разговаривает с его братом, как будто не стоял только что с его членом во рту.) — Всё хорошо, я у Сонхуна… (Пауза. Глаза Сону искрились.) — Да, останусь у него. Он сказал, всё ок. (Сонхун почти застонал от этого вранья.) — Не, не переживай. Не упаду никуда. Люблю, пока. — бип. Он положил трубку. Повернул голову к Сонхуну. — Ты только что наврал ему, что я сказал «оставайся у меня», — прошипел тот. — Ну… — Сону повёл плечом. — Ты же и правда хочешь, чтобы я остался. И в следующую секунду — Сонхун сорвался. Он резко схватил Сону за запястья и толкнул к пассажирскому сиденью, нависая сверху. Их лица оказались близко — слишком близко. — Ты с ума сошёл? — прошипел он. — А ты нет? — выдохнул Сону, пьяный, наглый, с разгорячёнными глазами. — Это была ошибка. — Тебе понравилось. Пауза. Глубокое, сорванное дыхание. Тело Сонхуна прижато к телу Сону. Он чувствует его жар, запах, пульс. А потом Сону вдруг прошептал: — А если я не хочу, чтобы это было ошибкой? Их губы соприкасаются. Сначала случайно. Потом — намеренно. Поцелуй. Глубокий, мокрый, голодный. Сонхун целует его, как будто пытается выдавить из него это чувство. Но оно не уходит. Он стонет. Сжимает ему шею. Царапает пальцами грудь через ткань. Сону скользит рукой к его шее, дёргает за волосы, притягивает ближе. Машина — маленький ад страсти. Стёкла запотели. Сиденья скрипят. А их губы сливаются вновь и вновь. И Сонхун шепчет между ними: — Ты не должен был… — Но я сделал. — Я тебя ненавижу. — А я тебя хочу.