Среди могил

Айден проснулся среди ночи, почувствовав неясное колебание связи. Неприятное ощущение, будто чьи-то пальцы легонько коснулись его сознания и вытянули из сна. — Николас? — сонно пробурчал он в темноту комнаты, но ответа не последовало. Айден приподнялся на кровати и пустил импульс магии, зажигая лампу. Комната оказалась пустой, а одеяло Николаса лежало скомканной грудой на его кровати. В последнее время тот плохо спал, и Айден, конечно, замечал это, но ничего необычного в этом не было. Он поднялся и вышел из спальни, надеясь найти Николаса уснувшим на диване — там тот часто дремал, когда его мучила бессонница. Но и здесь было пусто. Проверив ванную, Айден решил, что Николас, видимо, вышел прогуляться. Он уже собирался вернуться в постель, но неприятное чувство снова пробежало по связи — лёгкое, но настойчивое, словно тревожный зов. Айден быстро переоделся и накинул пальто, второе взяв с собой. Весна постепенно вступала в свои права: солнце уже прогревало стены Академии днём, а в саду распускались первые цветы. Но ночи всё ещё были холодными, и Айден поёжился, когда прохлада коридора коснулась его кожи. Не зная, куда могло занести Николаса в такой час, он решил в первую очередь подняться на крышу. Николас бывал там нечасто, особенно в последнее время, но стоило проверить. Айден открыл замок и вышел под ночное небо, ощутимо вздрогнув от ледяного ветра. Если бы Николас был здесь, он бы точно замёрз. Обойдя все привычные места, Айден с разочарованием отметил, что нигде не видит знакомого силуэта со светлыми волосами, развевающимися на ветру. С крыши он оглядел сад, а затем поднял глаза повыше и заметил тусклое свечение в стороне кладбища — едва различимое на фоне почти рассветного неба. — Опять тебя куда-то понесло за вдохновением, — пробурчал Айден. — И почему это опять кладбище? Но эмоции Николаса, то и дело пробегающие по связи, заставили его вздохнуть, спуститься с крыши и направиться в сторону кладбища. Николас сидел на одной из могильных плит, скрестив ноги, в тусклом свете зачарованной лампы. Ещё издалека Айден заметил, как тот что-то раздражённо перечёркивает на листе бумаги, а по связи снова пробежала лёгкая дрожь. К удивлению Айдена, это чувство было скорее разочарованием, которое плавно переходило в раздражение, а затем медленно затихало. Он подошёл ближе, но Николас даже не повернулся на звук его шагов — вероятно, уже почувствовал его приближение. — Заболеешь — лечить не буду, — буркнул Айден и накинул на его плечи пальто. Николас тихо вздохнул, отложил исписанные и перечёркнутые листы в сторону, выпрямился и слегка откинулся назад. — Я разбудил тебя? — его голос звучал тихо, словно он был смертельно уставшим и извинялся одновременно. — Не страшно, — Айден мягко запустил пальцы в его волосы и привычным жестом помассировал затылок. — Голова болит? — Нет. Николас не отстранился, а, наоборот, прижался к его руке и прикрыл глаза, расслабляясь. Несколько минут они стояли так, молча, пока небо на востоке постепенно светлело, а до пробуждения Академии оставалось ещё несколько часов. — Не могу ничего написать, — наконец пробормотал Николас. — Не спалось, и я решил, что неплохо было бы поискать вдохновение здесь. Айден взглянул на листы со строчками, перечёркнутыми резкими линиями. Некоторые из них ветер уже унёс в темноту, и Айден отошёл, чтобы подобрать один из них. Вернувшись, он снова запустил пальцы в волосы Николаса и начал читать, пытаясь разобрать уцелевшие слова. Порой это было почти невозможно — некоторые строки были зачёркнуты с такой яростью, что бумага едва не рвалась. — Ты давно не спал, а ещё эссе… На него у тебя ушло много сил, — Айден собрал все листы вместе и убрал под пальто, намереваясь отнести их в комнату. Может, однажды Николас допишет их. — Пойдём в лазарет. Я же чувствую, что голова болит. Николас кивнул и спустился с могильной плиты, кутаясь в пальто и пряча руки в карманы. Молча он последовал за Айденом в сторону Академии, пока небо на горизонте медленно светлело, но до рассвета оставалось ещё много времени.