Пепел войны

      Гарри вздохнул и остановился у двери, собираясь с духом, прежде чем войти. Да, он хотел это сделать, но уже очень устал, а это было непросто. Обычно несложно проведать кого-нибудь и поговорить, но со Снейпом ничего и никогда не было простым. Сделав глубокий вдох, юноша изобразил на лице улыбку и открыл дверь в больничную палату. За последние несколько недель он делал это много раз, но всё это время мужчина находился в коме. Всё было довольно мирно. Сейчас, вероятно, будет иначе.       – Здравствуйте, профессор, – произнес Гарри, открывая дверь, стараясь, чтобы его голос звучал бодро, а не так, будто его лихорадит, подташнивает или он может заснуть прямо на месте.       – Поттер, ты отвратительно выглядишь, – усмехнулся Снейп с большим удивлением в голосе, пока его тёмные глаза блуждали по Гарри от спутанных волос, которые висели, будто потеряв способность противостоять силе тяжести, к мешкам под глазами, бледной коже и одежде, которая выглядела новой, но как прежде висела на молодом человеке.       – Как раз собирался сказать, что вы хорошо выглядите, – усмехнулся Гарри, с облегчением опускаясь в кресло рядом с кроватью. Снейп действительно выглядел намного лучше и был на добрых десять лет моложе, чем был пока принимал свои зелья. Они всё ещё не были полностью выведены из организма, и Гарри было чрезвычайно любопытно, сколько лет скинет этот человек. Что-то в том, что мужчина был моложе, делало его бесконечно более доступным для Гарри, нравилось это Снейпу или нет.       – Я просто был занят, помогая с реконструкцией, похоронами и подготовкой к судебным процессам, высплюсь сегодня ночью, – сказал юноша, на самом деле не веря, что уснёт, так как в последнее время его снова начали мучить кошмары, слава Мерлину, что он наложил заглушающие чары, иначе Кричер не отстал бы от него. Гарри действительно почти не спал последние несколько дней.       – Поттер, я лежу на больничной койке с дырой в шее только что после комы, но вы выглядите хуже, – заметил мастер зелий, и в его тоне прозвучали нотки беспокойства, что несказанно удивило Гарри. Должно быть, он действительно плохо выглядел, если Снейп был обеспокоен. Несмотря на то, что мужчина по-прежнему старался казаться суровым, на помолодевшем лице было гораздо больше эмоций, чем Гарри привык.       – Что ж, вы проспали всю тяжелую работу и чудесным образом начали стареть в обратном направлении. Рад видеть, что вы очнулись, – ухмыльнулся Гарри. – Похоже, укус Нагини был лишь верхушкой айсберга – того, что вы сами с собой делали, – обвиняющим тоном добавил он.       – Действительно, – сказал Снейп без малейшего раскаяния или каких-либо эмоций. – Целители сказали мне, что вы каким-то образом сами себя назначили ответственным за меня. Так? Что, во имя Мерлина, вы сказали им, чтобы это сработало?! – Он вопросительно приподнял бровь, но, к счастью, без особого гнева. На самом деле, мужчина, казалось, испытывал облегчение.       Гарри сердито усмехнулся, вспомнив о целителях, которые несмотря на профессиональные клятвы, предлагали оставить человека истекать кровью на полу больницы:       – Было немного сложно, профессор, убедить их позаботиться о вас после битвы. Конечно, ведь никто не знал о вашей роли. Возможно, я кричал. Угрожал нескольким людям. Ненадолго потерял контроль над своей магией. Пару раз пригрозил разрушить больницу.       Снейп фыркнул, что могло бы сойти за смех, если бы Гарри допустил мысль, что этот человек вообще когда-нибудь смеётся.       – Могу себе представить. Хотя я не совсем понимаю, почему тебя это так беспокоит, – мужчина посмотрел на Гарри как на новый ингредиент интересный с точки зрения применения, – Я полагаю, ты также понял, кто я, поскольку мой целитель, кажется, уже знает.       – Вы спасли мне жизнь, – Гарри устало пожал плечами, – и без тех воспоминаний, которые вы отдали мне, прежде чем потеряли сознание, Волдеморт, вероятно, до сих пор бы бегал и убивал людей. Возможно, мы всё ещё ненавидим друг друга, но вы заслуживаете того же отношения, что и любой другой, кто входит в двери этой больницы. Честно говоря, мне всё равно, вампир вы, оборотень или чёртова фея. Я знаю, что не все придерживаются такого мнения, поэтому я убедил целителя дать обет сохранить тайну в дополнение к его обычным клятвам, после того как увидел, как в хижине у вас появились клыки.       – Насчет этого... Я не помню, что произошло в хижине, после Нагини, – Снейп нахмурился, безуспешно пытаясь вспомнить тот день. – Я знаю, что змея укусила меня, и вы были там. Но целитель Моррис сказал, что в моем организме было очень мало яда, основными повреждениями были раны на шее и потеря крови плюс то, что я не пил кровь. Я знаю, что чувствовал себя так, будто умираю, но этого не случилось, – он в отчаянии указал на бинты, закрывающие левую сторону его горла, – Я не помню, что произошло дальше.       Гарри постарался не выдать своего облегчения, услышав это заявление.       – На Рождество на нас напала Нагини, – начал он рассказывать историю, которую сочинил в надежде, что Снейп на самом деле ничего не вспомнит, так как был не в себе. Юноша на всякий случай постарался отвести взгляд в сторону, надеясь, что Снейп не сможет воспользоваться легилименцией, – Я дал вам противоядие, которое после этого стал носить с собой, и произнёс единственное известное мне исцеляющее заклинание. Вы отдали мне воспоминания о смерти Дамблдора и о том, как он сказал вам, что я должен умереть. Потом я ушёл. Простите, профессор, но я не видел ваших воспоминаний и на самом деле не знал, были вы на нашей стороне или нет, а в тот момент дела обстояли не важно, если вы помните.       – Почему вы спасли меня, если не знали, на чьей я стороне? – мужчина выглядел таким растерянным, каким Гарри его ещё никогда не видел. – Вы действительно пытались спасти вампира пожирателя смерти, хотя не были уверены, шпион он или нет?       – Что-то в вас всегда казалось неправильным, – устало пожал плечами юноша, не зная, как это объяснить. – Внутреннее чутье, если хотите. Я подумал, что в этой истории должно быть что-то ещё, особенно когда вы настояли, чтобы я собрал воспоминания. Факт остается фактом, я не знал, и я не собирался позволять вам умереть, когда вы всё это время могли быть на нашей стороне.       – Как вы это сделали? Дамблдор сказал, что вы должны умереть. Очевидно, был найден другой способ... – Снейп слабо указал на явно живого юношу, – Я полагаю, вы проигнорировали рекомендацию Дамблдора о своей смерти. Не похоже, чтобы вам вообще было свойственно когда-либо кого-то слушаться.       – Это не так, профессор, я умер, – ухмыльнулся Гарри, – К счастью, не навсегда.       – Извольте объяснить, мистер Поттер, – Снейп уставился на него с непроницаемым выражением лица.       – Нет, не думаю, я что должен, – покачал головой Гарри. После всего, что произошло, Снейп больше не пугал его. Юноша старался изо всех сил, но не мог заставить себя испытывать ничего, кроме апатии и некоторой благодарности к этому человеку. Он даже не мог заставить себя больше испытывать к нему неприязнь. Это требовало слишком больших усилий. – В настоящее время вы не являетесь моим профессором, так как сейчас лето, но я в любом случае не обязан рассказывать, даже если бы у вас было право приказать мне.       – Согласен, вы мне вообще ничего не должны. И я больше не являюсь вашим профессором, – разочарованно фыркнул Снейп, а в глазах промелькнуло удивление, – Поскольку, скорее всего, сразу отправлюсь в Азкабан, как только встану с этой кровати.       – Я же рассказал вам, правда? – Гарри посмотрел на мужчину, беспокоясь о том, как он отреагирует, – Судебные процессы уже начались, а ваш закончился неделю назад. Вас оправдали.       – Извините? – Снейп удивлённо приподнял бровь, не веря своим ушам. – Это ложь.       – Э-э-эм... Возможно, мне пришлось показать им кое-что из ваших воспоминаний, но только те два, в которых вы помогали мне и разговаривали с Дамблдором, и я убедился, что никто не узнает, что вы вампир, – быстро добавил Гарри, надеясь, что их перемирие не закончится так скоро, – И мне очень жаль, но я не смог помешать им дать вам испытательный срок на год.       Руки Снейпа крепче сжали простыни, Гарри не мог понять выражение его лица, которое было слишком юным и гораздо более уязвимым, чем его старое лицо. Профессор разжал губы:       – В какой форме будет проходить этот испытательный срок?       – Год преподавания зельеварения в Хогвартсе, так как Слагхорн отказался возвращаться после битвы, – объяснил Гарри, готовясь к вспышке гнева, – И знайте, вы не можете продолжать принимать те зелья: они убивали вас. Должен быть другой способ.       Мужчина усмехнулся, но Гарри был почти уверен, что заметил в глазах своего бывшего профессора одновременно облегчение и страх.       – Думаю, я смогу использовать чары, если найду достаточно сильные. Раньше это не было возможно, не рядом с Альбусом и Тёмным лордом с их навыками обнаружения магии, но, вероятно, сейчас у меня получится. По крайней мере, не придётся иметь дело с вами и вашими тупоголовыми друзьями в течение этого года, – ухмыльнулся он в сторону Гарри.       – Ну, вообще-то, нас всех пригласили на восьмой курс. Знаю только, что Рон, Гермиона и Малфой возвращаются. Невилл упоминал, что, возможно, вернётся, поскольку в прошлом году он ничему не научился. Я всё ещё думаю об этом, но, скорее всего, тоже приму приглашение. Больше я ни от кого ничего не слышал, – объяснил Гарри.       – Азкабан, возможно, был бы предпочтительнее, – заметил Снейп, и Гарри подумал, что это могло быть шуткой. Мужчина, должно быть, накачан лекарствами.       – Есть шанс, что вы скажете мне, сколько вам на самом деле лет, или заставите подождать, чтобы увидеть? – спросил юноша с ухмылкой.       Снейп раздраженно вздохнул:       – Мне тридцать восемь, а когда я перестал стареть не ваше дело.       Гарри на это закатил глаза.       – Ладно, мне нужно идти, – сказал он и встал, желая немного отдохнуть, прежде чем появятся Рон и Гермиона, и ему придется вести себя так, будто он в порядке и чувствует себя превосходно. – Я зайду завтра.       – Не беспокойтесь обо мне, – Снейп отмахнулся от него, очевидно, ожидая, что юноша больше никогда не появится у его постели.       – Я зайду завтра. Я должен следить за тем, сколько вам лет, – сказал Гарри более твердо, но по-прежнему с юмором. – Будьте снисходительны к своему целителю, – ухмыльнулся он мужчине, который бросил на него властный взгляд, когда он уходил. Гарри покачал головой, удивленный тем, что у него только что состоялся самый приятный и наименее враждебный разговор с Северусом Снейпом, и ему это очень понравилось, учитывая все обстоятельства.              Гарри был так голоден! К обеду тошнота прошла, и юноша готов был съесть всё что угодно. Его друзья удивленно смотрели на него, пока он рылся в шкафчиках и добавлял печенье, чипсы и маринованные огурцы на поднос, приготовленный для них Кричером в то время, как эльф сердито следил за его действиями.       – Итак, с чего вы собираетесь начать поиски? – спросил Поттер, накалывая на вилку маринованный огурец и закусывая его чипсами.       – Сначала мы свяжемся с министерством в Сиднее, – сказала Гермиона, – Возможно, они смогут нам как-то помочь. Если нет, мы поищем другой способ найти стоматологов в этой стране.       – В конце концов их не так уж и много, верно? – спросил Рон с набитым ртом. Гермиона и Гарри изумлённо уставились на него. Он узнает... Наверное, а пока им стоит позволить ему верить.       – Ты решил что-нибудь насчет школы? – Гермиона задавала ему этот вопрос при каждой встрече с тех пор, как они узнали о возможности пойти на восьмой курс.       – Я планирую вернуться, – сказал Гарри, слишком голодный, чтобы даже проглотить, прежде чем ответить. – В Аврорате хотели, чтобы я пошёл к ним прямо сейчас, но я думаю немного подождать и решить, хочу ли я вообще этим заниматься.       – Ты хочешь сказать, что передумал становиться аврором? – Рон в шоке отложил свой сэндвич.       Гарри вздохнул, но на этот раз сначала проглотил, так как Гермиона бросила на него убийственный взгляд:       – Я не знаю, Рон. Как я уже сказал, я не ожидал, что выживу. У меня нет конкретных планов.       Гермиона положила руку на плечо Рона, чтобы заставить его отступить.       – Гарри, это совершенно нормально, и мы поддержим тебя, даже если ты решишь не становиться аврором, – добавила она, пристально глядя на Рона, – Семестр начнётся первого октября, после окончания ремонтных работ. Мы вернёмся незадолго до этого. Пообещай, что сообщишь Молли и Артуру, если тебе что-нибудь понадобится, пока нас не будет. Ты можешь отправить нам сообщение, но даже с помощью совиной почты потребуется несколько дней, чтобы связаться с нами. Мы сообщим тебе, как только мы найдём камин и сможем зарегистрироваться.       – Конечно, я так и сделаю, – кивнул Гарри, не планируя выходить на связь, если только ситуация не станет ещё хуже, – Кроме того, я буду занят. Я, возможно, вернусь помогать с ремонтом, мне нужно навещать Снейпа, и купить всё необходимое до начала семестра.       – Я не понимаю, почему ты продолжаешь заботиться об этом сальноволосом ублюдке, – поморщился Рон и снова взялся за свой сэндвич.       Гарри пожал плечами. Честно говоря, он и сам не был так уверен:       – Понимаешь, у него больше никого нет. У меня тоже, так что, в некотором роде, я могу его понять.       – У тебя есть мы, – печально сказала Гермиона, протягивая руку, чтобы сжать его ладонь.       – И прямо сейчас я могу поддержать его, – Гарри с благодарной улыбкой сжал её руку в ответ, – Он поправится, и мы снова начнём активно ненавидеть друг друга, и всё в мире наладится.       – Хорошо, но выспись, ты выглядишь как покойник, – Рон закатил глаза, Гарри только улыбнулся ему. – О, и, Гарри, Перси просил передать, что хочет с тобой поговорить. Вероятно, чтобы извиниться за то, что был придурком, по крайней мере, я на это надеюсь.       Гарри нахмурился, услышав это. На самом деле Перси уже написал ему письмо с извинениями ещё на шестом курсе, когда все поняли, что Гарри не был лживым социопатом. Почему он захотел поговорить сейчас?       – Ты уверен? Что именно он сказал?       Рон пожал плечами:       – Попросил сказать тебе, что хотел бы поговорить, и, если ты согласишься, отправить ему сову. Он сейчас живет в квартире близнецов.       – Не в Норе? – Гарри был в замешательстве, он думал, что Молли настояла на том, чтобы все её дети остались рядом, за исключением Билла и Флёр, которые категорически отказались.       – Отношения между ним и родителями всё ещё кажутся немного напряжёнными, – объяснила Гермиона, – Они помирились, и он иногда ужинает там, но на самом деле ни с кем, кроме близнецов, не общается. Я думаю, он помогает в магазине, пока Фред выздоравливает.       Гарри потребовалась всего секунда, чтобы осознать, что Перси видел, как он исцелял Фреда. Его сердце упало, и ему потребовалось собрать все силы, чтобы убрать с лица эмоции, прежде чем друзья смогли что-то заподозрить. Перси знал, что он был существом, вот почему он хотел поговорить.       Гарри планировал рассказать Рону и Гермионе, как только он сможет всё обдумать и прийти в себя. Он был уверен, что друзья не будут против. Билл тоже воспримет новость спокойно, раз уж женился на Флёр, но он не мог быть уверен в остальных Уизли, особенно в Перси, который не отличался широтой взглядов.       – Хорошо, я займусь этим прямо сейчас, – сказал он, не собираясь ничего предпринимать.              Гарри сидел на кухне с выключенным светом, когда вошел Кричер и щёлкнул пальцами, чтобы осветить кухню и начать готовить завтрак. Эльф пару раз моргнул, глядя на своего хозяина.       – На этот раз ты тоже скажешь, что видел более странные вещи? – спросил Гарри с полным ртом маринованных огурцов, намазанных арахисовым маслом. Юноша определённо был обескуражен, когда ел самую странную комбинацию продуктов, не понимая, почему испытывает острую потребность есть именно эти продукты, и чувствуя отчаяние от того, что ему просто необходимо съесть всё это прямо сейчас, иначе он сойдёт с ума.       Кричер пожал плечами и достал из шкафчика ещё одну банку маринованных огурцов, чтобы заменить пустую, стоящую перед Гарри:       – Скажу, хозяин Гарри. Вы устроили беспорядок на моей кухне. Вам следовало разбудить своего Кричера.       Гарри посмотрел на свой недоеденный сэндвич с бананом, чипсами и сыром, который лежал на тарелке с остатками маринованных огурцов и арахисовым маслом рядом с кружкой горячего шоколада, из которой торчала веточка сельдерея.       – Я всё уберу, обещаю, – сказал он, – Я просто был так голоден, и мне захотелось солёного и сладкого, а потом всё стало так хорошо сочетаться. Я не знаю, что со мной, Кричер, – тихо добавил он в конце, и в его голосе послышались нотки отчаяния, когда он вытер слёзы, – И почему, во имя Мерлина, я плачу, это просто смешно!       – Кричер захватит мороженого. Это следующее, что логично добавить в эту смесь, – эльф указал на стол. – Когда госпожа Вальбурга была беременна господином Регулусом, она ела соленые огурцы с мороженым, – сказал он, нежно прикоснувшись к медальону Регулуса, который всё ещё носил.       Гарри громко и почти истерично рассмеялся:       – Я не беременен, Кричер. Я мужчина, если ты ещё не заметил.       – Ты ешь это, – фыркнул эльф, ставя чайник на плиту и кивая на остатки трапезы Гарри. – Кричер знает, что волшебники не беременеют, только ведьмы, но как насчет тебя, кем бы ты ни был? Такие, как ты, беременеют?       – У меня ни с кем не было секса... никогда, – Гарри густо покраснел под пристальным испытующим взглядом Кричера, – Если только не существует способа забеременеть от нескольких неловких поцелуев, я думаю, что я в безопасности, кем бы я ни был.       – Василиски не размножаются, а создаются с помощью магии, однако фениксы не нуждаются в сексе для продолжения рода, – сообщил ему Кричер, – Они способны размножаться в одиночку, поскольку их так мало в мире. Это было в тех книгах, которые ты достал.       – Что?!!! – Гарри вскочил и в ужасе отодвинул от себя маринованные огурцы, – Почему ты не сказал об этом раньше?! Как можно забеременеть в одиночку?! Что это вообще значит?!       – Хозяин в первую очередь волшебник, – Кричер пожал плечами, но в его глазах читалось беспокойство. – Кричер не задумывался об этом до сих пор. Но ты постоянно устаешь, ты сказал, что тебе снятся странные сны, твоя магия неустойчива, тебя тошнило, а теперь у тебя новые пищевые предпочтения. У хозяйки Вальбурги было много таких же симптомов. Что касается того, как можно забеременеть в одиночку, в книге просто сказано, что магия определяет, когда это произойдет.       – Как нам это проверить? – Гарри приподнял рубашку, чтобы посмотреть на свой живот. В последнее время он немного прибавил в весе, но решил, что это из-за заботы Кричера. Теперь, когда он задумался, оказалось, что он поправился в районе талии больше, чем где-либо ещё. После совершеннолетия его пресс был гораздо более рельефным, даже когда он сильно похудел. Теперь мышцы живота были едва заметны.       Эльф медленно покачал головой и похлопал Гарри по руке:       – Нужно позвать целителя.       – Чёрт, нет! – Гарри отчаянно замотал головой, – Я не стану ещё более странным, чем сейчас!       – Тогда Кричер не знает... Хозяин не совсем человек, и Кричер ничего не знает о твоём виде, мы можем только подождать и посмотреть, – попытался успокоить его эльф.       Лицо Гарри вытянулось от ужаса, когда ему в голову пришла одна мысль.       – Кричер, как вообще этот ребёнок сможет выйти? Откуда? – прошептал он.       Кричер оглядел его с ног до головы.       – Нам нужно найти феникса, – заметил он, не зная ответа и на этот вопрос.       – Я попытаюсь связаться с Фоуксом, – отчаянно закивал Гарри. Он не знал, как это сделать, но, чёрт возьми, он обязательно найдет способ. С ним не могло такого случиться!       Юноша немедленно вызвал патронус, это по-прежнему давалось сложнее, чем до его смерти. «Фоукс! Тащи свою пернатую задницу на Гриммо как можно скорее!» – прорычал он оленю, прежде чем тот исчез.       – Это сработает? – спросил Кричер, когда свет от заклинания рассеялся.       – Если не получится, я отправлю сову, а потом, если понадобится, подам дымовые сигналы! – Гарри попытался успокоиться и перестать думать о том, что у него может быть ребёнок, или яйцо, или что, чёрт возьми, он там носит?!       В вихре песни феникса появился огненный шар. То, что раньше Гарри воспринял бы просто как прекрасную музыку, теперь он мог перевести как ворчание Фоукса о том, что его оторвали от отдыха на пляже с великолепной Гром-птицей.       – Извините, но это срочно! – прервал Гарри музыкальное нытье.       – Что ты натворил на этот раз? – Фоукс смотрел на него угрюмо настолько, насколько это возможно для птицы.       – Что ж, приятно сознавать, что я всё ещё могу тебя понимать, – вздохнул Гарри, – Почему ты не упомянул, что фениксы могут размножаться сами по себе?!!       – Что? – Фоукс пристально посмотрел на него, прежде чем, взмахнув крыльями, приземлиться на стол перед Гарри, – Но... ты же не настоящий феникс...       Гарри слегка приподнял рубашку, чтобы показать небольшую округлость на животе       – Кричер говорит, что я веду себя как беременный, и эта округлость немного беспокоит! – сказал он почти истерично.       Волна магии обрушилась на него в порыве песни феникса. Фоукс склонил голову набок и уставился на юношу, когда магия покинула его.       – Это... интересно...       – Что это значит?! Интересно-хорошо или интересно-плохо?!       – Теперь это вопрос перспективы, не так ли... Я думаю, мы обнаружили одно из тех непредвиденных последствий твоего изменения, – Фоукс кивнул головой, – Поздравляю... папа...       – Что?! Нет! Этого не может быть! Как это вообще могло случиться?! – Гарри начал лихорадочно расхаживать по комнате, его дыхание было прерывистым и болезненным, когда он схватился за грудь.       – Я так понимаю, Кричер был прав? – у эльфа действительно хватило наглости выглядеть воодушевлённым такой перспективой.       Фоукс взмахнул крыльями, что Гарри истолковал как пожатие плечами:       – Фениксы очень редко размножаются, и мы делаем это, только когда молоды. Это определяется магией и ничем иным. Вам очень повезло.       – Я бы не назвал это везением! – Гарри опустился на стул, пытаясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. – Так, ладно, это уже случилось, – он сделал глубокий вдох, пытаясь осознать происходящее.       – Действительно, – Фоукс подошёл поближе, чтобы взглянуть на живот почти с благоговением, – Интересно, ребёнок будет фениксом, человеком, василиском или кем-то средним.       – Это уже слишком! – Гарри обхватил голову руками и просто пытался продолжать дышать.       – А хозяин вообще хочет детей? – спросил Кричер, обеспокоенно глядя на расстроенного юношу.       Гарри на минуту задумался. Это был правильный вопрос, который он никогда себе не задавал, так как всегда думал, что не проживёт так долго.       – Да, наверное. Я всегда хотел семью, но я думал, что стану старше, и вместе со мной будет кто-то ещё, понимаешь? Я не думал, что буду один.       – Ну, у тебя есть около года, чтобы привыкнуть к этому, – криво усмехнулся Фоукс.       – Э-э-э... Я знаком не со многими беременными, но разве не должно пройти около девяти месяцев, прежде чем ребёнок появится на свет. И если у меня появились признаки, не значит ли это, что прошло уже какое-то время? – удивился Гарри.       – Фениксы откладывают яйца чуть более чем через два месяца, – добавил Кричер, цитируя блэковские книги.       – Да, твоё первое перерождение и всплеск магии, вероятно, являются частью этого, поэтому мы можем предположить, что осталось около месяца, если мы будем считать от момента битвы за Хогвартс. Сейчас изменения в твоём теле начнут происходить очень быстро, – закончил Фоукс объяснение Кричера. – Последний месяц является довольно важным периодом в развитии яйца.       – Ты же сказал, через год?       – Ну, после этого из яйца не вылупляются птенцы в течение примерно десяти-двенадцати месяцев. Им требуется время для развития, – добавил феникс. – Тебе придется держать его в тепле и безопасности всё это время.       – Мне ведь не обязательно сидеть на нём, не так ли? – Гарри поморщился при этой мысли. Он не станет сидеть на яйце целый год!       – Мерлин, нет! – Фоукс покачал головой, – Мы, фениксы, обычно изготавливаем мешочек, чтобы носить яйцо, но к тебе это не относится. Вероятно, ты можешь наложить согревающие чары на сумку, чтобы носить её с собой, если понадобится.       – Хорошо, а теперь самый важный вопрос, как яйцо должно выйти? –Гарри серьёзно посмотрел птице в глаза.       Фоукс снова пожал плечами с несчастным видом.       – Меня Магия так и не осчастливила ребенком, – сказал он немного печально, – Я слышал, что это не очень приятно, и обычно вызывает день горения.       Гарри побледнел. Это было не то, что он хотел услышать. Упоминание о дне горения вызвало у него мысль, которая мучила его с тех пор, как он очнулся в лесу после битвы, и, возможно, была даже немного более тревожной, чем наличие яйца:       – Фоукс, а сколько вообще живут фениксы? Вернусь ли я после очередного дня горения?       – Мы бессмертны, – сказал феникс, подняв свою покрытую перьями голову. – Мы не стареем после нашего первого возрождения.       – И василиски тоже бессмертны, – добавил Гарри со вздохом, –Пожалуйста, скажи мне... ты же не думаешь...       Фоукс пристально посмотрел на него.       – Подними правый рукав, – внезапно сказал он, кивнув.       Гарри вопросительно посмотрел на него, но сделал, как ему было сказано.       – Хм, у тебя всё ещё есть шрамы, этот и на лбу. Вероятно, ещё один на груди остался от последнего смертельного проклятия, верно? – спросил Фоукс, и Гарри кивнул. – Значит, ты не полностью восстановился, когда у тебя был день горения. Восстановилась только твоя магия и последняя рана, которая убила тебя. Если бы ты был настоящим фениксом, у тебя сейчас вообще не было бы шрамов. Кроме того, ты восстановился взрослым, а не ребенком...       Гарри облегченно вздохнул:       – Хорошо, значит, я не бессмертен.       – На самом деле, я думаю, что это всё ещё возможно, – голова Фоукса качнулась вверх-вниз, в его глазах появился блеск. – Может, ты и не настоящий феникс, но ты наполовину василиск. Они не регенерируют, как мы, но очень быстро исцеляются, как ты после битвы.       – Я также наполовину человек, – с тревогой запротестовал юноша.       – Не настолько, хозяин, – вмешался Кричер, присоединяясь к обсуждению, – Если ты способен выносить яйцо, значит, от твоей человеческой части осталось совсем немного.       – Я согласен с эльфом, – добавил Фоукс, – Мне жаль, ты, возможно, никогда не станешь полноценным фениксом, но я действительно думаю, что ты новое существо, новое бессмертное создание, которого раньше никто не видел. Судя по тому, что я чувствую, в тебе осталось очень мало человеческого.       – Но, я не хочу жить вечно! Я не хочу жить после Рона и Гермионы! –выдохнул юноша, снова впадая в панику, – Или тебя, Кричер...       Эльф закатил глаза и похлопал Гарри по руке:       – Мы, эльфы, живём около тысячи лет, а Кричеру всего шестьдесят три. Если хозяин не заметил, Кричер помолодел с тех пор, как хозяин переехал в наш дом, работа и связь с семьёй дарят эльфам молодость и долгую жизнь. Кричер провёл слишком много времени один, но теперь благодаря тебе он будет жить долго.       Гарри вздохнул с облегчением. Он заметил, что Кричер выглядит моложе, но предположил, что он просто здоровее, а не то, что эльф на самом деле помолодел. Он всё ещё не хотел жить вечно, но осознание того, что Кричер и Фоукс будут рядом, приносило ему некоторое облегчение.       – Кроме того, с твоей удачей ты можешь и не прожить долго, – Фоукс старался говорить успокаивающе, но это не слишком помогало. – Фениксы могут умереть, как и василиски, о чем ты должен бы знать. Ты бессмертен только до тех пор, пока тебя не убьют.       – И как же меня можно убить? – спросил Гарри, широко раскрыв глаза от шока.       Фоукс беспомощно пожал плечами:       – Фениксы, как правило, просто исчезают, когда готовы покинуть эту жизнь, но василиск может быть смертельно ранен. Я предполагаю, что вы можете исцелить серьезные повреждения, но я бы не стал пытаться отрезать вам голову или что-то в этом роде, поскольку вы не восстанавливаетесь полностью. Я уверен, что ваше тело не сможет отрастить новую голову или приделать обратно отрезанную.       – Я даже не могу сейчас это осознать... И тот факт, что я вынашиваю яйцо! Ребёнок! – Гарри потряс головой, пытаясь прийти в себя. Это было слишком. Честно говоря, это поразило его даже сильнее, чем осознание того, что он был крестражем. Почему его удача проявлялась в том, что что-то живое каким-то образом оказывалось внутри него?! Ну, по крайней мере, это был ребёнок, а не душа психопата-убийцы.       – Почему бы тебе не подождать ещё пару десятилетий, чтобы разобраться со своей смертностью или её отсутствием? – спокойно предложил феникс. – Когда ты станешь явно моложе всех, кого ты знаешь, тогда и будешь переживать об этом. А теперь сосредоточься на детёныше. Яйцо – самая насущная проблема, с бессмертием придётся повозиться в будущем.       – Хорошо, – Гарри попытался отодвинуть это в сторону, не думать об этом вместе со всем остальным, что он упорно подавлял. – Бессмертие подождёт. Ты сказал, что в следующем месяце произойдут новые изменения. Что мне нужно знать?       – По прошествии этого месяца ты начнёшь чувствовать повышение температуры, захочешь, чтобы еда была лучше прожарена, – заявил Фоукс лекторским тоном. – Ешь регулярно, почаще отдыхай, это отнимет много сил, так как всё произойдёт очень быстро, а ты не полноценный феникс. Я предлагаю купить несколько больших мантий сейчас, так как те, что у тебя есть, быстро станут тесными, или, если хочешь, можно использовать расширяющие чары.       – Ты знаешь какие-нибудь заклинания для расширения одежды? –спросил Гарри у эльфа со страхом, что больше не сможет носить свою одежду. Он не собирался надевать большое платье в цветочек, как его учительница в третьем классе, когда была беременна.       Кричер кивнул:       – Да, хозяин. Кричер также может зачаровать одежду для отвлечения внимания.       – Спасибо, – выдохнул Гарри. Он не хотел застрять в доме на целый месяц, не тогда, когда ему так много нужно было сделать, и он должен был навестить Тонкс и Тедди чуть позже в тот же день, а также проведать Снейпа.       Фоукс кивнул:       – Отлично! Меня ждут Гром-птица и пляж. Позови меня, когда яйцо будет готово! – сказал он, прежде чем исчезнуть в пламени.       – Стой! Легкомысленная ты птица! Вернись сюда! – крикнул Гарри пустому столу.       Кричер мрачно усмехнулся:       – Нам нужна детская. Кричер думает, что старая комната мастера Регулуса...       – Но... – Гарри запнулся, его мозг остановился, когда он, наконец, осознал, что из него действительно выйдет живое существо. Ребёнок, его ребёнок. – Но мы не знаем, будет ли это феникс, человеческий ребёнок или василиск.       – Или всё вместе, – добавил эльф с ликованием, совсем не помогая, – Кричер всё ещё может прибраться в комнате и покрасить стены. Ооо, Кричер надеется, что это девочка!       Маленький эльф хлопнул в ладоши и с хлопком исчез, вероятно, чтобы начать убирать старую комнату Регулуса. Гарри в ошеломлённом молчании дотронулся до своего живота. Там был ребёнок. В какой-то форме. Мог ли он любить его, кем бы он ни был? Юноша нежно погладил свой живот и подумал о том, каким мог бы быть этот ребёнок. Может быть маленькая змейка, которая умеет убивать взглядом, или птичка, поющая и летающая. Или это может быть маленький, пухленький зеленоглазый младенец.       Он медленно осознал это, и улыбка едва тронула уголки его рта. Он не так представлял себе семью, но это была семья. Ребёнок был частью его самого, даже не его и кого-то другого. Он понятия не имел, как это работает, но это был ребёнок, его ребёнок. Да, кем бы он ни оказался – человеком, птицей, змеёй или какой-то смесью, Гарри мог любить его, быть рядом и позаботиться о том, чтобы у этого ребёнка было совсем другое детство. По крайней мере, теперь он знал, что достаточно неуязвим, чтобы быть рядом до тех пор, пока нужен. Гарри бы позаботился о том, чтобы малыш никогда не чувствовал себя уродом, а только, что он особенный и любимый. Имена...он должен придумать имена. Юноша улыбнулся. Ему понадобится по одному для девочки и мальчика и, возможно, ещё несколько, в зависимости от вида. Он был очень рад, что у него есть год: должно было пройти много времени, прежде чем он сможет привыкнуть и придумать все имена.              – Ты больше не похож на мертвеца, но всё равно выглядишь дерьмово, – фыркнул Снейп, когда Гарри устало опустился в кресло у его кровати. Мужчина уже несколько недель как вышел из комы, и Гарри навещал его каждый день. И Снейп каждый раз первым делом комментировал внешность Гарри. Видимо, теперь это стало традицией. Гарри отметил, что мужчина выглядел примерно его ровесником, может быть, чуть старше, и его кожа была заметно здоровее. Честно говоря, он выглядел хорошо несмотря на то, что всё ещё не был здоров.       – Спасибо, – Гарри закатил глаза, радуясь, что Кричер хорошо справляется с расширяющими и скрывающими чарами, потому что теперь он был огромным. Казалось, за одну ночь его живот из почти незаметного превратился в арбуз. Юноша был благодарен Кричеру, который заверил, что есть замечательное средство от растяжек, потому что Гарри был уверен, что они будут ужасными. Он представлял, как из него выходит крошечное яйцо, но, поскольку он был больше обычного феникса, яйцо должно быть было пропорциональным. – Целители что-нибудь говорили о том, когда ты сможешь выбраться отсюда?       – Устал от визитов, Поттер? – проворчал Снейп, выглядевший так, словно больше всего на свете хотел бы покинуть унылую больницу, – Не обязательно приходить сюда каждый день. Ты вовсе не обязан здесь находиться. Не похоже, чтобы кто-то из нас получал удовольствие от этих визитов, – усмехнулся он.       Гарри мог с уверенностью сказать, что это был просто защитный механизм, по крайней мере, он так думал. В глазах мужчины промелькнул страх. Ему нужны были эти визиты, особенно с учётом того, что Гарри знал, он был единственным, кто время от времени навещал зельевара. Кроме Драко Малфоя, единственного человека, которого Снейп сам посвятил в свою тайну, и то, вероятно только потому, что ему нужен был кто-то, кто принёс бы ему одежду, чтобы переодеться из ужасных больничных халатов.       Макгонагалл пыталась навестить Снейпа, но целитель отказал ей в доступе, поскольку в его состоянии мужчина не мог принимать зелье старения или накладывать чары, а Снейп не хотел, чтобы она знала, что он вампир. Было похоже, что новая директриса хотела поговорить о предстоящем семестре или, возможно, извиниться за то, что считала своего коллегу кровожадным ублюдком. Гарри был зол, что Снейпа заставили преподавать и понизили до профессора. Сам Снейп, когда Гарри заговорил об этом, только усмехнулся и сказал, что это было ожидаемо.       Как бы то ни было, Гарри по какой-то странной причине чувствовал себя ответственным за этого человека, и даже оскорбления и колкости Снейпа больше не задевали его теперь, когда они выглядели почти ровесниками, и когда он чувствовал у него есть что-то большее и скоро начнется новая жизнь. Итак, дошло до того, что он на самом деле получал удовольствие от своих визитов. Мужчина выглядел как подросток, так что насмешки, исходящие от человека с невероятно юным лицом, были гораздо менее впечатляющими.       – Навещать тебя – часть моего дня и мне нравится мой распорядок, – пожал плечами Гарри, понимая, что в данный момент не стоит говорить ничего из того, о чем он думал, – Итак, есть какие-нибудь новости? – в целом мужчина выглядел лучше, хотя его шея по-прежнему была полностью забинтована. – Ты станешь ещё моложе? Думаю, ещё чуть-чуть и я буду выглядеть старше тебя.       Снейп насмешливо посмотрел на него.       – К твоему сведению, я был обращен, когда мне было девятнадцать. Слава Мерлину, младше я выглядеть не смогу! Что касается того, когда я смогу уйти, целители говорят, ещё пара недель, – вздохнул мужчина, и в его глазах промелькнул слабый намёк на облегчение. – Через несколько дней мне назначат курс физиотерапии, чтобы я мог встать с постели и снова двигаться. В этом году всем нужно, чтобы я был в состоянии учить болванов, – в конце он поморщился от нового унижения, с которым ему придётся столкнуться во время физиотерапии.       – По крайней мере, теперь тебе не нужно ещё и шпионить за сумасшедшим и участвовать в войне, только учить их. К тому же, ты не сможешь отравиться до смерти всеми этими зельями, ни я, ни целитель Моррис тебе этого не позволим, – Гарри пожал плечами под взглядом мужчины и поёрзал, чувствуя себя неуютно, независимо от того, в какой позе он находился. Он подсчитал, яйцо определенно должно было появиться до того, как Снейпа выпишут. Юноша не знал, почему это имело для него значение, но именно так он теперь измерял время: до и после срока появления яйца.       – Их? Ты решил не идти на восьмой курс? – спросил Снейп, и Гарри действительно не мог сказать, рад он или расстроен.       Гарри и Кричер очень долго обсуждали это, взвешивая все за и против возвращения в замок. Малыш должен был вылупиться только следующим летом, поэтому они, наконец, решили, что он должен официально закончить школу, прежде чем становиться родителем. Ему нужна была хорошая работа, он собирался стать отцом-одиночкой. Да, сейчас он совсем не нуждался в деньгах, но дети обходились дорого, может быть, и нет, если это окажется полностью феникс или василиск, но при нынешнем размере Гарри, скорее всего, это была комбинация, чем какое-то одно существо. Будет трудно целый год таскать с собой яйцо и защищать его так, чтобы никто об этом не догадался, но он думал, что сможет решить эту проблему, приняв меры предосторожности.       – Нет, я буду там. Я всё ещё планирую это, но всё немного запутано... – неопределенно сказал он, имея в виду яйцо и всё происходящее. – Я поговорил с Макгонагалл, и они на самом деле не уверены, что делать с восьмикурсниками. За всю историю школы такого никогда не случалось, а тот факт, что все мы взрослые люди, ветераны войны с различными травмами, усложняет ситуацию. Большинству приходится почти еженедельно посещать различных целителей, у них есть ограничения по количеству лестниц, по которым они могут подниматься, или им нужна отдельная комната, и я даже слышал, что Эрни Макмиллан и Ханна Эббот поженились.       – Я думал, Эббот нравился Лонгботтом? – Снейп задумался, размышляя о том, какие сложности эти факторы создают с жильём и школьными правилами.       – Э-э, может быть, в позапрошлом году, но Невилл сейчас с Луной, а Ханна начала встречаться с Эрни ещё до окончания шестого курса, – объяснил Гарри с улыбкой на лице. – Откуда ты знаешь сплетни? Ты действительно следишь за подростковыми драмами?       Снейп закатил глаза:       – Я шпион. Я в курсе всех сплетен и слухов. К сожалению, в прошлом году я был немного озабочен тем, чтобы сохранить тебе жизнь, не дать Кэрроу серьёзно навредить кому-либо и держать Тёмного лорда подальше от школы, помимо всего прочего.       Гарри одарил его нахальной улыбкой, это обещало быть великолепным:       – Так ты действительно в курсе всех интересных сплетен?       – Действительно, – мужчина даже не пытался это отрицать. – Ты снова с девчонкой Уизли? – Снейп поделился своими знаниями.       – Э-э, нет. Я думаю, она с Дином Томасом, – Гарри неловко пожал плечами. – Мы поговорили в начале лета, у меня слишком много проблем. Она заслуживает того, чтобы кто-то уделял ей внимание и не был ходячей катастрофой, как я сейчас.       – Хм, – Снейп кивнул, словно что-то подтверждая. – Так зачем же ты ходишь к целителю?       – Что? – Гарри вздрогнул от столь резкой смены темы и убрал руки подальше от живота, надеясь, что чары отвлечения внимания работают.       Снейп раздраженно вздохнул:       – Ты, конечно же, каждый день ездишь в больницу Святого Мунго не только для того, чтобы повидаться со мной. Я предполагал, что здесь есть кто-то ещё, особенно после того, как ты сказал, что многим вашим однокурсникам придётся покидать замок, чтобы попасть на приём к целителям. Как ты сказал, когда я только очнулся, ты умер и воскрес. Должно быть, остались какие-то повреждения от этого или от чего-то ещё после битвы или года в бегах. В сочетании с комментарием о мисс Уизли, очевидно, что ты здесь по своим собственным делам.       Гарри знал, что не сможет солгать этому человеку. У Снейпа было что-то вроде пассивной легилименции, которую он всегда использовал, и, казалось, он просто знал, когда Гарри говорил неправду. Или, может быть, это были вампирские штучки, ему ещё предстояло в этом разобраться. Он также знал, что если соврет сейчас, то мост, который они строили с тех пор, как Снейп проснулся, будет разрушен. Итак, правда, но очень тщательно отредактированная, с нужными деталями.       – Я не хожу к целителю, – медленно и обдуманно произнес Гарри. – У меня были некоторые остаточные повреждения, например, моя магия была немного слабовата, но я справляюсь с этим сам.       – Это кажется безрассудным. Тогда, может, целитель разума? – Снейп недоверчиво или, может быть, шокировано приподнял бровь.       Гарри фыркнул:       – Наверное, это была бы хорошая идея, но я не думаю, что кто-то из них смог бы быть объективным, учитывая всю эту шумиху вокруг меня.       – Тогда почему ты здесь?       Гарри закатил глаза.       – Чтобы проведать тебя, мерзавец, – вздохнул он.       – Мистер Снейп, как у нас дела сегодня? – в комнату как раз вовремя, чтобы спасти парня, вошёл целитель.       Снейп не умер от шока, услышав заявление юноши.       – Э-э, я пойду и оставлю вас наедине, – сказал Гарри и попытался встать как можно более ровно, хотя это было невозможно в его нынешнем состоянии, поскольку он больше не мог видеть свои ноги, когда снимал чары.       – Что с вами, мистер Поттер? Вам нехорошо? – целитель, пожилой мужчина, который показался Гарри чем-то средним между Снейпом и Макгонагалл, что очень пугало, испытующе посмотрел на юношу поверх очков в металлической оправе.       – Ничего, целитель Моррис. Просто у меня немного болят мышцы после того, как я помогал с восстановлением замка, вот и всё, – ответил Гарри, старательно избегая смотреть в сторону Снейпа, чтобы тот не заподозрил его во лжи. Он перестал ходить в Хогвартс ещё до того, как мужчина очнулся.       – Мы увидимся с тобой завтра? – целитель спросил с явным беспокойством, в то время как Снейп с подозрением посмотрел на своего ученика.       – Я буду здесь, – Гарри замолчал и напомнил себе, что не стоит потирать ноющую поясницу. Яйцо должно появиться через неделю или около того, но Кричер предположил, что это может случиться в любой день. На самом деле он может и не прийти. – Э-э-э, у меня есть кое-какие дела. Даже если я пропущу день или два, я всё равно вернусь.       – Мне не нужна нянька, Поттер, – мастер зелий скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на него, выглядя скорее раздражённым, чем пугающим со своими бинтами и молодым лицом.       – И всё же не волнуйся, если не увидишь меня пару дней, – пожал плечами Гарри.       – С чего бы мне волноваться? – мужчина усмехнулся, но юноша уже выходил за дверь.