Неловкость

Так ли на самом деле страшно твоё расстояние от других? Неужели это местоположение может принести только неприятности в виде отсутствия какой либо социализации и одиночества? Только к не умению позже общаться и тому что о тебе вспомнит, дай кольца, Солнце? Неуж-то ты действительно обречён на вечное скитание по намеченной траектории орбиты только в компании себя и, возможно, спутников, если они не захотят пойти прогуляться? Не совсем. Минусов, конечно же очевидно больше чем плюсов, но порой одиночество, что тебе даруется вместе с поставленным местом может и спасти тебя от некоторых вещей. Дальние орбиты могут иногда сыграть лишь вам на руку, как бы это возможно странно не звучало. Порой отсутствие лишних глаз наоборот лишь улучшает твою жизнь, и порой дальняя орбита дарует тебе бесконечное спокойствие, о котором, иногда, можно только и мечтать кому-то. Когда тебе нужно заняться чем-то скрытым для других глаз, секретным, личным, интимным...орбита, что находится далеко от кого-то другого спасёт тебя. И ты, можешь быть спокоен, что тебя, или же, вашу компанию никто и ничто не заметит, чем бы вы не занимались... Два ледяных гиганта находятся чуть дальше орбиты последнего, восьмого, самого маленького гиганта этой системы. В бесконечном скоплении груды камней, порой помеченных Нептуном синей краской, в поясе Койпера. Довольно одинокое и даже жутковатое местечко, но, для последнего оно кажется наоборот, даже каким-то каким-то родным, веющим спокойствием и забавами, милыми чаепитиями. Он провел тут все своё детство и уже свыкся со сдешней тишиной, пока в свою очередь Уран, все время ощущал лишь дискомфорт прибивая в этой части системы. Ему все время казалось, что на него кто-то или что-то смотрит, от чего он каждый раз вводил Нептуна в яркий и искренний смех. Конечно же смотрят, а что он думал? Друзья синего не привыкли здесь видеть кого-то по мимо него, по этому и торащатся так на кольцевого! По крайней мере так эту непривычку к тишине и отсутствию даже возможного появления кого-то живого объяснял сам Нептун, только вот лучше от этого объяснения не становилось спокойнее вот ни на капельку, скорее наоборот, ещё больше нагнетало и заставляло ощущать дискомфорт. Синий действительно уже начал ненароком думать, что эти безмозглые камни с синими рожами на своей поверхности живые или просто подобным образом шутит, чтобы сгладить отмосферу или же развеселить Урана? Да, дальние звезды, никто не знает, что там на уме у этого синего дурня! Никто, это даже в какой-то степени пугает и настораживает, но... Кольчатый ему доверяет, как никому другому, он знает, что тот не сделает ему плохо, наоборот, лишь поддержит и утешит если Урану это будет необходимо. Безвозмездно, без каких либо долгов для голубого в будущем, поможет просто потому что любит и действительно дорожит им. И художник верит, искренне доверяет, потому что Нептун не раз показывал, что ему в действительности можно открыться. И Уран старался показывать что-то похожее в ответ, но, выходило, мягко говоря.. не очень. Но синий понимает, не злиться, наоборот, лишь радуется попыткам, хоть и не удачным, показать ответную любовь. Для него желание сделать что-то — важнее конечного результата, главное что тот искренне пытался, а остальное — лишь ерунда и формальность, бессмысленная вещь для обиды. По этому им вместе хорошо, ведь все держится на поверхности. Один даёт, другой в ответ, хоть и неумело, но отвечает взаимностью. Бесконечный и действительно работающий, имеющий смысл круговорот доверия и взаимных чувств друг к другу. Проходит пара минут, Уран оглядывает окрестность, действительно до сих пор не особо понимая, что они пришли туда куда и собирались. Ну не может он отличать эти скопления астероидов, даже со своей прекрасной помятью. Для него камни — есть камни и раздницы меж ними нет никакой, по этому отличить местность никак не выйдет для него. Нептун же знает пояс Койпера, как свои пять пальцев. Несмотря на плохую память он в состоянии отличить какие-то места здесь, ведь он, находится тут почти на постоянной основе и уже выучил все, что можно было выучить. Пару шагов и Неп останавливается, следом за ним и сзади шедший Уран. Весьмой оглядывается, радостно фыркает и отодвигает небольшое астероидное скопление, после чего, улыбаясь, поворачивается в сторону художника. — Мы пришли, Уран! — радостно возглашает синий, рукой подзывая за собой, задом идя на место назначения. Уран же в свою очередь от некой неожиданности дёргается, искренне недоумевает, как его друг, с памятью, как у селёдки, запомнил это место. Действительно неизведанный дурак.. Затем, гримаса того, с недоумевания, перерастает в некое смущение, от которого щеки розовеют и окрашиваются в яркий пурпур. Становится неловко, но тот следует за Непом, следом сжимая от стыда руки в кулаках. И так каждый раз, предлагает, а если быть точнее, намекает и желает он, и в итоге все равно мнется, как в первый раз, смущается, пока Нептун идёт с совершенным спокойствием. Дурень. Неистовый дурак, но такой милый, что от его довольной мордашки хочется умереть от счастья и прилива дефомина. Нептун разворачивается, и ставит болтающиеся руки на свои бока, оглядывая местность и встречая глазами знакомую фигуру в виде астероида с нарисованным лицом. Улыбается шире, наклоняется и подбирает камень, слегка прижимая его к груди, и искренне радуясь ему. Уран в свою очередь только проходит к Непу, отодвигая рукой один большой астероид, останавливаясь на проходе и смотря на своего друга. Тот же в свою очередь разворачивается, слыша постукивания некой астероидной дверцы, выпремляет свои руки, как бы протягивая Урану камень. До боли уже знакомое кривое лицо и поплывшая улыбка. Гильермо. Нептун же в свою очередь приветствует в таком положении астероид, от лица себя и седьмого, стоящего неподалёку, после опять разворачиваясь и складывая его обратно на законное место, отряхивая руки от космической пыли. — Прости, Гильермо, но сегодня мы с тобой чай не попьём. У нас с Ураном дела... понимаешь? — в ответ лишь очевидное молчание. Бездушный камень не в состоянии ответить кому-то. Ну. Только если самостоятельно не надумать ответ.. — Спасибо​,​ Гильермо! Я знал, что ты меня поймёшь. Хорошего тебе отдыха, покаа~ Протягивает Нептун, после чего направляется к Урану, который был готов сквозь землю провалиться. Как же ему неловко, от того что его сосед болтает с чертовым камнем, а ещё, от того, что ему действительно приходится на это смотреть. Он уже и позабыть забыл о том зачем они вообще пришли уединиться в поясе Койпера. Но после того, как тот увидел довольную мордашку Непа, все сразу вспомнилось. В мыслях пролетела парочка пошлых моментов, стало ещё более неловко, пока синий, в свою очередь совершенно не волнуясь произнёс лишь мягкое "ты готов? ", глупо улыбаясь. Уран краснеет сильнее, но лишь робко махает головой в знаке согласия, не в состоянии выдавить из себя ни единого слова. Нептуну хватает и этого, он знает, что тому тяжело, по этому лишь с необъяснимой нежностью во взгляде хватает того за руку и отводит чуть дальше от стены из астероидов, дабы ни кольцевой, ни он сам не поранились. Художник лишь послушно следует за Непом, вглядываясь тому в лицо. Такое глупое, но до безумия родное, любимое и красивое, личико, что может смотреть с такой любовью, с которой не может взглянуть никто другой из их системы. Смотрит в глаза, которые как синий и спокойный океан, в котором хочется лишь тонуть, и никогда не выбираться на поверхность. Смотрит на вьющиеся, как волны, волосы, отдающие лазурью и белой пеной вод, с отблеском фиолетовой глади. Картина безусловно завораживающая, красивая, для Урана уж точно, а ещё теплее становится на ядре от понимания того что вся вот эта красота всецело пленадлежит ему. Что он в любое время сможет насладится ей, утонуть и отдохнуть в прохладных объятиях синего и услышать его глупые рассказы о том, как он пил чай с астероидами, просто сможет быть рядом. Нептун с нежностью, свободной рукой, хватает Урана за бледную щеку. Тот отрывается от своих мыслей и теперь тот без раздумий, просто смотрит тому в глаза. Восьмой с нежностью подходит чуть ближе, легонько касается своими холодными, мягкими губами щеки кольчатого, обнимая его одной рукой. Вторая так же продолжает держать Урана за руку, крепко вцепившись в неё. Художник на секунду замирает, вновь утопая в неловкости, но, через мгновение обнимает восьмого в ответ, осторожно складывая голову тому на плечо. Нептун хватается за холодное тельце седьмого чуть сильнее, и довольно вздыхает, радостно ударяя хвостом об воздушное пространство. Уран вновь замирает, пытаясь обдумать, что ему делать дальше. Желание давит, но при этом идей, и смелости для продолжения не даёт никаких. Несправедливость ещё та... Но тот находит в себе силы, чтоб сделать следующий шаг. Кольчатый осторожно, медленно, для собственной безопасности, касается губами чужой скулы, после чего замирает, как бы ожидая реакции. Нептун никак не сопротивляется, лишь прикрывает глаза, для полной концентрации и дабы не смущать лишний раз своего художника. Уран ждёт ещё несколько секунд, после чего робкий поцелуй ложиться на область щеки, приблеженную к губам того. Вновь отстраняется, с неловкостью высматривая негативную реакцию, но, не найдя ничего такого вновь продолжает. Рука, что была занята хваткой чужой руки, решает отстранится, дабы лучше бегать по тельцу синего. Неп со спокойсвием отпускает и перекладывает часть тела на Урана, обнимая его уже обееми руками и прижимаясь ближе. Кольцевой же в свою очередь тоже ложит свободную руку на чужое тело, в область талии того, осторожно сжимая её в руках. Нептун лишь выдохнул, не показав никаких противящих продолжению жестов, по этому Уран продолжает.​ Вновь лёгкий поцелуй, который ложиться на этот раз уже ровно на щеку, касается лица синевласого. Рука вновь, осторожно сжимает бок, после поглаживая его. Кольчатый немного набрался уверенности в своих действиях. Другая рука, что находилась на спине возлюбленного начала с нежностью бегать по ней, оглаживая морозную поверхность, пока другая продолжила уже активно мять область талии, с чувством, не сильно, осторожно, но тоже ощутимо. Нептун не сопротивляется, продолжает молчать, дабы не сбивать только начавшаю накаляться атмосферу между ними и не отвлекать самого Урана. Но, просто стоять без дела он не совсем любит, ему нужно проявить хоть какую-то инициативу в ответ. Да и привычно ему уже быть инициатором нежности меж ними, по этому в ответ со стороны меньшего протягивается поцелуй. Короткое, быстрое , но нежное касание в чужие обкусанные губы. От взаимности у кольчатого крылья чуть встрепянулись и перья встали дыбом, пока рука неосознанно сильнее сжала чужую талию. Неп тихонько издаёт что-то по типу писка, скорее из-за неожиданности, нежели боли, от которого Уран, естественно пугается. Он начал волноваться, что сделал тому больно, стыд перебил смущение, теперь голова забита лишь тем, что он возможно сделал больно. — Нептун, прости, я.. — он не успевает, договорить, как его перебивают — Все в порядке, я просто немного не ожидал — со спокойствием и искренностью проговаривает тот, предвигая голову ближе к Урану — просто продолжай и ничего не бойся— он заканчивает предложение и два раза целует кольцевого в щеку, вжимаясь в чужое тельце чуточку больше. Седьмому хватает этих слов, чтоб хоть и с чуть большей осторожностью, но продолжить свои действия. Рука вновь начинает трогать чужое тело, пока вторая лишь утишительно поглаживает спину, иногда переходя на что-то похожее на почесывания. Нептун довольно улыбается, издавая звук похожий на хриплое урчание, Уран вновь на секунду замирает, решаясь на более откровенные и интимные движения. Рука с осторожностью переползла, поглаживая тело, с талии на начало бедра, поглаживая там, после, осторожно сжимая. Затем, опускается чуть ниже, вновь хватая там, где уже становится заметно мягче. Любимая часть Урана. Хоть в одежде вся мягкость чужих ног ощущается меньше, все равно он готов часами их трогать и таким образом. Нептун слегка полного телосложения, от чего и тело у него заметно мягче, чем у того же кольцевого. Это ни в коем случае не минус, скорее наоборот огромнейший плюс, для художника уж точно. Для него возможность полапать эту часть тела является самой лучшей наградой, наверное, из всех возможных. А Нептун никогда и не против дать ему шанс потрогать его, раз его сосед так от этого балдеет. Проходит несколько минут и Уран ещё чуть наглеет, начиная с большей силой сжимать чужую плоть. Не до боли, но уже очень ощутимо. Ему очень неловко, но он продолжает, он не может сейчас уже сделать стоп. Слишком поздно, они уже зашли слишком далеко, по этому останавливаться нельзя. Рука со спины медленно, тянуще переползает сзади на другой бок, начиная трогать его, как и соседний. Нептун лишь томно выдыхает, пока улыбка медленно сползает с его лица. Нет, ему не больно, просто чувство радости заменяется более глубоким чувством, а именно — медленно нарастающим возбуждением, что от каждого касания соседа по орбите становится лишь сильнее. Уран же чувствует подобное в ответ, понимая, как же ему нравится всё это. Видеть смущённого и такого сосредоточенного силевласого дорогово стоит, зрелище редкое, но невыносимо прекрасное. Его слегка спутавшиеся синие волосы, сосредоточенное выражение лица, лёгкий румянец на мягких щеках действительно является красивейшим зрелищем. Кольцевой понимает что нужно переходить к большему. Он отпускает чужое бедро и еле ощутимо проводит пальцами вновь до талии, хватаясь за нее. Теперь обе руки сложны на ней. Голубой слегка сжимает её, начиная слегка тянуть Нептуна вниз, намекая чтобы тот присел. Синий принимает намёк, послушно, не сопротивляясь садится, раздвигая ноги. Выглядит выльгарно и похабно, но, ничего настолько намекающего тут пока нет, это просто место, где сядет Уран, дабы продолжить. Кольцевой же слегка смущается такого положения, хоть он сам его же и предложил, дурак. Подходит, присаживается меж ног того, вновь целуя в скулу, начиная одной рукой растёгивать куртку того. Да, было бы откровенно быстрее сделать это стоя, но этих двух не волнуют такие мелочи. Бигунок с волнительным треском, ласкающим уши, освобождает тельце от одного слоя одежды. Куртка отлетает назад, открывая тело синего чуть больше. На нем все так же одето что-то на подобии кофты, но в скором времени эта часть одежки тоже полетит в сторону. Холодные руки забираюся под ткань, скрывающую торс и части ниже, начиная поглаживать тельце там, опаляя своим холодом. По спине с рукам пробежались табуны мурашек, пока в свою очередь Уран не прекращал ерзанья на боках и животе, заставляя все больший и больший наплыв мурашей появится на коже Нептуна. Приятный холод ласкал тело синего, от чего было до безумия приятно и несмотря на холод, по душе расплывалось лишь тепло. Со временем восьмой привыкает к холоду, а Урану немного надоедает такое однообразие и ограниченные рамки для действий, что ставились одеждой. Он глядит в глаза Нептуна, дабы удостовериться в своих планах и получить разрешение, после чего в каком-то смысле, уставшем взгляде он находит положительный ответ. Слов не нужно, он все понял по глазам. Руки уходят из под ткани, заставляя одежду вновь накрыть чужое тельце, но, не на долго. Кофта поднимается вверх по торсу, окончательно оголяя поверхность, ко взору является чужое голое тельце, от чего разум начинает окончательно сдавать коньки. Поднимается выше, на уровень груди, после чего ненадолго останавливается, чужие пальцы решают мимолетно огладить чужую грудную клетку. Глаза кольчатого обращаются с чужого тела в сторону, дабы проверить обстановку, на всякий случай, удостовериться никогда не будет лишним. И..​взгляд Урана​ падает на Гильермо. Черт, он все это время таращился на них своими бездушными синими глазами, прожигая взглядом. Сразу стало не по себе, взгляд бегал из стороны в сторону, зацепляясь то за чужую грудь, то за астероид. Стало тревожно, седьмой замялся и не мог нормально продолжать, он не в состоянии когда кто-то смотрит. Нептун естественно замечает такую перемену, понимает, что тот действительно почему-то притих и это явно не небольшой перерыв, что-то действительно произошло. Рука восьмого ложиться на голову художнику, заставляя посмотреть ему в глаза. Медленным движением спускается ниже, пробегая от макушки к скуле, начиная поглаживать кольцевого по щеке. Неп слегка улыбается, в своей привычной манере, после чего наконец-то спрашивает интересующую его причину заминки. — Что-то случилось? Вопрошает он с нежностью, действительным интересом, но никак не недовольством. Уран в смущении краснеет сильнее, чем он был ранее, отводит в неловкости взгляд, ему действительно некомфортно говорить о том что его заставил прекратить взгляд гребаных нарисованных глаз. Но и заставлять ждать Непа так долго из-за такой ерунды тоже неправильно. — Эм.. ну... Гильермо. Он смотрит, я не могу, когда на меня глазеют. — со смущением говорит он, смотря в пол, голос был слегка раздражен из-за злости на самого себя, ведь его останавливает от действий такая несумсветная ересь, что смешно. Нептун отводит взгляд в сторону, смотря на астероид, после слегка усмехается из-за забавности ситуации, пока кольчатый лишь сильнее сгорает со стыда и злости, из-за смешка соседа. — Так он же нам не помешает, ты чего, Уран?) — проговаривает он, улыбаясь, действительно забавная причина по его мнению —Просто отверни его наконец! Пожалуйста...​— с раздражением и недовольством восклицает голубой, прикрывая глаза, про себя ругая и себя и Непа, так как тот не понимает его в этой ситуации, а себя за то что реагирует на этого дурня так сильно. Восьмой решает не спорить, отлипает от кольчатого и послушно идёт к Гильермо, дабы его отвернуть. Он встаёт перед камнем, берет его на руки и искренне извиняется перед ним за то, что приходится его отвернуть, пока Уран смотрит на него как на дурака. Ведь... Он​ на полном серьёзе сейчас просит прощения у гребаного бездушного астероида.. Он никогда не привыкнет к этому. Особенно комично смотрится эта картина со стороны, планета, у которой поднята одежда до груди разговаривает с куском космической породы, пока другая планета смотрит на это. Звучит, как анегдот, но, как бы комично не было — это реальность, забавная, глупая, но за то не скушная истена. Нептун же все же отворачивает своего друга-камня и возвращается к седьмому, присаживаясь обратно, дабы тот смог продолжить их дело, как всегда, в привычной манере улыбается, заставляя Урана ещё сильнее смутится. Он всегда удивлялся тому, как его друг в состоянии держать довольную лыбу, почти при любой ситуации. Он даже завидовал ему в какой-то степени, всегда на веселе, везде находит плюсы, пока сам кольцевой находит, в основном, лишь минусы. Забавная разница между ними, очередное противоречие в их характерах. Восьмой вновь кладёт свою руку кольчатому на голову, поглаживает, как бы намекая, чтобы тот собрался и продолжил действовать. Художник в свою очередь все же находит силы действовать дальше, решая откинуть свое смущение куда-то за Солнечную систему и приступить вновь. Холодные руки вновь касаются чужого тела, в этот раз уже не вызывая настолько бурной реакции, так как тело ещё не доконца отвыкло от присутствия холода с прошлого раза. Кольчатый наконец-то снимает с Нептуна верхнюю одежду, после чего тот остаётся полностью голым сверху. Уран прислоняется ближе, целует шею возлюбленного, после чего слегка, не сильно кусает. Нептун прикрывает глаза, ощущая на себе дорожку из томных, холодных поцелуев. Руки Урана обняли чужое тело, поглаживая спину, поралельно лаская губами перед. С неловкостью и в какой-то степени нерешительностью касался чужой груди, шеи, ключиц, целуя их, заставляя участиться дыхание у восьмого. Неп же в свою очередь поглаживал соседа по голове, перебирая его голубые, отдающие блеском стекла на свету, волосы меж своих пальцев. Уран спускается чуть ниже уровня груди, одна из рук перебигает со спины на торс, осторожно ощупывая его. Кожа поддавалась пальцам, наслаждаясь этим приятным массажем, с некоторой ноткой грубости в своих действиях. Но проходило все относительно нежно и ласково, как синий и любил. Кольчатый ненадолго отрывается, одумывая план действий и гладя Нептуну в лицо, тот не пркаживает недовольства или какого-то дискомфорта, а значит можно переходить к чему-то большему. Губы вновь пристают к груди, очерчивая дорожку из поцелуев, что начала медленной чередой спускаться вниз, к животу, а после и области паха. Восьмой начинает активнее, более сбито дышать, голубой понимает что действует в правильном направлении. Останавливается на одной точке, одаривая её ласками губ, после, спуская руку с груди на бока, оглаживая там, а после и на уровень бедра, подцепляя двумя пальцами штаны. Отрывается лицом от низа, помогая уже и второй рукой, что так же медленно, как и превидущая, снять чужие штаны. Одежда легко поддаётся, Нептун не сопротивляется, наоборот лишь отдаётся действиям партнёра, полностью доверяя, зная, что тот сделает все осторожно, насколько вообще может. Проходит пара секунд, штаны отлетают в сторону, некоторый момент тишины и бездействия, после чего синевласый ощущает чужое дыхание у себя на ляшках, через мгновение и чужие руки, вместе с губами. Уран сжимает чужие ноги, осторожно покусывая их и целуя. Он делал все так нежно, как только в состоянии сделать сейчас, но, заметно грубее чем с другими частями тела. Все ещё было не больно, но, крайне ощутимо. Ядро плавится от чужих холодных касаний, кожа поддаётся чужим, острым в области клыков зубам, совершенно не пытаясь отстраниться. Руки возлюбленного безстыдно бегали по ногам, сжимая их и трогая где только это было возможно, смущание ушло на второй план окончательно, пока у Нептуна оно, как раз, начинало все больше и больше подступать, вместе с возбуждением, что уже откровенно было видно сквозь ткань трусов. Уран знает, прекрасно чувствует своим лицом чужую эрекцию, но пока не время приступать к чужому члену. Он пока ещё не готов, он не наигрался, не насладился чужим телом. Руки продолжают сминать чужие ляшки, пока Нептун в смущении молчит, от него слышно лишь тяжёлое дыхание. Зубы касаются кожи, оставляя сотни лёгких следов, заставляя порой резко выдыхать тёплый воздух, что неестественнен для ледяных объектов. Проходит ещё несколько космических минут мучений, после чего Уран отлипает от чужих ног, напоследок оставляя лёгкий поцелуй. Он смотрит Нептуну в лицо, прслоняясь к нему, робко целуя в щеку, как бы извиняясь за свои прошлые действия. Синий открывает глаза, улыбается ему, тоже чмокая того в ответ, как бы говоря что все в норме и волноваться не стоит. Они смотрят друг другу в глаза, одаривая друг друга нежностью и бесконечной любовью, после чего кольчатый вновь опускается вниз, но, уже не за ляшками. Он с трепетом касается чужой эрекции, нежно поглаживает её, через ткань трусов, вызывая у Нептуна небольшую дрожь по телу. Ноги сжались чуть ближе друг к другу, машинально, инстинктивно, легонько касаясь чужой головы. Урану это даже нравится, он облокачивается на одну из них, продолжая гладить чужой вставший член. Слегка сжимает, легонько, не с силой, дабы не сделать больно, а за тем повторяет это же действие несколько раз, дабы сделать приятно. Он не ошибается в своих мыслях, синевласый с резкостью, не громко, но ощутимо вздыхает, с какой-то неестественной для вздоха нотой, после чего прикрывает глаза и просто откидывает голову назад. Уран продолжает, уже чуточку сильнее, настойчевее, спустя несколько попыток выбивает ещё один такой-же выдох. Он был доволен, что добился своего, отпускает чужой член, после вновь начиная лишь поглаживать черёз ткани нижнего белья, иногда надавливая, опять же с лёгкой силой, лишь для увеличения эффекта. Позже отпускает, и приспускает чужие трусы, освобождая от оков чужой половой орган. Несколько секунд любуется, самодовольно ухмыляясь, ласково прикасаясь к нему губами. Проводит дорожку из мягких, мокрых поцелуев по всей длине члена, вызывая по телу Нептуна ещё большую дрожь и сдавленный, еле уловимый стон. Ноги сжимаются чуть сильнее, вызывая на лице художника ещё большее смущение, но до блядских колец, такое желанное в этот момент. Он отстраняется, смотрит в лицо синеволосого, довольствуясь своей работой, как никогда ранее. Вновь обращает внимание на чужой член, касаясь его уже языком, оглаживая головку мягким, и влажным языком. Нептун сипло вздыхает, ощущая волну наслаждения от таких действий, Уран лишь продолжает, обводит кругами верхушку стояка, после опускается ниже, медленно ведя колоннами от верха до низа. Поднимается к верху вновь, чуть с другой точки, обратно к головке, пока рука снова тянется к чужому бедру с левой стороны, начиная ощупывать его. Восьмой молчит, лишь нервно дышит, чувствуя, как плавится его ядро, как на щеках становиться все горячее, а ощущения влажности на члене растёт, как от слюны художника, так и от поступления естественной смазки. Голубой убирает язык, целует чужой орган, более чувствовенно чем в прошлые разы, по телу вновь проходит лёгкая, колющая дрожь. Отлипает, вновь смотрит Непу в лицо, сминая чужую ляшку у себя в руке. Уран прикрывает на мгновение глаза, собирая внутри себя всю уверенность и сосредотачивается на самой интимной части, отпуская ногу из своей хватки. Взгляд серо-голубых глаз падает на эрекцию, он взглатывает слюну и холодным дыханием опаляет её, приближаясь ближе, впритык. Восьмой поднимает голову, открывает глаза и смотрит на кольчатого, ожидая действий от него. Секунда, две и губы вновь касаются влажной головки, пропуская её внутрь рта. Уран прикрывает глаза, вновь настраиваясь, оглаживая языком внутри ротовой полости чужую эрекцию, отлипает на время, через время вновь приставая к органу. Как будто попробовал, решил понять что это, хоть уже и имеет опыт в таком виде секса. Вновь облизывает изнутри, теперь проталкивая член чуточку глубже, начиная медленными, тягучими движеями оглаживать стояк. Нептун ощущал, как чувствительную часть тела обволок чужой мокрый, прохладный рот, лаская мягким языком. Прошлись мурашки по спине, с синего вырвался тянущий, приглушенный стон. Восьмой тихо взглотнул, благоговенно выдыхая прохладный воздух, что нагрелся из-за возбуждения. Где-то внутри все медленно подтикало, плавилось от ощущения скольжения на своём члене, от ощущения прохлады и приятного трепета где-то в груди. Неописуемые ощущения задурманили голову, окончательно сводя с ума синего гиганта, пока ласка становилась лишь большей, а удовлетворение лишь сильнее. Уран плавно, не торопясь двигал головой вверх вниз, иногда трогая чужой орган языком. Было мокро, слюна мелкой, прозрачной струйкой потекла вниз до самого окончания члена, пока кольцевой неспешно спускался вслед за ней. С каждым движением брал все глубже, все больше, горло слегка сводило, хоть это и не впервой. Но почему-то было необъяснимо хорошо от понимая того, что из-за таких ласк его маленький дурень сейчас находится в полном экстазе, на душе распевали птицы от каждого протяжного стона, резкого вздоха, шептания, от вида довольного и сосредоченного личека, что старалось внимательно смотреть за каждым действием художника. Было так хорошо от понятия того что именно из-за него Нептуну сейчас хорошо, что он сделал приятно, что хотелось заверищать от радости. Каждое движение, каждое касание было сделано с осторожностью, нежностью и бескрайней любовью, хоть так, на действиях он сможет показать свои чувства по отношению к нему, ведь в словесных оборотах наяву от не силен. Но может показать себя на практике, что и пытается сделать изо всех сил хорошо. Уран подходит к концу чужого размера, ненадолго останавливаясь, получая со стороны синего тихий скулеж. Смотрит на него, продолжая держать во рту чужой орган, всматриваясь в реакцию, после чего вновь берётся за дело. Движения вверх вниз вновь начинаются, теперь уже с доконца взятым членом. Поднимается слегка, на сантиметр и опускается снова вниз, раз за разом, слегка с большей скоростью. Дыхание сбивается ещё сильнее, Нептун понимает, что все ближе и ближе к пределу, что становится слишком хорошо, невыносимо приятно, невозможно мокро и хорошо. Уран знает, видит по реакции, понимает по дыханию, тихонько хлюпает и поднимается наверх, обратно к началу. Отлипает, давая горлу немного отдохнуть от давящего ощущения наполненности, целует мокрый, пульсирующий член. Оглаживает пальцами, дразняще касаясь лишь кончиками фаланг, продолжая поралельно капать влажными губами. Восьмой слегка с недовольством, из-за дарювящего ощущения в животе, стонет, желая подсознательно большего. Ещё один поцелуй, последний и завершающий. Он снова берет в рот, теперь сразу начиная скользить по всей длине, тянуще, медленным темпом, постепенно, не торопясь ускоряясь. С уст синего вновь вилитают вздохи, вперемешку с бархатистыми стонами, уже более частыми, чем раньше из-за пред-окончающего состояния. Пара движений губами, касаний языком и Нептун не сдержанно протягивает жалостливое "Уран... ",​после чего, с лёгкой дрожь в ногах кончает тому в рот, сжимаясь. Кольчатый не пугается, он был готов, терпеливо принимает чужое семя, в процессе немного глотая. Ожидает некоторое время, медленно отлипает, с не самой довольной миной глотает полученное в два захода, вытирая с лица подтекший остаток. Прокашливается, разминая голосовые связки, взглатывает небольшое количество снюны, дабы немного притупить не самый приятный вкус во рту и садится напротив, на уровне с восьмым. Тот ему улыбается, довольной и явно радостной улыбкой, то ли из-за минета, то ли он рад просто видеть своего соседа рядом, то ли все вместе, не ясно. Он подползает, обнимет Урана в благодарность и целует его в губы, получая робкий ответ. Осторожные, без какой либо страсти, лишь полные нежности касания губ наполнили их времяпровождение. Десять, а может и пятнадцать космических секунд и они отрываются друг от друга, один с смущении отводит взгляд, пока второй давит глупую, но искренне довольную улыбку. Нежное касание руки о щеку приземляется на поверхность художника, заставляя обратить внимание на себя. Голубой потдаётся, не в силах проигнорировать бросает взор в чужие глаза, моментально начиная тонуть в них, в синем океане бнзметежности и искреннего счастья. — Ты был великолепен, как и всегда, Уран! — с радостью возглашает синевласый, заставляя кольчатого смутиться. Он всегда краснел, краснеет и будет от любого комплимента в свой адрес, пока его душа начинает щебетать от счастья. Зависимый от любви к своей персоне болван, готовый на все, ради простого "ты молодец". Нептун знает, помнит об этом по этому старается хвалить за каждую мелочь, ведь понимает сколько непотдельной радости увидит в этих серо-голубых глазах. И не ошибается, всегда, без исключения голубой начинал, как будто сиять от счастья, окрашиваясь в легенький, миловидный румянец. Уран отводит взгляд, из-за смущения от похвалы. Он рад, что Нептуну понравилось, рад тому что его хвалят, рад что обратили внимание. Дурак. Неимоверный, но по своему притягательный. Кольчатый передвигается ближе и наконец обнимает соседа в ответ, довольно утыкаясь ему своим носом в плечо, довольно улыбаясь. Идиллия, спокойствие наступила меж ними, и слышно было лишь тихое, умиротворяющее дыхание, что нарушало тишину. И им было хорошо.