The shy one J.One

Все мемберы как обычно собрались в общей гостиной за просмотром свежего шоу с Чаном и Ханом в гостях у Джея. И всё бы ничего, но это заставило Джисона краснеть, да так сильно, что его щёки в конце концов стали спелее самого спелого помидора. «И почему они все собрались чтобы посмотреть на мой позор» думает Хан, пряча лицо в подушку, которую тот до этого мял, сидя в углу на диване. Рядом с ним заливался смехом Чан. Это был как раз тот злополучный момент, когда всё только начиналось. Они сели за стол и вдруг Джей попросил их говорить с ним неформально. И если у Криса это выходило с завидной простотой, то у Хана, увы, это не выходило совершенно. Он мялся, краснел всем видом давая понять как ему неловко. Что не ускользнуло от мемберов. Хан уже в уме представлял как скоро посыпяться новые шутейки про это. «Ну невозможно по щелчку пальцев вот так поменять многолетние привычки» думал Джисон и был несомненно прав, но это не мешало ему всё сильнее краснеть от стыда, пытаясь при этом выглядеть естественно. И конечно же он провалился, как только сзади к нему подошёл Чанбин. — Хей Хан~и, дыши, ты скоро лопнешь — сказал Со делая свой голос звонче и выше с каждым словом — это был его любимый тон для шуток. Джисон, от неожиданности с визгом подскочил с дивана и залился ещё большей краской. Что не укрылось от старших мемберов. И как только первый шок прошёл, Хан начал замечать их взгляды. И всё бы ничего, были бы они просто друзьями, но увы, они его парни, и как Хан знал, могут быть очень прилипчивыми и смущающими. И вот ЭТИ их взгляды наводили Джисона на определённые мысли, что это не оставят просто так. Первым конечно же был Лино, кто бы сомневался… Они лежали вместе в комнате Хана, и вдруг Минхо сказал. -Хан~а я хочу что бы ты разговаривал со мной неформально . -Хён, мы же договаривались, я не буду этого делать. — настаивал Хан. -Я… просто…я не могу перебороть себя чтобы говорить так — ему было сложно признаться в этом, но он надеялся прояснить всё хотя-бы с одним из своих парней. — Неа, не прокатит, Хан~и, твоя мордашка милая, но не настолько как в тот момент, когда ты краснеешь. И я добьюсь этого любым способом. — клюнул его в щеку Минхо. -Давай так, за каждую твою ошибку в танцах, в вокале или где-либо ещё, ты зовёшь меня и остальных мемберов неформально целый день, и так, пока ты не исправишь ошибку. — это было заманчивое предложением, Хан понимал, что от него не отстанут с этой просьбой пока он не будет ходить красным двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Это было обычным явлением в группе, его смущают — он краснеет. И так по кругу. Причём почему-то приставали именно к нему и его щекам, ну вот что это за мода такая, унижать щекастых?! Хан был в себе предельно уверен, лишь поэтому согласился со сделкой Минхо. На что старший, выглядя предельно довольным, вышел из комнаты. «Наверное пошёл сообщить остальным.» предположил Хан Чего Джисон не знал, так того что это было заранее запланированной уловкой. Никто не собирался позволять ему выигрывать этот спор. На следующий день когда пришло время тренировки, Хан почувствовал неладное, всё внимание мемберов было сосредоточено на нём, его разглядывали будто под микроскопом, а когда Минхо решил заменить некоторые движения новыми, и они были достаточно сложными чтобы не получиться с первого раза, Хан всё понял, но увы, сделать ничего уже не смог, он не танцор, поэтому ему нужно было чуть больше чем один раз чтобы запомнить все правильно, на чём он и прогорел. И как только он ошибся, мемберы резко прекратили танцевать и оказались рядом с ним, окружая. Их лица были полны ожидания, когда к нему подошёл Минхо, чтобы, обнимая за талию и нежно проводя по чувствительной шее, шепнуть на уже покрасневшее ушко. — Ты же помнишь уговор Хан~и, твоя очередь выполнять условия. Как насчёт того чтобы ты извинился перед всеми за свою ошибку, по очереди. Чтобы каждый мембер был удовлетворён. — теперь уже всё лицо и шея были краснее некуда. -Но, хён, ты же специально это сделал. — злость на Ли дала Джисону силы на сопротивление. И как только Хан произнёс вежливую форму, его резко поцеловали в шею. Он вздрогнул и обернулся, сзади него стоял Хёнджин, он был немного старше него и всегда бахвалился этим, а теперь, как и все мемберы, требовал от него невозможного. -Хён? — этот поцелуй удивил его своей внезапностью, он был достаточно неожиданным и потому, что Хван никогда не целовал его так. Ещё один, теперь сильнее, не слабый клевок в шею, а полноценный засос который теперь красовался под ухом. Это уже была работа Сынмина. А на ушко, уже Феликс своим невозможным голосом: — Хан~а, нужно выполнять условия сделки, иначе ты отсюда не выйдешь. И поцелуи только малая часть того, что мы сделаем, если ты не прекратишь называть их хёнами. Хан не хотел даже думать о том что произойдёт, единственное что нравилось его парням сильнее всего кроме как смущать его, заставлять смущаться ещё сильнее. И пока Хан, стеснительный по своей натуре не мог не краснеть занимаясь сексом со своими парнями, это было отличным комбо для них, которое они не прочь заказывать утром, в обед и вечером. Теперь их схема стала ясна, но от этого не легче, тихий шёпот на ухо порождал всё новые и новые мурашки на коже, заставляя Джисона чуть подрагивать в руках двух мемберов. Пока он не сделал ту же ошибку снова. Он продолжил спорить. -Но, хён, же — и как только он начал поворачивать голову к Чану, его губы захватили в нежный и лёгкий поцелуй. На этот раз это был Чонин. Ян, такая гадина, делал всё, чтобы постепенно в тренировочных штанах Хана становилось всё теснее, а желание скрывать это убывало в геометрической прогрессии. Это смущало, Хан часто сравнивал себя с остальными и сейчас понимая, то насколько уверенным в себе стал Чонин, ему было неловко краснеть от каждой манипуляции с собственным телом. Вскоре ему подвернулась удача, что позволила выплыть из транса. К ним резко зашёл менеджер, с изменением в сегодняшнем расписании, и так получилось, что они снова поехали к Джею, прошлый выпуск набрал бешеную популярность и теперь на интервью хотят видеть всю группу. Они сделали небольшую остановку у общежития, Чану срочно понадобилось там что-то. Джисону было всё равно, он всё ещё не мог избавиться от своей проблемы в штанах и всеми силами пытался скрыть это, хоть не от парней, так от менеджера. А уже спустя пару минут ожидания Кристофер с довольной улыбкой запрыгнул в салон авто и кивнул Минхо. «Ну всё, я этих консператоров прибью когда нибудь» — думал Джисон в сотый раз за день заливаясь краской, перед ним лежала анальная пробка чёрного цвета. Хан отметил наличие пульта в руках у лидера, он казалось и не прятал его как обычно. — Что ж Джисон, театрально вздохнул Ли, ты не выполнил наш уговор — а значит пришло время расплаты… И прозвучало это наредкость зловеще. Хан сглотнул. Он чётко понимал что сейчас произойдёт, и то, что не сможет избежать этого, как бы он ни ершился, ему нравилось происходящее. Чуть подрагивающими руками он взял пробку и пошёл в сторону двери, ему хотелось как можно скорее закончить неприятную процедуру. — Нет, Хан~и, ты не угадал- преградил ему дорогу Чанбин, сжимая его в медвежьем объятии, пока чьи-то шаловливые ручонки начали снимать с него штаны вместе с боксерами. И как бы он не вырывался, победить Чанбина было невозможно, его руки зажали Хана в тиски. Лицо Джисона пылало всё сильнее, поэтому он бросил провальную затею и просто уютно пристроился на чанбиновой груди, спрятав покрасневшие щёки. Тем временем Хенджин продолжал играться с его дырочкой, протолкнув один палец он слегка подождал, а затем резко согнуть его, ударяя по простате. Джисон резко пискнул и, забыв о смущении, попытался уйти от стимуляции. На что мемберы, увидев его бордовое лицо начали ворковать над ним. Они окружили его и в несколько рук начали гладить его тело, мягко целовать его шею. Чонин запустил руку в его волосы, покровительственно и в то же время нежно поглаживая его по волосам. Сынмин гладил его по рёбрам, изредка поднимаясь вверх и щипая соски, они были не так чувствительны как шея и уши Джисона. В это же время Хван постепенно ускоряясь таранил его двумя пальцами. И этот контраст сводил с ума, сильная стимуляция и успокаивающая ласка вместе дарили ощущение невесомости и заботы, а медвежьи объятья помогали стоять. Во рту пересохло от частых вдохов, дыхание сбилось ещё в самом начале, ему хотелось кричать, но получалось только скулить. Через несколько секунд Хёнджин добавил ещё один палец и Хан уже просто повис на руках Чанбина, полностью растворившись в ощущениях. И вдруг его вырвали из приятной неги, Минхо схватил его за подбородок и грубо поцеловал завоёвывая его рот своим языком, кусая губы, заставляя задыхаться сильнее. Поцелуй не продлится долго, всего лишь миг, как показалось Хану. Он было потянулся к Ли, но тот уже отступил, как и все остальные мемберы, а Джисон пришёл в себя уже с пробкой в заднице, которая начала вибрировать. Не сильно, в самый раз чтобы он мучился от соприкосновения с простатой, но недостаточно чтобы Хан кончил. И вот уже Джисон был готов возмутиться, как в гримёрку зашёл менеджер и в срочном порядке выгнал их на съёмку, причитая о том, что они слишком задержались. Студия была знакома Джисону с прошлого выпуска, почти ничего не поменялось, кроме конечно количества стульев за столом. Он уже направился к самому незаметному для камер месту, Джисон прекрасно знал, что не сможет держаться всю программу с каменным лицом и не краснеть. Но вот Чан берёт его за руку и буквально усаживает на самый ближний к стафу стул, что аж свет софитов слепит глаза, а Хан даже пикнуть не успел как всё произошло. Джисон шлёпнулся на стул и чуть не взвыл, пробка ударила точно в цель и теперь упираясь в простату едва вибрировала. Итак, камера мотор, интервью началось! Обычные вопросы, такие же обычные ответы, всё легко и просто, но не Хану. Как только он зыбывался и говорил «вежливо» Чан рукой придавливал его к стулу, чтобы он сидел ровнее в то время как пробка начинала вибрировать с бешеной скоростью, буквально танцуя внутри него. Джисон едва держался, если сначала он ещё пытался вырваться и не подчинялся намеренно, то сейчас мог лишь глупым взглядом пялиться в пустоту, еле слышно, угуканьем, отвечая на вопросы. Он уже не мог сдерживать себя, не мог терпеть, Хан кончил уже два раза, не проронив ни звука, только в особых моментах кладя голову Чану на плечо. Джисон прятал руки под стол, такие же трясущиеся как и ноги, и всё сильнее старался скрыть своё лицо за волосами, пока интервью не закончилось. Джисон даже не понял этого, находясь в прострации, он не слышал о чём говорят другие, лишь дрейфовал в собственном замутнённом сознании. Это продолжалось пока Чанбин — плюшевый мишка, не вывел его в гримёрку, а от туда на руках не донёс до машины. Хан отключился по дороге к общежитию, пока рука Феликса медленно, как котёнка, гладила его по голове.