craving his sunshine | жаждущий его солнечного света

Несмотря на то, что они работают вместе уже много лет, Сон Ки Хун может с уверенностью сказать — он практически ничего не знает о Хван Ин Хо. Он знает, что за мужчиной закрепилась репутация холодного, молчаливого и в чём-то даже расчётливого человека, но все их реальные взаимодействия можно было по пальцам пересчитать. Он знает, как вспыхивает взгляд Ин Хо, когда его раздражают выходки шумных коллег; как дёргается уголок его рта, когда он сосредоточен на чём-либо; помнит запах его одеколона, который он вдыхает каждый раз, когда они сталкиваются друг с другом в комнате отдыха. Но Хван Ин Хо, как личность, остаётся для него загадкой. Что он любит, что ненавидит, кто его друзья и есть ли у него семья, где он живёт, каковы его мечты и цели — Ки Хун понятия не имеет. Хотя хочется… знать всё. Господин Хван интригует его. Он очень уважает этого человека — не только потому, что тот выдающийся специалист и профессионал, но и потому, что он олицетворяет собой то, к чему Ки Хун стремится. Он тот, кого не заботит чужое мнение, тот, кто поступает по совести, невзирая на возможные последствия. Ки Хун помнит, как в прошлом году стажёрка Ким Чжун Хи была вынуждена выполнять задачи, не входившие в её должностные обязанности — и мистер Хван был единственным, кто вступился за неё. Он рисковал своей должностью, ссорясь с начальством, и Ки Хун восхищался им. Ему хочется подружиться с Хван Ин Хо, но сблизиться с ним… непросто. Ки Хун пытался. Точнее, пытаться он и не перестал, хотя другие на его месте давно сдались бы после стольких неудач. Чон Бэ, его коллега и хороший друг, много раз советовал оставить эти попытки, твердя, что таким образом Ки Хун только выставляет себя дураком. Но ему было всё равно — хотел, чтобы Хван Ин Хо хотя бы знал, что он уважает его и будет рад дружить с ним. Мистер Хван никогда не отталкивал его напрямую, но и не подпускал близко. Во время разговоров он то пристально смотрел ему в глаза, то избегал его взгляда, глядя куда-то вдаль, лишь бы не на Ки Хуна, — и это сбивало с толку. Он отвечал достаточно вежливо, но не поддерживал диалог. Ки Хун предположил, что просто не интересен ему, поскольку занимает чуть более низкую должность. Наверняка у Ин Хо найдётся больше общего с коллегами его уровня. И потому, сейчас, когда Ки Хун сидит, прислонившись к стене, с окровавленным носом и синяками на лице, он никак не ожидает, что Хван Ин Хо будет стоять над ним, склонившись, с таким… обеспокоенным, почти испуганным, видом.

⌀ ⌀ ⌀

Два часа назад всё было как обычно, ничего не предвещало беды. Наступила пятница, и Ки Хун отправился в местный бар с коллегами из его отдела. Группа была достаточно большой, конечно в неё входил и господин Хван, но из-за этого у Ки Хуна было ещё меньше шансов пообщаться с ним — тот, как всегда, держался рядом с вышестоящими сотрудниками, и Ки Хун не понимает: нравятся ли они мистеру Хвану на самом деле или он просто терпит их ради потенциальной выгоды. По пути в бар он время от времени украдкой поглядывает на мистера Хвана, который, кажется, совершенно безразличен ко всему происходящему и просто смотрит перед собой. Один раз, когда Ки Хун бросает на него взгляд, то замечает, что Ин Хо уже смотрит на него. Но в тот же момент, как только их взгляды пересекаются, мистер Хван отворачивается, не изменившись в лице. Будто его это совершенно не волнует. А может, и наоборот. Ки Хун чувствует, как у него пылают щёки от того, что его заметили, но в то же время сердце слегка сжимается — этот внезапный зрительный контакт оборвался так же быстро, как и возник. Видимо, мистер Хван не хотел, чтобы Ки Хун знал, что он на него смотрел. Потому что не хотел обращать на него внимание. Видимо, он уже устал от навязчивости Ки Хуна и просто хочет, чтобы тот оставил его в покое. Так он и делает. Или, по крайней мере, пытается. После неожиданного зрительного контакта он запрещает себе смотреть в сторону мистера Хвана. Он не хочет смущать собеседника. Рабочая неделя выдалась долгой и напряжённой — весь их отдел без передышки трудился над внезапным проектом, который начальник свалил на них в последний момент. Но они всё равно справились, в основном благодаря мистеру Хвану. Он заслужил отдых, и Ки Хун сделает всё, чтобы его не тревожить. В баре компания разделяется на более мелкие группы: одни толпятся вокруг бильярдного стола, другие — у барной стойки, чтобы выпить и посмотреть футбольный матч. Ки Хун остаётся со своими ближайшими коллегами: Чон Бэ, Сан Ву, Али и Сэ Бёк, которая привела свою девушку Чжи Ён. Та работает в другой компании, но они с Сэ Бёк неразлучны, поэтому никто не удивляется, когда она присоединяется к ним. Компания заказывает напитки: Ки Хун, Сан Ву и Чжи Ён выбирают соджу, а остальные — пиво, и устраиваются в отдалённом от основного зала месте. Завязывается дружеская беседа — хвалят друг друга за успехи на неделе, поздравляют с завершением проекта и поднимают тосты за выходные. В хорошей компании и за отличными напитками время летит так быстро, что Ки Хун совсем забывает о мистере Хване. По крайней мере, до тех пор, пока Чжи Ён не напоминает о нём, смутив этим Ки Хуна. — Боже, Ки Хун, как приятно видеть, что ты наконец-то сосредоточен не на господине Хване, — подкалывает она, уже изрядно захмелев после пары рюмок. Ки Хун поднимает на неё взгляд, чувствуя, как краснеет. Слова Чжи Ён звучат так неожиданно, что ему сразу становится не по себе. Он сглатывает соджу, которое пил, и пытается скрыть внезапную нервозность за неловким смешком, но не может удержаться от того, чтобы не заглянуть в лица друзей — не выдаёт ли его что-нибудь? — Что ты имеешь в виду? Я всегда уделяю вам внимание, когда мы вместе, — пытается отшутиться он, но, встретившись взглядом с Сан Ву, тут же понимает, насколько неубедительно это звучит. Сан Ву, которого он знает с детства, лишь приподнимает бровь, не говоря ни слова. Чон Бэ, напротив, усмехается, чуть не поперхнувшись пивом. Сэ Бёк приходится похлопать его по спине, чтобы он перестал кашлять. — Бро, ты серьёзно? Да, ты не игнорируешь нас, когда мы вместе, но, пожалуй, все видят, как твой взгляд постоянно блуждает, особенно когда он рядом, — выдавливает Чон Бэ между приступами кашля и смеха. Ки Хун обиженно осматривается, ища поддержки у остальных, но получает лишь молчаливое согласие от Сан Ву и Сэ Бёк, которые сохраняют пугающе одинаковые невозмутимые выражения лиц. — Ребята… Я же не делаю так, правда? — Я лично поймала тебя на этом пять раз, пока мы шли сюда, — отвечает Сэ Бёк, а Чжи Ён несколько раз кивает, злорадно ухмыляясь. — Ты действительно часто смотришь в его сторону, — соглашается Сан Ву. В отчаянии Ки Хун оборачивается к Али, но тот, как назло, как раз делает глоток пива. Когда же все устремляют свои взгляды на него, он быстро сглатывает и пытается улыбнуться, но Ки Хун уже понимает, что сейчас услышит. — Я не вижу в этом проблемы, но должен признать, что они правы… Хотя я замечал, как мистер Хван иногда смотрит на тебя, так что ничего страшного. Что? — Мистер Хван смотрит на меня? Не смеши. Конечно, может, он иногда бросает взгляд, оглядывая комнату, но… — Я тоже это видела, — перебивает Сэ Бёк. — И Али прав. Он не просто смотрит, Ки Хун. Он пялится. — О боже, лучше бы ты этого не говорила, — возмущается Чон Бэ, запрокидывая голову. — Теперь я никогда не услышу конца этим: «он смотрит на меня?», «ты уверен?», «а сейчас он смотрит?». Подумай о последствиях, Сэ Бёк… О последствиях! — Заткнись, мы говорим о счастье Ки Хуна! — возражает Чжи Ён, хлопая ладонью по столу. — Я не говорю… — бормочет Ки Хун, чувствуя, как с каждой минутой его лицо краснеет всё сильнее. Он изо всех сил сопротивляется желанию поискать глазами мистера Хвана, зная, какой ад разразится, если он это сделает. Чон Бэ смеётся, и даже Сан Ву тихонько усмехается, на что Ки Хун недоверчиво смотрит на него. Предательство! Тот замечает его взгляд и пытается скрыться за кашлем, но, видя, что Ки Хун не отводит глаз, сдаётся: — Ки Хун, ты должен признать, что немного одержим им. Это, конечно, мило, но я думаю, тебе стоит научиться не зацикливаться на нём. — Я никем не одержим, — возражает Ки Хун и снова понимает, насколько неубедительны его слова. — В этом нет ничего плохого, — улыбается Али. — Ты просто влюблён. За столом воцаряется тишина. Глаза Ки Хуна расширяются, а сердце, и без того учащённо бьющееся, колотится так сильно, что он переживает, как бы остальные не услышали. Он медленно сглатывает, сжимая пальцами бокал с соджу, и лихорадочно пытается придумать, что сказать. Из-за алкоголя в крови и врождённой неловкости он выдаёт жалкое: — Нет. Никто не отвечает сразу, поэтому Ки Хун поднимает голову, встречая их взгляды — и видит в глазах друзей лишь скепсис. Становится ясно: никто не верит. — Это же очевидно, чувак. Даже не пытайся отрицать, — наконец говорит Чжи Ён. — Вы… я не могу в это поверить. Я не влюблён в мистера Хвана! — А как бы ты это назвал? — бросает вызов Сэ Бёк, скрещивая руки на груди. Ки Хун моргает. Он не был готов к тому, что разговор о его чувствах к господину Хвану затянется надолго. — Я… — Ты пялишься на него, находишь повод заговорить о нём, даже если он не имеет никакого отношения к теме разговора, идёшь в комнату отдыха сразу после него, а теперь, когда тебя уличили в симпатии, краснеешь, как школьница, — бессердечно заявляет Сан Ву. — Ки Хун, если это не влюблённость, то я не знаю, что тогда. — Сан Ву… — шепчет Ки Хун, — я думал, ты меня поддержишь… — Ты должен быть верен самому себе и признать, что чувствуешь. Ки Хун чувствует себя опустошённым. Он опускает взгляд на свой бокал с соджу, одним плавным движением поднимает его и опустошает. Опуская бокал, тяжело вздыхает и ворчит: — Вы ничего не понимаете. Он просто… Он невероятно уверен в себе. Ничто не может его задеть. Что, разве запрещено восхищаться таким человеком? Я просто… Мы ведь с ним даже не друзья. Вы же знаете, как мне хотелось бы с ним подружиться. Всё это — просто восхищение и дружеская привязанность, — он на мгновение замолкает, собираясь с духом. — И даже если… Что изменилось бы, испытывай я к нему более сильные чувства? Он явно не испытывает ко мне того же, так зачем переживать почём зря? У меня никогда не будет и шанса. Наступает тишина, и атмосфера резко меняется — с игриво-дразнящей на серьёзную и эмоциональную. Чон Бэ тихо протягивает руку и накрывает ладонь Ки Хуна. — Эй, не стоит себя недооценивать. Мы просто прикалываемся, прости, если зашли слишком далеко. Ты потрясающий парень, и я, например, считаю, что мне повезло быть твоим другом, — говорит он, искренне улыбаясь Ки Хуну, что поднимает тому настроение и заставляет уголки его губ чуть дрогнуть. — Он прав. Мне тоже жаль. Мы просто дурачились, — добавляет Сэ Бёк, всё ещё не улыбаясь, но с таким блеском в глазах, что Ки Хун понимает: она говорит искренне. — Если уж на то пошло, мистеру Хвану повезло бы с тобой… Ки Хун краснеет, но не может сдержать смешка. — Да, вообще-то, ты мог бы на него положительно повлиять, если подумать. Я имею в виду, что ты, Ки Хун, — настоящий лучик солнца, и мистеру Хвану это может пойти на пользу, ведь ты знаешь, какой он упрямый х… Слова Чжи Ён обрываются, когда Сан Ву слегка ударяет её по затылку. — Ай! Это ещё за что? — возмущается она, потирая голову. — Не стоит выражаться, особенно если есть риск, что нас подслушает тот, о ком мы говорим, — спокойно отвечает Сан Ву. — Фу, будто ему интересно хоть что-то, кроме таблиц и дедлайнов. — О, так значит, можно рисковать? Мы всё ещё коллеги, а он наш начальник, Чжи Ён. Я просто не хочу, чтобы ты подставила нас всех. — Рисковать, подставлять… Давай-ка, старичок, вставай! Я тебя уложу. Сэ Бёк так сказала. При этих словах Сан Ву поворачивается и смотрит на Сэ Бёк, которая невозмутимо пожимает плечами в ответ. — Серьёзно? — он приподнимает бровь. — Не хочу поднимать тему гендерных стереотипов, но физически я объективно сильнее. — А Чжи Ён всё равно справится. Со всеми вами, пожалуй. Вы даже не представляете, на что она способна. Сан Ву усмехается. Ки Хун, Чон Бэ и Али с большим интересом наблюдают за перепалкой друзей и смеются над их выходками. Когда Чжи Ён с вызовом ставит локоть на стол, приглашая Сан Ву побороться с ней, Ки Хун выдыхает, ведь всё внимание наконец переключилось на них. Он делает ещё один глоток соджу и вдруг замечает, что Али пристально смотрит на него. Затем моргает, опускает бокал и наклоняется к нему. — Что случилось? — спрашивает он приглушённым голосом. Али не отвечает, лишь скользит взглядом в сторону, а затем снова на Ки Хуна, не поворачивая головы, намекая, чтобы тот посмотрел в том же направлении. Ки Хун медленно поворачивает голову, и его сердце чуть не выпрыгивает из груди — мистер Хван стоит у барной стойки и смотрит прямо на него. Когда Ин Хо замечает, что его раскрыли, на его лице снова не отражается никаких эмоций, но он быстро отводит взгляд. Сердце Ки Хуна замирает, а в мыслях раздаются слова Али, сказанные ранее. Но он не может понять, почему. Почему мистер Хван так на него смотрит? Возможно, есть другие причины — например, они очень громко разговаривают, — но в голове вертится лишь одно, отчего щёки горят ещё сильнее. Он переводит взгляд на Али, который вежливо, но понимающе улыбается. Ки Хун смущённо кивает и залпом осушает свой бокал.

⌀ ⌀ ⌀

Ночь продолжается, как и не заканчивается выпивка на их столе, но тема Ки Хуна и Ин Хо, кажется, окончательно забыта. Ки Хун выходит на улицу, чтобы покурить, оставляя друзей внутри. С наступлением ночи похолодало, и лёгкая одежда не спасает от пронизывающего ветра. Решив укрыться в переулке, где ветер должен быть не таким сильным, он сворачивает за угол — там хотя бы получится зажечь чёртову сигарету. Но, приблизившись, он слышит шум и останавливается. Крики. Глухие удары, будто кого-то бьют. Грубый мужской голос, агрессивный и громкий. Из-за ветра Ки Хун не может разобрать слова, но голос звучит угрожающе. Раздаётся ещё один мужской голос — он умоляет и плачет. Ки Хун замирает. Кого-то жестоко избивают. Осторожно и как можно тише выглядывая, он видит двух мужчин в нескольких метрах от себя. Один, с окровавленным лицом и наливающимися синяками, тщетно прикрывается от другого — более крупного, с содранной кожей на костяшках и кулаком, занесённым для нового удара. Другой рукой он держит жертву за воротник. Ки Хун не знает, в чём причина драки, но он видит, как кому-то причиняют боль. И не может просто стоять и смотреть. Мистер Хван на его месте не допустил бы такого. Поэтому, почти не раздумывая, он входит в переулок и кричит: — Эй! В чём проблема? Разве нельзя решить дело без кулаков? Громила резко поворачивает голову и смотрит на него, явно разозлённый. Жертва тоже оборачивается — его глаза полны страха и растерянности. — Уходи… — Тебе-то какое дело, долговязый? Может, тебе стоит заняться своими делами и не лезть в мои?! — кричит бандит. — Не думаю, что это лучший способ решать вопросы, — парирует Ки Хун, подходя ближе к месту происшествия. Он встречается взглядом с мужчиной, на которого напали. В его глазах читается паника, но в то же время мольба: «Пожалуйста, ради твоего же блага, не вмешивайся». Но Ки Хун уже слишком вовлечён в происходящее и не собирается отступать. — Серьёзно, зачем всё это? Ты уже преподал ему урок. Так почему бы тебе просто не оставить всё как есть, не пойти домой и не лечь спать? Наутро сам поймёшь, что поступил правильно, остановившись. Бандит щурится и отпускает рубашку жертвы, а сам направляется к Ки Хуну. Избитый мужчина, оказавшись на свободе, пользуется моментом и бежит прочь. Громила сосредотачивает всё своё внимание на Ки Хуне. Трезвый, он бы, наверное, побежал следом, но алкоголь притупил инстинкт самосохранения. Он стоит неподвижно, пока бандит приближается, сверля его яростным взглядом. — Что, захотелось погеройствовать? Ты даже не знаешь, за что он получил. А я терпеть не могу, когда люди суют свой грёбаный нос куда не следует. — Я не боюсь таких, как ты. Думаешь, что можешь ходить и запугивать людей, заставляя их делать то, что ты хочешь, потому что считаешь себя крутым, но на самом деле ты просто жалкий. Настоящий мужчина не будет доказывать свою правоту кулаками. В этот момент бандит замахивается, злобно рыкнув, и Ки Хун пытается увернуться, но алкоголь в крови лишь замедляет реакцию. Удар приходится прямо в скулу и нос, и внутри него всё взрывается от боли. Он вскрикивает и откидывается назад, но держится на ногах, прислонившись к стене переулка. Переведя дыхание, он ощущает во рту привкус металла. Проводит пальцами по верхней губе. Кровь. У него идёт кровь из носа. Он совсем не так представлял себе эту ночь. Он вздыхает от увиденного, а затем снова смотрит на бандита. Тот встряхивает рукой, разминая пальцы и злорадно усмехаясь. Внутри у Ки Хуна кипит ярость. Ему нужно немедленно стереть эту ухмылку с его лица. Тогда он бросается вперёд и наносит мужчине удар в подбородок, заставляя его слегка пошатнуться и застонать от боли. Он явно застал бандита врасплох, но элемент неожиданности утрачен. В глазах бандита вспыхивает гнев. Следующее мгновение — и Ки Хун прижат к кирпичной стене со скрученными за спиной руками. Это ещё больше усугубляет уже полученные им раны, а грубая поверхность стены царапает кожу на его лице. — Ну что, долговязый, это всё, на что ты способен? — шепчет тот ему в ухо, наслаждаясь его криками и попытками вырваться. Ки Хун кипит от злости, ему ничего не стоит оторвать этого человека от себя и вмазать так, чтобы забыл дорогу в этот переулок. Но прежде, чем он успевает что-то сделать, раздаётся звук — глухой удар. Затем давление на его спину внезапно исчезает, а рука, сжимавшая запястья, разжимается. Ки Хун не видит, что происходит, но слышит, как бандит паникует, а затем раздаётся хруст. Кто-то вскрикивает от боли. Осознав, что его больше не прижимают к стене, Ки Хун медленно разворачивается и видит своего обидчика: тот лежит на земле, прижимая ладони к стремительно синеющему лицу, и тихо стонет от боли. На мгновение он застывает, пораженный, но потом чувствует чьё-то присутствие рядом. Поворачивает голову — и сердце заходится в бешенном ритме. Хван Ин Хо. Таинственный Хван Ин Хо стоит здесь, перед ним, и, похоже, он только что спас его от серьёзного избиения. Мистер Хван смотрит на бандита, глаза пылают гневом, грудь тяжело вздымается, и он выплёвывает: — Больше никогда не смей так называть его. Почему он так зол? От этих слов, произнесённых с ледяной яростью, по телу Ки Хуна разливается тепло. Он не может оторвать взгляд от Ин Хо. Сердце бешено колотится, нос пульсирует от боли, но он почти не замечает этого. Хван Ин Хо здесь. И Хван Ин Хо только что ударил человека… ради него. От этой мысли ноги вдруг подкашиваются, и Ки Хун сползает по стене, оседая на землю. Движение заставляет Ин Хо взглянуть на него — и их глаза встречаются впервые с того момента в баре. Мистер Хван выглядит сначала удивлённым, а затем испуганным, и Ки Хун понимает, что мужчина оценивает его травмы. Должно быть, выглядит он не очень хорошо. Ки Хун с трудом сглатывает скопившуюся слюну и заставляет себя опустить взгляд на свои руки. Суставы болят после ударов, но крови нет — завтра, скорее всего, появятся синяки. Он вздыхает, откидывает голову назад, к стене, и закрывает глаза. Алкоголь постепенно выветривается, и Ки Хун начинает всерьёз сожалеть о своём поступке. Мистер Хван ещё мгновение смотрит на него, прежде чем снова повернуться к бандиту. Делает шаг ближе и произносит низким, разъярённым голосом: — Исчезни к чёрту. Сейчас же. Даже не будучи адресованной ему, эта фраза звучит настолько угрожающе, что Ки Хун чувствует внезапное желание убежать. Видимо, то же самое понимает и громила, который, всё ещё держась за лицо, поспешно поднимается и скрывается в темноте переулка, ровно как и его жертва незадолго до этого. Ки Хун на мгновение задумывается, не встретятся ли эти двое снова, обесценив тем самым всю драку. Мистер Хван вздыхает, поправляя пиджак, а затем манжеты. Ки Хун снова позволяет себе открыть глаза и посмотреть на своего спасителя со смешанными чувствами, переполняющими его сердце и разум. Он медленно выдыхает и говорит тихое: — Спасибо. Мистер Хван замирает. Он отпускает манжеты и снова поворачивается к Ки Хуну. На лице застывает обеспокоенность, пока он разглядывает его ссадины. Взгляд скользит по носу, щекам, губам — под таким пристальным вниманием Ки Хун чувствует себя неловко. — Что случилось? — спрашивает Ин Хо, подходя на несколько шагов ближе. Ки Хун отводит взгляд. Теперь все его действия кажутся нелепыми. В одиночку он никогда не смог бы одолеть того громилу. Но и пройти мимо он тоже не мог. — Он избивал какого-то парня. Я вмешался… и спровоцировал его. — Зачем ты его провоцировал? — в голосе мистера Хвана явно слышится недоумение. — Я… правда не знаю. Я был пьян, а этот тип нападал на того, кто явно слабее… Я просто… не мог этого допустить. — Но ты тоже физически слабее его. — Да, но, по крайней мере, тот парень не остался бы один. Глаза мистера Хвана расширяются. Он несколько раз моргает, затем опускает взгляд на свои ботинки и усмехается. — Ты и правда… удивительный. Ки Хун не совсем понимает, что тот имеет в виду, но всё равно краснеет. Мистер Хван снова смотрит ему в глаза, на этот раз с лёгкой улыбкой, и протягивает руку. Ки Хун, смутившись ещё сильнее, растерянно уставляется на ладонь, но принимает помощь и позволяет мистеру Хвану поднять себя. Поднявшись, он замечает, что Ин Хо на самом деле немного ниже, и теперь ему приходится смотреть вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. Почему-то от этой мысли сердце снова бьётся чаще. Мистер Хван всё ещё не отпускает его руку. Как и Ки Хун. — Пойдём, — наконец говорит мистер Хван, — у меня в машине есть аптечка. Прежде чем Ки Хун успевает опомниться, его тащат прочь из переулка. Он по-прежнему держит мистера Хвана за руку и понимает, что, наверное, стоит отпустить её и сказать, что сможет дойти без помощи, но в итоге ничего не делает. Есть ли смысл осуждать себя? Он о таком мог только мечтать. Мистер Хван приводит его к машине, припаркованной недалеко от бара — но ближе к их офису. Он снимает блокировку с автомобиля и открывает пассажирскую дверь для Ки Хуна — если он и без того уже горит от смущения, то теперь точно готов провалиться сквозь землю. Ки Хун проскальзывает внутрь и закрывает дверь, наблюдая, как мистер Хван делает то же самое, а затем достаёт из бардачка аптечку. Он открывает её, берёт антисептик и несколько ватных дисков — наливает немного жидкости на них и подносит руку к лицу Ки Хуна. Когда диск касается кожи, вытирая кровь у носа и губ, Ки Хун вздрагивает. Ин Хо отстраняется, вопросительно глядя ему в глаза, словно спрашивая разрешения продолжить. Тот кивает, и мужчина продолжает аккуратно обрабатывать раны. — Что вы успели увидеть? — спрашивает Ки Хун, пока мистер Хван вытирает кровь, стекающую из носа по верхней губе. — Только самый конец. Увидел, что тебя прижали к стене, и… действовал, не думая. — Не думая?! Вы ударили его так сильно, что он рухнул на землю! — возражает Ки Хун. Мистер Хван перестаёт вытирать кровь и смотрит ему прямо в глаза. — Разве не следовало? Похоже, он тебя крепко прижал. Ки Хун вздыхает и отворачивается, не в силах сохранять самообладание под пристальным взглядом Хван Ин Хо. Эти прекрасные тёмные глаза… — Я не говорю, что не следовало, просто… Я не понимаю, зачем. Почему вы вообще вышли на улицу? Мистер Хван выбрасывает ватный диск и плотно закрывает флакон с антисептиком, не глядя на Ки Хуна и не отвечая сразу. Тот понимает, что он тщательно подбирает слова. Он даёт ему время, хотя предвкушение и смущение переполняют его. Мистер Хван глубоко вдыхает и наконец говорит, по-прежнему не глядя на него. — Я заметил, что тебя нет в вашей компании. Само по себе это ещё ни о чём не говорило, но когда ты пропал надолго… Твои друзья забеспокоились, поэтому я решил проверить… Ки Хун моргает, слыша эти слова. — Вы заметили, что меня долго не было? — тихо спрашивает он, пытаясь поймать его взгляд. Мистер Хван медленно поворачивается, чтобы уделить ему внимание. В его глазах мелькает беспокойство, от которого у Ки Хуна внутри что-то вновь трепещет. — Я всегда замечаю тебя, Сон. Глаза Ки Хуна расширяются, и он непроизвольно вздыхает. Мистер Хван не отводит взгляда, и Ки Хун тоже. Затем он тихо усмехается. Этот разговор кажется ему нереальным. — Говорите так, будто это очевидно. — Разве нет? — Не для меня, — тихо отвечает Ки Хун, отводя взгляд от коллеги. — Мне казалось, что вам вообще нет до меня дела. Мистер Хван в замешательстве хмурит брови. — Почему ты так подумал? — ненавязчиво спрашивает он. — Ну, потому что… потому что вы со мной никогда не разговариваете. — Я разговариваю. Я разговариваю с тобой прямо сейчас… — Я знаю, знаю, но я имею в виду… в офисе. Когда я пытаюсь завязать разговор, вы отвечаете очень сухо и односложно и никогда не задаёте мне встречных вопросов. Для меня это явный признак вашего безразличия, мистер Хван. — Мне не всё равно, — отвечает Хван, опуская взгляд на свои руки. — Я просто… не очень хорош в непринуждённых беседах. Что? — Что вы имеете в виду? — не удерживается от вопроса Ки Хун. — Вы вполне свободно общаетесь с другими руководителями, вот хотя бы сегодня. — Потому что это всегда, без исключения, разговоры о работе. О работе я могу говорить. В работе есть смысл. Я знаю свою работу. А непринуждённые беседы: «как дела?», «как прошли выходные?», «ты смотрел тот новый фильм?» — не для меня. Я могу попытаться вести себя так с другими коллегами, потому что они не важны. Мне всё равно, какое впечатление я на них произведу. Но ты… Ки Хун не уверен, что готов к тому, что мистер Хван скажет дальше. Он уже горит от смущения, и, судя по тому, как развивается этот разговор, легче не станет. — Ты важен для меня. Я не хотел произвести на тебя плохое впечатление. Проблема в том, что я не был готов к разговору с тобой. Ты… Ты не представляешь, что делаешь со мной, Сон. В тебе столько позитивной энергии; энергии, которая мне нравится, и я боюсь, что одно неверное слово с моей стороны настолько испортит твоё мнение обо мне, что ты больше никогда не позволишь мне почувствовать твоё тепло. Да, Ки Хун был прав. Легче не становится. — Я и… представить себе не мог, что вы можете испытывать такие чувства, мистер Хван. Я вас ужасно недооценил — я думал, что не нравлюсь вам, а вы… просто волновались. Мистер Хван тихо смеётся. — Дело не в тебе, а во мне, потому что я не умею правильно общаться. Я работаю над этим, просто… Я вырос не в самой благополучной, в плане общения, семье. — Мистер Хван, мне так жаль. Это ужасно, — говорит Ки Хун, инстинктивно протягивая руку, чтобы коснуться его лица. Когда его пальцы касаются подбородка Ин Хо, оба вздрагивают и снова встречаются взглядами. Ки Хун краснеет и уже собирается отдёрнуть руку, но, к его удивлению, господин Хван подаётся навстречу прикосновению. — Вот оно, — шепчет он. — То самое тепло, которого мне не хватало… Сердце Ки Хуна бешено колотится в груди, когда он осторожно проводит пальцами по коже мистера Хвана, а затем нежно прикасается к его щеке. Тот прижимается к его ладони, почти уткнувшись в нее. Ки Хун судорожно вздыхает, чувствуя расходящееся по телу тепло. — Хотя я тоже, по сути, виноват… — начинает Ки Хун, поглаживая щёку большим пальцем. — Я мог бы спросить, почему вы так немногословны. — Не думай об этом сейчас. Даже если я был холоден, даже если казался равнодушным, ты всё равно пытался. Я много раз думал, что моя неспособность поддержать разговор в конце концов оттолкнет тебя, но ты всегда возвращался. Всегда. Затем он замолкает. — Кроме сегодняшнего вечера, — продолжает он. — Сегодня вечером… ты не поздоровался со мной. Никаких разговоров. Ты даже не взглянул в мою сторону. — Я… не хотел вас беспокоить. — Ты бы не побеспокоил, — признаётся Хван, накрывая своей рукой ладонь Ки Хуна, прижатую к его щеке. — Кажется, я влюблён в тебя. Ки Хун замирает, мгновенно вспоминая разговор с друзьями, и его охватывает ужас от осознания. — Вы всё слышали? — тихо спрашивает он, съежившись от стыда. — Ты привлек моё внимание ещё до вашего разговора, потому что впервые не смотрел на меня. Мне нравилось оборачиваться и видеть твой взгляд, но сегодня… таких моментов стало меньше. Так что да, признаю, что иногда я… засматривался. А мистер Пак и девушка мисс Кан очень уж громкие, так что подслушать было несложно, — объясняет мистер Хван, а затем добавляет: — Да и ты сам не молчал… — Не стоило говорить это так громко… — И тон у тебя был… не слишком убедительный. Ки Хун что-то неразборчиво бормочет и одёргивает руку от лица мистера Хвана, чтобы прикрыть своё. Тот усмехается и касается плеча Ки Хуна, отчего он дёргается. — Почему ты смущаешься? Я лишь сказал, что ты мне нравишься. Ты же ничего подобного не заявлял. Наоборот — довольно громко утверждал обратное. — Замолчите. Тот факт, что мне пришлось говорить это так громко, да ещё с «неубедительным», как вы выразились, тоном, говорит всем в радиусе километра, что я действительно в вас влюблён. — Тогда разве ты не должен радоваться тому, что я только что ответил тебе взаимностью? Ки Хун моргает, внезапно осознавая, что именно сказал ему мистер Хван. — Погодите… Я вам тоже нравлюсь? — тихо спрашивает он. Мистер Хван смотрит на него с искренним недоумением. — Ты что, не расслышал? Сон, я уже дважды… нет, трижды это повторил. — Просто… как-то не укладывается в голове… Он смотрит на Ки Хуна с таким искренним потрясением и замешательством, что тому хочется отвести взгляд. — Ты что, шутишь? — Нет. — Мне сказать это в четвёртый раз? — Я думал, вы просто шутите надо мной, — Ки Хун смущённо отворачивается, но затем снова смотрит на мистера Хвана. — А вы можете?.. Ин Хо цыкает. — Только потому, что ты мне очень нравишься. Он наклоняется ближе, не отрывая взгляда и не убирая руки с плеча Ки Хуна, и шепчет: — Я влюблён в тебя, Сон Ки Хун. Ты мне очень, очень нравишься. Сердце Ки Хуна в этот момент готово разорваться от счастья. Он улыбается так широко, что щеки ноют, придвигается ещё ближе и выдыхает в ответ: — Я тоже влюблён в тебя, Хван Ин Хо. По уши, правда. Настолько, что я даже не смог это скрыть и сегодня вечером все мои друзья уличили меня в этом. И они были правы. Ты мне тоже очень, очень, очень нравишься. — Мне по-прежнему интересно, о чём вы говорили… — усмехается мистер Хван. — В основном о тебе, — отвечает Ки Хун, затем добавляя: — Ин Хо. Он видит, как глаза мужчины расширяются от удивления, но затем на его щеках выступает лёгкий румянец, и он широко улыбается. — Ки Хун… — Да? — Можно я тебя поцелую? — Ты всю кровь вытер? Ин Хо смеётся. — Да. — Тогда можно. Им не требуется много времени, чтобы сократить расстояние между ними, ведь оно и так крошечное, но в тот момент, когда их губы впервые соприкасаются, внутри Ки Хуна словно что-то взрывается, и он довольно вздыхает, снова обхватив руками лицо Ин Хо. Тот отвечает новыми поцелуями — сначала нежными, затем всё более страстными, — притягивая Ки Хуна ближе, почти собственнически обвивая руками его талию. От этого действия у Ки Хуна перехватывает дыхание, и он запускает пальцы в волосы Ин Хо, прижимаясь к нему всем телом. Они целуются глубоко, жадно, страстно и лишь когда воздуха не хватает, размыкают губы, глядя друг на друга с нежным блаженством. Ки Хун так широко улыбается, что щёки вновь сводит, а пальцы нежно скользят по шее Ин Хо, пока они переводят дыхание. Внезапно Ин Хо отклоняется назад, убирая одну руку с талии Ки Хуна, лишь для того, чтобы в следующее мгновение одним движением усадить его к себе на колени. Ки Хун вздыхает в удивлении — коллега, которого он по-настоящему узнал несколько минут назад, только что с лёгкостью посадил его к себе на колени… Ин Хо улыбается ему искренней мягкой улыбкой, от которой сердце Ки Хуна замирает. Его руки снова обвивают талию, заключая мужчину в объятия. Ки Хун чувствует себя в безопасности — да, он импульсивен и безрассуден, но Ин Хо видит его насквозь. И он оставил своих коллег, людей, с которыми ладил, чтобы пойти искать его, только потому что он слишком долго отсутствовал. А когда увидел, что ему причиняют боль, даже не задумался и не колебался ни секунды — просто действовал. Сердце Ки Хуна переполняется нежностью к этому человеку, и он подаётся вперёд, чтобы ещё раз нежно прижаться к его губам. Ин Хо отвечает с не меньшим энтузиазмом, жадно впиваясь в губы Ки Хуна и сжимая его талию так, словно от мужчины зависит его жизнь. Ни один из них и представить себе не мог, что ночь закончится так. Но никто и не жалуется. А в баре Чжи Ён, осушив почти полную бутылку соджу, спрашивает: — А вы не заметили, что Ки Хуна и мистер Хвана нет уже довольно давно?