Я стану сверхновой

Впервые я увидел его вживую на том легендарном концерте, в Гайд парке, в июле 1969го года. Я пришёл одним из первых, но мне всё равно пришлось усердно поработать локтями, чтобы оказаться в переднем ряду. Стояло небывалое для Лондона пекло, люди вокруг обмахивались кто чем мог, а у меня ужасно потело под челкой. Приходилось встряхивать головой и заново поправлять шляпу - соломенное убожество, купленное мной по дороге к парку, постоянно сбивалось набок и от этого смотрелось как-то особенно глупо. Но я понимал, что солнце меня точно убьёт если я простою, светя кудрями на этой жаре ещё хоть пять минут. Я сильно волновался. Когда в очередной я раз заправил пару прядей под полы шляпы, следующий взгляд на сцену уже сопровождался диким рëвом или лучше сказать визгом (вокруг было полно девчонок) я поднял голову и наконец увидел его. Мик вышел под вопли и аплодисменты, и ничего кроме дурацких сравнений с ангелами и зефиром мне в мысли не пришло. Целиком в белом, с нарочито скорбным выражением лица и небольшой книжкой в руках. Когда склонив пухлые губы к микрофону он читал стихотворение, кажется Шелли, мне могло думаться только то, что ещё секунда и фронтмен Ролинг Стоунз воспарит над сценой и духотой столицы, и, поднявшись выше, коснётся звёзд, о которых я так много думал в последние дни. Он с расстановкой, если не сказать томно закончил последнюю строфу и небрежным жестом захлопнул книгу, как ножом отрезав всë ангельское, что светилось в нëм и белоснежном наряде минуту назад. Люди по краям сцены схватили картонные коробки и вытряхнули в толпу ворох белых мотыльков, я прикрыл руками лицо, одним глазом смотря, как стоя в облаке из крылатых насекомых, Мик затянул своим скрипучим голосом первую песню. Я и раньше восхищался Миком Джаггером, но теперь я просто не мог отвести глаз от тонкой белой фигуры, обратившейся из ангела в демона искусителя прямо на моих глазах. Я стоял, слушал небрежно-развязную манеру его пения, наблюдал как колышется на несуществующем ветру белая туника, и Гермиона Фартингейл, ещё вчера занимавшая большую часть моих мыслей расплывалась и терялась где-то в глубине памяти, на месте еë тонких губ и карих глаз теперь вставали голубые глаза и пухлые губы. Я уже не просто восхищался Миком Джаггером, мне нужен был Мик Джаггер. Я стоял весь мокрый, челку затолкал под шляпу целиком, трясся в общей толпе и не способен был отвести от него глаз. После концерта я не мог ни о чем думать, кроме как ринуться вместе с какими-то группи за сцену. Стоя в самом конце из группки визжащих девушек я поглядывал на то, как держа в зубах сигарету, Мик размашистым подчерком расписывался на протянутых к нему предметах. Когда подошла моя очередь я застыл. Джаггер поднял на меня взгляд, наконец вынув сигарету изо рта и выдохнув дым. - Автограф? Он был явно вымотан шоу, стоял облокотившись на усилитель и даже курил как-то устало. Но в глазах его непрерывно плясало то, что я поймал в момент хлопка книгой. Только в эту минуту я сообразил, что стою перед ним с пустыми руками. Покопавшись в кармане пиджака я нашел смятую брошюру с собственным именем. Кенн выдал мне пачку, с наказанием всовывать кому только можно. Чуть больше чем через неделю мир должна была потрясти моя Space Oddity, после этого я собирался дать концерт в Лаборатории. Дрожащей рукой я протянул Джаггеру бумажку с моим именем и адресом выступления. - Подпиши пожалуйста. - я вложил брошюру ему в руку. Мик повертел клочок бумаги в пальцах. Потом одним движением расписался и сунул обратно мне. - Дайка ещё одну. - он чуть улыбнулся и сделал пощелкивающее движение пальцами. - А? - Дай брошюрку, я хочу прийти. - мои огромные глаза в ответ на это должно быть его очень позабавили, и он усмехнулся ещё шире. Я тут же вынул из кармана новую бумажку и неуклюже расправив еë об колено вручил самому Мику Джаггеру. - У тебя глаза разные. - он сложил афишу и убрал в сигаретную пачку. - Прикольно. - Ага, да, травма. Спасибо, спасибо что придешь, я очень польщен! - с каким - то остервенением я закивал и улыбнулся. Мик расхохотался мне. - Да, обязательно приду. - через дым его глаза казались почти бирюзовыми, я невольно залип на движение сигарет между губ. - Ха-ха-ха, хи-хи-хи. - он повел бровями и развернувшись на каблуках двинулся в сторону остальной группы. - Ты слышал "David Bowie"? - вопросительно крикнул я ему вслед. Мик не поворачиваясь неопределенно махнул рукой. Он слышал "David Bowie". Меня чуть не замутило, развернувшись в противоположном направлении я поспешил вон из Гайд Парка.

***

В Лаборатории было удивительно шумно. Сработало ли то, что я собрал много знакомых, то, что всех интересовало моё творческое детище или я наконец стал звездой с выходом Space Oddity? Я уже сыграл несколько аккордов, когда мой взгляд выцепил среди пёстро одетой лондонской интеллигенции, к которой относился и я, его синие глаза и взъерошенные волосы. Он улыбнулся, чуть подмигнув мне. Пришёл! Пальцы на гитаре принялись перебирать струны чуть быстрее, я почувствовал, как участилось дыхание, а моя нынешняя пассия Анджела, взглянула из-за кулис очень обеспокоенно. Но я доиграл, когда я сошел со сцены и прильнул губами к стакану с водой, ища взглядом Джаггера, через секунду сквозь стекло показалось его улыбчивое лицо. - Хорошее выступление. Ты далеко зашел за два года, хотя смеющийся гномик мне тоже нравится. Я поморщился. Зрители понемногу выходили из зала, обтекая нас со всех сторон. Мик как-то незаметно, под руку, вывел меня на улицу и уже успел вставить мне в губы сигарету и закурить сам. Я мог только смотреть ему в глаза. - Спасибо. - я выдохнул дым и осмотрел Джаггера целиком. Летний костюм ему разумеется шёл. - И не напоминай про гнома, он уже не жилец. - А бравый майор Том? - М? - Жилец ли майор Том? Я хмыкнул, выпуская в сторону струю дыма и взглянул на Мика уже осознанней, волнение немного спало. Он ведь сам пришел на концерт, сказал, что ему понравилось, наверное, моя работа и вправду могла впечатлить. Я взъерошил рукой чуть слипшиеся в душном зале кудри. - Не знаю, сигналов от него не поступало. - он рассмеялся. Смех у него тоже был какой-то развязный и дерзкий. Я иногда пробовал смеяться так же. У меня уже почти получалось. - Идëм, выпьем, хочу узнать тебя получше, прежде чем ты станешь рок звездой. Он сказал уже серьëзней и затушив сигарету бросил окурок в урну. Мне становилось всë интереснее, к чему же это приведет. Мик Джаггер послушал мой первый альбом, Мик Джаггер мне улыбнулся, Мик Джаггер пришел на мой концерт и Мик Джаггер хочет со мной выпить. Я обернулся к дверям Лаборатории, откуда уже почти не выходил никто и заметил силуэт Анджелы, она набросила на плечи кофточку и шла с каким-то парнем, мне было всё равно. Охотно кивнув Мику я последовал его примеру с сигаретой и отдавшись воле случая пошëл за ним в направлении только ему известном. Он иногда поглядывал на меня косым взглядом, всё время улыбался и казался мне существом совсем сказочным. - Я стану сверхновой. - это вырвалось у меня непроизвольно, пока я шёл рядом с Миком, заложив руки в карманы, стараясь меньше сталкиваться с ним плечами. - Сверхновой? - Джаггер свернул на следующую улицу, корректируя моë собственное направление лëгким прихватом локтя. Он делал так уже второй раз за сегодня, и каждый раз это выходило у него так мягко. - Сверхновой звездой. Когда звёзды приходят к концу своей жизни они взрываются и могут затмить светом целую галактику. Я много об этом думал в последнее время, о космосе сейчас думают все, и я тоже. - Красиво звучит. Надеюсь ты не взорвешься раньше времени. - он тепло улыбнулся. Жест был таким покровительственным, что я почти увидел, как Мик Джаггер грозит мне пальцем со словами "Дэвид, наркотики — это плохо" - Я не взорвусь раньше времени. - А вот я думаю, что сдохну рано. Я взглянул на него с беспокойством. Мне бы совсем не хотелось обнаружить Мика в газете в одной строке со словом «передозировка», но мы уже подошли к бару, и я с интересом увидел знакомое название. - О, я знаю это место, я смотрел на него ещё, когда приезжал от родителей в город. Всё никак не заходил. - Тогда повод отличный. - Мик толкнул дверь внутрь. Когда за третьим бокалом вина я выдавал основателю роллингов уже всю свою подноготную, вплоть до свихнувшегося брата, я наконец заметил, что уже несколько минут, или больше? Рука Мика покоится на моём запястье и поглаживает тыльную сторону большим пальцем. Как он делал это так незаметно? - Я часто боюсь, что тоже сойду с ума. Я уже сам склонился ближе, почти ложась на стол. Просто Мик был таким открытым, мне хотелось открыться ему самому. Наверное, наши глаза были похожи, мои собственные мне просто нравились, тому же, чем были глаза Мика я не мог подобрать объяснение. Сейчас я сам был томиком Шелли в его руках, он мог бы так же захлопнуть меня и отбросить, но продолжал вчитываться в страницы. - Вдруг я тоже как Терри, вдруг оно сидит где-то во мне. - указательным пальцем я со значением ткнул себя в висок. - Все творцы немного безумцы. - Мик отпил собственный напиток и вернул свои пальцы на мою ладонь. - Но я не безумец. Я надеюсь. - Может и нет, но если не хочешь сойти с ума - пиши о том, что тебя волнует. Пиши о том, чего боишься, преобразуй. Губы Мика были так близко, и если бы не глаза, затмили бы всё пространство. Даже говоря о болезни Терри я мог думать только о том, как мне нужен был этот человек. Когда Мик Джаггер вытряхнул из меня все внутренности, пересчитал, засунул обратно и привычным жестом под локоть вывел из бара в вечерний Лондон, будучи сам явно не трезвее, я только и мог думать, о том, как мне нужен Мик Джаггер. Наверное, он был первым, он просто наклонился и эти губы, так отличающиеся от многих губ, что я целовал раньше накрыли мои. Мне было бы очень тоскливо на следующий день проснуться без этих воспоминаний, но я запомнил всë: его руку в моих волосах, то как моя рука впилась в край его пиджака. Не знаю почему мы тогда не переспали, это было даже странно. Что я, что Мик, были людьми, берущими то, что им нравится. Конечно дело было не в Энджи, ни она мне, ни я ей ничего должен не были. Наверное, секс был бы чем-то слишком обычным для того, что я почувствовал тогда к Мику, слишком неважным. Но в тот вечер я получил его номер телефона и ужасное похмелье. Мик в ответ получил всего меня, мой номер, и мою пачку сигарет, с которой я расстался уже по случайности.

***

Хэддон Холл стал моим личным раем, замком, полным всего того, чего я мог желать там, в родном душном Бромли. Здесь было пристанище для таких как я - творческих, мечущихся в преддверии бурных семидесятых молодых творцов и просто придурков. Хэддон Холл стал первым жильем, которое принадлежало мне. Хэддон Холл определенно был той эпохой, которую я запомнил на всю жизнь. Была поздняя ночь. Мы с Анджелой позвали множество друзей и знакомых, праздновали новоселье. Только сейчас, уже совсем за полночь все разошлись, а кто-то занял место на наброшенных на пол одеялах и крепко спал. Весь дом погрузился в тишину, пропитанный запахом алкоголя и табака. Я лежал головой на его угловатых коленях, которые казались мне самой лучшей в мире подушкой, сквозь прикрытые ресницы видел его раскрасневшееся лицо и блестящие в мягком свете лампы зубы, он снова улыбался. Я был смешон? Может быть. - Почему ты улыбаешься, Мик? - сегодня я так много разговаривал, что совсем охрип. - Потому что ты. - его слова опалили моë лицо пьяным дыханием. Я уже не сдерживаясь смотрел только на его губы. - Что, у меня что-то на лице? - пальцами я поводил вокруг рта, избавляясь от несуществующих крошек. - Нет, просто ты. Он усмехнулся ещё шире, хотя казалось куда уж. Я приподнял тяжелую от количества, выпитого и тяжести самого воздуха голову и ткнулся ему в губы своими. Мы часто целовались, это было приятно мне и так же приятно ему. Мик всегда целовался, цепляясь за меня, словно я и вправду мог в любой момент скрыться в космической глубине, где мне - звезде, было бы самое место. Если в начале его пальцы в основном занимали мои кудри, уже отросшие до плеч, то потом ладонь просто сместилась на задницу, чему я никак не воспрепятствовал, его зад мне собственно тоже весьма симпатизировал. Сейчас, когда я лежал на его ногах, рука снова была в моих волосах. - Я хочу курить. - мой охрипший голос прозвучал слишком громко в повисшей на несколько минут тишине. Мик порывшись в кармане достал пачку и вложил мне сигарету в губы. - На улице, Мик. Я перехватил сигарету собственными пальцами, пошатываясь встал и пошёл к лестнице. Снаружи стояла глубокая ночь, Мик почти сразу догнал меня и встал рядом, протягивая зажигалку. Небо было тяжелым и тёмным, затянутым облаками и чувствовалось, как в самой дали, за толщей пара и льда брезжит рассвет. Я поднял голову и выпустил вверх струю дыма. - Ты сегодня удивительно молчалив, Мик. - я повернулся к нему и оказалось, что мы стоим совсем близко. Он пожал плечами. - Спой мне. Что-нибудь, что я ещё не слышал. - Он опустился на влажную от росы траву, не заботясь о чистоте брюк и взглянул на меня снизу-вверх. - У меня голос сел, я не могу. - Спой. Мик всегда был моим главным зрителем, когда я видел его среди остальной толпы, весь зал кажется сужался до двух точек его голубых глаз, прожигающие лазеры которых я чувствовал на себе всё выступление. - Ладно, спою. Я сел рядом, морщась от сразу пропитывающей одежду влаги. Что же я мог ему спеть? Я задумался на минуту и затянул первые строки. - Day after day, they send my friends away Мой голос раздавался почти шёпотом, связки неприятно тянуло, но я не мог ему отказать. - To mansions cold and grey – Тогда я только начал работу над "The men who sold the world" и ранее напевал Джаггеру только небольшие отрывки из основного трека. - To the far side of town Where the thin men stalk the streets While the sane stay underground – Как в самый первый раз, рука Мика обхватила мою, он следил казалось за каждым движением моего рта. На припеве я сорвался и откашлявшись замолчал. - Ты красиво говоришь о своих страхах. - он поцеловал меня. - Я не дам им утащить тебя за серые стены, Дэвид. - рука сжала мою талию, губы коснулись мочки уха. - Постараюсь не дать. - Хорошо. Я скажу им, что Мик Джаггер запретил меня утаскивать. - хриплый смех скрылся в его мягких губах, с которых только что слетали такие по детски уверенные слова, в ответ на насмешку Мик щипнул меня в районе рëбер. - Спасибо, что слушаешь меня, Мик.