Mama Raised a Good Boy

Дорога из Невады в Хоукинс долгая, но тихая. Уилл сидит у окна, уставившись на бесконечную трассу перед ними, даже не взглянув в сторону Майка после тех слов, что он сказал Оди. «Я чувствую, что моя жизнь началась в тот день, когда мы нашли тебя в лесу.» В тот день, когда Уилл пропал, и его жизнь изменилась навсегда. Уилл до сих пор не мог поверить, что Майк это сказал, зная, что он стоит прямо за его спиной и слышит каждое слово. Неужели для Майка ничего не значил тот факт, что Уилл пропал? Он просто ждал, пока появится кто-то получше, чтобы заменить его? Уилл неосознанно сжимает кулак, игнорируя резкую боль от ногтей, впивающихся в ладонь и оставляющих красные следы. Было достаточно больно от того, что Майк почти не писал ему всё то время, пока они жили в Леноре, а теперь он заявляет, что лучший день в его жизни — это тот, когда Уилла не стало. Уилл шмыгает носом, сдерживая слезы, которые уже несколько дней так и норовят хлынуть из глаз. И всё из-за Майка. Он так погружен в свои мысли, что не замечает чужого взгляда, пока легкий толчок в плечо не заставляет его обернуться. Майк смотрит на него с беспокойством. И, против своей воли, Уилл чувствует, как его сердце пропускает удар — от того, как внимателен Майк, каким он всегда был. Таким Майк был для него. По крайней мере, раньше. — У… у тебя нос кровит, — указывает Майк, показывая на левую ноздрю, откуда струйка крови уже течет по ямочке над губой. — Черт возьми, — ворчит Уилл и кивает в знак благодарности, поднимая рукав, чтобы остановить кровь. Как будто мало того, что с приближением к Хоукинсу у него дико разболелась голова, так теперь еще и кровь из носа. Ничего удивительного. В конце концов кровь останавливается, и Уилл убирает руку, оставляя пятна на рукаве желтой рубашки. Он смотрит на них пару секунд, затем опускает руку на колени. На лицах всей компании появляется мрачное выражение, когда они наконец проезжают мимо знака «Хоукинс», который кто-то исправил на: «Добро пожаловать в ад». И Уилл готов признать: это довольно точное описание. Он трет виски, пытаясь унять пульсирующую боль в глазах, пока Майк переговаривается с Дастином по рации. — Майк?! Боже, вам срочно нужно сюда, встречаемся в хижине Хоппера. Приём, — голос Дастина пробивается сквозь помехи, и Уилл никогда еще так не радовался, услыша его. — Дастин? Что происходит? Приём, — Майк хмурится, в голосе сквозит тревога. — Нет времени объяснять, просто приезжайте как можно скорее! Конец связи. — Значит, хижина Хоппера, — соглашается Джонатан и резко поворачивает фургон «Surfer Boy Pizza» в сторону леса, где стоит хижина. У Оди подавленный вид, и это понятно. Майк гладит ее по спине, чтобы утешить, а Уилл изо всех сил старается не ревновать из-за такого простого жеста поддержки. «Соберись, ради бога, — думает он. — Это просто жалко.» Когда компания останавливается у скрытой в лесу хижины (которая явно видала лучшие дни), они видят несколько машин — значит, остальные уже здесь. Все тут же выходят, а те, кто был внутри, выбегают их встречать. Джонатан целует Нэнси и здоровается со Стивом и Робин, а ребята радостно обнимаются. — Вы даже не представляете, что творилось на этой неделе, боже, нам столько надо рассказать! — восклицает Дастин, и даже в эти мрачные времена в его голосе слышится азарт. — Поверь, и нам есть что рассказать, — смеется Майк, и от одного этого звука в животе Уилла вспыхивают бабочки. Пока «фантастическая четверка» обменивается новостями, Уилл вдруг слышит: Тик-так, тик-так. Он оглядывает лес, пытаясь найти источник загадочного тиканья, и вдруг замечает старинные напольные часы, вросшие в дуб рядом с крыльцом. — Вы это видите? — оборачивается Уилл к остальным, но в ответ — лишь недоумение. — Видим что? — Майк начинает нервничать еще сильнее. — Эм, ничего, — Уилл отмахивается, фальшиво усмехаясь, чтобы сменить тему. — Просто птица. — Ладно, но если что-то будет не так — ты скажешь, да? — Майк замечает его напряженную позу, но решает не давить, хотя тревога не уходит. — Конечно, — кивает Уилл и натянуто улыбается, затем заходит в хижину, чтобы скрыться от беспокойных взглядов Майка и друзей. Они переглядываются, обмениваясь тревожными вздохами, как только он исчезает за дверью.

***

Он направляется на крохотную кухню, хватает стакан и делает глоток воды, надеясь хоть немного унять пульсирующую боль в висках. Хоть немного покоя. Но едва он собирается отпить еще раз, как по хижине разносится низкий, глухой голос: — Уилл Байерс. Время пришло. От неожиданности Уилл роняет стакан — стекло разбивается вдребезги, рассыпаясь у его ног. — Эй, вы слышали… — начинает он, но, подняв голову, понимает, что в хижине больше никого нет. Только клубящийся дым да склизкие лозы, оплетающие стены и мебель. — …это? — Осторожно переступая через осколки, Уилл медленно осматривается, с ужасом узнавая эти лозы — он надеялся, что больше никогда их не увидит. Он направляется к двери, за которой слышны голоса друзей. Может, это просто еще один приступ? Пройдет само. Надеюсь, — думает он. Он делает шаг, распахивает скрипучую дверь и спешит к друзьям — к спасению. Но вместо этого слышит: — А потом он вручил мне эту картину и заявил, что я — «сердце» партии! — Это голос Майка, но какой-то… издевательский. Гнусный. — Боже, ну разве не по-гейски? Он что, влюблен в меня, что ли? — Майк язвительно хохочет, и к нему присоединяются Дастин, Оди и остальные. — Да ну, просто урод! — добавляет Оди, и смех становится еще громче. — Майк…? Оди…? — Уилл замедляет шаг, окончательно застывая на месте, когда все разом оборачиваются к нему — их лица искажены злобой. — Что… что происходит? — Не притворяйся, будто не понимаешь, — делает шаг вперед Майк, а остальные смыкают круг вокруг Уилла. — Ты же педик, да, Уилл? Пидорас, феечка. Боже, я бы никогда не подружился с тобой, если бы знал, во что ты превратишься. — Он плюет эти слова, и в его голосе сквозит настоящее отвращение. — Майк, я… прости! — Уилл лихорадочно озирается, слезы застилают ему глаза. Майк смотрит на него с ледяной ненавистью — так непохоже на его обычный мягкий, заботливый взгляд. — Я… я не хотел быть таким! Я хочу быть нормальным! — Слезы льются ручьем, Уилл съеживается под тяжестью этого взгляда. — Пожалуйста, не говори так… — Ты никогда не будешь нормальным, — шипит Майк. — На, забирай, — он швыряет свернутую в трубку картину прямо Уиллу в руки. — Мне не нужно такое гейское дерьмо в моей комнате. Он отступает, усмехаясь, пока остальные насмехаются над Уиллом, над его болью. Уилл рыдает — и в следующий миг оказывается уже не у хижины. Он в своей детской комнате, в старом доме Байерсов, и за дверью раздаются приглушенные крики. Ее яростно колотят кулаками, и этот голос Уилл узнает сразу. Отец. — Да-да! Прячься в своей комнате, как всегда! — орет Лонни, и по пьяному голосу ясно — он снова напился. — У меня не будет сына-педика, слышишь?! Я не потерплю таких под своей крышей! Уилл забивается в угол, сжимаясь в комок, зажимая уши ладонями, пытаясь заглушить этот голос. — Оставь меня… оставь меня в покое! — шепчет он, вспоминая совет Боба два года назад. Я сказал ему уйти! Уйди! И он исчез. Вот так просто, правда же? — Уходи… — бормочет Уилл, крепко зажмурившись. Но когда он снова открывает глаза, перед ним — кромешная тьма. Он оглядывается — куски зданий парят в воздухе, черные лозы извиваются под ногами, а над головой бьют алые молнии. — Уилл Байерс, — снова звучит тот глубокий голос. Уилл оборачивается и наконец видит того, кто говорит. Векна. Из его склизкой спины вырастают щупальца. — Я ждал тебя очень долго. — Кто… кто ты? — тихо спрашивает Уилл, отступая, пока Векна приближается. — Твои друзья зовут меня Векной. И мы с тобой очень похожи, Уилл Байерс. — Нет! Мы не похожи! — Уилл яростно трясет головой, продолжая отступать, пока не натыкается спиной на колонну. Одна из лоз тут же обвивает его шею, приковывая к месту. — Очень похожи, — угрожающе говорит Векна, поднимая длинную когтистую руку к лицу Уилла. — Всю жизнь тебе твердили, что ты слишком чувствительный, слишком тихий, слишком слабый, да? Я тоже был таким. И я чувствую твою боль. Я могу избавить тебя от нее. Позволь мне прекратить твои страдания. Присоединись ко мне — и тебе больше никогда не будет больно. Уилл крепко зажмуривается, чувствуя, как когти Векны касаются его лица. Он готовится к смерти — но вдруг слышит: "I would say I’m sorry if I thought that it would change your mind…" Векна озирается в замешательстве — и они оба видят вдали портал, сквозь который виден реальный мир. Все, кого любит Уилл, молятся за его спасение. Векна рычит, понимая, что они задумали. "But I know that this time I have said too much, been too unkind…" Уилл смотрит в портал, слезы наворачиваются на глаза — все умоляют его вернуться. Особенно Майк. Он вцепился в одну из парящих ног Уилла и что-то кричит. И от этих слов Уилл широко раскрывает глаза, а щеки заливает яркий румянец. "I try to laugh about it, cover it all up with lies…" "I try to laugh about it, hiding the tears in my eyes…" "‘Cause boys don’t cry…"

***

Реальный мир

Все в панике. Джонатан и Оди рыдают, глядя, как их брат медленно поднимается в воздух, — они не знают, что делать. Майк мечется в истерике, крича на Макс, чтобы та быстрее искала кассеты. — «Boys Don’t Cry» The Cure, она у тебя есть?! — кричит он, в отчаянии сжимая в руках свои растрепанные черные волосы. Он не может потерять его. Не его. Не Уилла. — Да! Боже, успокойся! — кричит в ответ Макс, наконец выдергивая нужную кассету. Майк выхватывает ее и вставляет в плеер, который они успели надеть на Уилла. — И что теперь? — Ждать? Надеяться на лучшее? — пожимает плечами Дастин, но в его голосе нет уверенности. — Этого недостаточно! — голос Майка срывается, слезы катятся по щекам. Он смотрит на парящее тело Уилла, чувствуя себя беспомощным. Нэнси делает шаг вперед, бросая брату понимающий взгляд. — А почему бы тебе не прочитать то письмо, которое ты так и не отдал Уиллу? — предлагает она. Майк широко раскрывает глаза. — Откуда ты… — Да, я знаю о письме. Тебе стоило прятать их получше, а не оставлять на столе. — Она указывает взглядом на его ветровку. — И я знаю, что оно у тебя в кармане. Майк нервно вздыхает, дрожащими руками достает из внутреннего кармана сложенный листок. Разворачивает. Голос дрожит, но он начинает читать.

Дорогой Уилл, Прошло уже три месяца, как ты уехал в Калифорнию, а я все не могу перестать думать о тебе. В школе тяжело. Лукас вступил в баскетбольную команду и теперь тусуется только с парнями оттуда, а Макс с начала года почти не разговаривает с нами. Думаю, смерть брата до сих пор ее преследует. Так что остались только я и Дастин. Мне не хватает нашей Партии. Уже почти ноябрь… Надеюсь, ты держишься. Как тебе Ленора? Завел новых друзей? Вряд ли я отправлю это письмо, так что не знаю, зачем вообще пишу. Дело в том, Уилл, наша ссора в июле не выходит у меня из головы. Я все думаю о том, каким идиотом был. Как сильно тебя ранил… настолько, что ты разрушил «Замок Байерс». Да, я знаю про него. Я даже пишу это письмо там — иногда прихожу, когда хочу побыть один. Это место напоминает мне о тебе. О всех тех днях, что мы провели вместе. Ты тоже обо мне думаешь? Наверное, это эгоистично, но… я надеюсь, у тебя не так много друзей. Оди говорила, что тебе нравится в школе (и это хорошо), но мне почему-то кажется, что это значит, будто ты заменяешь Партию. Заменяешь меня. Но главное — я скучаю. Очень. Наверное, больше, чем должен. Я много размышлял и понял, что не должен скучать по тебе сильнее, чем по Оди. Но скучаю. С каждым днем все больше. Люблю тебя — с каждым вздохом. Жду весенних каникул. Увидимся в марте. С любовью, Майк

Майк заканчивает, слезы текут ручьем. Он только что выдал свою самую большую тайну перед всеми. Ошеломленные лица, широкие глаза. Но ему уже все равно. — Пожалуйста, Уилл, я люблю тебя! — кричит он отчаянно, вцепляясь в его ногу. — Я люблю тебя, ты должен вернуться! Я не могу потерять тебя снова, я и так уже слишком долго жил без тебя! Ты нужен мне здесь, со мной! И где-то в темноте, между мирами, Уилл слышит его.

***

Слёзы катятся и по щекам Уилла, но слова Майка дают ему силы. Он яростно хватается за одно из щупалец Векны — тот вскрикивает от неожиданности, и лоза вокруг шеи Уилла ослабевает. Он падает на землю. Не теряя ни секунды, Уилл бросается бежать. Ноги сами несут его сквозь хаос лоз и обломков — к порталу, к свету, к спасению. Он делает последний рывок и прыгает... ...и падает уже в хижине, прямо в объятия Майка. Тот крепко прижимает его к себе, а Уилл, тяжело дыша, вцепляется в его руки, пока остальные окружают их плотным кольцом. — М-Майк? — слабо выдыхает он, поднимая глаза. — Да, это я. Ты в порядке, ты спасён... — голос Майка дрожит от облегчения. Он нежно прижимает губы к его волосам. — Я в порядке... — повторяет Уилл, постепенно успокаиваясь в этих крепких объятиях. Он обнимает Майка в ответ, прижимаясь лбом к его плечу. С Майком рядом он чувствует — ему всё по плечу. А теперь... у них есть один мерзавец, которого нужно уничтожить.