Рақмет

Близнецы не кинулись выполнять условия спора на следующий же день. Сказали же «когда-нибудь». И это «когда-нибудь» наступило только через несколько дней. До окончания пробного периода оставалась неделя, но чем ближе оно было, тем чаще Сюэ Мэн задумывался о том, что, возможно, Мэи не так уж и плохи. Нет, конечно они оставались отборными мудаками… Но бля, смешными. То ли он до деградировал до их уровня, то ли у близнецов и правда пиздатый юмор, если они шутят не над ним. И хоть всё ещё хотелось иногда поотрывать ко всем чертям руки, когда они шутили над приходящими в офис богатыми старыми хрущами, Сюэ Мэна размазывало в сопли. А пересказы историй в ролях? Туда же! Театр двух актёров! Словом, они почти нашли общий язык со своим начальником. Если бы ещё перестали подъебывать его самого — цены б не было. Но правду сказать, он почти смирился. Реагировал на их тупые выбрыки, как на Мо Жаня. То есть, терпимо и относительно спокойно. Драться больше не лез. Недовольное лицо однако делать не перестал, и материть их — тоже. А то многовато чести. Но близнецов данное положение более чем устраивало. Если Сюэ Мэн перестанет на них орать и дуться, пропадет же весь азарт! Однако в целом контакт был налажен. Настолько, что Сюэ Мэн даже решил, что близнецов можно показать в обществе. Он не особо жаловал тусовки высшего света, поскольку пить он не умел, а быть единственным трезвым в компании пьяных — то ещё удовольствие. Но появление на них значило поддержание статуса, связей и прочее прочее. Поэтому к шести вечера Сюэ Мэн был собран, причесан и надушен. Его парфюм больше походил на женский: водянистый и легкий. Потому что любые мужские духи с мускусными нотами заставляли задыхаться и вызывали головную боль. Близнецы должны были явиться с минуты на минуту. Днем был дождь, так что Сюэ Мэн их отправил привести в порядок и машину, и самих себя. О, они привели. Черная поверхность авто блестела, будто зеркало. А Мэи… Выглядели абсолютно идентично, будто отражения друг друга. В кои-то веки костюмы сидели одинаково. Младший не закатил рукава, не расстегнул пару лишних пуговиц. Волосы оба собрали в хвосты. Но главная сложность заключалась не в этом. Оба хранили на лице абсолютно бесстрастное нейтральное выражение. По мимике и блядской улыбочке младшего не вычислишь. Сюэ Мэн фыркнул. Ради возможности срубить бабла даже этот сказочный пиздобол замолчал и перестал бесить своей слащавой рожей. Сколько будет стоить месячная подписка на этот модус? Директору Сюэ она жизненно необходима. С ним не поздоровались, только вежливо поклонились. Ага, ну да, манера говорить и голос тоже выдают. Старший всегда говорил гораздо ниже. И медленнее. Сюэ Мэн ухмыльнулся, делая пару шагов, чтобы оказаться напротив двух деланных истуканов. Задрал голову. Осмотрел лица. И, не подумав и двух секунд, ткнул пальцев в одного из них. — Старший. Тот удивленно понял брови. Ну, это Сюэ Мэн знал, что удивленно. По сути это выражение лица можно было считать и как осуждение, и высшую степень сарказма, или немое предложение прострелить колени. Потому что помимо бровей ни одна другая черта лица не была задействована. Младший охуевал куда более понятным образом. Сюэ Мэн растянулся в самодовольной улыбке. — Как? Признавайтесь, — младший Мэй тоже улыбнулся, почти оскалился. Обиженным не выглядел. Наоборот, ему будто польстили. — Я для честности даже родинку под глазом замазал. — Какую нахуй родинку? У вас просто разные лица, вот и всё. Старший цыкнул. Вот же жадный гад. — И сколько мы вам теперь должны? — Да нахуй мне ваши копейки? Премию с вас сниму и пиздуйте. — Кого? — младший по-бесовски ухмыльнулся, на ходу превращаясь в себя настоящего: закатывая рукава и расстегивая рубашку до ключиц. — А она у нас могла быть? — Вы нам ещё во второй день сказали, что «с такими выебонами рот ебали даже испытательный срок оплачивать». Сюэ Мэн поправил галстук и с многозначительным взглядом показал близнецам средний палец. Младший Мэй послал в ответ воздушный поцелуй. Старший посмотрел на них со всем отвращением мира. — Так, — в машине, уже по традиции, Сюэ Мэн взялся раздавать указания. Которым никто никогда не следовал, — на людях меня не позорить, суки. Без юмора вашего обоссаного. Близнецы переглянулись. О чём-то мысленно переговорили. — Кто ещё кого позорит… — философским тоном отозвался младший. Он будто раздетым себя чувствовал, если не наряжался как клоун и Сюэ Мэн презрительно скривился, наблюдая за тем, как он надевает оставленные в бардачке серебряные кольца и браслеты. — Как вы меня заебали. Когда же эта неделя блядская закончится, — Сюэ Мэн закинул ногу на ногу, не упустив возможности пнуть спинку сиденья младшего Мэя. — Я вас с собой беру в качестве… Охранных собак! А собаки действия хозяев не комментируют. — Собак? — старший Мэй прозвучал… Не так, как обычно. Моментально повисла звенящая тишина. Он и раньше рявкал, злился, недовольным его голос звучал практически, блять, всегда. Но сейчас было в голосе что-то, что заставило Сюэ Мэна, человека без инстинкта самосохранения, зато с запасной челюстью в кармане, внезапно выровняться и резко замолчать. С ним так никто и никогда не разговаривал. На него могли ругаться, но было не так. Не было страшно. А тут вдруг резко стало. Сюэ Мэн впервые в жизни хотя бы на минуту потерял дар речи. — Вы переходите границы. Мы и так терпим гораздо больше, чем должны. Ещё раз позволите себе подобное поведение и мне, поверьте, будет плевать и на контракт, и на этику и на репутацию. Будет плевать… Когда он сделает что? Сюэ Мэн не знал даже, чем ему угрожают. Но всё равно что-то в чужом голосе, чеканящем слова, заставило воспринять их всерьёз. Это определенно был новый опыт. Избалованную пташку ещё никогда за слова не притягивали. И ощущался первый раз весьма странно. Но легкий шок был всё же слабее природной тяги оставить последнее слово за собой. Поэтому… — Не я эту грязную игру начал. Но былой уверенности в голосе уже и в помине не было. Сюэ Мэну хотелось плеваться и бить стены. Какого хуя те, кого он должен держать на коротком поводке, так распоясались?! Но страшно даже не это. Страшно то, что он понятия не имел, как их пристегнуть обратно.

***

Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Не то, чтобы близнецы взяли за цель разложить директора Сюэ на капоте, во что бы то ни стало. В конце концов всё могло в итоге разбиться о его несогласие. Другой вопрос, что «нет» может достаточно быстро превратиться в «да». Особенно в этом случае. Избалованный золотой ребенок, ни разу в жизни не получавший наказания за что-либо. Такие «в теме» оказывались очень часто. Психике человека нужен негатив по тем или иным причинам. Фрейдовский «Strafbedürfnis» — потребность в наказании из подсознательного чувства вины, перед, например, семьей и близкими. Или же из базовой потребности в поиске границ и проверки фигур власти. Иногда слишком «хорошо живущие» дети могут «выпрашивать» наказание у родителей, чтобы понять, где заканчивается «можно» и где, соответственно, начинается «нельзя». У Сюэ Мэна эта проверка рамок дозволенного прямо-таки на лицо. И старший Мэй позволил ему впервые с ними соприкоснуться. Попробовал воду. Другой вопрос, ответит ли его голова на это соприкосновение чувством удовлетворенности и станет ли он искать большее. Что-то подсказывало, что точно станет. Близнецы были готовы друг друга поставить на то, что Сюэ Мэн, сколько бы не бросался фразами про две злосчастные недели, всё равно никуда их не выгонит. Слишком ему было с ними интересно, пусть он этого и не признавал. Как и им с ним. Они за свою жизнь в простые игры уже наигрались, им хватило. А вот Сюэ Мэн был сложной партией. Гомофоб, что, как известно, первый признак «латентного». Близнецы в этом даже не сомневались: когда парень считает себя красивее любой девушки, но в сторону них, двух мужчин, ничего подобного сказать и не думал, всё до смешного очевидно. Склочный, наглый, пиздлявый до безобразия, будто так и напрашивается на то, чтобы через колено перегнули. Красивый до ужаса. И невероятно умный. Гений в своей сфере, эрудированный, образованный. Туповатый местами, но до чего очаровательно. В общем, близнецы были готовы к отказу. Но надеялись всё же на противоположное. И были готовы ждать, действовать осторожно и погружать мальчика в его собственные потребности постепенно. Младший Мэй, наблюдавший за первыми подвижками, прямо-таки таял от удовольствия. Будто у хищника в момент охоты обострился слух. Он слышал, как, ерзая, Сюэ Мэн поменял позу, слышал, как клацнули зубы, когда ретивый щеночек резко закрыл рот. Как голос дрогнул в последней попытке отстоять своё блестящее хамство. До чего же, сука, сладко. Старший тоже был доволен. Пока не сыт. Но ему подали аперитив, и он был в предвкушении основного блюда. А глаза как загорелись. Близнецы были одним единым организмом, они чувствовали ровно одно и то же. И чувство это им пиздец как нравилось. Мероприятие оказалось каким-то благотворительным аукционом. Казалось странным, что Сюэ Мэн, человек «эта ёбаная бедность дотронулась до меня, и мне пришлось принимать третье джакузи за день» посещает подобные мероприятия. Хотя, там от «благотворительности» одно название. Привилегированная элита щедро жертвует беднякам крошки со своего стола — хороша помощь. Роскошью шманило за два километра. Ковровая дорожка на подходе к зданию — роскошному загородному особняку. Сюэ Мэн, почувствовав комфортную, практически родную обстановку, выпрямился, поменялся в лице. Прекрасная птица с шикарными хвостом. Золотой мальчик. Сколько достоинства. Младший Мэй усмехнулся. Они и сами не лыком шиты, тоже как рыбы в воде. Конкретно — пираньи, сожрут и не подавятся. Сходу анализ местности: потенциально опасные места, входы, выходы, окна. Потом люди. Как смотрят, как держатся. Близнецы у директора Сюэ за спиной производили должное впечатление. Не азиатская внешность, не азиатский рост. В помещении было тепло и приятно пахло: шампанское со смесью отдушек дорогих парфюмов. Сюэ Мэн не удержал порыв и чуть скривился. Близнецы уже наслушались о его неприязни к тяжелым духам, но помочь, увы, ничем не могли. Мимо прошел парнишка-официант, предложил поднос с шампанским. Сюэ Мэн взял бокальчик, пока Мэи в очередной раз получали свою долю внимания. Очень высокие в стране весьма маленьких. Фоном играла приятная классическая музыка, люди шумели, периодически доносились вспышки смеха. И их босс был неотъемлемой частью этого биома. Здоровался со всеми подряд, каждый второй спрашивал, как родители, каждый третий неприлично затягивал светский разговор. Старший Мэй однозначно предпочел бы сейчас перестрелку. Младший тоже от счастья в ладоши не хлопал, но куда же они, блять, денутся. Спасал от скуки только вид Сюэ Мэна в его безупречном костюме. — Вон тот, — он внезапно кивнул куда-то влево, на неприятного мужчину средних лет. Говорил тихо, так, чтобы уловили только близнецы. — Пробовал трогать меня за ляжки, когда мне пятнадцать было. Уебок. Глаза младшего Мэя чуть округлились. Старший многозначительно заложил руку под пиджак, где покоился пистолет и чуть склонился. — Хотите, колени ему прострелим? — Не надо. Я ему ещё тогда нос сломал, — Сюэ Мэн рассказывал об этом очень гордо, скучая, очевидно, по тем светлым временам, когда его ещё не принудили вписываться в проклятое серое общество. — Я тогда вообще неуправляемый был. — Теряете былую легкость, — младший бархатно рассмеялся. Что ж, павлин ещё и бодливый. Ну и славно. Драка — лучшая прелюдия. Сюэ Мэн поменял пустой бокал на новый. А потом ещё. И ещё. Его отец никаких распоряжений по поводу алкоголя не давал, так что Мэи не препятствовали. В конце концов, им самим было интересно, как себя станет вести их начальник, когда подвыпьет. Можно не волноваться особо, не наберется же он в сопли с пары тонких бокалов игристого. Но Сюэ Мэн их тем и зацепил, что умеет, блять, удивлять. Пока проходил сам аукцион, дело шло сравнительно неплохо. Очень даже ровным тоном он повышал ставки, покупая с молотка какое-то неоправданно дорогие безделицы, деньги за которые обещали пустить на благо сирот. Но стоило встать и пройтись… Сюэ Мэн ни с того, ни с сего, чуть не завалился на стол с закусками. Не сделал он это только благодаря безупречной реакции старшего Мэя. Тот вовремя схватил за локоть, не давая упасть. Переглянулся с младшим. Блять, три, может быть, четыре маленьких бокала. КАК физически возможно было ужраться? — Пусти меня нахуй, — Сюэ Мэн посмотрел расфокусированным, влажным взглядом. Очень недовольно посмотрел. И добавил, куда громче, чем стоило, — ты чё руки распускаешь? Несколько человек обернулось, повисло неловкое молчание. Благо, не затянулось: на сцену вышел один из организаторов мероприятия, чтобы держать речь, и всё внимание переключилось на него. — А… Блять… Нет, не отпускай, я чёта падаю. — Блять, — старший зашипел, перехватывая Сюэ Мэна за талию. Благо, свет в зале погасили, подсветив только сцену, так что никто не заметил этого «нарушения телесной неприкосновенности». Хоть и не было в этом никакой интимности. Просто так было проще удержать их упитое чудо на ногах. — Чш-чш-чш, — младший склонился к Сюэ Мэну, переходя на тон, которым общаются с маленькими детьми, — не падаете, мы вас держим. Сейчас домой поедем. Только в уборную сходим быстренько. — Мне не надо. Я не хочу. — Ну солнышко, это же не предложение. — Да я не!.. Младший Мэй бросил попытки переговоров и, подхватив директора Сюэ с другой стороны, потащил его в сторону уборных на пару с братом. Кое-как впихнулись в небольшую комнатку, совмещавшую в себе туалет и раковину. Закрыли за собой. — Как, блять? — старший устало потер переносицу. Ну взрослый ведь парень, а не четырнадцатилетняя девочка! Ладно бы был сто шестьдесят ростом, сорок пять весом. Но при его комплекции как вообще возможно свалиться, едва выпив полбутылки? — Талант, — младший потянулся. — Начальник, как самочувствие? С унитазом обниматься будем? — Не буду. Не заставите, суки… — А может надо? Всё-таки в машинке потом ехать. Сюэ Мэн отчаянно замотал головой, всё ещё поддерживаемый старшим. Младший выдохнул и махнул рукой. — Умоем его и поехали. — Раскомандовался. Старший Мэй подвел Сюэ Мэна к раковине. Прижал к ней своим телом, чтобы не вырывался. И не отказал себе в удовольствии намотать чужие волосы на кулак. Только для того, чтобы не намочить, само собой. Павлин матерился, сыпал проклятиями и шипел, пока его умывали ледяной водой. Это едва ли помогло его отрезвить, для этого бы потребовался целый холодный душ, но зато пьяный Рэмбо хотя бы драться перестал и просто смотрел с видом обиженной кошки, чуть надув губы. Вывести его к машине незамеченным оказалось трудно. Нет, публике на них было глубоко начхать, но павлин ведь птичка певчая. Повышенным тоном всё норовил кого-то не в самом лучшем свете помянуть, ругался и что-то лепетал про близнецов. В какой-то момент старшему пришлось натурально закрыть ему рот рукой, надеясь, что в пьяной голове всё же родится мысль дышать носом. Когда, чудом, не иначе, добрались до машины, младший Мэй не поспешил занять своё привычное место спереди. Завалился на заднее вместе с Сюэ Мэном, чтобы, если что, придержать волосы и дать пакетик. Одарил сияющим взглядом брата, придерживающего для них дверь. — Буду безнаказанно лапать беззащитного пьяного мальчика, пока ты рулишь. Я поехал в Диснейленд. А ты — нахуй, — очаровательно улыбнулся и старший, кошмар какой, тоже усмехнулся в ответ. Искренне. По-доброму. — Чёрт ебаный, — они всё же были не только братьями. Они были лучшими друзьями. — Удачи отстирать штаны от его ужина. Шутки штуками, но, разумеется, никто никого лапать не собирался. Мэи были породистыми мудаками, но лезть к пьяному — на это даже их сомнительные моральные устои кривились в брезгливом «фи». Они, может, и садисты. Но не насильники. Так что младший разве что ласково придерживал голову Сюэ Мэна, чтобы он ей не бился об окно машины, пока шатался из стороны в сторону. Тот, в итоге, согласился, что мотаться справа налево и обратно, словно метроном, не лучшая идея, и улегся на чужое удобное плечо. Младший Мэй показал брату средний палец в зеркало заднего вида и, как дразнящийся ребенок, высунул язык. Старший закатил глаза.

***

Квартира их босса находилась в небоскребе. В центре города. Где ж ещё прорастать такому восхитительному нарциссу. Сюэ Мэн был хорошим мальчиком и в машине мирно уснул, обошлось без происшествий. Проблема оказалась в том, что просыпаться он не хотел. Просто выключился. Его будили и пощечинами, и водой, но всё, как об стену горох. Глаз не открыл. Но на ноги при этом как-то умудрился встать, пусть и некрепко. Мэи поддерживали его с двух сторон. К счастью, лифт работал, иначе пришлось бы несладко. У них была копия ключей на всякий, поэтому обыскивать директора Сюэ не пришлось. С горем пополам зашли в квартиру, на ощупь включили свет. Павлинье жилище выглядело, как продолжение его офиса. Серые оттенки, чёрно-белые поверхности и панорамные окна в пол. Он что, фотосинтезом питается, раз настолько любит свет? Было чисто, хоть уютом и не пахло. Откуда ему взяться, если вечно занятой Сюэ Мэн дома только ночует? Абсолютно пустая кухня, на который никогда ничего не готовили, огромный диван с парой пледов — единственным признаком жизни. Основная задача, казалось, выполнена: домой тело транспортировали. Мэи полагали, что по дороге директор Сюэ протрезвеет и его можно будет со спокойной душой оставить, но хуй там плавал и пузыри пускал. Стёк по стене прямо в коридоре, даже не думая разуться. Прелестно. Обувь с него снимал младший близнец, потому что «я поехал в Диснейленд, а ты — нахуй». Старший вернул шпильку и в наглую пошел к холодильнику. Персоналу и охране еда на мероприятиях не положена, а жрать хотелось. — Чё там? — младший отставил чужие туфли в сторону и принялся стягивать с Сюэ Мэна пиджак. — Мышь повесилась, — отозвался старший с кухни. — Пиздец, молоко. И всё. — Да ну нахуй. — Сука, даже не коровье. Овсяное, — открыл, понюхал. — Просроченное. Младший цыкнул. Гены матери-казашки давали себя знать. Ну как так? Ни еды, ни воды! Сюэ Мэн вдруг что-то забурчал. Открыл глаза. И как-то нехорошо икнул. — Не на-адо, — Мэй быстро подхватил его под руки, развернув к себе спиной. Спасибо хоть планировка простая и дотащить до уборной вышло вовремя. Ну, спасибо, что не в машине. Старший Ханьсюэ обнаружил их, сидящими на кафельном полу, прислонившись к кафельной стене. Младший смотрел в пустоту отсутствующим взглядом. — Мы что-то не так делаем. Соблазнение не так должно выглядеть. Он после такого на мне жениться должен. — На нас. — Ты ему волосы не держал! — Держал. — В более приятной обстановке! Младший выдохнул, сел ближе к Сюэ Мэну. Снял с него остатки одежды, забросил всё в стирку. Синхронно с братом пару секунд пялился на белоснежный, точеный торс. И поднял павлинчика на руки. — Пойдём-ка, жаным, спать. Уложили в кровать, поставили у постели бутылку с водой (хотя бы это здесь нашлось). В отличие от тазика. Не было даже кастрюли! Но тут уж извините, сделали всё, что могли. Старший устало потянулся. — Слава богу. Домой? — А есть смысл? Всё равно завтра сюда же возвращаться. На том и порешили. Диван свободно вмещал их двоих. Так что уезжать не стали. Устроились кое-как, не раздеваясь. Сюэ Мэну хватит потрясений на завтрашний день. И так проснётся в трусах, не помня, что было вчера. Ещё и не один. До подъёма оставалось часов шесть.