Рондо (не)удачных совпадений

– Джейс, мальчик мой, ты там уже закончил? – Ещё пару коробок, мэм! Джейс тяжело вздохнул и устало повёл плечами, прежде чем вновь взяться за работу. В конце концов, ему ещё рано опускать руки: своей немедленной доставки на четвёртый этаж ждали ещё три увесистые коробки с вещами... Когда мама с некоторым смущением от нежелания беспокоить сына обратилась к нему с просьбой помочь с переездом своей старой подруге – кажется, много лет назад они были коллегами по работе, – Джейс, пусть и без особого энтузиазма, согласился помочь без задней мысли. Её просьба вполне имели смысл: мало того, что Джейс был не только молод и силён физически, но и решительно настроен помогать окружающим людям, так уж вышло, что тётушка – её имя испарилось из головы Джейса как-то само собой – планировала переехать точно по тому же адресу, что значился в его собственных документах, благодаря чему от него требовалось только выйти из дома, перетащить наверх пару-тройку коробок с вещами да немного нажитой женщиной мебели и вернуться к себе. Разве что подъезды у них были разные, но играло ли это какую-то роль? Подруга матери оказалась женщиной весьма приятной и добродушной и в первые же минуты встречи поспешила окатить Джейса волной комплиментов, похвал и фраз, начинающихся с «я помню тебя ещё таким крошечным!..» Ему в ответ оставалось неловко улыбаться и надеяться, что она не додумается пригласить его на чай. К самой работе Джейс изначально подошёл без особой серьёзности. Он молодой мужчина в самом расцвете сил, ведёт относительно здоровый образ жизни и посещает спортзал – да и тем более, чего там такого может быть у скромной бабули? Явно ничего такого, что Джейс не сможет утащить. Именно поэтому он сейчас тащил на пятый этаж неизвестно какую по счёту тяжеленную коробку и пытался отвлечь себя от тянущей боли в мышцах раздумьями о том, что же такого в этой коробке насобиралось. Может, она любительница коллекционировать камни и минералы, а здесь – её коллекция? Или она в прошлом была многократной медалисткой и чемпионом каких-то соревнований, поэтому ему теперь приходилось таскать на себе её многочисленные медали и трофеи? Или, может, на него сейчас была возложена великая ответственность за редчайший китайский фарфор, которому от одиночества старушки придётся печально, но зато очень красиво пылиться в шкафу? Джейсу невольно представилось, сколько это будет стоить, если он сейчас упадёт... Естественно, имея бесплатную рабочую силу, тётушка предпочла не вызывать грузчиков. Благо, мебели у неё действительно было немного, так что таскать диваны Джейсу не пришлось – так, только резную тумбу да парочку картин. Зачем она затеяла переезд в таком возрасте, для него всё ещё оставалось загадкой. В своих мыслях Джейс совершенно потерял счёт времени и ступенькам. На каком он сейчас этаже? По лестнице особо не поймёшь: даже на пятом из пяти этажей была дополнительная лестница, ведущая на чердак. А проверять свои догадки с тяжёлой коробкой в руках не слишком-то и хотелось. По его ощущениям, он шагал достаточно долго, чтобы достичь нужного этажа. Как назло, владельцы этих квартир, похоже, не слишком заботились о курьерах да почтальонах – ни на одной из трёх дверей не висел номерок квартиры, а разобрать их можно было разве что по наитию, используя подсказку в виде трёх чисел на дверце счётчика. В каком порядке они шли, Джейс на нижних этажах не посмотрел, да и сам номер ему не особо запомнился, так что он просто подошёл к той двери, которую запомнил по предыдущим четырём коробкам с вещами, и нажал кнопку дверного звонка. Стучаться было бессмысленно – всё равно глуховатая бабуля не услышит. Спустя несколько долгих секунд дверь открылась. Джейс с выдохом поднял голову... И обомлел. Прямо перед ним стоял неизвестный человек – мужчина. И Джейс бы покривил душой, если бы сказал, что не находил его сногсшибательно красивым. Каштановые, частично выкрашенные в светлый волосы незнакомца были собраны в ленивый хвост, свободно струившийся по его плечу. Всё его лицо было усеяно металлом: левую бровь пронзила аккуратная штанга, в носу сверкало кольцо, уши были исколоты серёжками. Не менее привлекали к себе внимание и его природные черты, в особенности родинки под глазом и над губой... и уходящие вниз на шею... Джейс вздрогнул. Засмотревшись на прекрасного незнакомца, он совершенно забыл, что, вообще-то, попал сюда по ошибке и должен тут же извиниться за беспокойство и убежать на этаж выше. Незнакомец, кажется, тоже заметил его ступор и задумчиво опёрся рукой на стену, отчего его и так накинутый кое-как халат съехал левого плеча и обнажил испещрённую загадочными узорами татуировок грудь. Джейс резко дёрнулся назад в нелепой попытке соблюдать дистанцию, но невольно запнулся о коврик у входной двери незнакомца. Мгновение, и... откуда-то сверху слышится удивлённый вздох, в то время как коробка – благо, на пути немного притормозившая от удара о дверной проём, – летит прямо на него. Несмотря на скорую попытку сгруппироваться, удара Джейс всё-таки не избежал, отчего тут же болезненно зашипел. Прекрасный незнакомец на это задумчиво нахмурился и, поправив халат, переступил порог. – Ты в порядке? – Джейс мог поклясться, что этот чудный голос мог прийти к нему разве что во снах. Мужчина оказался ещё и иностранцем, отчего даже в столь короткой фразе можно было уследить за витиеватыми изгибами окончаний и непривычными уху, но оттого вовсе не неприятными, интонациями. – Да... да. Я в норме. Извини, что потревожил, я, кажется, этаж перепутал... – не слишком чётко и внятно от переизбытка эмоций забормотал Джейс. – Я пойду. Однако при попытке встать его лодыжка отозвалась новой порцией боли, что невольно заставило его поморщиться. Незнакомец, кажется, не планировал оставлять его, пока он не уйдёт, и наблюдал за ним со своей позиции со сдержанным интересом. От него не укрылось то, как крепко Джейс вцепился в перила, чтобы подняться, как и его тщательно скрываемые и подавляемые прихрамывания на повреждённую ногу. – Раз уж на то пошло, то и моя вина здесь тоже имеется, – заметил незнакомец. – Ты торопишься? Мне кажется, тебе не помешала бы помощь. Заглянем ко мне на секунду? Я дам тебе льда. Кажется, Джейс был готов упасть во второй раз.

***

Виктор дождался медленного кивка и прошёл обратно внутрь своей квартиры, на ходу подобрав у стены трость. Открывая дверь неизвестному звонящему – при том, что друзей и в целом тех, кто мог к нему нагрянуть, было и вовсе немного, – Виктор ожидал увидеть усталого почтальона, или второпях спутавшего адреса курьера, или, на худой конец, налоговую, электрика, сантехника и так далее по списку, но никак не красивого, но, к его же несчастью, неуклюжего парня с коробкой незнамо чего в руках. Исход был бы закономерным, если бы вместо Виктора ему открыла дверь топ-модель из «Плейбоя» или рептилоид, но такой реакции на себя он как-то не ожидал. Ну и ладно, мало ли, у кого какие тараканы в голове. Виктор не мог назвать конкретную причину, по которой пригласил его внутрь. Вина за произошедшее целиком лежала на неизвестном и его дырявых руках, а он сам излишней любовью к компании и напускным альтруизмом в мелочах похвастаться не мог. Возможно, в глазах этого парня было столько растерянности, что она и ему самому передалась воздушно-капельным путём? Кто знает, но предложение пройти в его гостиную прозвучало лишь наполовину обдуманно. Выхватив из морозильника полупустую пачку льда – благо, она ещё валялась у него с незапамятных времён после какой-то вечеринки, – и поверхностно обернув её полотенцем, Виктор вернулся в гостиную. Незнакомец с интересом озирался по сторонам, хотя и пытался придать себе не такой любопытный вид. По сути, смотреть было не на что: мебель тут была максимально обыденная, без излишней вычурности или строгости, обои однотонные, потолки натяжные, и лишь ламинат своим сплошным полотном элегантно напоминал половые доски. Единственными намёками на какую-либо жизнедеятельность оставались разве что всякие «бардачные» – Виктор, очевидно, не ждал гостей – мелочи. Вроде кружки из-под кофе на журнальном столике, или кинутой на спинку дивана домашней футболки, которая испачкалась во время еды и которую планировалось закинуть в стирку в ближайшее «потом», или забытой на подлокотнике дивана книжки, или неосмотрительно оставленной в розетке зарядки для телефона. Виктор кинул взгляд в угол комнаты – лежанка Рио пустовала. Видно, та сбежала поглубже в его спальню, как только почуяла посторонних. Виктор приблизился к незнакомцу, что неловко притулился с краю дивана и отставил ушибленную ногу вперёд, и осторожно передал лёд ему в руки: – Вот, возьми. Облегчает боль. Я не слышал хруста, да и упал ты не так жёстко, так что, думаю, там не перелом. Ты... – Джейс, – подсказал незнакомец. – Джейс. Можешь посидеть здесь немного, пока не спадёт отёк, но потом лучше обратись к врачу. В местной клинике есть хороший травмотолог, доктор Янг. Она пусть и молода, но своё дело знает. Теперь уже новый знакомый, Джейс, сам того не ведая, невольно скосил взгляд в сторону его трости. Виктор усмехнулся и безмолвно кивнул. В ответ на это гость, кажется, смутился, отчего стал старательно отводить взгляд. Виктора его присутствие не особо тяготило – конечно, посидеть поработать в одиночестве было бы славно, да и для Рио меньше нервов, – а вот сам этот Джейс в незнакомом месте порядком стушевался. Да, эти двадцать минут будут, безусловно, увлекательными. Чтобы не пугать парня гнетущей тишиной, Виктор решил, что будет неплохо её развеять будничной беседой ни о чём, просто чтобы скоротать время. Только вот его потенциальный собеседник, кажется, оказался с ним един в этом порыве, так что заговорили они одновременно: – Так ты сюда переезжаешь? – Интересуешься ИИ? Они оба одновременно запнулись в желании дать противоположному договорить, но в итоге окончили ещё более неловкой тишиной, чем прежде. Виктор прищурился и заметил, что, как оказалось, Джейс сел как раз на том краю, где валялась его книжка – вот, видно, и разглядел название. – Да, что-то в этом роде, – неопределённо отозвался Виктор. – «Верховный алгоритм», Педро Домингос... я ей когда-то зачитывался. В первый раз дошёл до самого конца и едва ли понял, о чём говорил автор, но мне так понравилась сама его задумка, что следующим из библиотеки я уже взял учебник по высшей математике и открыл на разделе про регрессии, – улыбнулся Джейс. – Не представляю, как вообще можно закончить эту книгу без хотя бы базовой теории вероятностей, – согласился Виктор. – С трудом что-то разбирая и притворяясь у себя в голове, что ты всезнающий, – его гость усмехнулся. – Я тогда, наверное, ещё даже среднюю школу не закончил, так что особыми знаниями похвастаться не мог. Знаешь, – он внезапно вскинул на не ожидавшего того Виктора взгляд, – в массовой культуре ведь нынче принято изображать роботов и искусственный интеллект как нечто на корню неправильное и злое. Вспомнить того же «Терминатора» или, может, «Матрицу». А мне тогда подумалось: но ведь, на самом деле, машины и так приносят очень много пользы. А если наделить их подобием разума, то, как думал мой детский мозг в то время, мы сможем вообще перейти на новую ступень эволюции. Это бы решило столько проблем в области медицины, науки, упростило жизнь людям, в конце концов. Джейс явно загорелся беседой достаточно сильно, чтобы отбросить стеснение в сторону, но Виктор не спешил его перебивать. Его мысли, пусть и были выстроены несколько эфемерно и конкретного смысла не несли, всё-таки во многом перекликались и с его собственными жизненными идеями и целями. – И задумка автора мне показалась очень интересной. Объединить все условные «типы мышления» в одном алгоритме, наделить его информацией и получить в итоге абсолютный, «верховный», как он его назвал, алгоритм, способный решить любую проблему в мире, от лечения раковых опухолей до решения философских вопросов. И я поступил в Пилтоверскую академию ради этого, но... – Джейс заметно поник и расстроился, его плечи опустились, когда он устало выдохнул и угрюмо пробормотал: – ...но больше никто этого не понимает. Порядком заслушавшийся – или засмотревшийся – и невольно распахнувший глаза шире, Виктор не сразу понял, в чём была причина такой резкой смены настроения. Чтобы диалог не угасал и этот парень не погружался в пучину предположительного самобичевания прямо у него в гостиной, Виктор аккуратно уточнил: – Почему же? – Я изучаю возможности машинного обучения годами. Пытаюсь скрещивать разные алгоритмы, внедрять идеи разных школ, я пишу собственные программы для кодировки, достаю информацию из всех доступных и не слишком источников. Я уверен, что это возможно, но, похоже, кроме меня никого и нет. Академия не одобрила это в качестве темы для дипломной работы. Я делился с ними наработками, я представлял доказательства того, что это возможно и я на это способен! – Джейс в сердцах взмахнул руками и машинальным движением вынул из нагрудного кармана небольшую записную книжечку. Виктор заинтересованно на неё покосился, на что тот, несколько смутившись своего выпада и чужого искреннего интереса, скомкано протянул её собеседнику. – Все говорят мне отбросить эти «детские» и «наивные» идеи и заняться делом. Да, по их мнению, куда полезнее было бы изучить способы упрощения какого-нибудь ПО для очередной марки люксовых смартфонов. Не отрываясь от его рассказа, Виктор аккуратно открыл, как он понял, рабочий дневник на случайной странице. Заметки были разбросаны по разворотам случайным образом, так, что прочитать их мог бы разве что сам автор, чьё имя, к слову, виднелось косой подписью в уголке каждой страницы – да, эгоцентричности этому парню не занимать. Он даже невольно начал понимать тех людей из Академии, что отвергли эти «наработки»: для расшифровки этого требовалось не только понимание темы, но и некоторая доля дедукции. И всё же среди второпях нарисованных деревьев решений да подписанных на полях названий кластеров Виктор сумел разглядеть достаточно интересные наброски кодов и схемы, по которым могли бы работать «смешанные алгоритмы». Это не могло не поражать – в приятном смысле. Похоже, эта ситуация и вправду сильно задевала Джейса, учитывая, что он, можно сказать, раскрыл душу совершенно постороннему человеку, имя которого ему даже не знакомо. И несмотря на всю кажущуюся наивность и, возможно, простоту его слов, Виктор почему-то был точно уверен: это не мелочная истерика ребёнка, которому сверстник по секрету рассказал, что зубной феи не существует. Это абсолютно справедливые возмущения взрослого мужчины, уверенного в своих силах и ограниченного неудачными обстоятельствами. – Весьма занятные теории. Я бы не стал от них отказываться, – отозвался Виктор, продолжая листать странички дневника и периодически на них что-то подмечать. Вдруг на лице его появилась ироничная улыбка. – А знаешь, в меня ведь тоже никто не верил. Какой-то нищий калека, – Джейс кинул долгий задумчивый взгляд на его трость, – да позарился аж на факультет робототехники в Академии – смешно! И вот он я, готовлюсь к получению учёной степени. Поэтому, знаешь, Джейс... если собираешься изменить мир, не спрашивай разрешения. – Подожди, – удивился гость и захлопал глазами. – Ты из Академии? – Да, – терпеливо подтвердил Виктор. – Я там в последнее время редко бываю, так что неудивительно, что мы ни разу не встречались. На этом разговор как-то поутих. Новый знакомый запоздало ощутил прилив стыда за излитые им на ни в чём не повинного человека эмоции и смущённо затих, в надежде на то что ему на это не укажут. Виктор же погрузился в раздумия. Интересы и идеи этого парня во многом перекликались с его собственными – к тому же, у них были смежные специальности. А рассказывал тот настолько вдохновенно, что он и сам невольно уверовал в «верховный» алгоритм. И у него уже начали появляться мысли по поводу того, что в него можно было бы внести... Как отнесётся Джейс к предложению о вероятном сотрудничестве? Они, правда, знакомы менее получаса, но ведь никто так не понимает друг друга, как гении в поисках открытий. Да и, честно говоря, если говорить совсем начистоту, то и внешними данными его новый знакомый обладал весьма впечатляющими, отчего предположительное дальнейшее общение обещало принести больше удовольствия... Тишину вероломно нарушил звон будильника – отведённые им на беседу двадцать минут истекли. Виктор забрал у Джейса мешок льда, обёрнутый в порядком пропитавшееся влагой полотенце, и кинул на журнальный столик. Отнесёт на кухню через две минуты, когда они разойдутся. Джейс поёжился от резкой смены температур и тут же пошевелил больной ногой на пробу. Никаких видимых повреждений видно не было, да и крутилась стопа в разных стороны весьма активно – у Виктора даже отлегло от сердца. – Ну как? – поинтересовался он, желая услышать и устный самоотчёт «пациента». – Хорошо, вроде. Немного болит в месте падения – наверное, будет синяк, – но шевелится нормально. Без помощи бедную бабулю не оставлю. – Бабулю? – Ой, я же не ответил на твой вопрос. Нет, я уже давно живу в соседнем подъезде, а сегодня помогал с переездом подруге моей мамы. Она поселилась ровненько над тобой, – Джейс усмехнулся. Они уже вышли в прихожую – случайный гость уже принялся обуваться на выход. В соседнем подъезде, значит. Лучше, чем жить на разных концах города, но хуже, чем в одном подъезде, но на разных этажах. Это соседство явно сулило им неоднократные случайные столкновения во дворах и на балконах, неловкие встречи в ближайших магазинчиках и по пути к местной автобусной остановке. Возможно, теперь у Виктора появился стимул выходить из дома чаще, чем раз в несколько суток. Решено: он не будет навязываться со своим сотрудничеством и совместной работой прямо сейчас. При хорошем раскладе, у них ещё будет полно времени, чтобы узнать друг друга получше и уже обоим прийти к такой идее. – Ну... я пойду? – пока Виктор витал в облаках, Джейс уже обулся и выпрямился. Они неловко уставились друг на друга, неуверенные, что делать дальше. – Да... да. Поверни верхний замок влево, – подсказал Виктор в ответ, когда отмер. Джейс послушно щёлкнул замком и вышел на лестничную клетку, прежде чем обернуться на прощание и вдруг ахнуть: – Стой, я ведь даже не знаю твоего имени. – Меня зовут Виктор.

***

Квартиру с неопределённым номером Джейс покинул с едва ли хоть одной оформленной мыслью в голове. Сейчас его мозг был забит обрывками признаний и домыслов в духе «Какой он красивый...», «У нас с ним схожие увлечения», «Он похвалил мою работу!» и «Как бы хотелось ещё раз с ним встретиться...» Под напором этих мыслей он, кажется, и совсем позабыл о своей раненой ноге, которая, как оказалось, после незатейливого «лечения» от случайного знакомого, как решил Джейс, стала совсем как новенькая. Как минимум, витая где-то в своих мыслях и не заботясь о делах мирских, он вполне спокойно смог донести коробку до нужного этажа, относительно вменяемо объясниться со старушкой, которая в ожидании его задремала на диване в гостиной, и сбегать за оставшимися двумя коробками полегче. И как они ни разу не пересеклись за все эти годы? Джейс жил здесь уже несколько лет, с тех пор как со стипендий в университете да зарплат на подработках сумел накопить достаточно денег на небогатую квартирку вдалеке от центра города. Может, просто этот мужчина... Виктор... переехал недавно? Судя по не слишком обжитой гостиной, это вполне могло оказаться правдой. Хотя, может, в спальне у него была иная атмосфера... и Джейс не отрицал, что ему было бы интересно проверить. Мысли об этом мужчине не покидали головы Джейса весь день. Даже когда он из вежливости не покидал всё-таки пригласившую его на чай тётушку и лениво брёл из дома в магазин, чтобы восполнить неожиданно истощившиеся запасы молока, его мысли были заняты им: его приятно ложащимся на губы именем, лишь подтверждавшим догадки об иностранных корнях; его экстраординарным внешним видом, в то же время нисколько не выглядевшим вычурным или излишним, но подходившим ему идеально, словно пирсинг и был изобретён для него; его вежливой манерой речи и кажущейся немногословностью, которая на самом деле проявлялась, скорее, от грамотной экономии излишних слов. Его неброской тростью и лямкой, вероятно, корсета, который Джейс ненароком заметил, когда Виктор слишком небрежно опёрся о дверной косяк, из-за чего его халат съехал. Виктора хотелось узнать получше, и это пугало. К вечеру Джейс совсем умаялся от этих мыслей и решил: если ничто не способно выгнать этого человека из его головы, значит, он прибегнет к финальному оружию: к работе. Вообще, в честь выходного и необходимости «подработать» грузчиком Джейс планировал сегодня отдохнуть от своих исследований и дать мозгу слегка разгрузиться, но, раз уж на то пошло, он лучше потеряет пару часов отдыха на полезное дело, чем на раздумия о совершенно незнакомом – пусть это и хотелось исправить – человеке. Эта идея нагрянула ближе к вечеру, поэтому Джейс, не желая терять драгоценного времени, поспешил за ноутбук. Первым делом, конечно, пришлось потратить несколько минут, чтобы разобраться в собственных кодах: просматривать их в новый день на свежую голову часто не легче, чем пытаться переводить египетские иероглифы, так что перед продолжением лучше всегда перестраховаться и потратить лишние десять минут, чтобы понять, о чём думал вчерашний он. С этим проблем у Джейса особо не возникло, так что вскоре его пальцы накрепко прилипли к клавиатуре. В какой-то момент парень вдруг осознал, что этот фрагмент алгоритма он уже прорабатывал у себя в дневнике и подробно расписывал возможности его модификации. Джейс на выдохе довольно усмехнулся, потянулся к нагрудному карману... и ничего не нашёл. Вот чёрт. Он забыл свой дневник у того Виктора. Стоило Джейсу только отвлечься на что-то иное, как прекрасный новый знакомый вновь заполонил его мысли. Вот так шутка судьбы! Кажется, ему подсознательно так хотелось вновь с ним встретиться, что сама судьба решила ему подсобить. Джейс кинул взгляд на часы. Нет, уже слишком поздно – невежливо заявляться к кому-то на порог в такое время. Тем более, что на сегодня им взаимодействий хватит. Он заглянет как-нибудь попозже. А сегодня, кажется, придётся прописывать строчки кода по памяти... Джейс напряжённо шагал в сторону своего дома. Под мышкой у него был зажат чехол с рабочим ноутбуком, который он всегда брал с собой на учёбу, а в другой руке красовался простенький, но вполне симпатичный букетик из ближайшего цветочного. Вместо того чтобы по привычке с утра натянуть какую-нибудь случайную – и не обязательно выглаженную – футболку, сегодня он принарядился в более представительную лёгкую рубашку, хотя джинсы с кроссовками ни на что так и не сменил. Подобный образ он у себя в голове старательно оправдывал какой-то тестовой работой по предмету, названия которого он даже не запомнил, но в глубине души истинная причина была ему очевидна. Не дойдя до своего четвёртого подъезда буквально метров пять, Джейс повернул налево, к третьему, после чего остановился у самого порога, сделал глубокий вдох, занёс руку над домофоном... и замер. А куда звонить-то? Он мысленно хлопнул себя по лицу. Звонить тётушке не вариант: оправдаться будет нечем, да и она точно затащит его к себе на чай, а это он уже вчера испытал. Номер квартиры Виктора он так и не выяснил, потому что витал в облаках и вряд ли смог бы прийти к адекватному выводу. Позвонить в случайную квартиру? Неловко, но вариант. Джейс сделал несколько шагов назад, чтобы глянуть на табличку с нумерацией квартир в подъезде, когда железная дверь перед ним распахнулась и оттуда выпорхнул какой-то маленький мальчик с не поспевающей за ним молодой матерью. Джейс придержал им дверь, на что девушка благодарно ему улыбнулась, однако её сын был слишком мал, чтобы иметь чувство такта, и закричал: – Мама, смотри, у дяди цветочки! – Да-да, это называется букет. Когда много цветочков вместе. – А зачем нужен букет? – Дядя подарит его какой-нибудь девочке, она порадуется, и они вместе пойдут гулять. Как мы с тобой. Джейс, как завороженный наблюдавший за парочкой, вдруг отмер и густо покраснел. Неужели он действительно идёт как на свидание? Но он этого не планировал... Так или иначе вопрос с дверью решился сам собой. Джейс сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. Сейчас он уже точно был уверен, на какой этаж ему надо. Джейс спешно поднялся на четвёртый этаж, немного постоял на лестничной клетке, чтобы выровнять дыхание, и медленно повернулся к нужной двери. Теперь остаётся только постучать. Мысли о том, что хозяин мог оказаться не дома или дома, но не в том состоянии или положении, чтобы ему открыть, пришли запоздало, когда первый стук уже отзвучал. К счастью, в этот раз удача Джейса не подвела – вскоре он услышал щелчок глазка, а затем и открывшейся перед ним двери. – Джейс! Ты снова... ой, – Виктор удивлённо уставился на протянутый ему букет, который он сначала, судя по всему, не разглядел. – Это мне? – Да, – Джейс неловко потупил взгляд в пол. – Просто заявляться без ничего как-то некрасиво, а я не знал, как ты отреагируешь на какие-нибудь конфеты или что-то ещё... – А, вот как, – усмехнулся Виктор, прежде чем с улыбкой перенять цветы. – Спасибо. Проходи, не стесняйся. Джейс смущённо кивнул, наспех скинул кроссовки у порога, в процессе запнувшись о собственную ногу и чуть не улетев носом в пол, и осторожно проследовал в уже знакомую гостиную. Виктор нашёлся у подоконника: где-то далеко, за непроходимой стеной плотных штор, отыскалась небольшая пыльная ваза, которую он теперь пошёл сполоснуть в ванную. В самой комнате наблюдались незначительные изменения: футболка с дивана исчезла, предположительно, в стирку, в ранее пустой лежанке теперь горло возлегал сфинкс с необычно широкими для кошки зрачками и радушкой цвета золотистой охры, книжка перекочевала на полку шкафа, на который Джейс обратил внимание только сейчас, а журнальный столик был завален какими-то запчастями, проводками, лампочками и баночками с жёлтой краской. – Прости, задержался. Никак не мог оттереть какое-то пятно, – Джейс вздрогнул, когда из коридора послышался голос Виктора. Вскоре и сам Виктор показался из дверей с простеньким стеклянным кувшином, в котором, тем не менее, небольшой букетик из альстромерий, эустом и хризантем смотрелся весьма изящно и уместно. Как минимум, на вкус Джейса. – Так что ты хотел? Вопрос мог показаться грубым, но Джейсу обижаться было не на что. И вправду, они познакомились случайно, поговорили двадцать минут и всего-то обнаружили, что у них схожие интересы. Естественно, Виктора удивило его появление на пороге в этот раз – ну не мог же он во второй раз забыть, какая квартира ему нужна? – Тут такое дело... я вчера забыл у тебя свой дневник, – пояснил Джейс, глядя на Виктора с некоторым трепетом. – Можешь, пожалуйста, вернуть? А то я вчера вечером пытался работать, но без записей было совсем неудобно. – Да, помню. А я уж думал, это твой мне прощальный подарок, – усмехнулся Виктор, на что щёки Джейса едва заметно порозовели. – Вижу, ты и сегодня с ноутбуком. Как насчёт обмена? – А? – Джейс слишком засмотрелся – как он надеялся, незаметно – на чужое теперь не покрытое халатом бедро, сплошь покрытое витиеватыми татуировками, что так и манили взгляд, что ему показалось, будт он что-то прослушал и явно пропустил важную часть. – Я верну тебе твою записную книжку, а ты покажешь мне что-нибудь из своих наработок. У тебя же что-то есть с собой? – Да, конечно, я не против... но зачем? – Капелька практики в море теории не повредит, – улыбнулся Виктор. – Хотя, на самом деле, не только это. Понимаешь, Джейс, ты пошёл в этом направлении с благородной целью помогать людям. Тебя в искусственном интеллекте заинтересовала обозримая польза для человечества. Я же, можно сказать, в этом плане более эгоистичен. Сначала робототехника, теперь машинное обучение – я всё это изучаю с одним желанием. И ты, я думаю, можешь догадаться, каким, – Виктор демонстративно махнул тростью на свою больную ногу, после чего поставил её обратно на пол с тихим стуком. – Возможно, мне просто хочется увидеть, в чьих руках моё будущее и увижу ли я его таким светлым, как мечтал в детстве. Джейс на несколько мгновений лишился дара речи от подобного откровения. Он, пожалуй, ожидал скорее простенького «интересно увидеть, как это выглядит» или «хочу посмотреть, пойму ли я что-нибудь», и самый первый ответ Виктора бы вполне его удовлетворил. Подобная искренность от почти незнакомца, признаться честно, выбила у него землю из-под ног. – Я... конечно, без проблем, – Джейс осторожно присел на край дивана и подрагивающими от волнения – и откуда оно взялось? – руками достал из сумки ноутбук, а затем – и подставку для него. – На самом деле, у меня нет ничего особо впечатляющего. Так, какие-то наработки, отрывки кодов. Есть несколько лабораторных из Академии, но там тоже смотреть не на что. Небольшой экран ноутбука зажёгся – Джейс заученными движениями быстро раскрыл папку с сохранёнными работами и слегка повернул девайс к Виктору. Среди разнообразных «лаб1», «к_зачету» и прочих того тут же заинтересовало что-то поинтереснее: – Что за «собака_свинка»? – Где? А-а-а, – Джейс хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – Одна из моих первых работ. Как-то одна знакомая пожаловалась мне, что какое-то приложение, которое, по заверениям разработчиков, способно по одному фото узнать о животном вплоть до его породы, перепутало её шпица с морской свинкой. Вот я ещё в старшей школе и попытался это исправить, – он невольно заулыбался, предавшись весёлым и приятным воспоминаниям, и определённо не заметил, как взгляд Виктора задержался на его лице на несколько секунд дольше положенного. – Оказывается, они имеют много общего. – И вправду, – усмехнулся Виктор. – Что такое «фзалутзц» и «цнру4», я даже спрашивать не буду, – нарочито выговорив каждую букву и каждый звук, фыркнул он. – И правильно. Что ещё... ох, – улыбка Джейса вдруг ослабла, но не померкла полностью – просто стала чуть менее счастливой, что ли. – Я могу показать тебе «мед». Он ещё в процессе создания, но... – Показывай, – Виктор уверенно кивнул. Джейс послушно открыл файл, и из глазам открылись бесчисленные строчки кодов и алгоритмов. Понятное дело, здесь высматривать было особо нечего – хотя, при желании, несколько интригующих вещей Виктор, возможно, и смог бы выцепить для себя, – поэтому он тут же запустил непосредственно программу. Выглядела она сыро: серый экран, обычный чёрный текст, одна пустая строчка для ввода данных и кнопка «Начать». – Я много читал об использовании машинного обучения в медицине, поэтому мне захотелось опробовать это на практике. Естественно, не на «практике» практике, но просто посмотреть, сможет ли программа на основе своих данных и моей информации определить загаданное мной физическое заболевание. Скажем, например... – Солнечный удар, – предложил Виктор. – Головная боль, слабость, повышение температуры тела. – Точно. Ну, давай посмотрим, что об этом думает он... Джейс поспешно – и не всегда попадая пальцами по клавишам – ввёл перечисленные Виктором симптомы в пустое окошко, и... – Грипп? – удивился Виктор. – Да. В этом вся проблема. Чем больше у него база данных и чем больше заболеваний он знает, тем больше ему требуется дополнительной информации, чтобы точно всё определить. А вместе с тем затрачивается куда больше времени и ресурсов, которых и так не всегда хватает. Над этим я и работаю. Хотел вчера добавить дополнительные поля ввода для физических данных пациента, типа возраста и пола, и ещё одного для возможной «истории» болезни – ну, знаешь, «долго стоял на жаре» или «выпил на ночь йогурт с истёкшим сроком годности», но все мои шаблоны были в дневнике. Джейс невольно вздохнул. В глубине души его уже как сутки грызло раздражение от собственной забывчивости, а теперь к нему прибавилась ещё и вина за излишнюю болтливость. Конечно, Виктор сам попросил посмотреть, но вряд ли это означало, что он ожидал целой лекции о построении грамотного алгоритма от кого попало... – Это... потрясающе, – Джейс поражённо вскинул голову и увидел Виктора с сияющими глазами. – Нет, правда, Джейс. Может, создай полностью рабочую версию такого кто лет двадцать назад, то мне не пришлось бы стать жертвой своего лёгкого, – Виктор усмехнулся. – Что? – Долгая история, как-нибудь в другой раз. А открой код, пожалуйста. Вот, посмотри сюда. Что если попробовать ввести здесь ограничение... Джейс и сам не заметил, как просидел у Виктора до потемнения. Его неловкая попытка поделиться своей работой переросла в целую научно-исследовательскую деятельность, вследствие которой они безжалостно снесли с обеденного стола Виктора скатерть, дабы образовать себе там более удобное рабочее место, и спустя жалкие часы завалили половину пространства вокруг стикерами с пометками, косыми нарисованными от руки диаграммами и уже слегка помявшимися листками со схемами: Рио – за это время Джейс успел познакомиться и с ней; это оказалась просто очаровательнейшая кошка с самым ласковым взглядом из всех, которые он когда-либо видел – тоже успела заявить свои права на этот стол и несколько раз безжалостно прошлась по их записям, благо, не задев ни одной кружки из-под кофе и не попытавшись стать третьим программистом с тягой к ноутбуком в этой «команде». Они влились в рабочий ритм спустя считанные минуты, как будто уже десятилетиями делили партнёрство в одной лаборатории, а спустя час уже могли заканчивать друг за друга предложения. В меру общительный по долгу службы, Джейс никогда не думал, что ему будет так здорово работать с кем-то в команде. И пусть Виктор не мог давать ему конкретные указки – в конце концов, он всё-таки являлся представителем немного иной специализации, – его свежий взгляд и живой ум делали его просто незаменимым товарищем. В какой-то момент Виктор сбегал в свою спальню и вынес оттуда его дневник, хотя сейчас на него было как-то даже всё равно: живой партнёр с лихвой компенсировал и даже превышал значение какой-то книжки, пусть и содержательной. Конечно, и без личностей в этот вечер не обошлось. Виктор всё же пояснил, что его шутка про лёгкое не была и шуткой вовсе. Как оказалось, в детстве их семья от бедноты снимала дешёвую квартирку на окраине промзоны, доверху переполненной всевозможными фабриками, заводами и цехами. Не отличавшийся богатырским здоровьем, в пору юности Виктор всё же не выдержал – копившийся в его теле годами дым и испарения вылились в дыхательную недостаточность. Предупреждая дальнейшие расспросы, он безразлично повёл бровями и добавил, что с ногой у него проблемы врождённые. Джейс же в ответ поделился и своей историей. Рассказал, что ещё в детском возрасте потерял отца и рос только с матерью в семейном домике в пригороде, где в последние несколько лет любил забредать в старую отцовскую кузницу и что-то делать. Необязательно полезное – просто руки занять. Виктор с усмешкой отметил, что по его мускулатуре это заметно. Джейс смущённо насупился. Разошлись они около десяти часов вечера. Джейс всё-таки забрал несчастный дневник под аккомпанемент шуточных угроз о том, что с него «в следующий раз потребуют выкуп», не слишком ловко и уверенно выпросил у Виктора его номер телефона – не то чтобы тот был против, – с трудом пережил долгое и слёзное прощание с Рио и с счастливой улыбкой всё же покинул пределы квартиры. Телефон, ноутбук, дневник, ключи. Всё при нём. На этот раз точно. И уже поздно ночью, ложась спать, он включил телефон, чтобы написать: [Спокойной ночи, Виктор! (⁠^⁠‿⁠^⁠)] и спустя считанные мгновения получить ответное: [Доброй ночи, Джейс. :)]

***

Розалина, или, как её часто называли близкие, тётушка Рози, была женщиной любопытной и вряд ли когда-нибудь это скрывала. Не слишком заинтересованная в, по её скромному мнению, бессмысленных телевизионных шоу и не особо сведущая в области современных технологий и интернета, она находила своё удовольствие в прогулках по живописным местам, паркам и набережным; в сидении у окна с чашечкой чая и спицами в руках; в болтовне с соседями; даже в домашних заботах, в конце концов. И пусть по части современных технологий Рози, можно сказать, несколько отстала во времени, в вопросе нравов и принципов она со временем шла нога в ногу, если не обгоняя его на один шаг. Поэтому ничто не помешало заинтересоваться ей тем, что один соседский паренёк стал частенько захаживать к её моложавому, как ей казалось, соседу снизу. Не меньше сока ситуации придавал тот факт, что «соседский паренёк» был для неё не просто случайным прохожим, но единственным возлюбленным сыном её старой подруги Химены, который и сопроводил её переезд в это, стоило отметить, чудесное местечко. Признаться честно, вначале она и вправду решила, что паренёк, Джейс, уже успел здесь познакомиться с какой-то девочкой, но одна случайная встреча на лестничном пролёте с достаточно неординарного вида, тем не менее, весьма вежливым молодым человеком её переубедила. И пока её ровесницы-соседки охали и неодобрительно качали головами, приговаривая про «забьются татуировками, а потом зэками становятся» да «такой хороший мальчик, а ишь с кем спутался», Розалина с интересом наблюдала за необычной парочкой и хотела узнать про них побольше. Стены в этом доме особой толщиной или шумоизоляцией не славились, поэтому частый громкий смех снизу уже мог многое сказать о том, как юноши проводили вместе время. Правда, порой оттуда доносились странные шумы и следующий за ним гул голосов, но тот один-единственный раз, когда Рози спустилась к ним на этаж – на рынке в этот раз попалась такая вкусная черника! Она просто была обязана поделиться с этими ребятами, тем более, они молодые, им витамины нужны – и застала в дверях Джейса с перемазанными сажей пальцами, что тот объяснил их с Виктором, тем самым соседом, не очень удачной попыткой протестировать нового робота, тут же всё прояснила. Розалина тогда лишь с улыбкой покачала головой и наказала им быть аккуратнее. Ох уж эти учёные. На что только не готовы молодые умы в поисках познаний! Почему-то наблюдение за ними приносило тётушке странную душевную радость. Нет, а что, любят же нынче старики посплетничать про личную жизнь молодёжи? Любят. А почему ей нельзя? Тем более, один из представителей этой «молодёжи» её касался, пусть и косвенно. Но в то же время было в их отношениях что-то такое... уютное, домашнее. Одним своим опытным взглядом Рози чуяла: это не короткая интрижка и не подростковое «у всех есть отношения, значит, и у меня должны быть». Ей искренне верилось, что эти две души вместе навеки. И хотя прошлым вечером, сидя на балконе, она услышала снизу не слишком воодушевляющее «Ты самый лучший друг, о котором можно было бы мечтать», что-то ей подсказывало, что это скоро исправится. Поэтому, когда Химена в один момент позвонила ей справиться о жизни на новом месте и в целом поболтать, Рози как-то невзначай упомянула: – Знаешь, тут Джейс в последнее время очень сблизился с моим соседом снизу. Очень славный парень. Думаю, вам как-нибудь стоит познакомиться.

***

В этот вечер Джейс с Виктором решили немного изменить своим домоседческим натурам и прогуляться. Они сдружились в мгновение ока и теперь встречались чуть ли не каждый день. Иногда они вместе работали над чем-то одним, иногда – каждый над своим; порой Виктор помогал Джейсу с подготовкой к зачётам и экзаменам – и гонял по практике так, как их не гонял, по заверениям Джейса, даже самый строгий профессор; а временами Джейс помогал Виктору с его делами, и подразумевало это как почётную роль ассистента в сборке рабочих моделей роботов, так и мальчика с ролью «подай-принеси». Ну, зато это позволяло ему на законных основаниях захаживать в комнату Виктора, если оттуда срочно требовалось что-то взять, а её владелец не хотел тратить на это время. Почему Джейс так стремился именно к нему и почему работать у Виктора было куда приятнее, чем в домашней навязчивой тишине, он себе объяснить не мог... или мог, но боялся признавать очевидную истину. Джейс, обычно людей не то чтобы сторонившийся, но и не слишком к ним тянувшийся, стал замечать, что в считанные недели привык подходить к Виктору вплотную, класть руку ему на плечо, поддерживать за спину, приобнимать. Рядом с ним было как-то легко, свободно, и Джейс чувствовал, что ему не нужно сдерживаться и строить из себя кого-то ещё: его примут любым. В этот день они вновь встретились после обеда и принялись усердно работать каждый над своим делом. Часы пролетели быстрее минут, и когда оба оторвались от своих ноутбуков – у кого с кодами, у кого с диаграммами да диагностиками, – на улице уже стемнело, а на часах перевалило за одиннадцать. Для них это было не ново. Джейс задрал на лоб свои рабочие очки в толстой чёрной оправе и потёр глаза кулаками, не преминув при этом сладко зевнуть, в то время как Виктор устало потянулся с долгим вздохом. – Ого, уже одиннадцать, – отметил Виктор, после чего невольно заразился от Джейса зевком и сделал паузу. – Пора расходиться. – Вообще-то... – начал Джейс, отведя взгляд в сторону. – Я тут подумал... нам обоим завтра никуда не надо: выходные же. Так что, может, ты был бы не против со мной прогуляться? – Прогуляться? – повторил Виктор не слишком осознанно от усталости. – Тут неподалёку набережная, и погода самое то. Просто немного размять ноги, освежиться перед сном. – Давай, – рассеянно согласился Виктор, прежде чем направиться в спальню переодеваться. Джейс же уже был в своей уличной одежде, ему оставалось только обуть неизменные кроссовки да накинуть ветровку на плечи. На улице Виктор заметно взбодрился и даже сам завёл беседу. Болтали они обо всём и ни о чём, о каждой мелочи, что попадалась на глаза – работа и так въелась в мозги настолько, что её хотелось отбросить ко всем чертям и дать себе отдыха. Так Джейс узнал, что Виктор в детстве у себя на родине любил сбегать на озеро и ловить там лягушек, но не мог таскать их домой, потому что мать запрещала. А Виктор в свою очередь узнал, что Джейс когда-то очень увлекался коллекционированием камушков и минералов и в ответ на каждый незначительный вопрос начинал такие лекции, что все дети во дворе разбегались, не слушая, и соглашались брать в игру, только если «он не собирался говорить о дурацких камнях». – Если тебя это утешит, – рассмеялся Виктор, – то я бы с радостью послушал твои лекции о минералах и сейчас. – Да? Это обнадёживает, – усмехнулся в ответ Джейс. – К сожалению, сейчас моя коллекция не при мне, хотя мама хранит её дома как зеницу Ока, но я могу что-нибудь рассказать. Например... ты знал, что нефрит укрепляет кости? – Серьёзно? – удивился Виктор. – Если так, то мне бы он определённо не помешал. И, словно по злой шутки самой судьбы, именно в этот момент трость Виктора зацепилась за какую-то выбоину в дороге – почти центр города! И куда власти смотрят? – и тот чуть не улетел носом в землю, благо, Джейс успел подхватить его за плечи. Кожа под пальцами оказалась неожиданно холодной, и Джейс вдруг понял, что Виктор немного подрагивал. Кажется, всё-таки погода была «самое то» только для него самого. – Возьми, – Джейс поспешно снял ветровку и заботливо закутал в неё чужие тонкие плечи. – Спасибо, – не стал отнекиваться Виктор и взялся кончиками пальцев за край воротника, чтобы куртка не сползала. Былая атмосфера веселья невольно зачахла. Джейс заметил, что Виктор как-то погрустнел, что ли, но не мог понять, почему именно. Отчего Виктора так расстроила просто кривенькая дорожка? Или он, Джейс, повёл себя как-то не так? Наверное, не стоило вытаскивать его на прохладу ночью... – Знаешь, – вдруг прервал тишину Виктор, – мне это иногда так надоедает. Эта трость, эти ортезы, корсеты. Все эти... недуги, – выплюнул он хмуро. – Все эти пороки человеческого тела. Порой так и хочется просто построить себе новое и трансплантировать туда мозг, чтобы это не бесило. – Твои бы идеи да сценаристам в «Марвел», – невесело усмехнулся Джейс. – И вправду. Просто понимаешь... я начал заниматься тем, чем занимаюсь сейчас, потому что хотел исправить человеческие недостатки. Но я уже не понимаю, тем ли я занимаюсь. Я способен с нуля собрать робот-пылесос или починить машинку для мойки окон без мастера, но неужели это всё? Как это справится с неизлечимыми болезнями, с врождёнными патологиями, с отсутствием конечностей? Как это... «...исправит таких сломанных, как я?» Последний вопрос так и не был высказан вслух, однако Джейс и без этого всё понял. – Сколько я наблюдал за тобой, я не мог не восхищаться твоей целеустремлённостью и верой в то, что ты делаешь. Ты полностью отдаёшь себя работе, и она приносит свои плоды. И если не сейчас, то, уверен, уже совсем скоро ты сможешь проявить свои навыки в том, в чём хочешь. Твоя научная работа о протезировании... скажи мне кто-нибудь в прошлом году, что я скоро познакомлюсь с таким великим человеком, я бы счёл это плохой шуткой, – они остановились у самой набережной, и Джейс невидящим взглядом уставился куда-то вдаль. – И ты всегда хотел излечить то, что, как ты думал, делало тебя сломанным... свою ногу, свои лёгкие. Но ты никогда не был сломан, Виктор. И в изъянах есть своя красота. Поэтому, пожалуйста, не казни себя. Джейс повернулся в сторону и увидел, что Виктор глядел на него как заворожённый. В его глазах что-то блестело и мерцало; зрачки, несмотря на слабое освещение, заметно расширились. Было в его лице такое одновременно простодушное, невинное удивление, и совершенно взрослое озарение – словно Джейс приоткрыл завесу тайны над той нерешимой задачей, над которой он бился всю свою жизнь. – Можно... тебя поцеловать? – вдруг шёпотом спросил Виктор. – А? – голос Джейса заметно дрогнул, когда он резко поджал плечи и озирнулся вокруг. – Ты... ты спросил... Виктор вдруг будто очнулся от транса, недовольно щёлкнул языком и закатил глаза: – Такой романтичный момент испортил, – и, не дожидаясь ответа, вдруг схватил Джейса за ворот футболки и потянул вниз, на себя. Их губы столкнулись в робком, неожиданно мягком поцелуе. Никакой животной страсти, никаких попыток сожрать друг друга в этот же момент на этом же месте. Лишь целомудренная чистота. Виктор на пробу обвёл чужие губы кончиком языка – и Джейс отмер. В несколько мгновений оценив ситуацию, он резко накрыл щёки Виктора своими ладонями и перехватил инициативу, и всё же углублять поцелуй не спешил. Так они и стояли, пока у обоих не затекли спины. – Ну, хоть это не запорол, – переводя дыхание, беззлобно усмехнулся Виктор и, прежде чем Джейс успел бы что-то на это ответить, вдруг улыбнулся: – Спасибо, Джейс. Я и не думал, как важно мне было это услышать. Особенно, от тебя. А Джейс стоял и молча улыбался. Ему не обязательно было отвечать прямо сейчас. В конце концов, у них есть ещё целая жизнь впереди.