Adrenaline

Влюбиться в него казалось сродни съехать на полной скорости с трассы на дорожку из гравия — неконтролируемо, опасно и больно. Однако было в этом чувстве что-то такое, ради чего хотелось съезжать в эту колею снова и снова. Возможно, это лишь призрачная надежда, но очень хотелось верить, что в конце концов он все-таки повернет голову и наконец обратит взор на своего самого преданного фаната. И да, Иван абсолютно точно мог себя так назвать и не испытывал по этому поводу никаких сомнений. Даже несмотря на первые строчки рейтингов, которые занимал сам. Даже несмотря на то, что его имя слышалось отовсюду. От превышенной скорости бешено стучит сердце, отдавая пульсацией в висках и во всем теле. Слух тоже подводит, как минимум из-за шлема, но это не так важно, когда на кону стоит все. Где-то на кончике языка чувствуется вкус адреналина, который практически переливается из краев воображаемой чаши. Казалось, что еще немного и он смешается с солеными каплями пота, стекающими по спине под гоночным костюмом. Жарко, невыносимо жарко, но тепло идет изнутри, заставляя хвататься за руль мотоцикла крепче и следить за фигурой спереди сильнее. Парень как назло виляет по трассе, словно кролик, убегающий от лиса, и от этого лишь сильнее хочется его поймать. Перед глазами проносятся фонари, образовывая непрерывную световую дорожку, но ни это, ни то, насколько пуста дорога в это время, не может отвлечь брюнета от своеобразных маневров, которые проворачивает второй гонщик. Сегодня он — охотник, а парень спереди — его добыча, которую он должен заполучить любыми способами. Все сложнее следить за дыханием и зрительным фокусом, но Иван честно старается не отставать, потому что в конце концов ему нужно оправдывать свой до безобразия высокий рейтинг. Еще никто не смог добраться до того уровня, где он справедливо занимал нишу, но все изменилось с приходом этого дерзкого загадочного парня. Он избавлялся от своих соперников один за одним, зачастую играя грязно, так что был лишь вопрос времени, когда они встретятся и начнут свою игру. Это случилось неделю назад: тогда брюнет впервые узнал, как зовут его предполагаемого соперника, а затем назначил дату совместного заезда. Не то что бы Иван не был в курсе, кто перед ним стоит, так как сам наблюдал за всеми нахальными маневрами новичка, однако услышать его имя, произнесенное его голосом, оказалось очаровывающе. Этот дерзкий взгляд, кривая полуухмылка, слегка высокий голос и светлые волосы, которые все это время прятались под шлемом, произвели неожиданный эффект. Весь вечер в мыслях крутилась лишь одна фраза: «Меня зовут Тилл, и я здесь ради того, чтобы занять твое место». Ветер навязчиво пытается прорваться сквозь ткань костюма, кусаясь и царапаясь, и Иван искренне рад, что его лицо скрыто защитным пластиком. Он не чувствует запах сжигаемого бензина, горячего металла и резины шин, но точно может представить этот аромат в совокупности, и мысленно умоляет себя не думать о том, как хотел бы вдохнуть его с кожи второго гонщика. Он буквально силой заставляет себя сконцентрироваться, а затем, вопреки желанию не выпускать добычу из зоны видимости, резко сворачивает на повороте. Брюнет не впервые на этой трассе, так что он прекрасно знает, как можно сократить маршрут и выиграть несколько дополнительных секунд обгона. Иногда даже мизерная песчинка времени становится поистине драгоценной, и в гонках это особенно важно. У него ещё есть пара минут в запасе, так что все, что от него требуется, — лишь удержать позицию до финиша, не позволяя обогнать себя. Двигатель под ним громко урчит, напоминая о том, что гонка все еще продолжается, и брюнету нравится этот звук. Именно в этот момент он чувствует себя живым настолько, насколько это возможно. Наконец-то сзади появляется знакомая фигура и преследует с особым остервенением, практически дыша в затылок. Иван ухмыляется и выкручивает скорость до максимума: дальше двигаться некуда, остаётся только следить за парнем и перестраиваться. Он буквально чувствует раздражение второго гонщика, скребущее спину, но это ощущение лишь подстегивает его вилять сильнее. Это одна из самых лучших гонок, в которой он участвовал, единственный случай из пятидесяти, когда с ним «сражались» практически на равных. Это был тот самый случай, когда заезд не просто определял победителя, а ставил точку, кто выживет, а кто умрет. От этого осознания брюнет практически испытал эйфорию, надеясь, что это состояние продлится дольше. Черт, это было почти сексуально, если вообще возможно применить такое описание к сегодняшней гонке. Финал приближался куда стремительнее, чем Ивану бы хотелось, так что он не сводит глаз с подтянутой фигуры позади себя и мысленно отсчитывает секунды до финиша. Он уже так близок, осталось совсем немного и чувство полного удовлетворения накроет его с головой, оставляя счастливо задыхаться. Его соперник не собирается сдаваться, но это и не нужно, так что брюнет сжимает челюсть и несется к условному концу маршрута. Страх, волнение и бушующий адреналин циркулируют в нем вместо крови, словно кролик теперь он сам. Кислорода становится катастрофически мало: хочется набрать воздуха в легкие, но пока удается дышать лишь обрывками. Десять… Фигура парня в зеркале заднего вида становится отчетливее. Девять… Иван практически ощущает, как тот подъезжает все ближе и ближе. Восемь… Гонщик равняется с ним, теперь они едут в одну линию. Семь… В грудной клетке до безумия тесно, так, что почти больно. Шесть… Черт, как же он близко. Пять… Невыносимо хочется поцеловать. Четыре… Руки намертво сжимают руль ледяными пальцами. Три… Пожалуйста, ещё немного… Два… К горлу подкатывает неприличный звук, изо всех сил пытаясь выскользнуть на поверхность. Один… Они все еще едут в одну линию, заканчивая вместе. Нет сил, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Ноль. А-ах… Идеально. Слышатся бурные аплодисменты окруживших фанатов, а также еще части гонщиков, которые наблюдали за этим мероприятием. Тело слегка потряхивает, когда оба останавливаются и слазят с мотоциклов, но это слишком малая цена за такое представление. Иван щелкает замок ремня и с огромным удовольствием снимает шлем, жадно глотая воздух. Ужасно хочется пить, поэтому он хватает первую попавшуюся бутылку с водой и присасывается к ней, отправляя вторую в руки своего соперника. Волосы, склеившиеся от пота, неприятно прилипают к лицу, поэтому он непослушными пальцами зачесывает их назад. Взгляд затуманенный, словно после хорошего оргазма, однако брюнет все равно обращает его на уставшего парня рядом с ним. Фатальная ошибка… Раскрасневшееся лицо, опьяненные бирюзовые глаза, приоткрытый влажный рот и часто вздымающаяся грудь, обтянутая тонкой тканью гоночного костюма. О господи. — Я почти обогнал тебя. — звучит хриплый голос, от которого у Ивана по всему телу пробегают мурашки. — Почти. — его голос тоже гораздо ниже, чем обычно. — А ты смелый. — В следующий раз я обязательно выиграю. — от такой решимости хочется рассмеяться. — Конечно. — устало выдыхает брюнет и бесконечно смотрит на парня напротив. Они стоят так еще какое-то время, пытаясь привести дыхание в порядок и наблюдая за друг другом, будто в ожидании какого-нибудь подвоха. Наконец Тилл отлипает от своего мотоцикла, на который опирался все это время, и подходит ближе. Сердце снова сходит с ума и ускоряется, будто вернулось в безумную схватку на трассе несколько минут назад. — Хватит. — Я ничего не делаю. — Хватит пялиться на меня так, словно я последняя бутылка воды в пустыне. — Смущает? — Это вынуждает думать. — Мм… о чем? Парень шумно выдыхает, хмурится, а затем хватает брюнета за ворот гоночной куртки, почти прижимаясь к нему вплотную. — Как же ты бесишь… — шипит он, а чуть позже добавляет: — У тебя пять минут, чтобы собрать свои манатки, больше ждать не буду. Отель «Гарден». Это разовая акция и только потому, что сегодня ты был крут. Иван не может произнести ни слова, поэтому лишь ухмыляется и завороженно наблюдает за тем, как Тилл снова седлает мотоцикл и защелкивает ремни шлема. Брюнет задерживает взгляд на слегка прогнувшейся пояснице второго гонщика и допускает мысль о том, как удобно лягут его ладони поверх нее, поднимаясь выше к стройной талии, и наконец сомкнутся на изящной бледной шее. Не больно, сдержанно, лишь для остроты ощущений, — в конце концов, они здесь ради адреналина, верно? Он кидает пару слов на прощание своему напарнику, а затем повторяет действие парня, чувствуя новую зарождающуюся волну возбуждения. Уж полчаса в дороге он как-нибудь вытерпит… Потому что это определенно самая лучшая ночь из всех, которые он мог вспомнить за последнее время.