***
Проснулся парень уже в каком-то помещении. Его руки были привязаны к туловищу, а запястья — связаны за спиной. Голова ещё кружилась от удара, и сначала было сложно сосредоточиться хоть на чем-то. Окончательно придя в себя Шанс наконец-то смог осмотреться: это была просторная комната с теплым освещением, расписными черно-бардовыми стенами с золотыми вкраплениями, резной мебелью и большой кроватью, на которой он и располагался. Здесь пахло дорогим мужским одеколоном и табачным дымом. Напротив кровати была дверь, которая зацепила внимание парня. Он только сейчас понял, что связаны были только руки, а вот ноги были свободны. Шанс попытался подняться, но это далось с большим трудом. Голова снова закружилась, и он чуть не упал обратно на кровать. Парень медленными и неуклюжими шагами поплелся к двери, но когда подошёл почти в плотную, она резко распахнулась, снося юношу с ног. На пороге стоял Мафиозо, все в той же шляпе и черном деловом костюме, только без плаща и шляпы. Он удивленно опустил взгляд на не менее удивленного Шанса. В воздухе повисла неловкая пауза. — Ты не ушибся? Давай помогу встать. — сказал Мафиозо, попутно закрывая за собой дверь. Его голос звучал слишком доброжелательным, да и вел он себя не агрессивно, как это было со всеми выжившими. От того коварного зверя, который без раздумий убивал невинных выживших, не осталось не следа. Его как будто подменили. Овца сняла шкуру волка, или наоборот, волк притворился невинной овечкой, чтобы потом сожрать свою добычу с потрохами? Но зачем, если добыча уже не сможет ничего сделать? Убийца помог подняться Шансу, и слегка отряхнул его плечи — скорее для вида — и взял за предплечья. Мужчина смотрел в чужие глаза сквозь солнечные очки довольно мирным взглядом, но где-то внутри разгорался огонек страсти, которую с каждой секундой становилось все труднее скрыть. Его выдавали не только глаза, но и улыбка, которая, казалось, уже касалась ушей. Мафиозо взял парня за подбородок и притянул к себе, почти невесомо целуя в губы. Это длилось не долго, но для Шанса прошла целая вечность, прежде чем поцелуй разорвали и он смог свободно вздохнуть. Когда убийца потянулся за повторным поцелуем, связанная жертва слегка отшатнулась назад, всем видом показывая свое недовольство. Это не понравилось мужчине, и терпеть такую выходку он не стал, резким движением повалив Шанса на кровать и нависнув над ним. Почувствовав, что жертва уже точно никуда не денется, Мафиозо наклонился, уже более настойчиво соприкасаясь с чужими губами и углубляя поцелуй. Язык медленно блуждал в ротовой полости, исследуя каждый ее уголок. Насытившись чужими губами, Мафия решил развязать верёвки, сковывающие тело юноши. Приподнимая тело для большего удобства, тем самым ещё больше сближаясь с парнем, он развязал оковы и швырнул их куда-то в сторону. На этом все не закончилось. Он ослабил чужой галстук и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Спустился к шее, целуя и покусывая нежную кожу, оставляя на ней багровые отметены. Страх, в перемешку с волнением, буквально пожирали Шанса. Он тяжело вздыхал, пытаясь сдерживать поток эмоций. В паху завязывался узел когда на шее оставляли очередной смазанный поцелуй, когда чужое дыхание обжигало кожу, когда руки бесцеремонно блуждали по всему нутру. Шанс наконец осознал, куда завело его любопытство. Он конечно подозревал, что его не в карты ведут играть, — хотя очень на это надеялся. — но скорее был уверен в том, что убийца будет его пытать, и точно не таким способом... Когда парень уже буквально начал плавиться под мускулистым телом, Мафиозо решил окончательно довести бедного юношу: он приставил колено к паху, надавливая и массируя промежность. Шанс чуть не задохнулся от такой наглости. — Мгх...~ — простонал Шанс. Он схватился за простынь мертвой хваткой, не в силах сдерживаться. — Мафио-озо... я тебя... мм... точно за-а это... убью-мм...~ — Не сомневаюсь. — ухмыляясь произнёс мужчина. Шанс пополз вверх, подальше от похотливых ласк, но его тут же притянули за руки обратно, еще больше надавливая на чувствительное место. С уст нижнего вырывался до боли громкий стон. Мафиозо не хотел так быстро заканчивать, ведь они только начали, а жертва уже была на грани. Ему пришлось прекратить свои сладкие пытки, и перейти уже к более серьезным делам. Сильные мужские руки легким движением сняли пиджак с тела, а после спустились ниже, проходясь по талии под рубашкой. На парне расстегнули пояс, избавили от тесных брюк, расстегивая пуговицу и стаскивая жесткую ткань с упругих бедер. На Шанса нахлынула ещё большая волна смущения, с которой он никак не мог совладать. Ему сейчас хотелось просто провалиться под землю, надеясь, что это все просто кошмар, и он сейчас просто лежит в том самом углу, где его все-таки прикончил этот треклятый пистолет. Он попытался прикрыть промежность, но его руки тут же перехватили. В одну руку Мафиозо взял скрещенные кисти, а другой стянул последнюю ткань, преграждающую путь к неизбежному. Расправившись со всем, что мешало, убийца огладил внутреннюю часть бедра парня, спускаясь все ниже и ниже, намеренно обходя, стоящий и мучительно подрагивающий в ожидании внимания, член. Рука скользила по мягкой коже, иногда сжимая и слегка оттягивая ее. Шанс безуспешно пытался освободиться от крепкой чужой хватки, то и дело брыкаясь и елозив по постели. Мужчина не обращал на это внимания, но жертва слишком яро предпринимала попытки к бегству, и ему это надоело. Он одним резким движением перевернул хрупкое тело на живот, навалившись на него сверху. — Мальчик мой, — прошептал Мафиозо, склонившись настолько близко, что его дыхание обжигало мочку уха, а бархатистый низкий голос вызывал мурашки по всему телу. — Ты ведешь себя слишком плохо для своего положения. Давай ты будешь послушным песиком, и не будешь так яростно лишать нас обоих удовольствия? В таком положении и правда не было возможности ничего сопоставить грубой силе Мафии, и Шанс это знал. Парень не хотел признавать, что сейчас ему буквально ничего не остается, кроме как подчиниться, не хотел признавать свое бессилие. Он не собирался так просто сдаваться, поэтому до конца боролся за свою свободу, даже будучи в такой безвыходной ситуации. Попытка выбраться не увенчалась успехом, что было ожидаемо: его вдавили в кровать настолько, что каждый вдох давался с трудом, не оставляя ни шанса на свободу. — Ладно... — Шанс недовольно фыркнул, нехотя сдаваясь и предоставляя всю власть убийце. Мафиозо довольно улыбнулся, поняв, что его жертва больше не будет сопротивляться, и можно наконец-то приступить к желанному. Он приподнялся с тонкого тельца, предоставляя время на восстановление дыхания. Нащупав под подушкой тюбик с лубрикантом, он выдавил немного на пальцы и на колечко мышц. Смазка встретила приятной прохладой, которая сменилась неприятным пальцем, скользящим внутри. Парень шумно вздохнул, когда к первому пальцу, совсем скоро, добавился второй, а затем и третий. Каждый палец проникал внутрь всеми фалангами, доставляя дискомфорт, а подушечки гладили стенки ануса, растягивая и смазывая их. Растяжка для парня была пока что самым неприятным, что он пережил за сегодняшний день, — не считая удара по голове — но не самым унизительным. Все три пальца медленно вынули, оставив неприятную пустоту, но на смену ей пришла резкая боль: мужчина вошёл внутрь не предупреждая и почти на половину, но с особой осторожностью. Шанс громко выругался, прикусив губу почти до крови. — Потерпи, тело должно привыкнуть. — голос убийцы звучал по-особенному похотливо. Только голова парня отказывалась воспринимать хоть какую-то информацию, и сейчас была забита абсолютной пустотой. Но через несколько секунд, когда слова уже успели долететь до нужных уголков дурной башки и активировать нужные нейроны, сработал триггер: — Да иди ты в жопу! — раздраженным и слегка подавленным голосом сказал Шанс, только потом осознав, что в его словах было не так. Он хотел было поменять утверждение, но получил смешок сверху и первый толчок, заставляя прогнуться в спине. Тело инстинктивно сжалось, не позволяя дальнейшего продвижения, но доставляя ещё больший дискомфорт. — Ты же принимаешь, что так будет ещё больнее. — констатировал факт Маф, паралельно сжимая чужие ягодицы. Мужчина терпеливо ждал, и после недовольного мычания, парень все-таки смог немного расслабиться. Мафиозо даже вышел из нижнего, чтобы тот смог успокоиться, но это не особо помогало. Времени на покой было мало, и член снова зашёл внутрь, но уже не так быстро, медленно раздвигая стенки ануса. Такие плавные движения были гораздо лучше тех, что были то этого, и начинали доставлять даже какое-то... удовольствие..? Это было довольно странное чувство, которое Шанс ещё никогда не ощущал. Он чувствовал такую наполненность в теле, и ему это начинало нравится. С каждым движением пах начинал приятно ныть, а когда головка задевала комок нервов, тело пронизывало током удовольствия. Темп нарастал сам собой, а толчки становились все глубже, доставляя все больше приятных ощущений. Добавляло приятного и то, что Мафиозо не терял зря времени, оставляя поцелуи по всей спине, иногда заходя на плечи, шею, спускаясь к пояснице, оставляя легкие укусы на боках. Парень уже не знал куда себя деть: он метался в разные стороны, а из его уст вырывались до боли приятные звуки, что ещё больше возбуждало мужчину. Рука сама скользнула вниз, обхватывая ствол и начиная водить вверх-вниз в такт движениям убийцы. Первым достиг разрядки Шанс, которому хватило пару движений рукой, и только через несколько движений кончил Мафиозо: он прижался к парню, кусая того за мочку уха, и излился внутрь. А зачем...***
Шанс буквально подпрыгивает на кровати от испуга. Он приподнимается и испугано смотрит по сторонам: округ привычная комната, в которой он обычно отдыхает после раундов. Он поднимает ладонь ко лбу и обнаруживает на голове повязку, всю измокшую от пота. — Просто... Сон? — парень ошеломленно смотрит на окружение, до конца не веря во все происходящее. Взгляд мечется из стороны в сторону, но внезапно замечает на прикроватной тумбочке странную статуэтку в виде небольшого кролика, стоящего на задних лапах. Шанс точно помнил, что у него такой никогда не было. Под статуэткой лежит небольшая записка:For the Mafioso.