fu(love)ck between two close girls

На удивление, один из дней жителей цифрового цирка был необычайно спокоен: Кейн не доматывал никого своими приключениями, да, хоть немного, но дал отдохнуть. Понятно, что все эти приключения он создавал, чтобы никто банально не сходил с ума, даже несмотря на то, что это не всегда помогало, и многие все же рассеивались, однако это имело какой-никакой смысл. Но даже так иногда хоть чуть-чуть хотелось побыть в тишине и спокойствии. Да, даже бесконечные грубые и не смешные подколы и шутки Джекса можно было пережить за весь день, но не то, что иногда могло попасться в приключениях Кейна. Все отдыхали и просто занимались своими делами. Зубл и Гэнгл мило беседовали и рисовали, когда Джекс стоял рядом и принципиально спрашивал: "А что нарисовано тут?", "А там?", смеясь со всего, будто это самое смешное, что он видел за жизнь. В это время Помни и Рагата лежали в своих комнатах, смотря в потолок. Как ни странно, первая встала с постели Помни и направилась к комнате Рагаты. Девушка, подойдя к двери, постучалась и медленно открыла дверь. — Рагата, ты как? Обычно ты в самом центре светишься, а тут ты все свое свободное время тратишь на просмотр в потолок? – произнесла Помни своим спокойным голосом, с каплей… нежности? В тоне. — Аах! Помни, это ты… Все в порядке. – девушка сказала это с наигранной эмоцией, будто все отлично, но ее голос дрожал, что создавало ощущение, что она сейчас заплачет. Помни погладила ее красные волосы и спустилась ладошкой к щеке, погладив, она посмотрела той прямо в глаза. Зрачки Рагаты мгновенно расширились, а сердце бешено стучало в ее груди. — Ты можешь мне доверять, я чувствую, что тебя что-то тревожит. Расскажи, пожалуйста, что случилось, и я постараюсь помочь или хотя бы выслушать. Рагата тяжело выдохнула и, посмотрев на человека, к которому она сильно привязалась, хотя и была знакома меньше, чем с остальными, сказала: — Я… Я не знаю, не знаю, что и сказать, правда, я плохо понимаю свои чувства и сомневаюсь, что кто-то еще поймет меня. Девушка опрокинулась на кровать вновь, прикрыв глаза, попыталась рассказать о своем состоянии. — У тебя было такое, что ты начинаешь ненавидеть человека просто за то, что он контактирует с человеком, который тебе дорог, и с которым ТЫ пытаешься сблизиться максимально, прикладывая все свои усилия, но в конечном итоге все насмарку и выигрывает другой, забирая все внимание на себя..? Внимательно слушая, Помни поглаживала ее по волосам и медленно кивала. — Возможно… Мне кажется, каждый человек, даже вне зависимости от возраста, испытывал когда-нибудь это… Банальная ревность. – Помни сказала это тихим, хриплым голосом. Она не сразу осознала к чему это говорила её подруга, но потом в голове что-то щелкнуло. — Погоди, ты хочешь сказать, что ревнуешь кого-то к кому-то из нас? Не расскажешь, о ком ты? – поинтересовалась она. — Про Джекса. – Резко, почти перебив, ответила Рагата. Вторая вздохнула от удивления. — Хочешь сказать, ты хочешь его внимания? К кому ты ревнуешь его? – с недопониманием спросила девушка. — Ты не поняла. – Рагата приподнялась и, положив руки на плечи Помни, тихо сказала: — Я ревную к нему, а не его. Помни, конечно, удивилась, ведь казалось, что намного очевиднее как раз таки то, что она предположила. Она в голове начала прокручивать всех жителей цифрового цирка и отметать одного за другим. — Помни, – уже громче в этот раз сказала, – Я знаю, о чем ты думаешь, я могу сократить твои предположения до минимума. Я говорю о… Тебе. На это вторая широко раскрыла глаза и, в момент их прищурив, ближе пододвинулась. Она приблизилась к ее лицу. — Рагата, чтобы ты себе там ни надумывала, я всегда считала тебя наиболее близкой, да, я люблю каждого из вас, но к тебе у меня особенные чувства, и для меня ты всегда будешь такой же — особенной. Рагата на эти слова своей возлюбленной залилась краской, и ее сердцебиение снова участилось. Неожиданно для них двоих, Помни приблизилась к губам лежащей и нежно, аккуратно поцеловала. Это был мгновенный и короткий поцелуй, которыми могут обмениваться просто близкие подруги. Почему это было неожиданно для обеих девушек, а не только для Рагаты? Помни будто не смогла избавиться от чувства надобности в такой личной и чувственной атмосфере поцеловать подругу, успокоив ее этим самым. На это Помни отдалилась от лежащей на кровати подруги и, убрав волосы за уши, нервно сказала: — Аааээ… Прости, я не знаю, что на меня нашло и… В общем... Рагата не стала больше медлить, устала держать это в себе. Она притянула за собой возлюбленную и, поменявшись местами, положила ее на спину. Нависая над Помни и смотря на то, как та нервно сглатывает слюну и удивленно смотрит на свою подругу, красноволосая глубоко впилась в ее губы. Поцелуй становился все более требовательным, в нём слышалось невысказанное признание в любви. Они дышали одним воздухом, переплетаясь, растворяясь друг в друге. Мир вокруг перестал существовать, остались только они и этот бесконечный, глубокий поцелуй, наполненный нежностью, страстью и обещанием чего-то большего. Ей нравилось, что Помни отвечает ей на поцелуй, тихо постанывая. Отдалившись от ее губ, Рагата нежно посмотрела на любимую и совершенно не ожидая того, что в эту секунду свет ее жизни и бесконечная любовь резко поднимется со спины и начнет просто бешено, как в последний раз срывать с нее одежду, не с себя, с нее. Её глаза, обычно спокойные, сейчас горели нетерпением. Дыхание участилось, в воздухе вибрировало электричество желания. Она потянулась к пуговицам на её блузке. Пальцы немного дрожали, то ли от волнения, то ли от переполнявшей её страсти. Первая пуговица расстегнулась легко, вторая поддалась с небольшим усилием. Ткань натягивалась, словно сопротивляясь, но её движения становились все более уверенными. Помни смотрела Рагате прямо в глаза, не отрываясь, словно спрашивая разрешения, но и зная, что оно уже дано. Когда расстегнулась последняя пуговица, она медленно раздвинула края блузки, обнажив её шею, плечи и ключицы. Взгляд скользнул вниз, задерживаясь на мгновение на груди, а вернее на белье, закрывающем ее. Затем, не говоря ни слова, она потянулась к застёжке, и та, поддавшись, распахнулась. Оставшиеся одежда соскользнула с плеч, падая на пол. Её руки скользнули по её коже, оставляя за собой мурашки. Она притянула её ближе, обнимая крепко, словно боясь, что та исчезнет. Рагата также в ответ, уже более медленно раздевала любимую, одновременно с этим целуя ее с губ до шеи и груди. Оставшись практически обнаженными, прикрывая лишь откровенные места ниже пояса, они начали с огромной страстью и безумием буквально вылизывать и целовать все тело друг друга. По комнате раздавались тяжелые вздохи и рандомные стоны, которые издавала каждая из них в момент, когда одна задевала чувствительные места другой. Помни была наиболее чувствительна к шее и мочкам ушей. В свою очередь Рагата с ума сходила от прикосновений языком к ее груди и животу. Помни холодной рукой пробежала по туловищу другой, акцентируя особое внимание к соскам девушки. Хоть сама она и была безразлична к этому и даже более того, ей это было неприятно, ей было приятно смотреть и слушать то, как партнерша запрокидывала голову назад, чуть не падая на спину и издавая протяжный стон, впиваясь руками в простыню на собственной кровати. Однако Рагата не любила получать удовольствие в той или иной сфере в одиночку. В неожиданность для второй она пустила свою руку в ее беленькие трусы, одновременно впиваясь губами и зубами ей в шею. — Ааах! Рагата… ммх… — с удивлением простонала Помни, положив свою руку ей на голову. На лице Рагаты проскользнуло смущение, а в животе все скрутило от перевозбуждения, когда она услышала, что ее любимая Помни простонала ее имя. Она не знала, куда деть это чувство, и, переставая нежно поглаживать ее клитор, резко вошла двумя пальцами, на что Помни дернулась и откинулась назад, беспощадно таща за собой волосы Рагаты, за которых она держалась. Та прошипела от неприятного ощущения, как ее протянули за волосы, даже оторвав небольшой клочок. Однако через мгновение она медленно моргнула, вздохнула и, положив свою руку на той на шею, начала двигаться внутри нее, постепенно создавая ритм и темп. Лежащая Помни немного приподнялась, придерживаясь руками, и в таком полусидящем положении начала подстраиваться под ритм пальцев, двигая бедрами навстречу и назад. Таким образом в комнате разливались три звука практически одновременно: вздохи девушки, шорканье бедер об простыню и тихое, едва слышное хлюпанье, создаваемое фрикцией. — Погоди, не двигайся, Помни, — серьезно сказала Рагата. Помни наблюдала за каждым движением девушки, та в свою очередь окончательно сняла с нее последнее, что делало ее "полуобнаженной", сделав ее совсем голой. Рагата принялась целовать и оставлять слегка видные засосы на бедрах и внутренней их стороне, приближаясь к самому чувствительному. Она снова резко, мокро прикоснулась губами и языком к промежности, акцентируя, естественно, большее внимание на клиторе, и на мгновение секунд с этого ракурса бросила всегда яд на подружку, видя, как у той стекают слезы с щек, то, как она покраснела и с изнеможением наклоняла голову и поглаживала Рагату, уже нежно, по голове, стараясь контролировать себя, чтобы вновь не сделать той больно, дернув за волосы. Рагата старательно работала языком, заставляя Помни уже чуть ли не кричать. — Аамм, я… не могу больше сдерживаться, — тяжело простонала Помни. Рагата все поняла, та уже близко. Она также сняла с себя последнюю часть одежды в виде черных трусов и, оседлав подружку, начала тереться о нее. Тела сливались в одно целое, как и их стоны, они обняли друг друга перед тем, как кончить и протяжно простонать имена друг друга. Издался громкий скрип кровати, на которую упали девушки, пытаясь восстановить дыхание. Первая отдышалась Помни, поднялась и чмокнула Рагату в губы и, пальцем проведя по ним, нежно и тихо сказала: — Я люблю тебя и только тебя. Рагата мило улыбнулась и, погладив ту по щеке, ответила: — Я тоже тебя люблю, мой луч света в этом темном месте.

***

Гэнгл закончила последнюю картинку к своему заранее написанному произведению, невинно улыбаясь и смотря на рисунки и текст с эротичнским содержанием и участвуем ее же подруг. В неожиданность сзади Гэнгл стоял Джекс, который бешено смотрел то на рисунки, то на скромную Гэнгл. —Них💥я себе… – произнес Джекс.