Запах

Перемена. Шум, смех, гомон голосов в коридоре. А у Чимина — гул в голове. Он сидел на подоконнике в дальнем конце школьного этажа, там, где редко кто бывает. Рядом — Хосок, жующий вафлю и внимательно смотрящий на друга. — Ты странный сегодня, — сказал он наконец. — Прям молчишь, как Юнги, только без его взгляда убийцы. Чимин слабо усмехнулся, но сразу отвернулся. — Он… сегодня утром… — начал он, медленно, будто боялся произнести это вслух. — Он не помнил, что мы гуляли вчера. Хосок перестал жевать. — Типа, совсем? Ни слова? Чимин кивнул. — Я сначала подумал — может, притворяется. Ну типа, неловко стало или передумал. Но он смотрел так… будто реально не знает, о чём я. Он даже спросил: "Что было вчера?" Хосок нахмурился, сложил вафлю обратно в обёртку и замолчал. — И что ты сделал? — спросил он спустя паузу. — Отмахнулся, — тихо признался Чимин. — Сказал, что ничего. Но это было... странно. Очень. Хосок внимательно посмотрел на него: — Ты знаешь, что с ним что-то не так. Давно. Просто ты никогда не говорил об этом. Ты чувствуешь, что он держит дистанцию не просто так. И ты боишься, что правда будет хуже, чем догадки. Чимин сглотнул, глядя куда-то в окно. — Мне кажется… он боится. Не меня — себя. И… может, это не просто замкнутость. Может, он… правда не помнит. Иногда. Хосок положил руку ему на плечо. — Тогда тебе нужно быть сильнее. Если он тонет, ты должен быть тем, кто остаётся на берегу. Или... ты утонешь вместе с ним. Чимин резко поднял на него взгляд — полный боли, решимости и страха. — Я не оставлю его. Даже если он забудет моё имя… Я всё равно буду рядом. Хосок тихо кивнул. Он знал — Чимин не шутит.