Я Не Могу Тебя Потерять

— Кто-то знает, — бормочет Стайлз, уставившись в экран ноутбука Лидии. — С какого хрена кто-то вообще может знать? Это, блядь, шутка. Просто обязана быть. Он уже устал от того, как вселенная снова и снова показывает ему жирный средний палец. Всё, он официально сходит с ума. Быть одержимым Ногицунэ — это одно. А вот стать одним из них — совсем другое, мать его. Испытание с большой буквы. Кривая обучения, к которой он совершенно не был готов. Это совсем не то же самое, что быть оборотнем. Последние месяцы выдались тяжёлыми. Просто чертовски тяжёлыми. Стайлзу пришлось смириться с тем, что Ногицунэ оставил на нём след — настоящий след, и теперь он один из них. Что ж, ладно. Лидия неустанно работала с ним, изучала, помогала держать под контролем новую силу. И у него получалось. В основном. Настолько хорошо, что никто за пределами стаи даже не подозревал, кто он теперь. Или он так думал. Сверхъестественные начали находить тела. С пугающей регулярностью. Казалось, будто кто-то решил превратить их родной город в охотничьи угодья. В буквальном смысле. Существа убивали ради наживы. Ради некоего Благодетеля. Какой-то ублюдок решил, что лучший способ избавиться от сверхъестественного — это мёртвый фонд. Прямо так: объявление наград, и пусть деньги делают свою работу. И никто не знал, кто этот Благодетель. Только то, что он достаточно хитер, чтобы украсть деньги у Питера, мать его, Хейла, и финансировать охоту. Лидия наконец расшифровала первую часть списка. Ключом стало имя Эллисон. Сердце Стайлза едва не выскочило из груди, когда он увидел своё имя. Никто — никто за пределами стаи не должен знать, кто он теперь. И уж точно не должен видеть его имя, написанное жирно и большими буквами с пометкой «10M». — Это просто смешно, блядь, — рычит Айзек из-за его спины. — Ты даже не подаёшь виду. Ты питаешься нашей болью только тогда, когда никого нет рядом. Такого просто не может быть, — говорит волк, как будто пытается убедить в этом не только Стайлза, но и себя самого. История повторяется. Конечно, повторяется. Смерть охотницы сильно ударила по одному из оборотней. По Айзеку. Тому самому, в которого Стайлз был влюблён по уши. Помимо красивого лица и резкого языка, Айзек был единственным, кто мог выносить сарказм и остроумие Стайлза. И это, конечно, решило всё. Стайлз влюбился. Сильно. Без возможности остановиться. Но волк смотрел только на Эллисон. Это было как с Лидией. Снова и снова. Тоска по кому-то, кто никогда не видел в нём ничего, кроме друга. Поэтому, верный себе, Стайлз брал, что мог. Просто чтобы Айзек оставался в его жизни. До того момента, пока его копия — буквально — не попыталась отнять у волка единственное, что он хотел. И Айзек даже не попрощался, когда уехал во Францию. Прошло месяцев пять. Айзек вернулся. Великолепный и саркастичный, как всегда. Словно и не было перерыва. Он снова был со стаей, будто ничего не изменилось. Он взял время, чтобы пережить потерю. И не стал относиться к Стайлзу иначе. Даже после тяжёлого разговора. Даже после того, как Стайлз стал ногицунэ. Прошла всего неделя с его возвращения. Одна неделя — и всё снова пошло к чёрту. — Скажи это ценнику в десять миллионов долларов рядом с моим именем! — кричит Стайлз. Или, может быть, уже не совсем он. — Ладно, не будем паниковать, — строго говорит Лидия, как будто её собственное имя не стоит прямо под именем Стайлза, а Скотт — под её. — Теперь, когда у нас есть часть списка, мы найдём способ защитить остальных, пока не разберёмся с Благодетелем. И тебе действительно не стоит сегодня идти домой одному, — предлагает она. — Он может пойти со мной, — вмешивается Айзек. Стайлз почти не реагирует. Почти. — А тебе стоит? — спрашивает он Лидию. Её имя там. Он видел. Лидия закатывает глаза. — Я расшифровала первую часть списка. Значит, пойду к Скотту. Я буду с Альфой, Стайлз, — спокойно отвечает она. — Со мной всё будет в порядке. А ты иди домой с Айзеком. Иди домой с Айзеком. Домой — в лофт Дерека, который бывший Альфа оставил ему, когда уехал из города. Проведи ночь с парнем, которого ты боготворишь, и сделай вид, что тебе всё равно. Отличная идея, Лидс. Просто блестящая. Особенно для него. — Мы можем заехать к тебе, если ты хочешь что-то прихватить, — говорит волк. — Но я не принимаю отказов. Кто-то должен о тебе позаботиться. — И этот кто-то — ты? — Стайлз звучит жёстко, почти колко. Он не хочет быть грубым, но это единственный способ себя защитить. Он знает, что для Айзека это просто акт заботы. Без подтекста. Без чувств. Просто необходимость. Потому что он бы не пережил, если бы с кем-то из стаи что-то случилось. Но и Стайлз — уже не тот наивный мальчик, который в это верит. Айзек закатывает глаза и усмехается: — Ты же знаешь, я тебя обезопасю, Красавчик. И всё. Стайлз даже не успевает среагировать. Имя падает на него, как удар током. Он вздрагивает. Совсем немного, но достаточно, чтобы Айзек это заметил. Он самодовольно скрещивает руки на груди, ухмыляясь, как будто уже выиграл спор, который ещё даже не начался. К чёрту дэдпул. Стайлзу повезёт, если он вообще переживёт эту ночь. *** Стайлзу действительно стоит отдать должное убийцам. Не все из них — заурядные охотники. Нет, некоторые из них умны. Просто до чёртиков умны. Способны создать собственное химическое оружие. Ногицунэ пока не до конца понял, как им это удалось. Но, какова бы ни была причина, ученики заболевают. Лихорадка, жуткая сыпь и даже слепота. И это касается всех — как людей, так и сверхъестественных существ. Просто требуется немного больше времени, чтобы болезнь попала в кровь оборотня, ведь их иммунная система работает в усиленном режиме, пытаясь справиться. Он — единственный, у кого симптомы пока не проявились. Кира была первой, кто пострадал. Женщина из Центра по контролю и профилактике заболеваний была в шоке, когда попыталась сдать кровь на анализ. Когти Малии уже добрых двадцать минут не втягивались. Скотт буквально пылает, даже для оборотня. И Айзек. Чёрт возьми, Айзек. У него вылезли когти, глаза горят неуправляемым золотом, сыпь распространилась почти на все конечности, и он всё время жалуется, что у него мутнеет в глазах. — Ни хрена ты не пойдёшь, — кашляет Айзек, пытаясь снова прижаться к стене в хранилище Хейлов. — Если этот убийца смог создать вещество, которое убивает всех, непонятно, что ещё он может сделать. Ни хрена ты не пойдёшь, — повторяет он чуть строже, чем в первый раз. — Есть, — вздыхает Стайлз. — Я единственный, кто пока ничего не чувствует. Наши телефоны всё ещё заперты в этом чёртовом классе. Дитон, возможно, знает, как это исправить. А если мне удастся убить этого убийцу, что ж... — ногицунэ в нём ухмыляется, — это просто бонус. — Ради всего святого, Стайлз, — рычит Айзек. — Ты хоть представляешь, что будет со мной, если с тобой что-нибудь случится? — Волк качает головой, глаза расширены. — Я не могу этого вынести, Стайлз. Не могу. — Поверь мне, — ногицунэ оценивает состояние Беты, которое явно не улучшается. — Это чувство взаимно. — Стайлз тоже не может потерять Айзека. Вот почему он должен это сделать. Волк наполовину рычит, наполовину фыркает, морщась от усилий, чтобы нанести удар Стайлзу в лицо. — Знаю, Энджел. Очень взаимно, — выдыхает Айзек, его лоб покрывается новым слоем пота. Ему действительно стоило бы снова лечь. Но, похоже, он в чём-то признался, и ногицунэ насторожился. — Я не просто так предлагал тебе личную защиту, Стайлз. Если кто-то и защитит того, кто мне дорог, так это я. Стайлз не колеблется, не даёт себе испугаться, что Айзек говорит не то, что он надеется, просто бросается вперёд и сталкивает их рты. Боль Айзека просачивается в его язык, и ногицунэ почти мурлычет от этого. Но он заставляет себя отстраниться — он не может впитать слишком много боли волка, иначе причинит больше вреда, чем пользы. — Вот почему я должен это сделать, — заявляет он. Не давая Айзеку возможности спорить дальше, он встаёт и мчится к двери. — Тебе лучше вернуться ко мне. Живым! Ты меня слышишь?! — кричит ему вслед Айзек. Он ухмыляется через плечо, кивает, выбегает из хранилища и пробирается обратно в школу. Честно говоря, если это их представление о карантине — то он не впечатлён. Проникнуть в раздевалку оказалось слишком просто. Он не может позволить себе по-настоящему порадоваться открытию, что Айзек тоже его любит. Особенно когда с каждой секундой Стайлз всё ближе и ближе к возможности потерять его. Обойдя последний ряд шкафчиков, ногицунэ резко останавливается. Перед ним стоит человек, который проводил их тест. Теперь он вооружён пистолетом и в перчатках. Что ж, теперь Стайлз знает, кто убийца. — За вашу голову назначена внушительная цена, мистер Стилински, — мужчина жутко улыбается. Стайлз борется с дрожью при виде этой ухмылки. Он не боится. Но всё внутри сжимается от этого взгляда. Он чувствует запах лишайника даже отсюда. — Так это ты убиваешь подростков, — его язык, как всегда, острый. — Монстров, — поправляет он. — Я убиваю монстров. Так уж получилось, что они принимают облик подростков. — Это говорит тот, кто называет нас монстрами, — фыркает Стайлз, оставаясь на месте, несмотря на то, что пистолет теперь направлен ему в голову. Мужчина снова улыбается, хотя на этот раз улыбка выглядит натянутой. — Скажи мне, где твои друзья. В том классе я тебя довольно часто видел. Мне было бы гораздо проще получить мои деньги, если бы ты просто сказал. Сэкономь мне время на самостоятельные поиски. — Верно, — усмехается ногицунэ, — потому что я здесь, чтобы облегчить тебе жизнь. — У тебя есть время до счёта три. Один, — мужчина перестаёт улыбаться. — Два, — он взводит курок пистолета. — Три, — раздаётся другой голос, и по комнате разносятся два выстрела. Одна пуля попадает в голову убийцы, забрызгивая лицо ногицунэ кровью. Другая вонзается в плечо Стайлза, и он кричит от боли. Падая на землю, он замечает жёлтое пятно в поле зрения, прежде чем в него фокусируется лицо отца Скотта. — Чёрт, — бормочет Рафаэль, осматривая рану подростка. — Выглядит неплохо, — говорит он, — но пуля всё ещё там. Да, потому что ты ничего не знаешь о сверхъестественном. Ты не понимаешь, что этот выстрел может его убить. Стайлз лишь хрюкает в ответ, пытаясь подняться на ноги. — Ты знаешь, где Скотт? Мелисса сказала, что есть противоядие — грибы рейши, — объясняет Рафаэль, помогая ему сесть. — Она сказала, они в хранилище. Всё, что поможет Скотту, — там. Прямо там, где они, блядь, сидят. Этого достаточно, чтобы в крови Стайлза вспыхнула волна адреналина. Он встаёт, стонет: — Я знаю, где это, — не обращая внимания на то, как перед глазами всё плывёт. — Стайлз, тебе нужно осмотреть руку! — возражает Рафаэль, пытаясь схватить его за здоровую руку, чтобы остановить. — Стайлз! — кричит он, когда пальцы соскальзывают, и подросток выбегает за дверь. Чёрт с ним — если он сможет спасти друзей в хранилище. Спасти Айзека. Чёрт, Айзек будет так зол. У Стайлза снова темнеет в глазах, а плечо пульсирует всё сильнее, чем дольше он стоит. Но он продолжает идти, спотыкаясь, спускаясь по лестнице в подвал. Только об одной мелочи он забыл. Дверь хранилища закрыта. Он никак не сможет её открыть, если Малия не сможет встать. В последний раз он видел койота, дрожавшего в углу от лихорадки. Не может быть, чтобы ей стало лучше за время его отсутствия. — Айзек! — кричит Стайлз, надеясь, что волк услышит его сквозь бетон и тошноту. — Грибы! — кричит он, колотя в дверь, несмотря на то, как сильно это ломит всё тело. Резкая, пронзительная боль пронзает руку с каждым ударом. — Где-то там... — хрипит он. — Грибы рейши! Это противоядие! Айзек! — он выкрикивает его имя, в глазах темнеет, и он падает на землю. *** — Ой... — Стайлз схватился за голову и со стоном перекатился на бок. — Блядь, — снова простонал он, пытаясь сесть. — Нет... — пробормотал он и снова плюхнулся обратно, поморщившись, когда боль в голове снова дала о себе знать. Тупой лишай. Ногицунэ потёр лицо, счищая с тела чешуйки. Подожди. Стайлз резко сел, часто моргая, оглядываясь по сторонам. В последний раз, когда он открывал глаза, он был снаружи хранилища. А теперь он... — Я уж начал волноваться, что ты не проснёшься, — раздался голос Айзека с другого конца комнаты. Он снова оказался в комнате Айзека. Почему он у волка? — Не думал, что ты захочешь, чтобы твой отец узнал, что тебя подстрелили. Хотя Рафаэль всё равно ему рассказал. Он ушёл около часа назад, проверив тебя. Я привёл тебя сюда, потому что... — Айзек замялся, перебирая пальцами. — Тебе это было нужно? — тихо спросил Стайлз, зная, что его волку, скорее всего, действительно был необходим этот запах. Для успокоения. Айзек только кивнул, не поднимая взгляда, пристально глядя на свои руки. В голове Стайлза снова прокрутились их не до конца сформулированные признания. — Иди сюда, — ногицунэ похлопал по месту рядом с собой. Не успела его рука полностью оторваться от кровати, как волк уже оказался рядом. Их пальцы переплелись. Чёрные вены на руке Айзека чуть шевелились, будто пытались вытащить остатки боли. — Не могу поверить, что ты чуть не погиб, — тихо проворчал Айзек, практически притягивая Стайлза к себе на колени. Стайлз усмехнулся: — Но это ведь спасло тебе жизнь, да? — Да, — буркнул волк. — Тебе повезло, что Скотт оказался единственным, кто мог двигаться. Я был чертовски слеп, Малия не шевелилась, а от Киры я уже давно ничего не слышал. Тебе ещё повезло, что Дерек заставил нас носить с собой зажигалки на случай проблем с аконитом. Грибы сработали достаточно быстро, чтобы, когда дверь хранилища открылась, я успел сжечь лишайник и вытащить пулю. — Спасибо, — прошептал ногицунэ, уткнувшись лицом в грудь волка. — Я же говорил, что буду тебя беречь, — Айзек поцеловал его в макушку. — Надеюсь, я заслужил свидание после всего этого дерьма? — Ты заслужил больше, — рассмеялся Стайлз, ещё сильнее прижимаясь к Айзеку, желая снова забыться в постели. — Хорошо, — Айзек устроился поудобнее, крепко обнимая Стайлза и тихо ворча, пока они оба не заснули.