Пока мы дышим

      — Ну, чего молчишь? У нас время уходит..       Фыркнул уже более серьезно Ки Хун, а после перевел взгляд на Сан Ву, что снова закашлял, а пот стекал по шее, прячась за рубашкой, глаза стали будто теряться, уже не так четко смотря вокруг. Но Чхо медленно перевел взгляд на солдата перед ним, смотря на него с понимаем, даже согласием с его действиями. А после заметил от того совсем небольшой кивок.       Медленно посмотрев на Сона, Сан Ву еле-еле приподнял уголки губ, а после хрипловато произнес:       — Ки Хун.. я не дойду.. я просто.. уже не могу.. кх..       Более сильный кашель сорвался с губ, а ученый только больше нахмурился, смотря на него.       — Не смей так говорить, Сан Ву. Ты пойдешь с нами.       Резко и грубо сорвалось с губ друга. Но Чхо лишь медленно поднял на того взгляд, посмотрев в глаза своему другу, совсем незаметно покачав головой. Губы приподнялись в легкой улыбке, словно желая ему удачи. Глаза на миг заблестели от мокрой пелены, заставляя ком сдавить горло, что и без того хрипело.       За спиной раздался тихий щелчок. А после громкий, но короткий звук выстрела, что разнесся эхом по зданию, вскоре затихая. В комнате в миг стало слишком тихо, как будто они провалились под землю. А гул от выстрела застрял в ушах. Он шумел так еще несколько секунд, а тело перед ним на секунду дрогнуло, делая короткий вдох, но после смягчилось как тряпичная кукла. Глаза застыли, уставившись куда-то сквозь мужчину, что сидел перед ним. Голова облокотилась о холодную стену, пока на груди выступило пятно, что быстро пачкало рубашку, расползаясь по ней.       Дыхание замерло, будто он сам перестал дышать в этот момент, а на глазах выступили слезы, что крупными каплями потекли по щекам, скатываясь под подбородок.       — Сан.. Сан Ву..       Лишь тихо сорвалось с содрогающихся губ, а дрожащие пальцы сжали его халат, пытаясь нащупать в нем остатки жизни. Тело перед ним перестало дрожать, лишь последние капли пота скатились по коже, становясь холоднее кафеля.       Сжав пальцы, шумно сглотнув болезненный ком в горле, Ки хун медленно перевел взгляд на Хвана, что медленно опустил автомат, смотря в сторону груди, которая наполнилась яркими красками.       — Ты.. ты!..       Громче и резко сорвалось с губ, а резко подскочив на ноги, Сон в пару шагов оказался около военного, резко схватив руками за темную и крепкую ткань, сжимая ее дрожащими пальцами.       — Мы же.. Мы могли ему помочь!.. Он еще мог с нами пойти!.. — срывалось с губ ученого, попытавшись тряхнуть военного у которого в глазах словно ничего не промелькнуло. Ни единой искры или сожаления. Они лишь медленно посмотрели на Сона, что стоял перед ним, пытаясь его трусить.       — Не могли. У нас не так много сил и времени, чтобы тянуть за собой хвост, — без эмоционально произнес Хван, смотря в глаза брюнету. А после потянулся к его рукам, собираясь те убрать от себя.       — Хвост?! Я бы мог его понести! Зачем ты это сделал?! Зачем?!..       Почти рявкнул на него Ки Хун, хмуря темные брови, а по щекам текли горячие слезы, обжигая кожу. Но не давая военному вставить слова, тот снова громко и резко продолжил, почти рыча на того:       — У тебя ведь был антидот!.. Ты ведь мог дать его и он сейчас был бы жив!..       — Не мог, Сон Ки Хун. А сейчас убавь свой пыл и мы идем дальше. Будешь и дальше так орать - они сбегутся сюда как черти и сожрут нас с потрохами. Поэтому будь добр, заткнись.       Голос звучал ниже, даже с легкой угрозой. Но глаза все еще не выражали ничего, кроме холода, что заставлял в душе что-то дрогнуть. Не может живой человек так говорить и делать. Просто не может! У него тоже есть чувства и эмоции. Почему он такой холодный?!       — Тогда ответить: Почему?!.. Тебе его жалко было или что?! Тебе он все равно не нужен!..       — Это пока не нужен. Мы не знаем что будет дальше и вообще выберемся ли мы сейчас. А без меня — ты труп. Если бы не я, то тебя бы уже давно сожрали эти твари только выйти в коридор, — с напором и даже чуть громче чем нужно сорвалось с губ солдата, а после он резко оттолкнул от себя Сона, что сделал несколько шагов назад, ударяясь спиной о холодную стену.       — Ты думаешь, он протянул бы даже после твоего антидота? Он уже потерял достаточно крови, чтобы не быть жильцом. Посмотри, весь пол под ним залит. Так что даже если бы хотел его спасти - не смог бы. Я облегчил ему страданья с которыми он сам смирился. Он уже был не жилец, Сон Ки хун.       Брови под маской нахмурились, поправляя ткань и ремень автомата на плече. А после собрался разворачиваться к двери, выдыхая напряжение в горле.       — Так что приди в себя и перестань орать. Нам пора идти.       Голос прозвучал строго, словно с приказом как к своему отряду. От такого кровь в венах только больше вскипала, пытаясь подобрать слова, кроме оскорблений. Зубы крепко сжались вместе, ощущая вину и несправедливость в действиях Ин Хо. Он был прав, но мозг, что прыгал на адреналине как на качелях не давал разумно мыслить, окутывая его с ног до головы. Хотелось плакать, кричать, да что уж, вмазать этому присланному сюда убийце в маске, чтобы меньше командовал и считал себя главным. Но вместо этого Ки Хун сжал пальцы в кулак, почти до хруста.       — Да ты.. ты просто убийца!.. Чем ты отличаешься от этих тварей?!.. Так же убиваешь людей и чуть ли не наслаждаешься этим! У тебя даже доли вины в глазах нет!..       Грубо со злостью сорвалось с губ ученого, заставляя Хвана остановиться около двери. Одарив его тишиной, мужчина медленно повернул голову, глянув в дрожащие глаза ученого, что со злостью жаждал ответа, жаждал подтвердить его слова, готовый услышать тишину в ответ. Но Ин Хо немного склонил голову, а после тихо, но с легким интересом спросил:       — А чем ты отличаешься от меня?       Вопрос застал ученого врасплох, не понимая к чему он ведет, заставляя застыть на месте.       — Проводил эксперименты над людьми, издеваясь над ними, наблюдая как они мучаются и страдают, а может и умирают в агонии. Это разве не есть твоя работа? Не такая же жестокая и мрачная? Не окруженная смертью и грязью? Или может.. я чего-то не понимаю, м?       Голос звучал как удар по щеке, приводящий его в сознание. Нет, даже как будто его окунули в прорубь, заставляя затаить дыхание перед тем как он начнет задыхаться. Военный точно знал куда бить и как будет больнее, что точно заставит его замолкнуть. Он с точной уверенностью говорил это, ни на секунды не думая, что это может не заставить бедолагу перед ним вздрогнуть.       Смотря как бедолага в грязном халате замолк, стоя как вкопанный, Хван тяжело вздохнул. Но прежде чем отвернуть голову, произнес напоследок:       – На свободе скажешь мне “спасибо”. А теперь нам пора.       Мужчина крепко сжал автомат в руке, выглядывая в коридор, замечая несколько шатающихся силуэтов, что уже подходили к заветной двери. Став в нужную позу, Хван сделал несколько точных выстрелов из-за угла, заставляя их с грохотом упасть на пол. Еще немного осмотревшись, он выровнялся, собираясь идти дальше по коридору..       Выстрелы словно привели Ки Хуна в чувства, заставляя дрогнуть, крепко сжимая кулаки. Но качнув головой, смотря как солдат пропадает с его глаз, тот поджал губы. Внутри бушевали эмоции от обиды и боли до гнева, что бурей сносил все живое внутри себя. Но где-то внутри он снова и снова понимал, что этот чертов наемник был прав, от чего все ныло только больше.       С силой сглотнув царапающий ком, Сон перевел взгляд на друга, поджимая губы. А протянув к нему дрожащие пальцы, он медленно коснулся век, закрывая их, чтобы этот взгляд мог успокоиться.       Задержав на бывшем друге недолгий взгляд, Ки Хун словил себя на мысли, что шаги стали тише. Чуть дрогнув от своей мысли, мужчина поспешил в коридор, а увидев силуэт Хвана быстро пошагал за ним, стуча каблуками туфель о кафель. Сравнявшись с ним, Сон лишь тихо сглотнул, не говоря ни слова, отводя взгляд в сторону. Пока рука уткнулись в белые карманы халата, пальцами сжимая ткань внутри..       Не проронив ни слова, оба подошли к заветной двери. Достав из кармана нужную карточку, Ин Хо приложил ее к панели. Несколько секунд сканирование и через несколько мгновений загорелся зеленый свет, а дверь медленно открылась, пропуская их внутрь и тут же закрываясь за ними.       Внутри была комната управления, много экранов, панелей и бардак. Стулья стояли как попало, а пару даже валялось на полу. Какие-то мелкие вещи и папки небрежно лежали на столе или валялись рядом. Но многие из них — пропали. Полки были пусты, флешек в компьютерах не было и вокруг царила тишина.       Смотря на эту картину, Сон поджал губы, продолжая молчать. А направившись вперед, стал подходить к двери над которой был значок экстренного выхода. Повернув ручку двери, та открылась, но внутри было темно. Лестница вела вверх, но люк был закрыт.       — Мфх.. Лишь бы его не закрыли..       Совсем тихо произнес под нос ученый, а после схватился за металл, подтягиваясь всем телом, начиная ползти наверх. Пока солдат стоял внизу, наблюдая за тем, не спеша подниматься следом, словно понимая что-то.       Стукнув рукой по люку, Ки Хун шикнул, попытавшись одной рукой повернуть вентиль. Но он туго засел на месте, не сдвигаясь ни в одну сторону. Пальцы слабо дрогнули, а после потянулись к краю, нащупывая неприятную шершавость, заставляющую все внутри сжаться. Заварен. Люк заварен с той стороны.       - Черт..       Совсем тихо сорвалось с его губ, бросая взгляд на Хвана, который смирно стоял внизу, уже зная ответ. Раз Ки Хун еще был на лестнице — люк закрыт. Их здесь закрыли, оставляя на верную смерть. Эта мысль заставляла дрогнуть изнутри, ощущая как по спине идет холодный пот.       Задержавшись наверху со своими мыслями, брюнет стал медленно спускаться по лестнице вниз. Став на ноги, он лишь мельком посмотрел на солдата, а после вышел из помещения, осматривая все панели. Он подошел, став рядом, ничего не говоря. Пока сам Сон не разрушил гнетущую тишину:       — Его заварили.. - вздохнул он, качнув головой, —.. с той стороны.       Это все, что смогло вырваться с горла. Надежда будто стала покидать его, а глаза забегали по полу перед собой. Все стало казаться более мрачным, грязным с привкусом металла. Как его жизнь могла та перевернуться за сутки?.. Он только утром вставал на работу с чашкой ароматного кофе, а сейчас.. Стоит грязный, потерянным и злой посреди холодной комнаты администрации. Пока за стенами гуляют живые мертвецы, желающие полакомиться их плотью.       На плечо медленно легла холодная перчатка, слабо похлопав по нему, заставляя оторвать отчаянные глаза от пола. Ин Хо глядел на того, а после кивнул в сторону столов и кресел.       — Сделаем привал. Нам нужно набраться сил и отдохнуть. А тебе.. прийти в себя.       Последнее звучало тише, заставляя Ки Хуна поджать губы. Хван был прав, им нужно отдохнуть, успокоиться и.. продолжить путь дальше. Это не последнее место, куда они могут отправиться. Надежда не должна полностью умереть.       Медленно кивнув, Сон Ки Хун подошел к одному креслу у стола, небрежно плюхнувшись туда, закрывая лицо руками. Ему нужен был этот привал. Ему нужно было собрать себя до кучи и сохранить в себе человека и свои.. чувства, которые не давали покоя в этом месте. Хотелось позавидовать Ин Хо, который так спокойно сел рядом, снимая с себя рюкзак, поставив рядом с собой на пол. А после стал доставать из него пару консерв с говяжьей тушенкой, а следом галеты по 10 штук в пачке, раскладывая их по обе стороны стола так, словно это обычный ужин в тихом и спокойном месте. А не там, где умерло сотни людей. Вскоре показалась складная вилка, которую мужчина положил на стороне Ки Хуна. Но больше он не полез в рюкзак за второй. Ее попросту не было.       Смотря на такой ужин, Сон лишь тихо вздохнул кивая. А потянувшись к еде, с рта сорвалось тихое:       — Спасибо.       А после он с тихим треском упаковки открыл печенье, а следом за ним и банку с мясом. Есть он начал первый, уткнувшись лицом в стол, не желая поднимать головы, еще злясь на Ин Хо, да и всю ситуацию в целом. Сейчас не хотелось что-то говорить, о чем-то думать. Просто хотелось забыться или исчезнуть. Нет, чтобы все это исчезло как страшный сон. Чтобы это и было.. страшным сном.       Немного ковыряясь вилкой в консерве, медленно жуя хрустящее печенье, Ки Хун и не заметил как каска с маской легли на металлический стол. Лицо военного стало явным и можно было в полную меру его рассмотреть, увидеть кто же под ней скрывался, показывая только глаза. Но ему сейчас было не до этого. Голову заполняли другие мысли и чувства. Сан Ву, люди, сирена, твари, что их окружали, вина, что грызла душу и этот люк. Чертов люк, который заварили.       Тишину разбавлял только звук вилки о консерву и тихое поскребывание печеньем о нее же, но со стороны солдата, который галетом доставал мясо из банки и как бутерброд ел его, рассматривая то своего спутника, то предметы в помещении, размышляя о чем-то своем, не настаивая на диалоге. Просто принимая тишину, что окутывая их в своей тяжелой и вязкой паутине.       Когда с едой было покончено, оба отложили в сторону банки с упаковкой. Какое-то время посидев, Сон Ки Хун положил руки на стол, складывая их вместе, а после и вовсе укладывая на них голову, зажмурив на несколько секунд глаза, сжимая свои пальцы почти до хруста. Но вскоре он снова расслабился, от усталости и тягости на душе начиная проваливаться в тяжелый, но желанный сон..