Подсознание говорит «да»

Ллойд смотрел на него с подозрительным прищуром вот уже пять минут, хотя должен был наблюдать за стройкой. Он кривил лицо, обходя его то с одной стороны, то с другой. Ксавьер держался стоически, будто ничего необычного не происходило. Хотя кого он обманывал? – Ты идешь в отпуск! – безапелляционно заявил Ллойд, на что получил незамедлительный ответ. – Отказываюсь. Брови его взлетели вверх, а лицо стало совсем уродливым. Обычно такие гримасы Фронтера на мечнике не использовал по причине банальной неэффективности, но сейчас альтернатив у него не оставалась. Ксавьера нужно было отправить отдыхать, если он планировал использовать его на благо своей финансовой стабильности еще лет так дцать. – Ты себя в зеркале давно видел? Нас скоро путать начнут! Выглядел Ксавьер и впрямь неважно. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а кожа приобрела землистый оттенок. — Это вряд ли, — произнес он и бросил мимолетный взгляд в стороны проходящих недалеко девиц. Те зарумянились и захихикали. У Ллойда задёргался глаз. — Может тогда объяснишь, что с тобой происходит? Лицо Ксавьера на этой фразе будто задеревенело. — Все в порядке, — выдавил он, сам себе не веря. Ллойд, казалось, разозлился только сильнее. — Ты меня за идиота держишь?! Но маска Ксавьера оставалась всё такой же непроницаемой. А что он мог ответить? Что не спит по ночам уже больше недели, несмотря на колыбельные господина? Что просыпается, едва сомкнув глаза, потому что не может вынести картинок, что всплывают под веками? Что каждую ночь ему мерещится горячее дыхание господина на собственной шее, его руки оглаживающие торс и бедра, плавными движениями подбирающиеся к самому сокровенному. И тихий шёпот Ллойда на ухо: «Тебе нравится? Этого ты так хотел?» А после он так бесстыдно облизывал его ушную раковину и прикусывал мочку. Каждое пробуждение было подобно звонкой пощёчине. «Как он посмел? Как он мог помышлять такое о господине? О друге?» Впрочем, тело его было совершенно другого мнения. Член стоял по стойке смирно, невзирая на все душевные терзания. От того Ксавьер казался себе еще более мерзким. Ллойд буравил его настороженным взглядом. Прямых вопросов больше не задавал, но и сдаваться явно не собирался. К сожалению, этот взгляд Ксавьер знал даже слишком хорошо. «Ходи и оглядывайся» – вот что он означал. Внезапно, накатил приступ дурноты. Может отпуск был не такой уж и плохой идеей? Ксавьер меньше будет взаимодействовать с господином, и сны после этого, возможно, прекратятся. Вот только как оставить одного человека, у которого мишень буквально на пятой точке нарисована? Он ведь обязательно во что-нибудь вляпается. Возможно пострадает... А может и вовсе умрет. От последней мысли Ксавьеру стало особенно плохо. Видит бог, он очень сильно устал. Весь день Ллойд не сводил с него взгляда, что вызывало бы даже некоторый трепет, если бы его лицо каждый раз не кривилось в устрашающих гримасах. Чего госпидин пытался этим добиться Ксавьер не вполне понимал, хоть и догадывался. И всё равно от этого странного внимания было приятно. Ллойд им дорожил. Даже если просто как рыцарем, или как другом. Но он о нем думал и беспокоился. От этого в животе сворачивался теплый ком, будто кошка пригрелась. И как он смел так опошлить эту прекрасную дружбу? Отвратительно. Но даже от воспоминаний о снах, член начинал предательски твердеть. В такие моменты он себя ненавидел особенно сильно. К вечеру Ксавьер вымотался настолько, что казалось, мог уснуть даже без колыбельной. Сознание от длительного недосыпа и постоянного стресса плыло. Он даже не стал звать господина этой ночью — просто лег в кровать и закрыл глаза. Дверь с грохотом ударилась о стену. Ксавьер оказался на ногах с обнаженным мечом раньше, чем понял, что произошло. Но на пороге стоял только растрепанный Ллойд. — Так! — сказал он, и Ксавьеру захотелось закатить глаза. — Понятия не имею, что с тобой происходит, но будем разбираться. Он со скрежетом подтащил к кровати стул и сел, закинув ногу на ногу, одновременно доставая из кармана какие-то листы с пером. Лицо его вытянулось и приобрело совсем ублюдское выражение. (Возможно оно должно было казаться возвышенным, но Ксавьер не был уверен). — Итак, добро пожаловать в центр психологической помощи Ллойда Фронтера. Вас что-то тревожит? Есть что-то, чем бы Вы хотели поделиться со мной на этом сеансе? — голос его стал занудным, слова тягучими, а лицо сохраняло все то же ублюдское выражение. Ксавьер так и остался стоять в одном исподнем с мечом наперевес. Босые ноги обдувало сквозняком. Они молча пялились друг на друга, пока удушающая неловкость не заполнила всю комнату. — Будьте добры, покиньте мои покои, — устало произнес рыцарь. Ллойд сделал вид, что не услышал, только губы растянул еще шире. — Не заставляйте меня выгонять Вас силой. Ни один мускул на лице Ллойда не дрогнул. У Ксавьера задёргался глаз. — Ладно, хорошо, возможно мы не с того начали, — все же не выдержал Ллойд, когда чужая жажда крови заполнила всё пространство. Он подскочил на ноги и, не давая Ксавьеру опомниться, схватил его за плечо, подтащил к кровати и усадил на матрас. От чужого горячего прикосновения тело прошило разрядом тока. Ксавьер замер, не в силах пошевелиться. Иногда юный господин касался его — похлопывал по плечу, или перехватывал за предплечье, когда хотел привлечь внимание. Но чтобы вот так, голой кожей к коже... Во рту резко пересохло. Воздух стал тяжелым и густым. Но Ллойд совершенно этого на замечал. Он толкнул мечника в грудь, заставляя рухнуть спиной на кровать и тут же улегся рядом. — Тебе нужно расслабиться, сосредоточиться на дыхании и посмотреть вглубь себя, — вещал Ллойд. Ксавьер не хотел смотреть вглубь себя, он и без того прекрасно знал, какая грязь там таится. Юный господин был слишком близко. Не более чем в двадцати сантиметрах от него. Он чувствовал его тепло, чувствовал запах его тела: сталь, песок, немного травы и что-то совсем непередаваемое, присущее только Ллойду. Сердце заколотилось за ребрами, дышать разом стало трудно. Перед глазами замелькали картинки, где они вдоем, на этой самой кровати... Ксавьер стиснул зубы плотнее и отвернулся. Лишь бы не чувствовать этого тепла, не вдыхать этот запах. — Эй, да что с тобой? — оборвал поток его самобичевания Ллойд. — Ты странно себя ведешь в последнее время. Уверен, что нормально себя чувствуешь. Рука господина коснулась его взмокшего лба. Ксавьер распахнул глаза и задержал дыхание. Огрубевшие подушечки пальцев прошлись по вискам, растрепали волосы, почесали затылок. — Ты весь вспотел, — и он снова провел по его волосам поглаживая. Ксавьер задрожал. В паху предательски тяжелело. Боже, он никогда еще так искренне не молился, как сейчас о том, чтобы юный господин не опускал взгляд. Он увидит и все поймет. На нем только нижнее белье и даже прикрыться нечем. — Просто скажи, о чем ты думаешь? Он больше не корчил гримас, говорил серьезно. И в его голосе так явственно чувствовалось беспокойство. Чужая рука замерла в волосах, стоило Ксавьеру повернуть голову и посмотреть на господина. Ему казалось, если Ллойд сейчас заглянет в его глаза он все прочтет там. И все поймет. Но кого он обманывает? Чтобы Ллойд, который так отчаянно игнорировал самые яркие попытки королевы выразить к нему симпатию, что-то увидел на дне глаз... Сердце затопило разочарование. Хотелось перехватить его руку, дернуть на себя, заключая в объятия и прошептать. «Я люблю Вас, юный господин». Но Ллойд бы не понял. Не принял. Сбежал. От осознания этого стало так горько. — Как же тебя эмоционально швыряет. Буквально из жара в холод. Глаза Ксавьера широко распахнулись. Ллойд смотрел на него спокойно и уверенно. «Невозможно», — хотелось закричать Ксавьеру, но он только тихо произнес: — Почему Вы так решили? Ллойд пожал плечами. — Мана очень нестабильная. Он приблизил свое лицо к его собственному настолько, что можно было почувствовать чужое дыхание. — Это из-за меня? — спросил Ллойд внезапно. Ксавьер закрыл глаза. Его так сильно трясло, что ответы были излишни, и все равно он прошептал. — Нет... Ллойд усмехнулся. — Граф был прав, врать ты так и не научился. Сухие губы в коротко коснулись кончика носа Ксавьера, и рыцарь задержал дыхание. Следующий поцелуй опустился на скулу. Дальше в уголок рта. — Ну же, ты ведь хочешь этого... Фраза прозвучала будто гонг. «Снова сон!» – взвилось в сознании красным флагом. Ксарьер с силой оттолкнул от себя Ллойда да так, что последний кувыркнулся с кровати и разползся на полу в совершенно невообразимой позе. Задницей кверху. Лицо его скорчилось в уродливо-обиженную рожу, слюна из уголка рта потекла на подбородок. — Что я сделал не так?.. — проныл Фронтера. И это было настолько похоже на реальность, что Ксавьеру стало не по себе. В его снах господин всегда был сильным, уверенным в каждом своем действии. Он играл на желаниях Ксавьера, будто на музыкальном инструменте, и конечно же никогда не кривил лицо в эти отвратительные гримасы. На мгновение стало неловко и удивительно смешно. Мечник незаметно ущипнул себя за ногу. «Больно...» — подумалось ему и от осознания, что это не сон, веселье накатило с новой силой. — Эй, ты че там ржёшь?! — бурчал Ллойд. — Если я неправильно тебя понял, можно было так и сказать. Но Ксавьер не останавливался. Постепенно смех от облегчения перерастал в истерический. «Юный господин всё знал!» — и мечник не знал, как к этому относиться. Было ужасно стыдно от собственных желаний и в то же время невероятно радостно от того, что Ллойд готов был с ним их разделить. — Ксавьер, — рука юного господина опустилась на плечо. Рыцарь и не заметил, как Фронтера встал и снова подошел к кровати. — Успокойся, пожалуйста, — мягко произнёс Ллойд. — А то я понятия не имею, что делать. Я ведь не читаю твоих мыслей. Я столько думал о том, что тебя тревожит, мне казалось, что я нашел причину, а в итоге всё равно облажался. То, что я сделал было лишнее. Прости меня и давай забудем об этом. Ксавьер замер на секунду. — Нет, — спокойно произнес он, и прежде чем Ллойд начал возмущаться, продолжил, — это Вы меня простите. А после обхватил господина за затылок, притянул к себе и накрыл его губы собственными. В голове образовался вакуум, мысли отступили на второй план. Весь мир будто перестал существовать. Исчезло все, кроме Ллойда Фронтера. Кроме его сухих и горячих губ, теплого привычного запаха, его жилистых рук, крепко обхватывающих плечи Ксавьера. — Я люблю Вас, молодой господин, — прошептал рыцарь, и Ллойд улыбнулся, соприкасаясь с ним лбами и заглядывая в глаза. — Я уже догадался, — так же тихо ответил Ллойд и снова приник к чужим губам.