Вне сцены

Когда-то люди считали, что весь мир вертиться вокруг Земли. Спустя время они смогли выяснить, что их планета вертиться вокруг солнца. Они изучали её и всё, что было за её гранью. Они искали другую цивилизацию на просторах космоса. Когда родной планете оставалось не так много времени, люди начали летать по вселенной и искать другие места для жизни и продолжения рода. Но не все они смогли вернуться к родным и близким. Покинув вселенную, человечество столкнулось с теми, кого было невозможно одолеть. Люди называли их инопланетянами. Они поймали людей, превратили их в своих питомцев и сделали самым интересным развлечением. Инопланетяне не могли издавать те прекрасные звуки, которые могли люди. И поэтому, сейчас люди для них поют. Их разводят словно скот, отбирают лучшие гены и выращивают лучших певцов из капель крови. — А мы? — маленький ребёнок тянет ладонь к своему отцу. — А мы, дорогой мой, те, кто пытается выручить бедняг из лап этих существ. — Пьякуя, паэтаму мы не носим осейникоф? — Да, милый, именно поэтому. Мы хотим вернуть нашим собратьям свободу, чтобы они вновь могли бороздить просторы космоса и изучать этот мир. — Ласскажи есё! — красные глаза ребёнка смотрят ясно и невинно, Бьякуя с трудом сдерживает слёзы. — О людях? — О космосе! — Тогда это не ко мне, а к дяде Ксено. Давай утром к нему подойдём? А сейчас пора спать и набираться сил. Бьякуя кладёт малютку в колыбель и грустно улыбается. — И давно я стал «дядей Ксено», а, Ишигами? Бьякуя смотрит назад. Там, в дверном проёме, стоит Ксено Хьюстон Уингфилд. Учёный, бороздивший космос вместе со своей командой. — Неужели откажешь Сенку? — улыбается Бьякуя. — Кто я, чтобы губить юные умы? Они молча смотрят в детскую кроватку. Сенку очень напоминает Бьякую, гены Лилиан при его создании даже не старались. Инопланетяне хотели вырастить нового прекрасного певца из её крови, но, к их сожалению, гены Ишигами оказались сильнее. Зато он получился весь в отца: безумно красивый и завораживающий. Это даже Ксено признавал, а он уже несколько лет замужем! — Ксено, будь осторожен, — внезапно говорит Бьякуя. — Ты недооцениваешь меня, Ишигами, — хмыкает Ксено. — Нет, я серьёзно. А вот это уже неожиданно. Серьёзный Бьякуя — скоро быть беде. — Если это из-за Вайнберг, то она всё ещё жива. Да, ей чудом удалось вывести Сенку из города пришельцев, но её за это не убьют. Она дорога им, Бьякуя. Ты был бы в куда большей опасности, если бы остался рядом. Ксено не привык утешать, он говорит только факты. И что делать сейчас он тоже не знает, хоть и признавать это отвратительно. Он учёный, а не психолог. — Дело не во мне и не в ней. Ксено, ты учавствуешь в наших набегах также, как и любой член нашей команды, хоть и не обязан. Несколько лет назад ты всё же попал в их лапы, Если они тебя поймают ещё раз — щадить не будут, — красные глаза смотрят точно в чёрные напротив. — Как будто я это не понимаю, — вздыхает Хюстон Уингфилд. — Если что, меня выручит Стэнли, как и тогда. Уж в его-то силу ты веришь? — Он на другой планете Ксено, — напоминает Бьякуя. — И безумно меня любит, — заканчивает учёный. Стэнли, Майя и Броуди сейчас на другой планете, собирают нужные минералы для нового, мощного и несомненно элегантного оружия. С ним команда Ишигами сможет без проблем разобраться с инопланетянами. Роль Ксено Хьюстона Уингфилда здесь проста и понятна: придумать и спроектировать. Броуди сделает, Ишигами воспользуется. Вот и всё. Теперь Ксено точно в безопасности.

***

Дверь с грохотом открывается, в небольшое помещение ураганом врывается юноша лет восемнадцати. Красные глаза, цвета свежей крови или огранённого изумруда, быстро проходят по всем присутствующим и выделяют одного паренька у компьютера. — Хром! — он подбегает к нему даже быстрее, чем сам рассчитывал. — Что с базой? Успеешь взломать до начала раунда? — Твоими молитвами! — огрызается тот, но быстро возвращается к работе. — Пока не знаю, загрузка идёт очень медленно. Видимо, эти создания вновь поменяли систему. — Я же говорил, что именно так и будет, неужели изменения никак не совпадают с прогнозируемыми? — Нет, Сенку, совпадают, иначе дело бы не пошло, но, — Хром немного мнётся, — ты же знаешь, я не программист, я больше по камням и минералам. — Именно поэтому сейчас мы и атакуем, ха-ха! Сенку и Хром подскакивают от неожиданности. За их спинами возник блондин, Рюсуй Нанами. К их команде он присоединился одним из последних, и пока никто не понял, как этот шумный человек умудряется возникать бесшумно практически в любой части базы повстанцев. — О чём вы, господин Нанами? — Хром возвращается обратно к компьютеру, а Сенку начинает что-то просчитывать в голове. — В этом раунде будет учавствовать Сай. Он лучший программист, я вас уверяю! Голос Рюсуя наполнен такой гордостью, словно он говорил о своих собственных достижениях. — Ты был знаком с ним? — интересуется Сенку. — Я доверяю тебе, Рюсуй, но хочу напомнить, что нам нужны только надёжные люди. Не хотелось бы, чтобы мы подвергали своих людей опасности зря. — Ага! Сай мой брат! Хром давится воздухом, глаза Сенку расширяются, а несколько людей вокруг удивлённо поворачиваются к нему. — Погоди-ка, — одна из блондинок, стоявших неподалёку, подошла ближе, — не ты ли говорил, что сбежал от инопланетян самостоятельно? Так почему же ты не взял с собой своего брата, а? А ну живо отвечай! Девушка достаёт пистолет из кобуры на поясе и приставляет его прямо к виску Нанами. — Кохаку, не кипишуй. Рюсуй, ты тоже не молчи, не стоит подрывать наше к тебе доверие. Сенку спокоен, словно даже такую новость он давным давно предвидел. Но Хром замечает, что пальцы его товарища дрожат. Ишигами всегда такой. В любой ситуации он кажется спокойным и отстранённым, только близкие друзья замечают, как он напряжён, как его потряхивает, когда появляются новые переменные. Он боится, что совершит ошибку, что снова кого-то потеряет, как это уже произошло однажды. — На самом деле, это моя вина, — нарушает тишину Рюсуй. Кохаку послушала Сенку и убрала пистолет от чужой головы, но на место оружие так и не положила. Хром бы хотел посмотреть на неё осуждающе, но сейчас был не в том положении, чтобы командовать. — Я с детства доставал Сая. Он был таким потрясающим! Умным, вежливым, спокойным. Я им очень гордился. И постоянно просил его чем-то со мной заняться. А Сай, он… Интроверт. Все стоящие рядом взохнули. Да, если этот неизвестный Сай Нанами был интровертом, то становилось понятно, как он реагировал на такого шумного и активного Рюсуя. Младшего Нанами далеко не каждый мог выдержать, что уж говорить о тех, кто в целом людей не очень любит? — В конце концов, он начал меня избегать. А полгода назад я нашёл карту, где был отмечен выход. Маленькая лазейка. Я потратил неделю, чтобы отследить Сая и позвать его с собой, но он отказался, — Рюсуй покачал головой. — Но я всё равно пообещал вернуться за ним. И вот, время пришло, ха-ха! — Я не понимаю двух моментов, — Сенку поднял два пальца, — первое: почему ты поверил неизвестной записке? Ты человек разумный, не думаю, что ты мог бы довериться непроверенной информации? Второе: с чего бы Сай отказался? Даже учитывая ваши отношения, многие на его месте сбежали бы с тобой. Хром тоже хотел было задуматься и присоединиться к разговору, но тут на экране наконец закончилась загрузка. В выборе между историей и жизнями людей он выберет второе. — Сай может сколько угодно изображать ненависть, но Нанами — это семья. Как я мог не узнать его почерк? Да и кто ещё может так хорошо знать карту города инопланетян и иметь доступ ко мне? Ха-ха, я сразу понял, кто автор. Благодаря этому я его потом и нашёл! Рюсуй щёлкает пальцами и сияет, словно начищенный самовар. Хром даже завидует Саю, хотелось бы иметь рядом человека, который так гордится чужими успехами. А не как Сенку, который в начале похвалит, а потом разобьёт все построенные планы. Хотя, Хром был особо не против, привыкнуть успел. — Ты говоришь, что у Сая есть доступ к карте города? — уточнил Сенку. — Да. Я предполагаю, что это как раз и является ответом на твой второй вопрос. Сай не певец. Он гений программирования. Это отмечали и инопланетяне, поэтому допустили его к своим технологиям. Под надзором, да, но не за всем же можно уследить? — Не певец, да? — вскинула бровь Кохаку. — А что же он тогда будет делать на сцене через тридцать минут? — Вот это я хочу выяснить у него лично, — Рюсуй сложил руки на груди и перевёл взгляд на экран компьютера, за которым работал Хром. — Всё равно не понимаю, — Сенку покачал головой, — даже если ему не грозит смерть, разве ему нравится быть пешкой в руках инопланетян? Рюсуй, Кохаку и Хром переглянулись. — А ты не знаешь? — Рюсуй чуть наклонил голову. — Нет, не знает, но., — Хром чуть замялся. — Это не тайна, Сенку разрешает рассказывать, верно? — Кохаку дождалась кивка от Сенку. — Рюсуй, как ты мог заметить, наша база носит название «Ишигами». Рюсуй согласно кивнул. Сложно не заметить, когда все вокруг ходят и постоянно упоминают название базы. — Это потому, что основатель группы повстанцев — отец Сенку. Бьякуя Ишигами. Он, с помощью матери Сенку, смог вытащить сына из города и долгое время воспитывал его здесь. Сенку просто не знает, какими могут быть инопланетяне-хозяева. Бьякуя погиб около восьми лет назад, при попытке спасти любимую женщину, Лилиан Вайнберг. — Погоди, ты хочешь сказать, что Сенку — сын великой певицы Лилиан Вайнберг?! — прервал Кохаку Рюсуй. — А ты ещё женщин с таким именем знаешь? — она вопросительно вскинула одну бровь, а потом кивнула. — Но да, в целом, ты прав. Если можно считать человека, выращенного из капли крови сыном, то твоя мысль верна. — Кохаку, нас всех так вырастили, — буркнул Хром. — Ты не отвлекайся, — напомнил Сенку о своём присутствии, — нам уже скоро выходить, все готовы? — Да! — выкрикнули повстанцы. — Так, стоп, нет, — Сенку повернулся чуть в сторону, — Рури, будь добра, проследи за Суйкой и другими активными детьми. Их с собой не берём. Несколько детей издали грустный стон под тихий смех старшей сестры Кохаку. Маленькой Суйке очень хотелось помочь своим. Она умеет скрываться и быстро бегать! Но Сенку всё равно не брал её с собой и находил тех, кто мог бы остаться и приглядеть за ней. — Теперь ещё раз. Все готовы? — Так точно! На этот раз это было сказано почти в один голос. Каждый захватил оружие и побежал на свои места. Сегодня их цель — Сай Нанами.

***

— Последний шанс, Нанами. Расскажи, как и куда сбежал твой брат. Страшное создание нависло над парнем с чёрными волосами. Множество его глаз смотрели в разные стороны, только один, самый главный, смотрел точно в человеческое лицо. Зрачок то сужался, то расширялся, когтистые лапы не трогали тело жерты, но проходили ужасно близко, пугая ещё сильнее. — Не знаю! Не знаю, не знаю, не знаю! — Сай весь сжался на стуле. Его не привязывали, лишь красная лампочка ошейника напоминала, что он под контролем. Казалось, вот шанс! Беги, ты же знаешь куда! Но Сай не идиот, его поймают у самого выхода. Отследят и остановят. У Рюсуя не было чипа, который показывал его местоположение. Просто сними ошейник и беги. А вот Сай так не мог. Его найдут. И вместе с ним найдут и команду Ишигами, которую разыскивают уже несколько лет. — Эй, отвали от моего человека. Такого уговора у нас не было. Рядом появляется второе существо — хранительница — если можно разделять существ по полу, то это определённо «она» — братьев Нанами. Сай смотрит на неё как на спасителя. Хранительница защищала своих людей, словно те были её собственными детьми. Ни Сай, ни Рюсуй не знали своих человеческий родителей, но предполагали, что если бы у них была мать, то она была бы именно такой. — Я не угрожаю, я давлю на психику, — попытался оправдаться первый. — Словно это лучше! Сай слушал их с интересом. На самом деле — обычно люди не понимают инопланетян. Со временем начинают улавливать смысл, но не понимать. Исключения составляют либо те, у кого глубокая эмоциональная связь с хозяином, либо те, кого при создании наделили частью пришельца. Да, такое тоже случается. Но, по правде говоря, редко. Обычно такие существа попросту подыхают или мутируют. Рюсуй был тем, кто легко настраивал эмоциональную связь, поэтому он достаточно быстро начинал понимать, о чём болтают существа. Сай же был наделён геном инопланенетного монстра. Его руки тому доказательство. Со временем они чернеют всё сильнее. Сай не знал, до чего это дойдёт потом. Ему было страшно. — Не делай вид, будто хоть что-то понимаешь в человеческой психологии, тварь! — разговор тем временем продолжался. — Я вырастила двух прекрасных мальчиков! — И поэтому один из них сбежал! Ты видела, как он глядел на наши корабли? Он мог стать гениальным кораблестроителем, но ты его упустила! А мои держатся вместе и даже мысли не допускают о побеге! — Да, конечно, — Сай прекрасно слышал в издаваемых хранительницей звуках сарказм, — потому что девчонку ты ввёл в кому, когда старший брат попытался свалить. — И поэтому больше они об этом не думают! Кажется, последнее слово всё же осталось не за хранительницей. Плохо. — Что до тебя… Когтистая лапа прошлась по подбородку. Сай еле устоял от соблазна шарахнуться в сторону. Инопланетяне любили человеческий страх. Их это забавляло. Нанами чувствовал, как от лица отлила кровь, чувствовал дрожь в пальцах, слышал в ушах своё сердцебиение. Очень страшно. — Ты ничего не рассказал мне, но моему человеку ты не откажешь. Асагири мастер добычи информации. Внезапное осознание дубинкой ударило по Саю. Ему конец. Асагири Ген — лучший певец за последние года после Лилиан Вайнберг. Вот только, если Лилиан была одарена талантом, прекрасным голосом и привлекательным внешним видом, то Асагири был гением психологии и прирождённым актёром. Он даже голос по желанию менять мог! Ему хватало пары минут, чтобы убить желание противника биться дальше. А Сай ничего не мог ему противопоставить. Не певец он, не певец! Что он может? Уши двоичным кодом заговорить? — Сай! Хранительница подхватывает бессознательного паренька своими лапами. — Надеюсь, к раунду проснётся. Ген уже получил своё задание, — бросило первое существо перед уходом. — Вали уже!

***

Инопланетное существо бредёт по коридору взад-вперёд. За дверьми за его спиной сейчас начинается очередной песенный поединок. Непонятно какой раунд. Сегодня его очередь сторожить двери. Почему это так обязательно? Банда Ишигами не появлялась уже сколько времени, с чего начальство решило, что они вообще будут ещё атаковать? Тишину белого коридора нарушил странный шорох. Существо опустило голову с одним глазом вниз. На полу лежал странный красноватый шарик. Существо сначала направило на него оружие, потом подошло чуть ближе. Внезапно из штуковины повалил дым. Глаз перестал видеть, звуки на фоне исчезли, а вскоре и его голова отлетела в сторону. — Кохаку, его надо было лишь вырубить! — шипит человек под плащом из-за угла. — Так надёжнее. Идём дальше? Человек кивнул и показал жест рукой. По коридору пробежало около десяти таких же людей в плащах и масках. Атака началась. У входа в зал пришлось разделиться. Трое, Хром и два бойца, направились к главным компьютерам, намереваясь прервать запись и связь, а остальные семеро проникли внутрь. Глазам Сенку и Рюсуя, которые прятались за креслами последнего ряда, предстало ужасное зрелище: один из певцов сжался на сцене и что-то бормотал так, что его слышал лишь второй. Легко догадаться, что жертвой был Сай. Кирисаме с трудом удержала Рюсуя от попытки спрыгнуть к брату на сцену. Сенку тем же временем доставал световые и шумовые гранаты. — Действуем по старой схеме. Кирисаме кивнула и взяла две разные гранаты. Рюсуй выдохнул и повторил за девушкой. — Рассходимся. Когда инопланетяне отвлекутся — пускаем дым и забираем Сая. Не медлим, — прошептал Сенку. — А что делать со вторым? — поинтересовалась Кохаку. Ишигами перевёл взгляд на второго певца, которого словно и не смущало состояние оппонента. Даже не так, именно он его и довёл. — Не нравится он мне. Постарайтесь не попасться ему в руки. Кохаку кивнула и двинулась вслед за Рюсуем. Счёт шёл на секунды. Если они не успеют вмешаться раньше выстрелов, то со сцены придётся вытаскивать тёплый труп, а не гения. Наконец, в наушнике Сенку послышался голос Хрома, успешно взломавшего инопланетную технологию. Сенку подал знак Рюсую и Кирисаме. В воздух взлетели гранаты, оглушающие и ослепляющие инопланетян. Амариллис и Гинро пустили дым. Сенку проверил свою маску и ринулся прямо на сцену. Сказать, что он хоть что-то видел, означало соврать. А врать Ишигами не любил. Ни черта он тут не видел. Почему дым такой непроглядный? В коридоре было же всё хорошо! В стороне мелькнул силуэт. Сенку повернулся и сначала от шока не смог сдвинуться с места. Второй певец, Ген Асагири, как подсказал Рюсуй, достал клинок и всадил его в грудь старшего Нанами. Сенку бросился к падающему телу и подхватил его у самой земли. Он быстро вскочил на ноги и хотел уже рвануть к выходу, но его ловко перехватили за руку и дёрнули на себя. Ишигами пошатнулся: с дополнительным грузом он и так двигался медленно, а отбиться ещё и от человека с ножом вообще возможным не представлялось. Сенку окинул взглядом дым вокруг и увидел очертания Рюсуя. — Рюсуй! Не ошибся. Из дыма буквально вынырнул младший Нанами. Увидев Сая он сначала улыбнулся, но стоило заметить кровавую рану на груди, как глаза тут же расширились от ужаса. — Держи и уходи! Сенку не уверен, как вообще смог передать Рюсую его брата. На миг показалось, что ему помог сам Асагири, но это ведь было невозможно! Если хотел помочь, то лучше бы отпустил. Рюсуй хотел что-то ответить, но дым вокруг начал рассеиваться. А из-за этого просыпались страшные существа. — Быстрее, уходим! — послышался голос Кохаку. — Сенку ещё там! — кричал в ответ Рюсуй. — Я разберусь! — успел выкрикнуть Сенку, прежде, чем чужая ладонь закрыла ему рот. Сенку чувствовал себя пойманной птицей. Он барахтается в чужой хватке, пытаясь как-то выбраться, но певец держит на удивление крепко. Или просто сам Ишигами слабак. Говорил ему Ксено, что нужно хоть немного ходить на тренировки, но нет. Сенку только немного к Шнайдеру походил, чтобы тот его прилично стрелять научил. К слову, Стэнли назвал Сенку слабым, бесталантливым и немощным. Потом послал обратно к Ксено разбирать пробирки. Хьюстон Уингфилд так и не понял, каким таким магическим образом мелкий ребёнок смог довести до истерики космического военного, Стэнли Шнайдера, которого даже сам Ксено, ужас человеческой психики, так и не смог вывести из себя. Кроме моментов в постели. Но это другое. Возвращаясь к происходящему на сцене: дым почти рассеялся, пошли выстрелы. Стреляли инопланетяне в любую сторону, даже на сцену, совершенно не думая о том, что сейчас на ней стоит их звезда. Что уж говорить про Сенку. Один из выстрелов пришёлся ему в живот. Издать стон боли помешала всё та же рука на губах. Сенку уже думал плюнуть в неё, но всё вокруг начало темнеть. Он почувствовал, как его буквально швырнули в сторону и последнее, что услышал — слова Асагири: — Командир Ишигами мёртв!

***

Он с трудом открыл глаза. Всё вокруг было таким светлым и белым, что Сенку решил, что всё же умер. Бьякуя рассказывал, что у человечества было много религий, и в некоторых из них существовал рай и ад. Места для святых и грешников. Сенку в это не верил, поэтому никогда даже не задумывался о том, куда бы мог попасть, но пытаясь разглядеть хоть что-то кроме белого света, он склонялся к мысли, что попал в рай. Или в инопланетную капсулу. — Дыхание изменилось. Проверь, — внезапно раздалось сбоку. — Да-да, дорогой, я так и понял, — ответили ему с другой. Свет выключился. Сенку поморщился и наконец разглядел над собой странной фигуры лампу. Он даже назвать её точно по форме не мог, это слишком напоминало коралл, который однажды показал ему Ксено. Ладно, пусть будет коралловая лампа. — Укио-чан, смотри! Он действительно проснулся! Над Сенку навис… Погодите, это что, Асагири Ген? Не он ли говорил, что Сенку Ишигами мёртв и тому подобное? — Ген, ты же сам помог сымитировать его смерть, — голос второго — Укио, кажется — чуть затих. — Неужели ты сам сомневался? — Нет-нет-нет, что ты, дружочек! Как я мог? Трюк был чётко отработан на практике! — голос Гена стал чуть звонче. — Ген. У тебя голос сорвался, — Сенку не понял, как это расслышал Укио, который находился в стороне, если сам Сенку расслышал это только благодаря тому, что певец был прямо над ним. — Да и о какой практике ты говоришь? Ты первый раз подстраиваешь убийство на сцене. Сенку бы ещё послушал чужой диалог, но тут у него громко заурчало в животе. А не там ли у него должна была быть дырка? Хотя, кто этих инопланетян и фокусников знает. — Очень жаль вас отвлекать, — максимально вежливым тоном начал Сенку, — но я бы хотел хоть что-то съесть. Молчание было ему ответом. Они реально забыли, что у них пациент проснулся? — А тебя, Сенку-чан, как я погляжу, сложно смутить, — улыбнулся Асагири. — Сейчас что-нибудь найду. — Откуда ты знаешь моё имя? Что я вообще тут делаю? — Сенку решил задать всух вопросы, которые назойливо крутились в голове. — Позволь мне ответить, — Укио подошёл ближе. — Твоё имя и лицо мелькало, мелькает и, полагаю, какое-то время ещё будет мелькать на всех билбордах, ситилайтах и даже на рекламных щитах. Сложно не узнать. Что до твоего места пребывания… Считай, в подвале. — Чего? — не понял Сенку. — Подвал — это слишком грубо, Укио-чан, — Ген вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с чем-то похожим на кашу и стаканом воды, — Может, радиостанция или студия звукозаписи. Тебе бы подошло. — Всё одно, это подвал, как его не назови, — усмехнулся Укио. — Прошу простить, а вы, собственно, кто? Сенку принял поднос и наконец решил осмотреть Укио с ног до головы. Блондин с зелёными глазами, довольно красив, на вид больше двадцати не дашь. В одежде предпочитает жёлтые оттенки. Только вот, сам костюм был явно не сценический. На том же Асагири во время выступления была белая блузка с крупным вырезом на спине, воздушные и лёгкие рукава, чёрные узкие штаны, которые хорошо почёркивали его ноги и расширялись к низу, прикрывая чёрные лакированные туфли. Сейчас же певец стащил с себя обувь, а на блузку накинул фиолетовое хаори. Сенку отметил, что фиолетовый Асагири к лицу, в отличии от набора белого и чёрного, который просто повторяет его цветные волосы. А вот одежда Укио была скорее рабочая. Кепка, застёгнутая куртка и, почему-то, белые штаны. Ничего, что могло бы как-то зацепить взгляд, кроме яркого цвета. И отсутствия ошейника. — Укио-чан мой лучший звукорежиссёр! — Асагири приобнял товарища за плечи. — Ген правду говорит. Меня зовут Укио Сайонджи, мне тридцать два года, работаю звукорежиссёром, — кивнул он. Сенку подавился водой. Тридцать два?! Ксено и Стэнли тридцать девять, но они выглядят хотя бы на свой возраст! — Погоди. То есть, ты был знаком с Лилиан Вайнберг и… моим отцом? — внезапно осознал Сенку. — Да, было дело, — кивнул Укио. — И с Лилиан, и с Бьякуей, хоть именно с ним мы особо близко не общались, а также с Ксено и Стэнли. — Стой, а с ними как? — Сенку сложил руки на груди. — Ксено живёт на базе, а Шнайдер практически всегда летает по другим планетам, когда вы успели пересечься? Асагири с Сайонджи переглянулись, будто спрашивая у друг друга, а стоит ли говорить младшему Ишигами несомненно важную информацию. Певец сложил руки на груди и чуть кивнул. — Двадцать один год назад инопланетяне смогли поймать одного из команды Ишигами. Правда, позже выяснилось, что Ксено Хьюстон Уингфилд не принадлежит никому из инопланетян, а значит, не может принадлежать к группе повстанцев, ведь он прилетел со стороны. Стэнли Шнайдер успел вызволить Ксено до того, как на нём начали ставить опыты. Хотя ДНК собрать успели у обоих. Асагири резко выдохнул и заправил белую прядь волос за ухо. Укио похлопал того по плечу. Сенку чувствовал, что что-то не знает. Это раздражало. — Они скрылись в детском саду Анакт, где на тот момент учился я. Мне было одиннадцать, им восемнадцать. Я, — Укио тяжело вздохнул, — никогда не любил кровопролитие. Да и пел я весьма плохо, хоть музыкальный слух у меня был. — Укио-чан, у тебя потрясающий слух! Не загоняйся, — улыбнулся Ген. Сенку тоже чуть приподнял уголки губ. Хром говорил, что Ген Асагири — ужасный человек и манипулятор. Кохаку кивала и добавляла, что он лживая тварь. Один Рюсуй смеялся на всё это и делился желанием спеть с ним что-то вместе. Несмотря на то, что петь он не умеет. Но сейчас перед Ишигами был простой человек, который изо всех сил поддерживает друга, пока тот предаётся воспоминаниям. — Кхм, — Укио откашлялся и вернулся к рассказу. — Короче говоря, я решил помочь им выбраться. У меня была связь с Лилиан Вайнберг, которая выпустилась на тот момент буквально год назад, в девятнадцать. Она была влюблена в Бьякую, Бьякуя любил её. Так что мы быстро собрались, нашли проход и вывели Ксено и Стэнли. Хьюстон Уингфилд своего не упускает, поэтому с того времени у меня осталась маленькая рация, которой мы пользуемся и по сей день. Сенку скрипнул зубами. У этого старика была связь с людьми в инопланетном городе, а он и словом об этом не обмолвился? Старческий маразм пришёл или он решил строить свои планы? Когда Сенку вернёться, а это именно «когда», а не «если», он заставит Ксено ответить на все его вопросы. — Судя по сказанному тобой, моим нахождением здесь и моей целостностью, я могу сделать вывод, что Ксено предупредил вас о нашей атаке, — предположил Сенку. — Да, только вот, ты в этот список не входил, — сказал Сайонджи и осуждающе посмотрел на Асагири. Тот замахал руками и затараторил: — Да ладно, Укио-чан, хорошо же получилось! И инопланетяне думают, что Сенку мёртв, и у нас появился шанс спастись, одни ведь плюсы, верно? Сенку зацепился за последнее его предложение. Что значит «шанс спастись»? Тот же Укио не носит ошейника. Ген мог бы сбежать вместе с ним хоть в этот налёт. Но он предпочёл хватать Ишигами и оставлять его рядом. Не боевую Кохаку или Кирисаме, не Рюсуя, который однажды уже сбежал. Именно Сенку. Можно подумать, что это из-за того, что Ишигами слабее и удержать его проще, но Асагири никак не мог этого узнать. Но если верить словам Укио и считать, что всё это время они были на связи с Ксено, то они почти наверняка знали, что Сенку его ученик с выдающимися интеллектуальными способностями. Следвательно, Асагири хотел интеллектуальной помощи и заявил это практически прямо. — Да-да, ты это планировал и поэтому не отвечаешь Ксено уже четвёртый раз, — Укио всем собой осуждал поступок Гена. — На пятый точно отвечу! — Ген. Ты так и про второй говорил. — Действительно, — встрял Сенку. — Лучше скажи, чего ты хочешь от меня. Асагири расплылся в фальшивой улыбке. Сенку даже поморщился. — О чём ты, дружочек Сенку? Как я могу? Ты ни в коем случае ничего не должен-… Ишигами выставил ладонь вперёд, прерывая Гена на половине предложения. Тот замолчал так, словно именно этого и ожидал. Даже не обиделся. — За дурака меня не держи. Я, конечно, не так хорош в психологии и манипуляциях, но этот трюк знаю прекрасно. Привлечь внимание, сказать что-то важное, а остальное оставить на человека. Если всё идёт как надо, жертва манипуляции радостно прыгает вокруг, считая, что правильная мысль пришла сама, без чужого вмешательства, хотя сам ты буквально положил её в чужой мозг. Если же схема не проходит, то ты ничего и не теряешь, — Сенку опасно улыбнулся. — Ку-ку-ку, не зря твоё сценическое прозвище «Менталист», верно? Голубые глаза Асагири чуть расширились от шока, но тот быстро пришёл в себя и скопировал чужой оскал: — Ого, не думал, что ты будешь столь наблюдателен, Сенку-чан. Это даже льстит. — Тогда скажу ещё несколько моментов. Ты первым подошёл ко мне, когда я проснулся, чтобы проверить. И первым же принёс мне перекус, буквально говоря о том, что надёжный и можешь обо мне позаботиться. Ты общался, находясь рядом со мной, а во время рассказа Укио копировал мои жесты. О, ты очень старался, чтобы я как можно скорее проникся к тебе доверием, — Ген хотел уже что-то сказать, но Сенку вспомнил ещё одну важную деталь. — И что-то мне подсказывает, что моё похищение было всё же спланированно с тобой, Укио. Сайонджи дёрнулся, а вот Ген в лице так и не поменялся. Менталист он отличный, если бы Сенку не был напряжён, словно натянутая струна, он бы даже ничего не понял. К счастью, Стэнли хоть чему-то его научил. И это что-то: не расслабляйся. Не тогда, когда ты буквально в заложниках у врага. Асагири мог говорить правду, а мог и врать, пытаясь выудить из Сенку информацию о нахождении базы. — Всё, что ты сказал до этого я понял, Сенку-чан, — Ген по-птичьи склонил голову. — Но последний твой вывод не имеет никакого подтверждения. Это правда было моё импульсивное желание. — Нет, — Сенку покачал головой. — Уж точно не импульсивное. Доказательство этому — живой я. По мне пришёлся выстрел, но дырки во мне нет. Только я точно помню боль и лужу крови. Это твои фокусы, Асагири. За твоей спиной, на столе с неизвестными мне устройствами, лежат пакеты с искуственной кровью, — Ишигами пальцем указал на пакеты, а Ген тихо выругался. — Как именно ты смог защитить меня от пули я не скажу, слишком большой выбор, но я точно уверен, что моё похищение и инсценирование моей смерти было запланированно. Ты бы не успел всё это подготовить за пару часов до начала раунда. У звезды последних лет не так много свободного времени. Значит это был либо очень долгий план, либо тебе помогали. — Хорошо, здесь ты выйграл, — Ген прищурился. — Но что, если план был действительно долгим? Причём здесь Укио? — Две причины, — Сенку поднял два пальца. — Вы успели показать моё тело инопланетянам, а потом умудрились быстро утащить его сюда. Ген, ты артист, ты бы стоял на сцене до конца. Да и рубашка твоя чиста. Доверить транспортировку моего тела инопланетному существу ты не мог, а вот человеку-союзнику — запросто. Это раз. Второе, предположим, что нёс меня не Укио, а какой-нибудь двадцатилетний качок-переросток, — Укио усмехнулся. — И предположим, что вы вдвоём убедили Сайонджи оставить меня здесь, и о вашем плане он до последнего был не в курсе. Я могу в это поверить. Но всё рушит рассказ Укио. Звукорежиссёр и певец моргнули раз. Потом другой. Сайонджи явно начал дословно вспоминать всё, что он успел наговорить. Но Ген справился с этим быстрее. — Понятно, — он выдохнул и улыбнулся уже спокойнее. — Рация. — Да, — Сенку кивнул. — Укио сказал, что рация при нём. Но не отвечал Ксено ты. Значит, именно ты поддерживаешь связь с Уингфилдом. Если бы это был Сайонджи, то он бы без проблем мог ответить, но раз уж всем тут заправляешь ты, то тебя он и слушает. — Ты ведь понимаешь, что твоя теория держится на честном слове? — поднял бровь Укио. — Понимаю, но что мне оставалось? — Сенку разёл руками. — Если бы всё это записывалось и передавалось вашему начальству, то вы бы не были так расслабленны. — Укио-чан! — Ген внезапно взвыл. — Он ещё говорит, что плохо разбирается в психологии! Зачем вам теперь я, если тут есть он! — Ген, не разводи драму! Сенку усмехнулся и прикрыл глаза. Напряжение чуть спало. Но некоторые вопросы так и остались висеть в воздухе. Хотелось бы разобраться с ними здесь и сейчас, но они только закончили с одной нервотрёпкой. С другой же стороны… Ген мастерски разряжал обстановку. Как бы он не «страдал», что Ишигами разгадал его трюки, сам Сенку прекрасно понимал, что будет не в силах приблизиться к нему. Одно дело увидеть манипуляции, другое — самому ими управлять. Сенку прямолинеен, он не повторит подвиг менталиста. Даже сейчас он не был уверен, что смог разгадать всю сеть, которую Асагири наплёл. Гений психологии. А теперь об этом… — Укио, у меня есть вопрос. Звукорежиссёр отвернулся от страдающего Гена. Тот, к слову, сразу же пришёл в себя и навострил уши. Забавно. — У тебя прекрасный слух, Сай был гениальным программистом, а Рюсуй — великолепный кораблестроитель. Бесспорно, в этом есть большая доля личных интересов, стараний и достижений, но всех их объединяет одно — они не умеют петь. Я в этом же числе. Но ты сам говорил, что воспитанник сада Анакт, места, для обучения великих певцов. Почему так произошло? Ген с Укио опять переглянулись. Теперь вопрос был не в том, стоит ли рассказать об этом, а, скорее, как это стоит рассказать. В итоге, решился на рассказ Ген: — На самом деле, мы сами пока не очень понимаем, как именно это произошло. Мы изучали это вместе с Ксено, даже сделали свою теорию, но пока это не подтвердилось. Самое главное отличие названных в том, что они были выращенны из клеток крови. Это технологии инопланетян, нам неизвестно, что в это время происходит с плодом, но, чаще всего, такие дети не могут петь. А вот склонности к другим отраслям жизни сильно возрастают. Ген развёл руками. Укио чуть помолчал, а потом дополнил: — В моём поколении я был первым искуственным человеком. У Лилиан и Бьякуи были родители, а я с рождения воспитывался в саде Анакт. Насколько мне известно, братья Нанами были выращены их хранительницой. Она дала им фамилию мужчины, чью кровь смешивали для получения братьев. Сенку кивнул. Инопланетяне не умеют петь. Искуственные люди, созданные их технологией, тоже петь не могу. А вот те дети, которые развивались в утробе матери — поют очень даже неплохо. Довольно интересно. — Ладно уж, давайте пока не будем забивать этим голову, — Ген хлопнул в ладоши. — Мне скоро на следующее выступление, а вам двоим стоит отоспаться. Вернёмся к теме завтра. Приду, как только хранитель меня отпустит. — Меня вообще удивляет, что тебя, звезду народа, всё ещё не принялись разыскивать. Вдруг сбежал? От последних слов Асагири дёрнулся, а Укио застыл. Ишигами понял, что сказал что-то не то, но было уже поздно. — Да-да, ха-ха, странно, да, — Ген нервно смеялся и теребил пальцами чёлку. Сенку сразу отметил, как поменялся менталист. Явно попал в больную точку. Стало очень стыдно. — Прости, я, наверное, не то сказал, — попытался извиниться Сенку. — Ничего, Сену-чан, правда, это не проблема, да… Я, пожалуй, пойду. Ген резко махнул рукой и на слегка заплетабщихся ногах поплёлся к выходу. Укио сжал губы. Когда Асагири ушёл, атмосфера поменялась. Менталист прекрасно знал, что и когда сказать, чтобы все участники разговора чувствовали себя уютно. Вовремя поддерживал, молчал, когда было нужно. Исчез он — исчезло и фантомное чувство спокойствия. — Серьёзно, ложись, — голос Укио оставался таким же мягким, но нотки жизни, которые слышались в нём до этого, померкли. — Сюда кроме нас никто не заходит. Самое безопасное для тебя место. Вряд ли в ближайшее время ты сможешь найти ещё спокойные часы. — Я лягу, — Сенку кивнул. — Только мне нужен список некоторых вещей. Дай, где и чем написать, и я успокоюсь. — Скажи вслух, я запомню, — Сайонджи махнул рукой и повернулся к рабочему столу. — Как скажешь. Для начала мне нужно рабочее место с набором химических инструментов, карбон, магний и нитрат аммония, но если последнего нет, то просто аммиак или апатит и азотная кислота, а если ещё и серную найдёшь, то цены тебе не будет. Так же мне нужен этиловый спирт, много этилового спирта, а ещё свободный доступ к электричеству или другой энергии, думаю, это проблем не составит. Хотелось бы пару минералов, которые были у Хрома, не уверен, что здесь их можно найти на рынке, всё же, на этой планете это считается опасным космическим мусором. А ещё… Укио резко встал, подошёл к шкафу, достал оттуда планшет и электронную ручку, после чего протянул Сенку: — Чтобы сохранить список — нажми на верхнюю правую кнопку. Когда закончишь — верни, я всё найду. Ещё час Ишигами провёл за написанием списка нужных ему реагентов и лабораторной посуды, после чего с чистой душой пошёл спать. Сайонджи, при виде всего того, что Сенку написал, глубоко вздохнул и пошёл к аппарту в глубине своего подвала. Эту штуковину они с Геном собрали под диктовку Ксено и весьма удивились, когда она реально заработала. Теперь у них была связь с очень полезными людьми: — Привет, Челси, не спишь? Нет, пока ещё живой, не беспокойся. Тут такое дело, ты только не удивляйся. У меня тут небольшой… Ладно, большой список того, что нужно найти, подскажешь места?

***

Иногда Ген задавался вопросом, как он вообще оказался в подобной компании? Пока он исполнял песни на небольшой сцене, в середине зала, на куда большей арене, велись бои. Иногда кулачные, иногда с оружием. Сегодня на арене всех размазывает Цукаса. Их хранителю, по неизвестной Асагири причине, очень нравилось наблюдать за чужими мучениями. Как чужих людей, так и своих. Цукаса и Ген — его любимые люди. Игрушки, которые он ценит, которые оберегает как может. Но это до тех пор, пока они не разочаровывают его. Мразь та ещё, на самом деле. Зато он поощряет любое их стремление к совершенству. Шишио уже несколько лет набивает морды чужим людям. Уже давно не ровесникам. Против него может выйти практически кто угодно, с большой вероятностью, Цукаса всё равно выйдет победителем. Сильнейший человек, который есть на этой планете. Даже Хьёга Акацуки, мастер копья, не рискует выходить против него. Ген же привык совершествоваться в психологии. Простые люди шарахаются от него, словно тот мог убить их одним взглядом. Он дошёл до того уровня, где даже некоторые инопланетяне предпочитают держаться от него в стороне. Ведь он их понимает. Чёрная половина волос кричит всем инопланетянам: во мне есть ваши гены, уроды! Да, он от рождения был седым. А у Сая руки были нормальными. Только вот, если Ген эту свою часть принял и научился ею управлять, то Сай своих способностей боялся. Он боялся, что его поглотит эта инопланетная дрянь, Рюсуй, от которого он всю жизнь прятался, возненавидит его, а сам Нанами никогда не сможет стать человеком. Поэтому «дурная кровь» и распространяется по его телу так стремительно. Это ему, кстати, сам Сай и рассказал. Тогда, на сцене. Ген сделал всё, что было в его силах. Освободил беднягу. Но хотелось как-нибудь ещё перекинуться парой слов. Асагири даже успел придумать к нему свой подход. А поговорить не успел. Ген поёт свою последнюю песню, Цукаса размазывает противника по стенке. Спасибо, что не в буквальном смысле, иначе Асагири боится, что его бы могло вырвать. Ген тянет ноты, чтобы конец музыки совпал с окончанием боя. Когда затихает музыка, зал взрывается овациями. Что Шишио, что Асагири не разбирают, кому инопланетяне хлопают. Ген театрально кланяется и показывает пару простых фокусов: подарить даме цветок, достать из-за странной части тела инопланетянина — Ген не хочет даже прикидывать, что это может быть — драгоценный камушек и исчезает в фиолетовом тумане. Цукаса же просто кивает всем подряд. Он не понимает, кто его поздравляет, а кто ругает, ему лишь бы поскорее покинуть это место. Вновь встречаются они уже на улице. Огоньки на ошейниках слегка мерцают в темноте ночи. Цукаса распускает убранные ранее волосы и идёт к чёрному выходу, где их должен был забрать хранитель. К месту он приходит вторым, его глазам открывается престранная картина: Ген улыбается инопланетянам, которые обступили его со всех сторон. Он активно жестикулирует, на что-то отвечает, а потом замечает Шишио и радосто машет уже ему. Инопланетяне начинают что-то неразборчиво шелестеть и тихонько расходятся в стороны, а потом удирают с концами. — Цукаса-чан, ты их напугал. Такой мрачный был после победы, — Ген перебирает карты, которые использует для редких фокусов. — Я не понимаю тебя, — Цукаса качает головой, а Асагири поднимает удивлённый взгляд. — Почему ты с ними так ласков? Наш хранитель он… я ненавижу его. Ненавижу всех инопланетян. Ненавижу людей, которые могли бы нас спасти, но до сих пор не явились. А ты ведёшь себя с ними так, будто их давняя подружка. И не надо говорить мне, что это из-за их крови в твоём теле, я на такое не ведусь. Ген вздохнул. Он перекинул все карты в одну руку и начил тасовать их, показывая всю ловкость пальцев. Менталист вообще любитель занять руки в нервный период. То волосы перебирает, то карты тасует. — Цукаса-чан, не все же они плохие. Сейчас ко мне подошли очень милые дамы, говорили, что у меня приятный голос. У них другой менталитет, они нас не понимают, но некоторые готовы принять. Иногда просто нужно с ними поговорить. — Чёртов болтолог, — Ген на это виновато улыбается. — Асагири, я не виню тебя, правда. Мирай тоже хотела добра. И Тайджу с Юдзурихой тоже. И что с ними стало? Цукаса не хотел давить на Гена. Он уже взрослый и разумный человек, на год старше самого Шишио. Пускай он лжец и манипулятор, но если его хорошо узнать, то легко понять, что он добрый и заботливый, хоть местами и трусливый. Действительно забавный. А ещё любящий балансировать на острие ножа. — Они… выбрали не тех. Я буду осторожен, правда. У меня есть план, есть помощники, мы справимся, поверь мне! — голос Гена мог бы сорваться, но сейчас он хорошо его контролировал. Он понимал, что место опасно, не время давать волю чувствам. — Я верю тебе, — выдохнул Цукаса. — Только ты не можешь довериться мне. — Прости, — тихо ответил Ген. — Я хотел бы, правда! Но в последний раз это закончилось не так хорошо, как мне хотелось бы. — Я понимаю. Я был идиотом. Не нужно было доверять Хьёге. — Ты не знал, что всё так обернётся. Ген похлопал Цукасу по плечу. На улице наступила тишина, которую разбавляли тихие звуки из бара и лёгкий шум в закоулках инопланетного города. Когда они бежали в первый раз, всё вокруг было примерно таким же. Их было шестеро: Ген, Укио, Цукаса, Мирай, Хьёга и Хомура. Кто бы мог подумать, что Акацуки окажется предателем. Вместе с Хомурой. Асагири не знает, почему эти двое выдали своему хранителю лишь конечную точку их пути, а не перечислили каждого по именам. Возможно, так было неинтересно. Но благодаря этому певца и звукорежиссёра не стали искать. А жертвенность Цукасы помогла им вовремя скрыться. Укио услышал приближение инопланетян, Шишио толкнул сестру, Асагири и Сайонджи в ближайший переулок, но сам сбежать не успел. Хьёга приставил к его шее копьё, а Хомура поймала Мирай, которая отказалась уходить без старшего брата. Цукаса всё ещё винит в этом себя. Ему кажется, что если бы он не доверился своему второму другу, то сейчас они могли бы счастливо жить на свободе. Ген был ничуть не лучше. Он тоже думает, что мог бы предвидеть подобный исход. Краем глаза он отмечал хитрый прищур Хьёги, отсутствие дополнительных вещей, ленивое перемещение Хомуры. Видел, но решил проигнорировать. А ведь мог бы зацепиться, предупредить остальных. Укио справедливо замечает, что если бы Асагири так сделал, то в результате ничего бы не поменялось. Цукаса бы всё равно пошёл за Хьёгой. Он слишком ему верил. — Дорогие мои, вот я вас и нашёл. Что хотите купить на заработанные деньги? Хранитель появился словно из ниоткуда. Как обычно, в целом. Цукаса поднял голову и вскинул одну бровь. Ничего из сказанного он не понял. Хранитель усмехнулся и подкинул в руках один из камушков. Это местная валюта. Подобный жест Шишио понял. — Новые перчатки. Мои износились. Хранитель с Цукасой ещё некоторое время смотрели друг на друга, а потом одновременно перевели взгляд на Гена. — Да что я-то?! — наигранно возмутился Асагири. — Переводи, — в один голос — точнее, в голос и набор звуков — потребовали хранитель и Шишио. — Цукаса-чан просит перчатки, — хранитель сделал странный жест когтистой лапой, мол, желание принято и одобренно, — а я хотел бы попросить на эти деньги завтра выходной. — А не много за неделю? — хранитель угрожающе навис над Геном. Цукаса весь напрягся, готовясь защищать Асагири, если вдруг инопланетное создание решит напасть. — Много?! — взвизгнул Ген так, что заложило уши у всех присутствующих. Цукаса поморгал, пытаясь понять, что произошло, а хранитель немного осел. — Всего второй выходной! Слышишь?! Второй! Я всю прошлую неделю пахал без выходных, а на этой мне даже второй взять нельзя?! — Ты на прошлой работал, потому что всю позапрошлую ты лежал и симулировал! Ген слегка вздрогнул, но в голосе и лице не поменялся, стоически выдерживая злой взгляд хранителя. Шишио знал, как сейчас Асагири боялся. Долгое время после подобных бесед они с Укио бегали над ним, пытаясь остановить волнами накатывающую истерику. — Потому что ты меня протащил везде где только можно! Я устал тогда от этих фанатов! Ген сложил руки на груди и с гордым «фи» отвернулся. Слово осталось за ним. Мелкий манипулятор. — Тц, хорошо, будет тебе выходной. Перенесу встречи, — вздохнул хранитель. Шишио, конечно, его не любил. Но иногда, если смотреть со стороны, подобные перепалки ему напоминали время, когда он спорил о чём-то с Мирай. Он не мог ей отказать, но очень старался делать вид серьёзного и злого старшего брата. Мирай всегда оставалась при своём мнении. Но то Цукаса, который любит свою сестру больше всего на свете. А это хранитель, которому действительно ничего не стоит убить Гена на месте. Только второй слишком хорошо пользовался своим положением и популярностью. Однажды Шишио услышал обрывок беседы и встал в ступор. Потому что выкрик менталиста в лицо своего хранителя никак не совпадал с тем рыдающим юношей, которого пробрало от дохлой птички на дороге.

«— Ты можешь сколько угодно угрожать мне смертью, но сам-то ты придумал, как будешь оправдываться перед остальными? Ты получил свою популярность благодаря мне! Убьёшь меня, что останется? Осуждение, ненависть, позор. Хорошо, бей, я не боюсь! Думаешь, я блефую?! Проверь!»

Когда Цукаса завёл об этом разговор, Ген отказался рассказывать, какая причина его вынудила такое говорить, но кое в чём он всё же признался. Он действительно блефовал. Если бы хранитель рискнул и поднял лапу, то Асагири, вероятно, начал бы просто просить прощения. Ему было шестнадцать. Тогда Цукаса понял, что Ген куда отчаянее, чем кажется. Они наконец добрались до своих комнат. Первым делом зашли к Асагири, чтобы помочь ему снять утяжку и разобрать причёску на голове. Стоило Гену освободиться от всей этой дряни, как он без сил упал на широкую кровать. Цукаса лишь вздохнул и сложил мелкие заколки в отдельный ящик. А то потом будет носиться по всей комнате и кричать, что кто-то спёр его вещи. Да, такое было. — Слушай, Цукаса-чан, — Ген остановил Шишио у самой двери. — М? — сам Цукаса уже с ног валился и мечтал упасть лицом в подушку. — У тебя же свободный доступ к комнате Мирай? Сон как рукой сняло. Цукаса резко повернулся в сторону Гена. Он успел поймать у лица неизвестный предмет, кинутый Асагири. В руке оказалась небольшая брошь в виде неизвестного Цукасе цветка. — Если всё получится, через неделю я передам через это место встречи. Цукаса, завтра мне нужно попасть к Мирай любым способом. Появился шанс вновь поставить её на ноги, а остальное — решается просто. Казалось, Ген смотрел своими голубыми глазами прямо в душу. Шишио уже давно не возмущается подобным взглядам. Всё равно он не понимает, нарочно ли Асагири так смотрит или случайно выходит. — Держи. Завтра вечером вернёшь, — Цукаса протягивает Гену ключ-карту. — Жаль мне твоего спутника жизни. — Чего? — менталист удивлённо моргнул. — Тебе невозможно отказать. Будет все твои хотелки исполнять. Вот мне и жаль этого человека, — хмыкнул Цукаса. — Ты слишком плохого обо мне мнения. — Да, конечно, — Шишио помолчал и повертел брошь в руках. — Джоэль знает, кто ему помогал собирать эту штуку? — Нет, — Асагири мотнул головой. — Я, знаешь ли, этому часовщику столько камушков отдал, чтобы он мне помог! Ещё не хватало, чтобы он интересовался личностью Ксено. — Ты же прекрасно знаешь, что это опасно. Завышенная цена — норма для твоей просьбы, — Цукаса убрал брошь во внутренний карман своей куртки. — Челси помогает за «спасибо»! — возразил Ген. — А Челси — грёбанный географ-энтузиаст, который давно свалил из города и живёт себе на радость. Ложись уже спать и не думай о лишнем. Ответное «спокойной ночи» раздалось уже из-за закрытой двери.

***

Сенку свалился с кровати от внезапного грохота. Как оказалось, это Асагири не подумал и не придержал металлическую дверь, когда входил в подвал Сайонджи. Ишигами уже решил, что всё, сейчас на этот грохот сбегуться все инопланетяне в радиусе пятидесяти метров и их компашку тут и повяжут. Но лицо Укио лишь поморщилось от громкого звука, который достал его даже через наушники. — Укио-чан как всегда с утра за работой? — Ген был необычайно весел для человека, который проспал от силы часа четыре. — В отличии от некоторых, я не работаю ночью и не подрываюсь каждый час, чтобы что-то спросить, — бросил звукорежиссёр через плечо. Сенку и Ген переглянулись. Кажется, это только что их осудили. — Работаешь ночью? — вскинул бровь Ишигами. — Подрываешься каждый час? — повторил чужой жест Асагири. Оба немного помолчали, а потом засмеялись. Почему-то им вдвоём было гораздо веселее, чем с кем-либо ещё. — Спелись два гения, а мне теперь с ними работать, — буркнул Укио. — Укио-чан, ты тоже гений, — Ген продолжал смеяться. Их радость прервал звук с полки. В начале Сенку подумал, что это очередное радио — а у Укио здесь их было много — поймало не ту волну, но вскоре услышал голос: — Ксено Хьюстон Уингфилд вызывает одну мелкую сволочь, приём. Сайонджи снял наушники и медленно повернулся к менталисту. Ген, кажется, побледнел. Улыбка застыла на губах, а по глазам было видно, что разумом он далеко от этого мира. — Ему же не надоест. Надо ответить, — Укио посмотрел на Ишигами. — Хорошо, сейчас. Сенку встал, почесал ухо и наконец взял рацию. Благо, в такой конструкции разобраться было легко, поэтому он быстро зажал кнопку и поднёс ко рту: — Догадываюсь, какую сволочь ты звал, но старику отвечает Ишигами Сенку, приём. На том конце помолчали хорошо если пару секунд. Компания людей в центре города инопланетян даже соскучится не успела, как с того конца бодро раздался тот же голос: — Ого, так ты действительно жив! Я уж думал, что Ген мне не отвечает, потому что потерял тебя. Как самочувствие? Приём. Укио подошёл к Асагири и потряс того за плечо, возвращая в реальность. — Ген, ты больше не маленькая сволочь, поздравляю, — улыбнулся он. Асагири только кивнул. Улыбка стала такой кислой, словно ему в рот затолкали половину лимона. Но и в этом случае Сенку не уверен, что менталист бы не смог удержать лицо. — Живой, как слышишь, здоровый. Хотя удивлён, что тебя это интересует. Что-то случилось за время моего отутствия? Приём, — за весь разговор лицо Сенку было скучающим. — Если упустить момент, что вся база хочет осаждать инопланетный город, а всё управление в очередной раз легло на мои плечи, то всё просто превосходно, приём. Голос Ксено был уставшим, но грусти как таковой в нём не слышалось. Сенку знает, что Хьюстону Уингфилду нравится управлять людьми, просто команда юных энтузиастов, многим из которых совсем недавно исполнилось восемнадцать — не совсем его мечта. — Сделай так, чтобы моя база без меня не развалилась, это единственная просьба, приём, — всё же сказал Ишигами. Просить что-то у Ксено — самая плохая идея. Он обязательно найдёт, что потребовать взамен. — Наглеешь, малец, — хмыкнули на том конце. — Но у меня тоже будет просьба. Только вот, Асагири и Сайонджи я попрошу выйти. Сенку удивлённо поднял бровь, Ген возмущённо выдохнул, а Укио с лицом «мне-всё-ясно» подхватил певца под локоть и потащил наверх. — Укио-чан, но мне тоже интересно! — Асагири возмущался скорее для профилактики. Он не пытался выбраться из чужого захвата по-настоящему. — Поверь, Ген, если Ксено нас попросил выйти — лучше действительно уйти. Он снизошёл пощадить нашу психику, — ровным тоном отвечал Сайонджи. Спустя минуту за ними закрылась дверь. Сенку ещё несколько секунд посмотрел туда, куда ушли эти двое, после чего наконец продолжил: — Они ушли, что ты хотел? Приём. — Сенку, пригляди за Асагири, — на мгновение Ишигами показалось, что голос Хьюстона Уингфилда стал тусклее. — Он тоже хочет сбежать, помоги ему в этом. Приём. — Разве это не две просьбы? Приём, — Сенку пытается шутить, но он явно хуже читает обстановку. — Это совет, Ишигами. Если с Геном хоть что-то случится, пока ты там, Стэнли тебя не пощадит, приём. У Сенку пробежали мурашки по коже. Злой Шнайдер — это катастрофа. А если снайпер решит стрелять в него, то проще будет сразу прийти с повинной. Стэнли из-под земли его достанет, если решит прикончить. — Понял. Но зачем тебе понадобилось выгонять Гена и Укио? Ты же просто беспокоишься, как бы странно это не звучало, приём. — Во-первых, я не беспокоюсь, — Сенку закатил глаза. — Во-вторых, ты же должен был уже познакомиться с Геном? Если он узнает, что я поручил кого-то за ним присматривать — он начнёт бесится и сделает всё, чтобы я о своём решении пожалел. А если бы это услышал Укио, он бы с вероятностью в восемьдесят процентов всё Асагири рассказал. Да и… — Сенку не поверил своим ушам. Ксено замялся. Замялся! — Я не уверен, что Ген достаточно мне верит. Хьюстон Уингфилд закончил, но не сказал «приём». Всегда точный учёный, который следит за своими словами, действиями и мыслями упустил важное слово в разговорах по рации. Да кто вообще такой этот ваш Асагири Ген? — Кто такой этот Ген? Приём, — Сенку решил задать учителю вопрос прямо в лоб. — Попробуешь догадаться сам? Дам подсказку, ему двадцать один год, приём, — послышался смешок. Кажется, Ксено успел взять себя в руки. А Сенку начал думать. Если возраст Гена — подсказка, то, вероятно, главное событие произошло двадцать один год назад. На тот момент Сенку ещё не родился. Ксено учавствовал в набегах вместе с Бьякуей. Ксено было восемнадцать. Стоп. Укио рассказывал нечто похожее. Двадцать один год назад Ксено поймали инопланетяне, и Стэнли вытащил своего возлюбленного из их лап до попыток ставить на них эксперименты. Но ДНК взять успели… Нет. Не может же такого быть! Сенку старательно отгонял мысль, но чем дольше она блуждала в голове, тем больше подтверждений этой догадке находилось. Перед глазами удивительно подробно всплыл образ Гена. Одна половина волос была белой, как и у Ксено. Конечно, это ничего не доказывает, у той же Луны они вообще розовые. Глаза тёмно-голубые. Это тоже может быть у кого угодно. Но если хоть на секунду представить, как смешались бы голубые глаза Стэнли и чёрные Ксено… — Ксено, скажи, что это невозможно, приём, — Сенку приложил ладонь ко лбу. — Невозможно наличие у меня и Стэнли сына? — с иронией отвечали ему. — Конечно, ведь технологии инопланетян нам хорошо известны, они соблюдают человеческие правила и не смешивают гены двух мужчин. Такого ответа ты от меня ждёшь? Я свою просьбу сказал, мы друг друга поняли, конец связи. Сенку мог лишь тупо моргать, глядя на рацию в руках. Через несколько минут в подвал заглянул Укио и вопросительно взглянул на Ишигами. Тот кивнул. Сайонджи сделал неизвестный жест рукой и начал спускаться к Сенку. За ним шёл Ген. Вроде бы ничего и не поменялось, но Сенку всё равно казалось, что он больше не сможет смотреть на Гена так, как смотрел до этого. Они знакомы два дня, как ты мог на него смотреть? Всё это было слишком странно и непонятно. — Вы с Ксено всё обсудили? — Ген посмотрел Сенку в глаза. И, о ужас, Сенку понял, что тонет в голубых глазах Асагири. Они смотрели так глубоко, разбирали его душу по частям, проникали в глубины тела, находили отклик в сердце. Кажется, тогда, когда Сенку распутывал чужую сеть манипуляций, он распутал не всё. И в оставшихся ниточках он запутался. Намертво. — Сенку-чан, ты как? Всё хорошо? Что такого вы там обсуждали? Ген сам испугался, когда Сенку завис. Зрачок чуть расширился, а на любые вопросы он не отвечал. Его Ксено кувалдой через рацию ударил? — Ничего такого, — наконец выдавил Ишигами, — Шнайдера вспоминали. Какой у нас дальше план? Ген нахмурился. Нет, состояние Сенку говорило о том, что всё не так просто. Но Асагири менталист, а не телепат. Люди сколько угодно могут думать, что он читает их силой мысли, но всё было куда сложнее. Ему нужно с человеком разговаривать. Он наблюдает за реакциями на разные слова и раздражители, строит с помощью этого теории и выстраивает по этому набору линию своего поведения. А Сенку предпочитает о себе молчать. Ксено мастерски рушит чужое психическое состояние, Ген знает. Но это никак не помогает подобраться к Ишигами ближе. — Так, вы оба, — голос Укио вывел Сенку и Гена из своих мыслей. — Можете, конечно, и дальше думать о своём, но времени у нас мало. Ген, тебе не дадут в ближайшее время выходных. Работаем или сейчас, или через неделю. — Ха, да, ты прав, Укио-чан. Желательно сейчас, потому что я не уверен, что через неделю смогу так легко получить доступ к Мирай, — Ген улыбнулся. — Ты что?! Сенку не знает, кто такая эта Мирай и почему к ней сложно получить доступ, но лицо Укио говорит о том, что Асагири только что сделал невозможное. В подтверждение своих слов, Ген достал ключ-карту. Из ничего. — Ты фокусник? — уточнил Сенку. — Если только чуть-чуть, — Ген подмигнул, улыбнулся и достал из-за уха Сенку цветок. — Это тебе. — Чёрный паслён? — узнал Ишигами. Ксено и Стэнли носят брошки с этим растением на груди. — Его любимый цветок, — усмехнулся Укио, — береги его. Сенку не очень понял, относились последние слова к цветку или к Гену, но на всякий случай всё равно кивнул. Сайонджи развеселило это ещё больше.

***

— Я в этом на человека не похож, — бурчал Сенку, пытаясь хоть что-то разглядеть в новом костюме. — Сенку-чан, в этом смысл! Ты, главное, ни с кем не говори, иначе тебя быстро вычислят. Нам нужно просто дойти до Мирай, ты осмотришь её и сделаешь вывод, — на словах идея Гена была действительно проста. Но все присутствующие знали, что это гораздо сложнее. — Ген, я не медик, — предупредил Сенку. — Там и не медицинская помощь нужна, — это сказал Укио. Тот стоял за спиной, в костюме Сенку плохо его видел. — Придёшь — увидишь. — Укио-чан, а ты с нами не пойдёшь? — Ген наоборот стоял спереди. Сенку в костюме довольно сильно возвышался над ним, так что Ишигами видел лишь немного косой пробор, который разделял белые и чёрные волосы менталиста. — Нет, спасибо. Ты-то в свои выходные появляешься где угодно, а если отсюда выйду я, то привлеку внимание. Идите уже. Сайонджи вытолкнул Сенку и Гена из подвала. Асагири окинул нужный коридор взглядом и качнул головой, мол, пошли. Сенку выпрямился, поправил костюм и кивнул. Удивительно, но костюм инопланетного охранника очень хорошо ложился на человека. Две ноги, две руки, один глаз и оружие за спиной. Разницу имеет только большой рост. По бесконечному белому коридору они шли молча. Ген показательно расслабленно шагал прямо, не обращая внимание на окружающих инопланетян. Стоило кому-то из них подойти, как рядом вставал Сенку, одним взглядом пугая нежеланного собеседника. Как хорошо, что обычные охранники не разговаривают. Но кое-что всё же не давало Ишигами покоя. Жесты. Он осматривал существ вокруг, анализировал и просчитывал. У каждого вида были собственные жесты, которые они показывали друг другу в определённой последовательности. Ген с Укио тоже такими пользовались. Сенку полагает, что для них это само собой разумеющееся. И почему-то он был уверен, что, с его-то удачей, ему бы стоило знать, зачем они так делают. Ген внезапно остановился. Ишигами чудом на него не налетел. Он уже хотел спросить, почему Асагири встал, но вовремя поднял взгляд. На них смотрело семь глаз. Мохнатое зелёное существо что-то прорычало, Ген только радостно улыбнулся. И тут создание сделало странный жест лапой. Для Ишигами. Асагири резко развернулся: его голубые глаза были широко раскрыты, а лицо побледнело. Видимо, сам осознал, что не рассказал о значении всех этих жестов. Как хорошо, что Сенку знает о своей удаче. Он согнул несколько пальцев, махнул рукой в сторону, а потом раскрыл ладонь. Статус, вид оружия, приветствие. Всё просто. Просто скопированно у других охранников, да. Мохнатое создание довольно заурчало и пошло дальше. Ген выдохнул. Остаток пути прошёл спокойно. Сенку всё ещё не понимал, как Асагири помнил, куда идти. Все коридоры были одинаковы, менялись лишь цифры над некоторыми арками, но и те шли не в привычном порядке. Пейзаж за окнами тоже был однотипным, а белый цвет начинал противно резать глаза. Наконец они подошли к очередной, но, видимо, нужной белой двери. Ген достал ключ-карту и приложил её к сенсору. Дверь отъехала в сторону. Глазам Сенку открылась странная картина: в огромной, удивительно, не белой, капсуле лежала маленькая девочка. Пар изо рта показывал, что она ещё жива, монитор сердечного ритма отображал стабильную картину. Орган бился медленно, но ритмично. Множество трубочек, ведущих к капсуле, по предположениям Сенку, поддерживали тело девочки в нормальном состоянии. — Знакомься, это Мирай, младшая сестра моего хорошего друга, — Ген провёл пальцами по прозрачной крышке капсулы. — Её вы хотели поставить на ноги? — Сенку снял шлем, чтобы лучше разглядеть новое устройство. — Да, — Асагири кивнул. — Мы хотели взять её с собой, но, когда мы первый раз попытались сбежать, нас поймали. Это была моя ошибка. Хранитель решил, что если введёт Мирай в кому, то мой друг не сможет сбежать. И был прав. А я не могу оставить их. Сенку обошёл капсулу. Проблема понятна: грубой силой её не разбить, а даже если и получится — Мирай может пострадать. Если попытаться вскрыть — завоет сигнализация. К тому же, никто не знает, какое будет у Мирай состояние. Вероятно, она не сможет встать, а дополнительный груз замедлит беженцев. Если же она будет в критическом положении, им понадобится минимум десять минут, чтобы привести её в норму, а может и несколько часов. Значит, нужно взломать сначала систему сигнализации, а потом вскрыть камеру. — Дай мне время, нужно подумать, — Сенку сложил указательный и средний палец. — Без проблем, Сенку-чан, — Ген улыбнулся. — Для тебя — сколько угодно.

***

Рядом с капсулой они провели полтора часа. Ген прислушивался к звукам снаружи, а Ишигами прикидывал, сколько и чего им понадобится в следующий заход, чтобы как можно скорее вытащить Мирай. — Было бы здесь что-нибудь из того, что я просил у Укио, — вздохнул Сенку. — Он мне вручил несколько разных мешочков, но я не очень понял, что здесь что, — Асагири вытащил из рукавов шесть небольших мешков. Сенку некоторое время молчал, а потом улыбнулся и подскочил ближе: — Ген, молодчина! Сейчас мы быстренько тут разберёмся! — Да, без проблем, это ведь Укио придумал, ха-ха, — Асагири чувствовал, как краснеют щёки. Соберись, ты же менталист, тебе комплименты каждый день говорят! Тихий шум за дверью оборвал все мысли: — Сенку! — прошипел он. — Шухер! Красные глаза Ишигами расширились. Он стащил перчатки и открыл пару мешочков. Нужная пыль нашлась только в четвёртом. Сенку просыпал её на кабель под капсулой. К счастью, её хватило. Но вылезти он уже не успевал. — Сенку, надевай шлем и перчатки, у меня идея! Дверь отъехала в сторону. Внутрь влезло тёмное существо. Его когти отражали свет лампочек. Зубастая морда вселяла страх. Что уж говорить про его рычание. Сенку было стрёмно. Ген покраснел и чуть ли не плакал. От смеха. — Асагири, что происходит? — существо встало по середине прохода. — Хранитель, здравствуйте! У меня шнурки развязались, я на них наступил и чуть лицом не влетел в дверь Уважаемый охранник согласился помочь мне их завязать, но, чтобы не мешать остальным, мы решили зайти внутрь. Ген придумывал историю прямо на ходу. Поразительное умение. Но всё же у Сенку было несколько вопросов. Ген, мать твою, кто в их время носит ботинки со шнурками?! — Асагири. Ты весь красный, растрёпанный, а на коленях перед тобой стоит охранник. Что ты думать прикажешь? Сенку в очередной раз не понял, что существо сказало. Прикинуть в теории тоже не мог, потому что Ген покраснел целиком и возмущённо то открывал, то закрывал рот. Мило. — В-всё не так! Ты, — Ген пальцем показал на Сенку, — иди по своим делам, возвращайся домой, просто уйди! Ишигами бы мог обидется, если бы не понимал, что сейчас действительно стоило валить. Он просто встал, кивнул Гену и вышел. Дойти до подвала Укио проблем не составило. Зато перепуганное лицо Сайонджи, когда он, ещё будучи в костюме, спустился вниз, доказало, что их маскировка была действительно хороша. Через полчаса вернулся Ген. Он явно бежал обратно, поэтому ещё некоторое время переводил дыхание. Сенку облизнул потрескавшиеся губы. Укио подавился, а Ген, который только нормально встал, вновь залился краской. — Да что не так?! — возмутился Ишигами. — Всё прекрасно, не волнуйся, — улыбнулся Укио. — Кхм, да, Укио-чан прав, — Ген откашлялся. — Но я удивлён, ты без проблем вернулся обратно… Мне понадобилось время, чтобы не терятся во всех этих проходах. Прости, что прогнал тебя! — В этом не было проблемы, — Сенку пожал плечами. — Я просто считал, сколько коридоров мы проходили, а потом ориентировался по цифрам на арках. Они, конечно, непривычно расположенны, но своя логика есть. Укио и Ген смотрели на него с открытыми ртами. — Что? — не понял удивления Сенку. — Дружочек Сенку, там этих коридоров с одной стороны больше сотни! — Асагири замахал руками. — А я понимал логику их чисел несколько месяцев, — грустно закончил Сайонджи. — Это была одна дорога, мне не нужно было запоминать всё подробно, — Сенку почесал ухо. — Забейте. Главное, я придумал, как достать Мирай. Только нам понадобится кто-то сильный. Даже разблокированная крышка капсулы тяжело открывается. — По этому поводу не волнуйся, — Ген поднял большой палец вверх, — Цукаса-чан сильный. Ладно, раз уж с этим разобрались, то приступим к основному плану через неделю. Удачи вам, мои хорошие! Ген махнул рукой и упорхнул из подвала. А Сенку нахмурился. Цукаса? Мог ли это быть тот самый Цукаса? Вряд ли, сколько времени прошло, после их последней встречи.

***

Неделя пролетела незаметно. Сенку сделал много маленьких гранат и дымовых шашек. Укио смотрел на богатства Ишигами с дёргающимся глазом. В его пробирках постоянно что-то шипело, иногда взрывалось, что уж говорить про запах некоторых реактивов. Это им ещё повезло, что у них была приточно-вытяжная вентиляция, иначе все бы тут так и умерли от ядовитых испарений. Хотя, Сенку же не дурак, если бы Сайонджи про эту вентиляцию не сказал, он бы даже пытаться не стал. Только после этого Укио понял пословицу Гена «язык мой — враг мой». Сам Асагири забегал крайне редко и всего на пару минут. Сенку каждый раз залипал на певца, как сорока на блестяшку. Неудивительно, каждый новый образ отличался и почёркивал чужую фигуру, а лёгкий макияж делал глаза ещё более выразительными. Но больше всего Ишигами любил, когда Ген возвращался с концертов в своём обычном домашнем образе, падал на кровать и начинал рассказывать, как жизнь к нему несправедлива. Вообще, Сенку ненавидел нытьё. Оно отбирало кучу полезного времени. Но именно Гена было слушать приятно. Может, это из-за того, что Ген сам очень много работает и ему действительно стоит выговорится. Всё же, из них всех именно он поёт на инопланетной сцене и наблюдает за смертью своих конкурентов. Асагири восхищается Вайнберг, говорит, что она была очень сильной женщиной, раз всё это пережила. Ишигами восхищается Геном, ведь он в этом и живёт и верит в лучшее. Укио считает их психами. Так и наступил день «X». Ген наныл себе очередной выходной, а потом подумал и наныл выходной ещё и Цукасе. Хранитель принял этот факт нормально. Слишком к подобному привык. Шишио — не очень. Договорились они встретиться у комнаты Мирай ближе к вечеру, когда большая часть инопланетян разошлась по домам и местным барам, а стража расслабилась. Команда Ишигами нападала во время раундов, их не ждали, а больше на инопланетян никто и не нападал. Не в центре города. — Так это всё же ты, — резко выдохнул Сенку Укио с Геном реакции не поняли, а вот Шишио явно догадывался. Он молча достал ключ-карту и открыл им проход. — Ишигами. Не ожидал тебя увидеть, — Цукаса сложил руки на груди. — Какое забавное совпадение, я тоже. Ген переводил взгляд с одного на другого. — А что, собственно, между вами успело произойти? — всё же спросил он. — Укио, Ген, помните Тайджу с Юдзурихой? — уточнил Шишио. — Сложно забыть. Они были очень милыми людьми. Огава помогла мне мою любимую куртку зашить, — Укио улыбнулся. — Очень хорошая пара. — Да, — Сенку вступил в разговор. — Они были моими друзьями детства, хотели помочь людям в инопланетном городе, даже проникли внутрь. Только вот, некий Шишио Цукаса поймал их и сдал своим. После чего уничтожил Тайджу Оки на ринге. А Юдзуриха Огава ушла вслед за ним через три дня, после новости о его смерти. Все присутствующие замолчали. Сенку сжал кулаки. Воспоминания были болезненными. Тайджу, Юдзуриха и Сенку проводили вместе очень много времени. Бьякуя любил единственных друзей сына как собственных детей. Сенку делился с ними мечтой полететь в космос и изучить вселенную, а Тайджу с Юдзурихой обещали быть рядом и помогать ему. А потом они ушли в инопланетный город и так и не вернулись. — Я не понимал, почему ты так с ними поступил, неужели у тебя не осталось и капли сочувствия? — Сенку перевёл взгляд на капсулу с Мирай. — Но сейчас я догадываюсь, что у тебя не было выбора. Цукаса опустил голову, признавая вину. Стало в разы холоднее. Ген бегал глазами по лицами друзей, не зная, к кому подойти. А вот Укио не отводил взгляда от Асагири. — Ген. Не молчи, — Сайонджи всем собой давил на певца. — Мне кажется, они оба после этого от меня и мокрого места не оставят, — признался Ген. — Менталист, от этого лучше не стало, — Сенку поднял голову и посмотрел на Асагири. — Говори. Ген вздрогнул. Красные глаза смотрели с такой болью, что скрывать дальше казалось ещё большей пыткой. — Возможно, совершенно случайно, я уговорил моих фанатов отвести Тайджу к врачу, где его привели в нормальное состояние, а потом через Джоэля я переправил его к милой Челси. И так получилось, что мы с Юдзу вместе красили мне новые карты, так что я успел ей об этом сказать, так что через три дня она просто ушла по той же дороге за ним? — скороговоркой пробормотал Ген. — Укио мне помог. — Последнее добавлять было необязательно, — Сайонджи вжал голову в плечи. Сенку и Цукаса смотрели на Гена и не знали, что сказать. — То есть, всё это время ты знал, что они живы и решил это от меня скрыть? — начал злиться Шишио. — Цукаса, тогда за тобой велась слежка. Да и воспоминания с Хьёгой были свежими, — напомнил Укио. — А потом? — Цукаса выдохнул и сам же ответил. — Хотя когда тебе. На сцене об этом песенку спеть? — А идея, — улыбнулся Ген. — Ген. Нет. Сенку, стоявший в стороне, внезапно засмеялся. От неожиданности в сторону шарахнулись все. В голосе Ишигами звучало столько тоски и облегчения, что Асагири готов был заплакать прямо на месте. — Раз уж с этим мы разобрались, — Сенку достал из кармана очередной мешочек, — давайте вытаскивать Мирай из плена. Все кивнули. Схема была достаточно проста: пыль, просыпанная на кабель с сигнализационной системой, разъела провода до неузнаваемости. Теперь они могли взламывать капсулу столько, сколько хотели. Ген стоял чуть сбоку и пытался понять план Сенку. Судя по действиям Цукасы, они хотели током размагнитить магнит, который держал крышку капсулы, но Асагири не представлял, как они будут эту идею воплощать. Поэтому он решил просто дождаться результата. Укио стоял у двери, вслушиваясь в звуки. Так легко обвести инопланетян вокруг пальца в этот раз они не смогут. Тут четыре сознательных человека взламывают капсулу с заложником! Это ролевыми играми оправдывать нужно? Так что великолепный слух Сайонджи очень помогал. Провозились они не так долго, как рассчитывали. Пятнадцать минут спустя раздалось шипение и капсула открылась. Мирай зашевелилась. — Мирай! Цукаса ринулся к ней и взял за руку. Глаза ребёнка приоткрылись и она чуть улыбнулась: — Братик… живой. Укио сдвинул кепку, закрывая глаза, Ген прижал руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. Цукаса бережно приобнял сестру. Хрупкую атмосферу нарушил Сенку. — Бла-бла-бла, это всё очень здорово, но хотелось бы убраться отсюда поскорее. Второй раз такой подвиг мы не совершим, — он растрепал волосы и засунул уже пустые мешочки в карман. Цукаса кивнул и вновь обратился к Мирай: — Как ты? Выдержишь? Мирай серьёзно кивнула. Шишио подхватил сестру на руки и повернулся к Сенку, поднимая одну бровь вверх, мол, что дальше? — Надеюсь, Мирай сможет кидать гранаты, — оскалился Ишигами.

***

Они быстро покинули главную башню. Впереди бежал Асагири со световой и шумовой гранатой. За ним — Сенку с дымовыми шашками. Третим бежал Цукаса с Мирай на руках. Младшая Шишио прижимала к груди мешок с шашками. Замыкал процессию Укио с небольшим кинжалом. Сенку решил не спрашивать, зачем он Сайонджи. Они петляли по улицам, резво обходя группы инопланетян. Только Ишигами успел забыть, что долго бегать он не может и достаточно быстро начал замедляться. — Твою мать, Ишигами! — выругался Цукаса. — Братик, так нельзя говорить, — возмутилась Мирай. — Бегите без меня, — Сенку пытался отдышаться. — Я вас догоню. Чуть позже. — Нет, это не дело, — Ген покачал головой. — Укио, дай кинжал. Я сниму с Цукасы ошейник. — С ума сошёл?! — возмутился Сайонджи. — Он же заорёт! — Ген, не смей! — понял идею Сенку. План Асагири был до смешного прост. Он снимет с Цукасы ошейник и побежит в другую сторону. Это отвлечёт внимание инопланетян и даст им фору. Вот только, успеет ли при этом скрыться сам менталист? — Есть идеи лучше? — огрызнулся Ген. — У меня есть, — раздался голос сверху. На ближайшем заборе сидел Хьёга. Рядом покачивалась на носках Хомура. — Вы сейчас сдаётесь и возвращаетесь в свои комнаты, а я рассказываю о вашей попытке побега утром. Как раз успеете попрощаться. Что до него, — Хьёга направляет копьё на Ишигами, — он умрёт быстро и безболезненно. Никто и не узнает, что ты соврал, Асагири Ген. Укио скрипнул зубами. Как он не расслышал их приближение? Какую скорость надо иметь, чтобы так быстро их нагнать? А они даже не запыхались. — Хьёга Акацуки, верно? — Сенку улыбнулся. — И почему же ты такой добрый? Знаешь, что-то в твоих словах не вяжется. Я слышал про тебя, вроде как, ты дружил с Шишио. Но почему-то именно его решил подставить. А сейчас ты пытаешься загнать нас обратно, хоть и понимаешь, что с ребёнком мы тебя не одолеем. Странно, не находишь? Глаза Укио чуть расширились, он посмотрел на Гена. Тот вопросительно посмотрел в ответ. Какая-то догадка посетила звукорежиссёра. — Ты мстишь, — уверенно заявил Сайонджи. — Мстишь Гену. Ты не знал, какие отношения связывают его и меня, но точно знал, что с Цукасой он дружит. Поэтому ты отпустил нас. Рука Хьёги сжалась на деревянном копье с такой силой, что послышался хруст. Укио попал прямо в точку. — Месть? — Ген закрыл глаза, пытаясь вспомнить, какое плохое зло сделал Акацуки. — Ты хочешь, чтобы я почувствовал опустошение, потеряв дорогого мне человека. Значит, из-за меня умер кто-то важный тебе. Хомура рядом, да и не бились мы с ней никогда. Мацукадзе тоже мимо. Остаётся… Мозу? Копьё прилетает Гену в ноги, от чего он подпрыгивает на месте. Ненависть Хьёги чувствуется даже на таком расстоянии. — Лучше бы сдох ты, Асагири, — шипит Акацуки. Он спрыгивает с забора вместе с Хомурой. Они готовы убить беженцов прямо на месте. Ген чуть отходит назад. Он представления не имеет, что делать с разъярённым бойцом. Цукаса прижимает Мирай к груди. Укио крутит кинжал в руке. Он лучше стреляет, но один раз метнуть оружие может. — Как-то странно всё выходит, — говорит Сенку. Все присутствующие поворачиваются к нему. — О чём ты, Ишигами? Галлюцинации от страха появились? — усмехается Хьёга. — Не думаю. Знаешь, — Сенку делает шаг вперёд, — недавно я узнал, что мои друзья детства, которых я давно похоронил, живут где-то с другой стороны планеты. Не возвращаются только потому, что они быстрее потеряются или попадут в лапы инопланетянам, чем вернуться на базу. А только что я узнал, что здесь Мозу считается мёртвым, хотя буквально недели две назад он болтал с Кирисаме. Хьёга недоверчиво смотрел на Сенку. Хомура откашлялась, привлекая внимание, и дополнила: — Кирисаме, к слову, тоже мертва. — Да-да, и Амариллис тоже. Мы их очень удачно выкрали со сцены, — кивнул Ишигами. — Врёшь! — Хьёга одним движением достаёт копьё из земли и прикладывает к горлу Сенку. — А если докажу? — Сенку оскалился. — Ген, сможешь связаться с Доктором Икс? Укио достаёт из сумки рацию и кидает её Асагири. Тот ловко ловит её, подносит ко рту и говорит: — Срочно, Доктор Икс, тут без вас нас поубивают, приём. — Как официально. Паразит, что там у вас случилось? Приём, — мгновенно отвечают из рации. Хомура подскакивает к Гену и прижимает нож к шее. Укио не отстаёт и отвечает ей тем же. — Да поспорили немного. Скажи, Мозу, случайно, не рядом? Приём, — голос Асагири чуть дрожит и, кажется, на том конце это замечают. — Мозу! — орёт Доктор Икс. Чуть приглушённо другой голос что-то вопросительно отвечает. — Сюда катись! Тебя не спрашивали, что ты там хочешь. Живо! Не теряйтесь, приём. — Да-да, ожидаем, — усмехнулся Ген. Недалеко проходят инопланетяне. Абсолютно вся компания замирает и, кажется, даже не дышит, лишь бы их тут не заметили. — Что надо? — раздаётся скучающий голос. — Ах да, приём. Ген протягивает рацию Хьёге и зажимает кнопку. — Мозу, это правда ты? — Акацуки, кажется, боится подходить ближе. — А? Хьёга, ты?! Вот дела, я уж не думал, что снова тебя услышу! Сколько мы не виделись! Ты тоже с нашими там тусишь? Тогда, думаю, увидимся скоро, — Мозу на том конце оживился. — Да, конечно, он с нами, — отвечает Ген быстрее, чем Хьёга осознаёт сказанное. — Жди, скоро встретитесь, конец связи. Асагири гордо вручает рацию Сайонджи. Сенку смеёться, а до Акацуки наконец доходит. — Ген, сукин ты сын, — выдыхает он. — Так что, Хьёга, не будешь расстраивать своего друга? Присоединяйся, — хитро улыбается менталист. — Любовника, — поправляет Хомура. Она стойко выдерживает тяжёлый взгляд Акацуки. Остальные молчат, переваривая услышанное. — Вот так поворот, — удивляется Цукаса. — Идём уже. Хьёга закидывает Сенку на плечо, а второй рукой подхватывает копьё. Теперь по городу бегут семеро. Они добегают до забора у леса. Он уходит далеко ввысь, руша любую надежду его перелезть. — Ген, ты предлагаешь его перелететь? — уточняет Сенку. — Мне интересно, как вы обычно проникаете внутрь, если не знаете подобных лазеек. Асагири подходит к забору и стучит по странным пятнам на нём. Забор идёт трещинами и часть его отваливается назад. — Обычно через это место выносят мусор. Я случайно обнаружил это, пока дышал воздухом, — хвастается Ген. — Он ныл, что очень устал, а потом испарился из концентного зала, — исправил Цукаса. — Ладно, хорошо, понятно, полезли, — обрывает очередной спор Сенку. — Погоди, — Укио останавливает Ишигами. — Сначала идут более сильные. К сожалению, я не смогу бежать, когда мы вылезем. — Почему? — Сенку хмурится. — Чип, — к ним подходит Хомура. — У некоторых людей нет ошейника, но есть чип в груди, который отслеживает их. Повезло, что Сайонжи знает о нём. — В груди? — перед глазами всплывают события недельной давности. — То есть, Ген не убил Сая, а достал из него чип? — Ты какого вообще обо мне мнения? — возмутился Ген. — Но да, ты прав. Поэтому для начала идёт Цукаса, за ним Мирай, а потом уже остальные. Так и решили. Действовать надо было быстро, ошейники орали действительно громко. Когда Ген занёс кинжал над ошейником Цукасы, Укио заранее зажал уши. Только потом Ишигами понял почему. Звук был просто отвратительным. Первыми прошли Цукаса и Мирай, за ними Хьёга и Хомура. А дальше начиналось самое сложное. — Сенку-чан, придержи Укио. Не думаю, что ему понравится, — хмыкнул Ген. — Работайте быстрее! — подгонял их Цукаса с другой стороны забора. Инопланетный город быстро просыпался, зажигались огни. Отвратительный звук ошейников кричал о побеге. Асагири выдохнул и занёс кинжал над грудью Укио. Тот зажмурился и еле удержался от крика, когда холодный клинок вошёл в плоть. Ген весь позеленел, но достал окрававленный чип из груди. Сенку оттащил Сайонджи к проходу и повернулся к Гену. Тот, почему-то, медлил. — Ген, давай, остался твой ошейник! Снимаем и бежим! — Ишигами потянулся к кинжалу в чужой руке, но Ген отступил. — Ты что творишь?! — Сенку, знаешь, меня иногда посещали мысли. Как много людей ненавидят меня за то, что я сделал? Будет ли правильно мне к ним идти? Вдруг они не примут меня, — горькая улыбка расплылась по его лицу. — Ген, что за бред ты вообще говоришь?! Идём, обсудим это позже! — Сенку снова потянулся к Асагири, но внезапно замер. — Ты что, плачешь? — Сенку-чан, мне страшно, — слёзы текли по его лицу, голос дрожал. Рядом орали ошейники, а за спиной мелькали огоньки инопланетян. — Хьёга уже попытался меня убить. Он хотел отомстить. Скольким ещё людям я сломал жизнь? За стеной ругался Цукаса. Сенку плюнул на всё. Он схватил лицо Асагири и повернул к себе. Заплаканные голубые глаза встретились с решительными красными. — Ген, ты спас нас, спас Тайджу и Юдзуриху, постоянно помогаешь. Если кто-то попытается тебя осудить, я буду рядом. Как это было с Хьёгой, я помогу. А когда ты выберешься — тебя начнут оберегать Ксено и Стэнли. Так что пошли, — Сенку выхватил кинжал и вскрыл ошейник на шее Гена. — Погоди, ты знал?! — дошло до Асагири. — Потом, Ген, потом, бежим! Они пулей вылетели из города. Адреналин ударил в голову, Сенку не чувствовал усталости. Мирай кинула в стену дымовую шашку. Хьёга нёс Укио. Хомура прыгала по веткам деревьев. Оторваться целиком не вышло, к беженцам вылетели мелкие инопланетяне. — Эти твари ещё и летают?! — разозлился Ишигами. — У меня ещё есть мешок с гранатами! — оповестила Мирай. — Молодец, — Цукаса бы потрепал сестру, но руки были заняты. — Докинешь до Хомуры? Мирай кивнула и со всей силы швырнула мешок в сторону Момиджи. Та, в очередном грациозном прыжке, подхватила его и начала кидать гранаты в преследователей. Раздались взрывы, инопланетяне потеряли из виду людей. Те, в свою очередь, бросились в чащу. Когда эффект гранат прошёл, от людей не осталось и следов. Они ушли.

***

— Пустите нас, мы размажем их! Кохаку наврачивала круги, словно львица на арене цирка. Никто бы, кроме Стэнли, такой ассоциации не понял, но тот отошёл на некоторое время. Ксено сидел в кресле и проверял расчёты. Он придумал новое элегантное оружие для своего мужа и уже думал, как воплотить его в жизнь. А потом они полетят на другие планеты, навестят людей, Хьюстон Уингфилд унизит их своей техникой и пойдёт разрабатывать новую. — Сенку сказал, что разберётся, значит разберётся, не кипятись, — лениво взмахнул рукой Ксено. Когда Ишигами пропал, всё управление базой легко на плечи великого учёного. И ему пришлось выйти из своей лаборатории. Он и так это планировал, надо же Шнайдера встретить, но, честно говоря, он думал, что это будет приключение на две минуты, туда и обратно. А теперь он сидит здесь и вместо того, чтобы провести время с мужем или за расчётами, вынужден следить за кучкой детей. — Рури, это тебе. Эти камни светятся в темноте и напоминают твои глаза. На самом деле это очень полезные минералы, их можно использовать в быте или при создании некоторой техники, — бормотал Хром, протягивая Рури несколько камушков. Та ласково улыбалась и честно ждала, когда её потенциальный парень закончит свою небольшую лекцию. Все на базе видели, с каким трепетом он относится к старшей сестре Кохаку и ждали, когда он наконец признается в своих чувствах. Кохаку думала, что быстрее Рури предложит Хрому встречаться, а не наоборот. — Хром, тебе не кажется, что пора бы уже признаться, м? — раздался голос со стороны входа. Все обернулись. Весь грязный и в пыли, внутри стоял никто иной, как Сенку Ишигами, лидер повстанцев. А за ним ещё шесть человек. — Воу, это же реально Хьёга! — Мозу вышел впрёд. — И хомура здесь! Даже Гена по дороге не убили, вот это вы молодцы. Старик Ксено реально не наврал. — За старика ты получишь, — Ксено прищурился. — Но признаю, тоже рад вас тут снова встретить. Давно не виделись, Ген. Хьюстон Уингфилд подошёл и потрепал Асагири по голове. — Я тоже рад тебя видеть, пап, — улыбнулся он. — Что, простите? — в один голос уточнила половина базы. — Что слышали. А ну разбежались в страхе, — это уже подошёл Шнайдер. Он оглядел Гена, усмехнулся, похлопал по плечу и вынес вердикт: — Слабак. — Зато бегает быстрее Сенку, — хмыкнул Укио. — А этого кто угодно обгонит, — Ксено посмотрел на рану на груди Сайонджи. — Плохо выглядишь. — Да спасибо за заботу. — Это означало, идите в медицинский кабинет, гении, — закатил глаза Сенку. — За мной. Хьёга с Укио и Цукаса с Мирай пошли за Ишигами. Хомуру обступили с разных сторон Кохаку и Кирисаме. — Нет, это ничего не означало, — хмыкнул Ксено. — Стэн, ты где был? — Оказалось, что Рюсуй неплохо разбирается в космических кораблях. А потом мы пошли в тир, — пожал плечами Шнайдер. — А как давно у вас на базе тир? — поинтересовался Ген. — С тех пор, как я его захотел, ха-ха! Я Рюсуй Нанами, младший брат Сая Нанами, — Рюсуй как обычно появился из ниоткуда. Привычный Ген даже не дёрнулся. — Ты, значит, Ген Асагири? Спасибо за спасение брата! Хотелось бы с тобой как-нибудь что-нибудь спеть. Они радостно пожали руки. Ксено закатил глаза, схватил Стэнли и увёл в глубины базы. Вскоре к беседе Асагири и младшего Нанами присоединился Сенку. — Как ты? Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Ишигами. — Неплохо. Но твоё обещание я помню, — подмигнул Ген. — А как же, — Сенку усмехнулся. — Пойдём, познакомлю тебя с остальными.