Настоящая кровь

[саундтреки к главе: MSMV, SByD - Rose; Soap&Skin - Me and the Devil; Kavabanga, Depo Kolibri - Амфетамин; LaFee - Tell Me Why; Агата Кристи - Истерика; IVAN VALEEV feat. Andery Toronto - Пьяная; Akiaura, LONOWN, STM - Destruction Age; Китай - Моё сердце; Rammstein - Ohne dich; Lely45 - Моя душа; VINIVILLA feat. FILV - Smoke; Просто Лера - Оставь меня одну; Within Temptation - Endless War] Разноцветные огоньки едва освещали дискотечный полумрак и темные фигуры людей, которые толпились на танцполе. Настя с трудом проталкивалась сквозь толпу, иногда слыша за спиной оскорбления и возмущения в свой адрес, но она не обращала на это никакого внимания. В данный момент, ей хотелось выйти из этого душного, шумного помещения на воздух, чтобы привести свой затуманенный разум в порядок. - Вот ты где! – Суворов схватил девушку на за локоть. - О, Маратик! – весело произнесла брюнетка, покачиваясь из стороны в сторону. - Ты бухая что ли? – Марат приблизился к девушке, учуяв из её уст запах алкоголя. - Давай ты меня завтра отчитывать будешь, а сейчас я очень хочу на воздух. – юноша грубо схватил Ахмерову за подбородок, внимательно всматриваясь в её глаза. Что он пытался разглядеть в темноте? Не понятно. Но чутье его никогда не подводило. - Ты еще и обдолбанная! – произнес парень, покачивая головой от недовольства, – У тебя совсем крыша поехала, а? - Я же сказала... - Ты че творишь, а? – закричал Адидас, чуть ли не перекрикивая оглушающую музыку, – Ты совсем больная? – он взял девушку за плечи и начал трясти при каждом слове. - Отвали! – рявкнула Настя, скинув руки Суворова со своих плеч. - Кащей здесь, – услышав это от парня, брюнетка будто в миг протрезвела, – а ты херней страдаешь! - Чего? – из-за спины девушки раздался голос Туркина, – Его же грохнули! - Видимо нет. – Марат пожал плечами. Пока молодые люди вели диалог, Ахмерова в полумраке пыталась увидеть знакомое лицо. - Где Амина? – кареглазая остановила свой взгляд на юноше. - Она Марата пошла искать. – ответил Валера вместо Суворова. - Я её не видел. – пояснил Адидас, – Нам сейчас вообще не о ней волноваться нужно! - Как раз таки о ней и нужно волноваться! – возразила Ахмерова, на что Марат удивившись нахмурился. - Найдем, но позже. – Суворов смотрел то на брюнетку, то на Турбо, – У нас сейчас другие заботы. - Другие заботы? – усмехнувшись переспросила девушка, – Сейчас поиски Амины наша забота! - Ты вообще ничего не понимаешь!? – злобно произнес Марат, – Зачем нам сейчас Амина, пусть лучше останется в стороне! - Затем, что она на иглу опять подсела! – выкрикнула Настя, подойдя вплотную к юноше. Облизнув губы, Суворов выдохнул и оглянулся по сторонам, – Поэтому сейчас не Кащей наша проблема, а она. - Давно? – уже более спокойно поинтересовался Адидас. - Не знаю... – Ахмерова провела ладонью по своему лицу, – Просто найди её! – парень кивнул и слился с толпой людей. Настя огляделась по сторонам, пытаясь разглядеть белокурые локоны Минекаевой в толпе незнакомцев, совершенно игнорируя рядом стоящего Туркина. Кучерявый пытался как-то переварить в своей голове только что услышанную информацию, которая с трудом укладывалась в голове. Кащей жив, Амина оказалась наркоманкой... Бред какой-то. Пока зеленоглазый задумался, Настя уже пропала из поля его зрения. Девушка снова окунулась в толпу танцующих людей, пробиваясь к барной стойке, вдруг, подруга вернулась туда и ждет её, но блондинки возле бара не оказалось, поэтому, Ахмерова не придумала ничего лучше, как забраться на стойку и посмотреть с высока. Брюнетка зашла прямо за бар, где начали возмущаться сотрудники кафе, пытаясь остановить девушку. - Девушка! – рыжеволосый парень пытался стянуть её со стола, за что получил от кареглазой прямо в нос. Отшатнувшись, он схватился за больное место, что-то бубня при этом, – Вот же сучка! – выругался бармен, вновь подойдя к Насте, которая внимательно всматривалась в полумрак, – Слезла быстро, а то я сейчас охрану позову! Молодой человек оттягивал брюнетку назад, схватившись за её лодыжку. На помощь Ахмеровой пришел Валера, который оттолкнул парня, и со всей силы ударил того по лицу. - С первого раза не понял что ли? – огрызнулся кучерявый на наглеца, переведя взгляд на девушку. Настя легким изящным движением присела на поверхность стола, развернувшись лицом к кучерявому, который из вежливости протянул ей руку, чтобы та без всякой опаски могла спрыгнуть и не подвернуть ногу из-за высоченных каблуков. Но брюнетка продолжая игнорировать Туркина, она прошла мимо него, случайно, или же намеренно задев его протянутую руку, делая вид, что не обратила внимания на этот жест. Прикрыв глаза парень выдохнул. – Такая же упрямая, как сестра! – ударив со злости кулаком по поверхности барной стойки, он последовал за Ахмеровой, – Куда ты идешь? – девушка продолжала игнорировать, за что парень грубо схватил Настю за локоть, развернув к себе лицом, – Оглохла что ли? - Я тебя прекрасно слышу! – съязвила она, – Просто не вижу смысла отвечать на твой вопрос, потому что ты и так идешь следом за мной и видишь, куда я иду! – кучерявый внимательно осматривал Ахмерову с ног до головы, будто даже не слыша то, что она говорила. -Что за проблемы у Амины? - Оу! – удивленно воскликнула брюнетка, – Твоя девушка тебе ничего не рассказала? – наклонила голову на бок, – Что ж, будет о чем поговорить, когда найдем её. - Скажи мне! – Валера прожигал Настю взглядом. Девушка усмехнулась глядя на парня. - А если не скажу, – она в плотную подошла к Туркину, – что тогда? - Не испытывай мою больную фантазию. – парень облизнул губы. - Это угроза? – кареглазая ухмыльнулась. - Ну что ты, – во взгляде Валеры появилась какая-то задорная искорка, которая сопровождалась не естественной для него улыбкой, – просто предупреждаю, – губы его расплылись в улыбке, – по-дружески, разумеется. – добавил он, подняв брови. - Можешь считать, что я испугалась. – Рокки натянула улыбку и прошла в глубь толпы. - Я и так знаю, что ты испугалась. – Турбо пробубнил это себе под нос, и ухмыльнувшись, последовал за девушкой. Настя зашла в коридорчик, где находились туалеты, который освещался очень тусклым красным светом. Девушка открыла дверь женского туалета, где Пальто пытался привести Амину в чувства. Увидев подругу без сознания, брюнетка сразу бросилась к ней. - Я только зашел, а она без сознания. – отчитался Андрей старшей. - Принеси воды! – девушка бросила на парня быстрый взгляд, – Быстро! Услышав приказ, молодой человек тут же выбежал в шумный зал. Ахмерова уселась на колени, и обняв блондинку, убрала белокурые пряди с её лица. – Амина! – она оставляла легкие пощечины на щеках Минекаевой, – Амина, очнись! – на все манипуляции, блондинка лишь бормотала что-то невнятное и отмахивалась. - Может в больницу? – предложил Туркин, присев на корточки. - Какая нахер больница? – крикнула Настя, – Её сразу в психушке закроют! Марата лучше найди. – чуть смягчившись, продолжила брюнетка. - Вот! – к Ахмеровой подбежал Васильев, в руках которого было несколько бутылок воды, – Я с Маратом столкнулся, сказал, что Амину нашли. - Хорошо. – Настя взяла бутылку воды из его рук, – Спасибо, Андрей. - Где она? – Суворов с криками ворвался в туалет, – Блять! – выругался парень, увидев сидящую блондинку на полу без сознания. - Выйдите! – приказала Рокки, обернувшись на Пальто, Туркина и еще нескольких парней, – Никого не впускайте. – девушка открыла бутылку с водой, – Держи её. - Что же вы творите? – пробурчал Марат, усевшись на пол, запрокидывая голову блондинки на своё плечо, – Что у одной, что у второй крыша поехала! - Марат! – рявкнула Настя, закатив от раздражения глаза, – Давай потом будешь загонять свои нравоучения, хорошо? – парень кивнул, – Сейчас её откачать нужно. Подобные вещи с Аминой случаются уже не в первый раз, поэтому Суворов и Ахмерова знали, что нужно делать в такой ситуации. Юноша придерживал голову белокурой, пока старшая заливала в её глотку содержимое бутылки. Минекаева, конечно же, сопротивлялась, но у неё даже не было сил для того, чтобы самостоятельно подняться на ноги. Марат подтащил девушку к унитазу, придерживая белокурые волнистые волосы, пока Настя держала её за подбородок, засовывая в рот девушки два пальца, вызывая рвоту. Когда начался этот не очень приятный процесс, Адидас прикрыв глаза, отвернул голову в сторону. Рокки продолжала накачивать Амину водой и вызывать рвоту до тех пор, пока та не начнет хотя бы что-то понимать. Наконец, блондинка начала говорить более членораздельно и её адская, как ей на тот момент казалось пытка - закончилась. Минекаева с трудом стояла на ногах, но уже понимала, что будет с ней после того, как окончательно придет в себя. Белокурая уже заочно начала извиняться перед Ахмеровой, в очередной раз заваливая обещаниями, что такого больше не повторится. Брюнетка, конечно же, в это не верила, хоть и сделала вид, что всё хорошо. Амина самостоятельно умыла своё бледное лицо прохладной водой, которая на мгновенье приводила в чувства. Пока девушка приводила себя в порядок, Марат позвонил универсамовскому врачу, который обычно занимается тяжелыми пациентами, чтобы не привлекать лишнего внимания в больнице, так как её работники сразу же докладывают обо всем в милицию. Настя открыла дверь туалета, за которой ожидал Валера и Андрей. Она вышла к ним, и придерживая дверь, пропустила Суворова, на руках которого была Минекаева. Парень молча прошел мимо своих товарищей, бросив на них лишь быстрый взгляд. Проводив взглядом Адидаса и Амину, Ахмерова откинула голову назад, уперевшись макушкой в стену. - Я пойду помогу. – отчитался Пальто, и сразу же пошел следом за Суворовым. - Как она? – поинтересовался Туркин. - Нормально... – вздохнув, произнесла брюнетка, едва сдерживая отчаянье, – Амина уже несколько лет борется со своей зависимостью, но срывается из-за каких-нибудь потрясений... – в пол голоса продолжила она, – С каждым срывом становится всё тяжелее вытащить её из этого состояния и... – Настя шумно сглотнула, – Если бы мы сейчас не успели, то закончилось бы это очень плохо... И виновата в этом была бы я... – из-за угла послышались хлопки и до боли знакомый смех. - Я сейчас разрыдаюсь! – усмехаясь, проговорил Кащей, – Право, очень душераздирающая история. - Ах ты..! – Ахмерова рванула в сторону Кащинского, но её во время остановил Валера, – Я убью тебя, мразь! – кричала она, привлекая излишнее внимание людей. - Ну что ты, – ухмыльнулся мужчина, – пыталась уже, но не вышло! – он поправил ворот черной рубашки, – У меня вот тоже не вышло, – покачал головой, – с Барби твоей. От вида омерзительной улыбки Кости, у Ахмеровой буквально кровь бурлила в жилах. Ей хотелось превратить лицо этого ублюдка в кровавое месиво, чтобы живого места не осталось на этой самодовольной роже. – Доза маловата оказалась, чтобы этот прекрасный ангелочек попрощался с нами, но, – засмеялся, – в следующий раз такой ошибки я не допущу. - Заткнись! – сквозь зубы процедил Валера, еле сдерживая себя и Настю, которая буквально была готова разорвать этого подонка, – Пойдем отсюда! – еле слышно сказал кучерявый девушке на ухо. - Я не уйду, пока башку этому уроду не вскрою! – озлоблено рявкнула девушка, пытаясь вырваться из крепких рук Туркина. Не слушая её, парень протаскивал брюнетку следом за собой к выходу из кафе, но та всячески сопротивлялась. – Отпусти меня! – навзрыд кричала она. - Нет! – выкрикнул Турбо, – Мы уходим! Он быстрым движением закинул разбушевавшуюся Ахмерову на плечо и направился к выходу из шумного помещения. Настя изо всех сил била кучерявого по спине, но тот никак не реагировал на неё. Она не придумала ничего лучше, как укусить парня за плечо. – Ах, блять! – взвыл он, резко сбросив брюнетку с плеча, – Больная что ли!? – Рокки уже почти сбежала, но Валера успел схватить её за запястье правой руки, – Стой! – парень корчился от боли, – Мать твою, – бросил озлобленный взгляд на кареглазую, – ты...ты... – его ноздри раздувались от злости, от чего он сильно сжимал в своей ладони хрупкое запястье Ахмеровой. - Я же попросила отпустить, что не понятного? – брюнетка сморщив нос пыталась освободить свою руку, которую неприятно сводило от боли, – Мне больно. – тихо произнесла Настя, но Валера будто не слышал её, молча прожигая взглядом, – Валера, мне больно! - Потерпишь! – холодно ответил он. - Отпусти! – рыкнула брюнетка. - Ладно. – кучерявый усмехнулся, – Давай, – отпустил руку девушки, – давай, иди! – громко произнес он, – Иди давай! – выкрикнул Туркин. - Ну и пойду! – огрызнулась Настя. - Ты дура или притворяешься? – Турбо схватил девушку за локоть, развернув лицом к себе, но ей удалось отдернуть свою руку из его хвата, – Куда ты собралась, а? – парень перегородил Ахмеровой дорогу, грубо схватил за талию обеими руки и прижал к себе. - Да отпусти ты! – брюнетка отчаянно колотила кучерявого кулаками в грудь, но он был словно скала. Ни один мускул не дрогнул на его напряженном лице. - Ты понимаешь, что мы и так слишком много внимания к себе привлекли? – с завидным спокойствием проговорил Валера, – Понимаешь или нет? – чуть громче произнес он, – Хочешь чтобы ментов вызвали? – отпустил Настю, которая более менее успокоилась, – Давай, вперед! – указал рукой на вход в кафе, – Я тебя не держу. Задумавшись, Ахмерова нахмурилась и опустила голову. Выдохнув, кучерявый положил свою ладонь на макушку девушки и прижал к своей груди. – Я знаю, как ты дорожишь Аминой, знаю, что боишься потерять её... Знаю, и понимаю это, но чего ты добьешься, если сейчас пойдешь выяснять отношения с Кащеем? – он гладил кареглазую по голове, – Этот урод как обычно выкрутится, а ты навряд ли. Ей сейчас нужен ни я, ни Марат, а ты. – неосознанно, Туркин поцеловал Настю в макушку, – Я предоставлю тебе возможность отомстить. – брюнетка немного отстранилась, словив зрительный контакт с молодым человеком, который обхватил её лицо в свои ладони, – Обещаю. Амина наблюдала за молодыми людьми из окна автомобиля, а по щекам тонкими струйками стекали слезы. Девушка совершенно не понимала, почему кучерявый с ней ведет себя так грубо, так холодно, а с Ахмеровой , он совершенно другой человек. С ней он будто не боится быть самим собой, показывать свои истинные чувства и эмоции. Почему так? Может быть, потому что их объединяет общая боль? Или же что-то большее? Блондинка смахнула слезинки со своего бледного лица, когда пассажирская дверь открылась и рядом с девушкой села её подруга. Настя взяла Минекаеву за руку, и улыбнувшись уголками губ, взглянула на Амину покрасневшими глазами. Брюнетка открыла открыла глаза, когда почувствовала, что машина стоит на месте, и судя по тому, что в авто было пусто, приехали они уже давно. Девушка протерла глаза тыльной частью ладони, и открыв дверь, вышла наружу. Небо разверзлось, словно вторя её душевному состоянию. Пронизывающий ветер напоминал о приближающейся осени, сдувая своими сильнейшими порывами желтые листья с деревьев, которые под грузом тяжелых капель дождя словно камень тянуло к земле. Ахмерова обошла белую машину, и быстрым шагом уже практически вошла в теплый зал, но остановилась по среди дороги. Она стояла неподвижно, устремив взгляд в серое небо, будто ища там ответы на свои вопросы, ища там утешение или надежду, но небо молчало, лишь усиливая чувство безысходности. Крупные капли дождя стекали по подбородку, теряясь в воротнике куртки, а из глаз, безудержно, текли слезы, которые казались такими горячими в холоде дождя.

«В конце туннеля яркий свет слепой звезды, Подошвы на сухой листве оставят следы, Еще под кожей бьётся пульс, и надо жить, Я больше, может, не вернусь,а, может,я с тобой останусь...»

Город 312 - Останусь

Валера стоял в проходе, оставаясь немного в тени, чтобы брюнетка его не заметила. В дожде, словно в пелене, она казалась особенно уязвимой, такой сломленной и потерянной. Лицо исказилось от боли и... беспомощности? Она казалась совершенно отрезанной от окружающего мира, поглощенной в какой-то внутренний диалог. Кучерявый старался уловить каждую деталь, чтобы понять внутреннее состояние девушки, понять, что за буря бушует в её душе. Облизнув влажные солоноватые губы, Настя открыла глаза, сфокусировав взгляд на Туркине. Он потупил взгляд. Конечно, она его заметила, а на что он рассчитывал? Ахмерова прошла мимо, демонстративно избегая зрительного контакта, с высоко поднятой головой, стуча каблуками, словно маленькими молоточками. Ее плечи были напряжены, а губы сжаты в тонкую линию, а воздух вокруг неё словно вибрировал от раздражения. Парень чуть приоткрыл рот, будто бы хотел что-то сказать, но не нашел слов. Медленно покачав головой, он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Просто горькая ирония. «Что же тебя так гложет?» - подумал Турбо, вытягивая зубами сигарету из картонной коробочки. Настя прошла по длинному коридору и оказалась в зале, в котором находились Марат и Амина. Блондинка сидела на диване, прижав колени к груди, покачиваясь вперед-назад, залипая в одну точку на стене. Тело девушки разрывало изнутри, а мысли метались как мыши в клетке. Это была не боль, а именно разрыв, будто её медленно разрывало на части, ломало кости изнутри. Каждая клетка кричала, не просто кричала, а требовала очередную дозу. Совсем немного, совсем чуть-чуть, чтобы заглушить распирающую изнутри боль. Отчаяние и страх душило её, не оставляя ни малейшей надежды. - Тебя из ведра окатили что ли? – с усмешкой в голосе поинтересовался Суворов. Проигнорировав юношу, брюнетка закатила глаза и присела на корточки напротив Минекаевой. - Как ты себя чувствуешь? Настя положила свою холодную ладонь поверх ладони белокурой, которая бросила безумный взгляд на подругу и взвизгнув, отпрянула от неё. Амина словно напуганный зверек забилась в угол дивана, уткнувшись головой в колени, бубня что-то неразборчивое. Брюнетка села на пол скрестив ноги как йога, с сожалением смотря на блондинку. – Я не хотела тебя напугать... – дрожащим голосом произнесла она, – Пожалуйста, не закрывайся от меня... Я очень переживаю за тебя. – Ахмерова протянула руку, но Минекаева еще сильнее начала забиваться в угол, – Не делай так, прошу, – шумно сглотнула, – не надо... – брюнетка продолжила протягивать руку к подруге, но та подскочила с места, и пробегая мимо, намеренно задела руку девушки. Рокки нахмурившись сжала ладонь в кулак, ударив им о кафельный пол. Накатывающая боль буквально сдавливала грудную клетку так, что даже сделать вдохнуть было тяжело. Настя стянула с дивана подушку и улеглась на спину, накрыв ей лицо, плотно прижимая к себе и закричала. Туркин зашел в зал, и обнаружив брюнетку на полу, тут же ринулся к ней, срывая с неё довольно увесистую подушку. Она, смотря в потолок жадно хватала ртом воздух. - Сдурела что ли? – рыкнул кучерявый, но Ахмеровой не было до него никакого дела. - Там Амина в туалете затихла! – ворвался в зал Марат, который убежал следом за блондинкой, чтобы проследить за ней. Настя быстро поднялась на ноги и проследовала к нужно двери. - Амина! – девушка дергала за ручку, но дверь была закрыта, – Открой дверь! – она кулаком стучала в дверь, – Амина! Её охватила такая паника, что сердце буквально выпрыгивало из груди, а воздух становился густым и тяжелым. Рокки казалось, что сейчас вот-вот задохнется и упадет. Сделав глубокий вдох и выдох, она будто почувствовала выброс адреналина от происходящего вокруг неё. Быстрым, резким движением Настя уперлась ногой в стену, дергая дверь на себя изо всех сил. Марат и Валера переглянулись, потому что не знали, как оттащить эту сумасшедшую от двери. Сделав еще один мощный рывок, защелка с треском отлетела, и дверь распахнулась настежь. - Твою ж... – выпалил Суворов, запрокинув руку за голову. Картина была действительно ужасающей. Минекаева сидела на холодном кафельном полу в собственной рвоте с опустошенным шприцом в руке. На первый взгляд девушка не подавала никаких признаков жизни, тело было обездвижено, а глаза чуть прикрыты, но Насте удалось уловить едва заметные вздымания груди блондинки при еле заметном вдохе и выдохе. Марат убежал в зал, когда услышал, что железная дверь хлопнула – это был врач, которому юноша звонил ранее. Ахмерова пыталась привести белокурую в чувства, умывая её лицо холодной водой, но та не реагировала. Туркин не медля взял Минекаеву на руки и вынес к доктору, который уже подготовил для неё капельницу и какие-то уколы. - Когда последний раз кололась? – мужчина разлепил веки голубоглазой, светя в них маленьким фонариком. - Только что... – сухо ответила Настя, – Сергей Петрович, сделайте что-нибудь, я вас очень прошу... – девушка побледнела на глазах. - Постараюсь, но ничего не обещаю. – он посмотрел на брюнетку, – Я ведь предупреждал в прошлый раз, что новый срыв может стать для неё последним. - Заткнись! – сквозь зубы прошипела Ахмерова, – Ты должен приложить все усилия, чтобы она выжила. Иначе, – приблизилась к доктору почти в плотную, – будешь копать себе могилу. - Рокк, спокойней. – Марат вклинился между брюнеткой и Сергеем, который нервно поправил очки. - Я вас услышал. – ответил мужчина. - Может уже будете что-то делать? – рявкнул Туркин, – Она практически не дышит! - Мне нужно ведро или таз, буду промывать ей желудок. - Марат! – Настя взглянула на юношу. - Сейчас всё принесу. Не дожидаясь Суворова, Настя ушла в свой кабинет, потому что не могла смотреть на мучения Минекаевой. Брюнетка медленно ходила по комнате опустив голову, сжимая и разжимая кулаки. Каждые несколько шагов она останавливалась, замирала на месте, когда слышала крики Амины, но через мгновение снова начинала бродить взад-вперед. Движения девушки были суетливыми, нервными, выдающими её внутреннее напряжение. Она уселась на диван, и услышав пронзительный, невыносимый, полный отчаяния и боли крик, который разрывал тишину. Ахмерова схватилась за голову, впившись длинными пальцами в волосы, и резко наклонилась вперед, прижимаясь грудью к своим коленям, словно пыталась спрятаться от невыносимой боли. Девушка пыталась закрыть уши, чтобы не слышать вопли из соседней комнаты, издавая при этом скрипучий визг, который больше был похож на скрежет.

«Mein Herz brennt. Мое сердце горит.»

Rammstein – Mein Herz brent

Ахмерова больше не могла выносить этот кошмар, она побрела в зал, чтобы увидеть происходящее. Амина всячески оказывала сопротивление Сергею Петровичу и парням, которые пытались удержать её в лежачем положении. У Минекаевой из-за резких движений, судорогой сводило мышцы, оставляя после себя жгучую боль. Всё это происходило от бессилия и наркотической ломки. - Держите её! – крикнул врач молодым людям, – Амина, прошу, успокойся, а то ведь я ненароком наврежу тебе. - Да перестань ты брыкаться! – запыхавшись, выдал Суворов, удерживая блондинку за ноги. - Амина, смотри на меня! – Валера удерживал белокурую за плечи, – Смотри на меня, успокойся, просто дыши. – он старался успокоить её, – Тебе никто не желает зла, и ничего плохого делать не собирается. Это для твоего же блага, понимаешь? – кучерявый гладил девушку по голове, – Ничего не бойся, я рядом. – она протянула ему свою дрожащую руку, которую Туркин сжал в своей ладони. Настю начало изрядно потряхивать от увиденного. Её глаза увлажнились от накатывающих слез, которые девушка всячески старалась сдержать. Амине вкололи успокоительное, и почувствовав облегчение, блондинка медленно погружалась в сон, сама того не хотя. Суворов периферическим зрением заметил в проходе Ахмерову, с которой зацепился взглядами, стараясь понять её внутреннее состояние. Судя по виду, чувствовала она себя отвратительно. Брюнетка вернулась в свой кабинет и подойдя к рабочему столу, вытащила из ящика забитый косячок и зажигалку. Усевшись на кожаный диван, кареглазая крутила бумажный сверток подушечками пальцев, думая о том, нужно ей это или нет. - Не нужно тебе это. – девушка подняла голову на юношу, который стоял в проходе. Он подошел к Ахмеровой и присел рядом, – Жить будет... Сейчас ей нужен отдых, организм слишком обезвожен. - брюнетка кивнула головой, и поднеся руку к губам, зажала ими тонкую самокрутку, – Насть, не надо... – Марат жалобно смотрел на старшую, – Всё уже позади, Амина в порядке, – сделал паузу, – почти, но скоро будет. – он взял в свои ладони руку Насти, – Я знаю, что ты меня не послушаешь, но пожалуйста, не делай глупостей. Ты ведь знаешь, как я тобой дорожу? – Суворов улыбнулся уголками губ, – Надеюсь, ты чувствуешь тоже самое и ко мне. – парень поднялся с дивана, и наклонившись к брюнетке, поцеловал её в макушку, – Очень надеюсь. Ахмерова проводила Марата взглядом, вытащив изо рта самокрутку. Тяжело вздохнув, она откинулась на мягкую спинку дивана, запрокинув на неё голову. Прикрыв глаза, она боролась с самой собой, боролось со своими демонами. С одной стороны, ей очень хотелось отвлечься и немного забыться, натянуть на себя маску безразличия, а с другой – пропустить через себя всю боль и страдания как через мясорубку, но брюнетка не выдерживала этого ни морально, ни физически. Девушка поднесла косяк к своему носу и вдохнув его приятный травянистый запах, сжала кулак, тем самым смяв в ладони свое «успокоительное». Настя резко подскочила с дивана, сбивая стул, который стоял возле стола, набросившись на небольшой шкафчик, в котором хранилась выпивка. Вытащив из так называемого бара невысокий стакан и бутылку коньяка, которая была заполнена лишь на половину, плеснула немного в стакан коричневой жидкости, поднеся его к свои губам. Резкий алкогольный запах неприятно щекотал нос, заставляя брюнетку поморщиться. Она крутила стакан в своей руке, а жидкость в нем медленно стекала по прозрачным ребристым стенкам, приковав тем самым внимание кареглазой, которая нахмурив брови о чем-то думала. Подняв глаза, Ахмерова запустила наполненный на половину стакан в стену, который в дребезги разлетелся на мелкие кусочки, которые словно бриллианты переливались под ярким освещением. Мокрое коричневое пятно, больше похожее на кляксу, маленькими струйками стекало по стене вниз. Еще минуту назад, девушка была совершенно спокойна, но сейчас на неё обрушилась вся накопленная годами боль, под влиянием которой она как ураган разрушала всё вокруг себя. Стеллаж с книгами, шкаф и еще несколько предметов мебели один за другим с грохотом летели на пол, оставляя после себя глухой звук, который вибрацией распространялся по всему подвалу. Прыская слезами, Настя больше не могла удержать эту бурю внутри себя и еле дыша, оперевшись ладонями о стену, просто закричала, стуча ладонями по стене. Её крик был пронзительным, раскатистым, наполненный болью и невыносимым страданием. Казалось, что она пытается вырваться из какой-то невидимой ловушки, разрушая все вокруг, чтобы выплеснуть накопленный внутри ужас. Сергей Петрович поставил Амине очередную капельницу, после которой девушка наконец таки смогла уснуть. Сняв очки, мужчина от усталости провел ланью по своему лицу, и вновь натянул прямоугольную оправу очков на свою переносицу. Подготовив какие-то медикаменты, он положил их на стол и застегнув свой саквояж, подошел к парням. - Завтра утром я приеду поставить капельницу, остальное, – кивком указала на невысокий столик, – по инструкции, которую я приложил. Не забывайте давать девушке успокоительное. Эхом до зала дошел грохот, а затем и крик. Мужчина нервно сглотнул, расслабив удушающий галстук на шее. Молодые люди нахмурившись переглянулись. - Я пойду проверю. – не отрывая взгляд от темного коридора проговорил Туркин. - Давай. – Марат смотрел туда же, – Я пока Петровича провожу. Туркин как истребитель влетел в темный коридор, который едва освещался небольшой светлой полоской, сочившейся из приоткрытой двери кабинета Ахмеровой. Он распахнул дверь и замер на месте, с изумлением осматривая небольшое помещение, от которого не осталось и живого места. Посреди этого хаоса стояла Настя держась за голову, а в длинных, растрепанных волосах спутались её пальцы, будто не давая сделать что-то ещё. Со стороны казалось, что девушка себя успокаивала таким образом, но это не так. Валера делал небольшие шаги, обходя осколки, которые когда украшали этот кабинет. Он положил свою ладонь на плечо девушки, немного сжимая его, отчего брюнетка вздрогнула и, сбросив с себя массивную руку, обернулась на кучерявого. Глаза её были опухшими и красными от слез, а сама она дрожала словно листок, который порывистый ветер пытается сорвать с ветки, но тот отчаянно пытается удержаться из последних сих. Испуганный потерянный взгляд Ахмеровой встретился с зелеными глазами парня, который перебирал тысячи мыслей в своей голове, чтобы подобрать хоть какие-то слова, но он просто молчал. Смотря на эту разруху, Валера будто бы почувствовал какое-то внутреннее удовлетворение, так как сам совсем недавно находился на грани, но смог себя сдержать. Точнее, в этом ему помогла Амина, хоть в извращенном смысле этого слова, но все же, помогла. Турбо подошел вплотную к брюнетки и взяв за руку, притянул к себе, заключая в крепкие объятья, в которых она так нуждалась. Нерешительно обвив трясущимися руками талию кучерявого, Настя постепенно ощущала умиротворение, которое медленно разливалось по всему телу, усмиряя её внутреннюю тревогу и переживания. Девушка смиренно уложила свою тяжелую от мыслей голову, которые в миг куда-то исчезли, на грудь Туркина, и с облегчением выдохнув, прикрыв уставшие глаза. «Что бы ни случилось, где бы мы ни были – ты навсегда останешься моим якорем, моей тихой гаванью посреди бушующего моря... Навсегда.» – подумала брюнетка, и слегка улыбнулась. Валера зарылся носом в растрепанные волосы Ахмеровой, вдыхая их аромат, который действовал на него как валерьянка на кота, всё крепче прижимая к себе, будто девушка сбежит о него, если кучерявый этого не сделает. Эти объятия отбросили парня на девять лет назад, в тот летний вечер, когда Ася впервые обняла его, угомонив тем самым пожар в груди того юного паренька, который именно тогда понял, что пропал... И, судя по всему, пропадает и сейчас. - Амине уже лучше. – произнес Валера, разорвав нависшую тишину. Ахмерова нехотя оторвала голову от груди парня, подняв на него усталые глаза. - Правда..? – осипшим голосом спросила брюнетка. - Правда. – его пальцы легко скользили от затылка девушки к её шее, очерчивая большими пальцами линию подбородка брюнетки, – Она поправится. – кучерявый нежно провел большим пальцем по нижней губе кареглазой, которая смотрела на него как напуганный котенок. - Всё будет хорошо? – прочистив горло, проговорила кареглазая, но ответ на свой вопрос она так и не получила. Шумно сглотнув, Туркин наклонился к Насте, опустив глаза на её губы, а его ладони по прежнему находились на шее девушки. Между их губами оставалось лишь несколько миллиметров, но никто так и не решался сделать первый шаг, продолжая эту пытку. Прикрыв глаза кучерявый уперся в лоб Ахмеровой, обжигая её губы своим горячим дыханием. Почему Валера тянул? Потому что боялся, что девушка снова от него сбежит, но не в этот раз. Отбросив наконец сомнения, он прильнул к её губам, вовлекая в поцелуй, который становился всё более чувственным и требовательным. Окончательно расслабившись, Настя полностью отдалась моменту, будто в этом мире никого больше не существует. Брюнетка стянула с себя кожаную курту, швырнув её куда-то в сторону, давая своим рукам возможность обвить крепкую шею парня, впуская свои длинные пальцы в его кучерявые волосы. Поцелуй становился более напористым, и руки Турбо быстро переместились на талию девушки и чуть сжав её, в одно движение он приподнял Ахмерову, которая обвила своими ногами талию парня, от чего она почувствовала сквозь поцелую легкую улыбку зеленоглазого. Придерживая Настю за талию, Валера вытянув одну руку, и на ощупь найдя дверь, закрыл её. Прервав поцелуй, он усадил брюнетку на стол, смахнув с него на пол всю канцелярию. Их языки вновь переплелись в диком танце, а тела прижались друг к другу так близко, что каждое прикосновение взрывалось искрой. Девушка судорожно пыталась расстегнуть каждую пуговицу на черной рубашке Туркина, и уже не выдержав, её пальцы вцепились в кусок ткани, с силой разрывая её. Черные пуговицы градом посыпались на пол, освобождая кучерявого от оков одежды. Пока Ахмерова возилась с чертовой рубашкой, Валера откинул длинные волосы девушки с плеч назад, покрывая влажными поцелуями шею, ключицу и плечо, спустив подушечками пальцев тонкие лямки бюстгальтера и майки. По телу брюнетки пробежали тысячи мурашек наслаждения. Она запрокинула голову назад, давай больше пространства для поцелуев, параллельно пытаясь восстановить сбитое дыхание, но кучерявый не предоставлял такой возможности, жадно впиваясь в губы Ахмеровой. - Подожди... – выдохнула в губы парня Настя охрипшим голосом, немного отстранившись, но Валера продолжал свои настойчивые атаки, – Ты не ответил на мой вопрос? – хрипло произнесла она. Обхватив лицо девушки, кучерявый тяжело дыша оставлял короткие поцелую на её губах и щеках. - Всё... – он вовлек брюнетку в столь нежный поцелуй, что она практически поддалась его власти, – будет хорошо... – на выдохе прошептал Туркин, вновь накрыв своими губами губы кареглазой, и через миг чуть отстранился, – Ась, я тебе обещаю, всё будет хорошо. Услышав это имя, Настю будто ледяной водой окатили, снова. Озверев, она с силой оттолкнула парня, смотря на него с ненавистью и отвращением. Грудь Валеры вздымалась от сбитого дыхания, а взгляд был наполнен непониманием, но немного подумав, он понял, что снова назвал девушку не тем именем. Прикрыв глаза, кучерявый выдохнул. - Я не... – пытался отдышаться, – Я не хотел... - Не смей! – перебила его Ахмерова, – Не смей произносить это имя! – её глаза были на мокром месте. - Да послушай! – выкрикнул он, не давая девушке пройти. - Отойди! – процедила сквозь зубы брюнетка. - Ты отсюда не выйдешь пока не выслушаешь меня! – кучерявый попытался взять девушку за плечи, но та сделала шаг назад, пригрозив указательным пальцем, медленно покачивая головой. - Дай мне пройти! Туркин преграждал каждый шаг кареглазой, отрицательно мотая головой. Настя схватила со стола чудом уцелевшую бутылку и разбила её о край стола, приставив острые края горлышка бутылки к сонной артерии. – Дай. Мне. Пройти. – девушка выделяла каждое слово. Округлив глаза, Валера вскинул руки в воздух в знак капитуляции. Сделав глубокий выдох, кареглазая пробежала мимо парня, и открыв дверь, растворилась в темном коридоре. - Блять! – выкрикнул кучерявый, перевернув стол, – Идиот! Он стучал кулаком себе по лбу, пока под руку не подвернулся уцелевший стул. Кучерявый схватил его, и с бешеным рыком изо всех трахнул стул о кафельный пол, но легче от этого не стало. Турбо накинул на плечи свою рубашку и последовал за Ахмеровой.

«Ты мой сон один из самых страшных Потерять я не смогла бы дважды Ты моя боль до дрожи, до мурашек.»

MUJEVA — Ты мой сон

Девушка выбежала в зал, где в полнейшей тишине спала Амина. Прикрыв рот дрожащей ладонью, она хотела уйти куда подальше, но в проходе столкнулась с Маратом и Сергеем Петровичем, который до сих пор не ушел. Юноша от неожиданности немного вздрогнул, но тут же нахмурил брови, обеспокоившись состоянием старшей. Из карих глаз брюнетки градом покатились слезы. Она бросила взгляд на Минекаеву, а затем на Суворова. - Иди сюда... – прошептал Адидас, раскинув руки. Настя тут же бросилась в объятья юноши, а ноги её предательски подкашивались от бессилия, утягивая парня за собой. Марат присел на колени, крепко обнимая девушку, уложив голову на её макушке. - Я так больше могу! – проскулила Настя сквозь слезы, – Больше не могу... Сколько можно ломать меня? Сколько? – всхлипнула, - Не выдерживаю... Я больше не выдерживаю...Не могу... - Можешь! – твердо заявил Суворов, – Ты очень сильная! - Нет... - Да. – юноша чуть отстранился, утирая горячие слезы с щек девушки с легкой улыбкой, – Ты столько трудностей преодолела, и это сможешь преодолеть. – опустив голову, Ахмерова зарыдала еще сильнее. - Я больше не хочу... – подняла глаза, – Больше не хочу ничего чувствовать... – брюнетка схватилась за голову, свернувшись на полу калачиком, – Не хочу... - Может ей успокоительное вколоть? – наклонившись к уху Суворова, предложил Петрович. - Да, – тихо ответил юноша, – давайте. – он поднял голову, – Валер, помоги. Услышав имя кучерявого, Настя тут же приподнялась, бросив дикий взгляд на Туркина, который всё это время находился неподалеку. – Держи её. – Марат вопросительно поднял бровь, увидев внешний вид своего товарища. - Нет! – закричала Ахмерова, кода Валера взял её за плечи, – Не трогай меня! - Я не хотел сделать тебе больно. Прошептал зеленоглазый на ухо брюнетки, прижимая её к свой груди. Суворов присел на ноги Ахмеровой, чтобы та не брыкалась, пока Сергей Петрович опустошал иглой шприца содержимое небольшой ампулы, и нащупав нужно место на руке девушки, ввел успокоительное через вену, от которого Настя с первых же секунд начала закрывать глаза. Голова кареглазой тяжелым грузом упала на грудь Туркина. Он, смотря ей в глаза, убрал волосы с её лица, поглаживая по голове. – Прости меня. – еле слышно произнес парень. - Я тебя ненавижу... – прошипела сквозь зубы Ахмерова и отключилась. Продолжение следует...