Двойная оплата

      Тим сидит на полу возле низкого столика, сложив ноги на манер крыльев бабочки. Перед ним лежат учебники и тетради по ненавистному английскому языку, который ему никак не удаётся укротить. И если бы не один упрямый блондин, который в это время неторопливо заканчивал уборку в своей комнате, он вовсе бы забил на домашнее задание и поедал обожаемые чипсы, запивая колой и залипая на видео в телефоне. Но нет. Вот он, его личный цербер, рядом, на страже знаний и будущих хороших оценок.       На столе стоит высокий стакан с мокко фраппучино, без сахара с половиной сиропа — любимый напиток старшего, название которого с трудом запомнил Тим. Но запомнил, потому что важно! Брюнет, погружённый в мир неправильных глаголов, бессознательно тянется к напитку и делает глоток из широкой трубочки. Ставит на место и продолжает грызть гранит науки. Но краем глаза замечает, как замерла высокая фигура посередине комнаты. Тим поднимает на него свои большие глаза и удивлённо смотрит снизу вверх.       — Что, Хиа? Почему ты встал как вкопанный?       — Тим, ты в курсе, что пить из одной трубочки — это как бесконтактный поцелуй. Я касался её своими губами и даже языком, а теперь и ты. — Глаза его опасно щурятся и темнеют.       Тим алеет щеками и втягивает голову в плечи. Он совсем об этом не подумал, даже в голову такая ассоциация не приходила.       Вин медленно и как-то хищно приближается к парню и садится рядом, стыкуя поверхность своего левого бедра с его правым.       — Что там сегодня у тебя за тема?       — Неправильные глаголы и исключения.       — О, Ай Тим, твоя любимая тема, — ехидно улыбается Вин.       — Которую я совсем не понимаю, — угрюмо заканчивает за ним парень.       — Я объясню тебе тему, но взамен ты должен мне будешь двойную плату за репетиторство.       — Два поцелуя?       — Ты можешь выбрать что-то ещё. Меня лично устроят и два поцелуя.       Тим шумно сглатывает и осторожно поворачивает голову в сторону блондина, тут же встречая его цепкий взгляд.       — Хиааа, — тянет младший. — Я совсем не хочу сегодня заниматься.       — Когда у тебя тест?       — На следующей неделе. Можно сегодня забить на английский и просто отдохнуть?       — И чем бы ты хотел заняться? — Вин кладёт руку на чужое бедро и слегка сжимает длинными пальцами.       Тим продолжает отчаянно краснеть, но отчего-то набирается смелости произнести своё тайное желание вслух.       — Я... Я хотел бы... Заняться... Хиа, я хотел бы, чтобы ты касался меня.       У Вина в груди взрываются фейерверки от того, что младший впервые проявляет инициативу в отношении какой-либо близости. Он опасно щурит веки, но виду не подаёт, как ликует внутри.       — Где бы ты хотел, чтобы я касался тебя?       — Везде? — отвечает скорее вопросительно Тим, сам в шоке от собственной смелости.       — Подожди, Тим. Я всё это время не напирал и уважал твои границы, не склонял тебя ни к чему, и сейчас я просто обязан спросить, правильно ли я понимаю твоё предложение. Ты хочешь заняться сексом?       — Д-да, — тихо отвечает Тим на грани слышимости.       — Ты хотел бы допустить ласки руками и ртом или дойти до конца?       Тим молчит, шумно дышит через приоткрытый рот и краснеет пуще прежнего.       — Я хотел бы всего, Хиа. Пожалуйста.       — Ты уверен, Тим? Если мы начнём, я уже не смогу остановиться.       — Уверен, — отвечает брюнет и кивает несколько раз головой в подтверждение собственных слов. — Я готовился. — Добивает.       — Что? — Что? Тим планировал это заранее? Собирался отдаться сегодня и не подавал виду?       — Поцелуй меня, Хиа Вин.       Блондин решает больше не мучить Тима своими вопросами и дать своему мальчику то, что он хочет. Во всяком случае, он надеется, что после сегодняшнего Тим согласится стать его парой официально. Вин утягивает его на колени, сажая на бёдра лицом к себе, и припадает губами к чужим, таким пухлым, манящим, с привкусом любимого напитка.       Младший несдержанно стонет, сам толкает язык в горячий рот Вина и прикусывает нижнюю губу, проходится по кромке зубов и снова кусается. Долгое воздержание и их эмоциональные игры преображают Тима до неузнаваемости. Он голодно целует парня, пуская струйку слюны по подбородку, жмётся всем телом к мощной груди и тянется руками к волосам. Захватывает резинку на небрежно завязанном хвостике, снимает её и отбрасывает на пол, зарывается пальцами в высветленные пряди и массирует кожу головы.       Вина плавит от этой незатейливой ласки и приятных ощущений. Он обнимает Тима двумя руками и гуляет руками по спине, оглаживая рёбра через ткань белой домашней футболки, спускаясь к талии и ягодицам. Цепляет пальцами нижний край хлопковой ткани и стягивает мешающуюся одежду через голову. Тим заводит руки назад и упирается ими в широко расставленные ноги старшего, запрокидывает голову, открывая доступ Вину к шее и обнажённой груди. Блондин втягивает в рот напряжённую бусину соска, ласкает её языком, небольно кусает, зализывает и переходит на вторую, повторяя свои действия.       Тим тихонько скулит и сжимает пальцами чужие бёдра. Ему так нравится то, с каким упоением Вин наслаждается его телом, как бережно и страстно прикасается к нему ртом, в голове не остаётся сомнений и посторонних мыслей. Сейчас есть рядом только нежный старший, эта уютная комната и застывшее время. Брюнет выпрямляется и расстёгивает рубашку Вина пуговицу за пуговицей, осторожно, медленно, наращивая томное желание.       Блондин помогает её стащить, а после подхватывает сильными руками Тима крепче под ягодицами, заставляя парня обвить свою талию ногами, и встаёт вместе с ним на руках.       Старший аккуратно кладёт свою драгоценную ношу на кровать и вновь врывается в его рот диким голодным поцелуем. Руками порхает по всем открытым участкам обнажённой кожи, то крепко впиваясь пальцами, то едва касаясь подушечками.       — Тим, посмотри на меня, — зовёт, чтобы задать вопрос последний раз до неминуемой точки невозврата.       Тим расфокусировано смотрит в любимые чёрные глаза и безвозвратно тонет в их пугающей глубине.       — Тим. Могу я снять с тебя остальную одежду? Пожалуйста, подумай ещё раз. Если я это сделаю, то между нами всё изменится.       — Хиа, прошу.       — О чём ты просишь, Тим?       — Сделай меня своим.       Всё. Слова сказаны. Доверие получено. Пути назад отрезаны. Теперь только вперёд. Навстречу удовольствию и чему-то большему для них обоих.       Вин снимает джинсы младшего сразу вместе с бельём и полностью раздевается сам. Забирается на кровать, проминая матрас собственным телом, и располагается между призывно разведённых ног.       Нос Тима щекочут длинные блондинистые пряди волос, отпущенные на свободу, грудь быстро вздымается от учащённого дыхания, сердце заходится, сбиваясь с ритма, а кожа чувствует на себе влажные обжигающие поцелуи. Кажется, что губы Вина везде.       Прикосновений так много, что парень тонет и захлёбывается в этом тактильном безумии.       Вин спускается ниже и, не предупреждая, вбирает в рот чужую покрасневшую головку на изнывающем от отсутствия ласки члене, медленно и мучительно сладко посасывает, как самый вкусный на свете леденец, играется языком с кромкой головки и прорезью уретры. Наращивает темп, двигая головой вверх-вниз быстрее, сжимая в руках поджавшиеся яички. Расслабляет глотку и пропускает головку в горло. А после делает невообразимое. Он совершает повороты головы в разные стороны, с зажатой в узости глотки головкой, тем самым создавая дополнительное трение.       Эти ощущения настолько за гранью выносимого, что Тим в эту секунду позорно спускает в горячий рот, заливая пульсирующими струями семени заднюю стенку гортани блондина. Он трясётся всем телом и громко кричит во время внезапного ошеломительного оргазма, что член Вина дёргается и грозится кончить просто так, только лишь от вида разбитого удовольствием парня.       Пока Тим приходит в себя и ловит мириады звёзд перед закрытыми глазами, Вин берёт из тумбочки флакон с лубрикантом и презерватив. Раздвигает длинные ноги брюнета, льёт вязкую жидкость себе на ладонь, греет её и плавно погружает в сжатое колечко мышц один палец. Проходит легко, старший понимает, что Тим действительно готовился, добавляет второй и плавно двигается внутри, доходя до самых костяшек. Когда три пальца свободно скользят в уже расслабленном анусе, вытаскивает их, рвёт упаковку с презервативом и раскатывает тонкий латекс по собственному члену.       — Можно?       — Пожалуйста, Хиа...       Этого достаточно. Даже слишком. Вин толкается в горячую узость одной лишь головкой, дразня и заставляя хотеть большего.       — Хиа... Ещё.       Вин слышит, как кровь пульсирует в ушах, толкается глубже, медленно проникая на всю длину и останавливается, чтобы его партнёр привык к заполненности и хорошо расслабился. Когда понимает, что нежные стенки стали более податливыми, а давление спало, начинает неторопливо двигаться. Тиму этого мало, он начинает подаваться навстречу коротким толчкам Вина, безмолвно упрашивая ускориться. Блондин чувствует это и наращивает амплитуду. Проникает в желанное нутро глубже, быстрее, несдержаннее. И когда ощущает на своих предплечьях сжавшиеся руки младшего, переходит на жёсткий темп, беря своего мальчика так, как хочется.       Тим гнётся в пояснице, цепляется пальцами за спину Вина, помечая её следами от ногтей, стонет и подрагивает.       Блондин выходит из парня, оставляя за собой пустоту и заставляя Тима недовольно хныкать. Переворачивает его на живот и тянет на себя, ставит на четвереньки, заполняя вновь до основания. Вбивается быстро, и в такой позе находит правильный угол попадания в набухшую простату. Тим реагирует незамедлительно, вскрикивая, и пытается соскочить с члена от чрезмерной стимуляции. Но Вин крепко удерживает его за талию, насаживая на себя с особым удовольствием. Он трахает его прицельно, размашисто и крышесносно.       У младшего пересыхает горло от частого поверхностного дыхания и кружится голова от всех тех невероятных ощущений, что дарит ему блондин. Вин опускает свою руку через живот Тима, захватывает крепкий член в кулак и начинает надрачивать в такт длинным толчкам крупного члена. Младшему хватает несколько движений, чтобы кончить повторно с приглушённым хрипом и упасть на испачканную спермой кровать животом. Вин выходит из разнеженного тела, стаскивает презерватив и, помогая себе рукой, бурно изливается на покрасневшие ягодицы Тима. Валится рядом с ним на спину и тяжело прерывисто дышит.       То, что происходит дальше, обескураживает старшего своей внезапностью и нежностью. Тим подползает к Вину, подлезает под его руку и устраивает свою голову на его плече, целует в грудь и крепко обнимает правой рукой. Жмётся липкой обнажённой кожей и закидывает сверху ногу. Приподнимается на локте и серьёзно смотрит во внимательные глаза напротив.       — Хиа, я готов.       — К чему, Тим?       — К отношениям. Ты же хочешь этого? Ты заботишься обо мне, помогаешь во всём, целуешь, прогоняешь мои кошмары. А я... Ничего не даю тебе в ответ. Но это не значит, что я не хочу. Просто мне было трудно признать, что такой, как я, мог понравиться кому-то вроде тебя.       — Такой, как ты? Ты с ума сошёл, Тим? Ты умный, добрый, нежный, внимательный, очень красивый и такой соблазнительный. И да, я очень хочу этого. Будем встречаться?       — Да, Хиа. Я хочу быть твоим парнем.       — Предупреждаю, Тим, если ты готов вступить со мной в отношения, я не буду скрываться в универе или где-то ещё. Я буду обнимать и целовать тебя при всех тогда, когда мне этого захочется. А хотеться мне будет пос-то-ян-но.       — Ох... Ладно, Хиа, я весь твой.       — Спасибо, Тим, — шепчет Вин, целуя любимую мокрую от пота макушку.       — Повторим?