Души потерянные мысли

Следующие пять лет прошли… Удивительно спокойно. Это с условием, что у меня, как оказалось, семья не просто большая, а по-настоящему огромная! Только посчитать всех — пальцев не хватит даже на ногах. А ещё я наконец поняла, где я. Да здравствует Гарри Поттер и все, кого он втянул в свою историю. Но что ещё более пугающе — Блэк. Такая вот ирония судьбы, что и в этой семье я уродилась среди черных и это даже не цвет кожи. Альфард Блэк мой отец, вот так вот! То, что я не помню такого — не значит, что его не было. С мамой интересно тоже, тут я Нотт, но об этом после Блэков. Самые непонимаемые из этого семейства для меня… Все. Арктурус и Мелания, Поллукс и Ирма — Это вообще кто? Ладно, последние двое мои дедушка и бабушка, а Арктурус, как я выяснила, двоюродный дед? Меня начали учить семейному гобелену, но привели бы его хоть в порядок! Об этом я ворчать начала сразу, как смогла более менее внятно говорить. Поллукса это забавляло, Арктурус только задумчиво улыбался. Союз Ориона и Вальбурги сбил меня с толку, заставив целую неделю носиться от кузенов весьма прытко для своего малого возраста, когда взрослые наконец поняли причину моего избегания Сириуса и Регулуса, то вздохнули с облегчением и клятвенно пообещали, что замуж за противного-Сири я не выйду. Регулус устроил истерику, что тогда я выйду замуж за него и реветь мы начали на пару, но и тут нас успокоили, что такого не случится. Сириус был… Сириусом. Шумный и вредный, он зачастую сам был виноват в том, что его наказывали. Шебутной мальчишка, что почти на два года был меня старше, был редкостным… заразой. Он крайне неудачно шутил, доводил до слёз даже Нарциссу, которая, между прочим, была на первом курсе в Хогвартсе. К другим кузинам он не лез, ибо чревато. Регулус же больше походил на тень. Казалось, что он даже не дышал без разрешения матери, а это нервировало меня похлеще выходок Сириуса. С Реджи мы были одного возраста, только я на пару месяцев младше. Дядя Сигнус был шутником. Такой вывод я сделала, когда заметила, что он внимательно запоминает все мои ворчания, а потом цитирует их прямо на семейных собраниях. И я так не кривляюсь! Его жена, Друэлла, тоже была не прочь тихо посмеяться с выходок мужа, хотя и старалась казаться строгой. Первое время я её боялась, пока случайно не уснула прямо посреди ковра в гостиной попой к верху, а проснулась от того, что меня ласково гладили по голове уже в кровати Беллатрисы. А вот кузины… Я хорошо их помню по фильму, исключая Андромеду. Но никогда не думала, что… полюблю. Я ненавидела Беллатрису Лестрейндж, которая пытала детей. Но с той же силой я полюбила Беллатрису Блэк. Она старшая из нашего поколения. Уже учится на пятом курсе и готовится сдавать экзамены. Она носит меня на руках каждый раз, как видит. Она позволяет сидеть на её коленях и даже играть с волосами! Именно Белла, под угрозой получить наказание, показывала мне птичек, колдуя палочкой, что делать было запрещено! Как? Как из такой яркой девочки выросло чудовище?! Андромеда это тихий ужас. Более занудного человека я не встречала. Играть с ней — невыносимо. Увидит складку на платье или выбившийся из прически волосок — истерика. Нарцисса же… С ней весело играть и придумывать разные истории. А сколько сказок мы с ней сочинили… Но до жути плаксивая девочка. Чуть что — сразу слезы. Без психа и истерик, но тихие слёзы ничуть не лучше. Благо, что поступив в школу она стала менее чувствительной, реагируя теперь исключительно на Сириуса. И, наконец, Нотты. Эмма буквально светилась, из-за чего у меня был закономерный вопрос: А как она вообще с Блэком связалась? Стало понятно после встречи с дедом, а точнее с прадедом. Альмод Нотт вызывал одно единственное желание — бежать. Куда угодно, к кому угодно. Главное подальше от него. Ворчливый сам по себе, он пугал даже взглядом. Поллукс и то более добро смотрит. А Альмонд будто недоволен самим фактом жизни. Его я избегала всеми силами. А вот дедушка Оливер, отец Эммы, был на удивление… обычным. Ничего не могу про него сказать. Будто не существует человека. Что есть, что нет его. После смерти своей жены он и вовсе перестал обращать внимание хоть на кого-то. Родной брат мамы, Ричард, довольно часто был у нас в гостях вместе с сыном, Вильямом. Но Вилли был уже на седьмом курсе и явно не горел желанием нянчиться с кузиной. Да и с Блэками в целом старался не пересекаться даже в школе. Зато были Эмиль и Клаус. Эмиль кузин моей мамы, а Клаус его сын. Клаус был моим ровесником и мы часто могли полепетать о чём-то, будучи младше. Сейчас он вовсю интересуется квиддичем, несмотря на шестилетний возраст ему даже метлу подарили. Я как села, так больше и не притрагивалась к этому орудию пыток. Эмиль же быстро нашел общий язык с Блэками. Оказалось, что он был однокурсником Альфарда. Имена остальных родственников я вспоминала уже по случаю. Один из случаев — рождественский приём, который устроили в главном доме рода Блэк.