Подводный мир

-Ты женишься на нём…или…или… выйдешь за него замуж! И это не обсуждается! – злился Джадж, царь одного из подводных царств, требуя от принца своего государства союза с другим принцем. Ведь кто виноват в том, что в том царстве нет дочерей, а союз очень уж нужен? А отдавать туда свою единственную дочь отнюдь не хочется… Джадж, царь Северного Бушующего моря(не такого уж давным-давно и бушующего, но по старой памяти и требованиям горделивого Джаджа именуемого именно так), не слишком уж распространялся в тёплых чувствах к своим детям. Очень редко эти самые чувства высказывал, а порой вообще давал своим детям поводы думать о том, что он их и вовсе не испытывает. Так это или не так, его детям и придворным оставалось только гадать. Но в любом случае никто не сомневался в том, что сейчас нисколько не из отцовской любви Джадж оставляет Рейнджу, свою единственную дочку при себе. «Во многих делах она куда смышлёнее этих оболтусов, моих сынков», - пару дней назад рассуждал, сидя на троне, Джадж, мерно виляющий в стороны своим русалочьим хвостом. «Отдать её туда, значит потерять ценного советника для своего государства… А вдруг одолеть людей за раз не получится и будет затяжная война? Мне тогда много толковых генералов понадобится, чтобы завоёвывать новые территории для МОЕГО царства и защищать МОИ границы, а не чужие», - думал морской царь, очень уж озабоченный величием своего царства. Ибо величие царства есть доказательство величия царя, а Джадж очень уж хотел быть великим царём. И как любой великий, по его мнению, царь, он должен был поступить правильно при этом союзе: заключить стоящую сделку, не отдав ничего ценного. В этом плане он был прирождённым политиком. Вот Джадж и решил: отдаст он в этот брак своего третьего сына, Санджи. Санджи слабее всех прочих его детей, не такой агрессивный, не такой злобный и всё время людьми интересуется(а вдруг случись такое, что он, бестолковый Санджи, его, великого Джаджа, проливы и заливы людям будет отдавать из-за глупой доброты). Нет уж, самому Джаджу такого не надо, пусть он лучше чужие земли мерзким двуногим отдаёт. Разглядеть в своём нелюбимом сыне острый ум и невероятные стратегические способности Джадж не мог. Всё-таки он был прирождённым политиком, а не обыкновенным мало-мальски умным русалом. И таким образом оказалось, что Санджи Винсмок должен выйти замуж…ну или жениться в скором времени. Джаджу было вообще без разницы как это назвать. -Ты понимаешь или нет, глупый и бестолковый сын, что нам предстоит война с двуногими, посмевшими посягнуть на наш океан?! Мой океан! – срывался в крике Винсмок старший, которому в самом деле были нужны союзники для этой войны. Каким бы слепым гордецом Джадж ни был, порой он очень уж хорошо оценивал свои силы. Северному Бушующему морю в одиночку людей не одолеть. А если это в одиночку и получится, то это будет победа сродни поражению(а кем править если все солдаты падут?). -Но они нам ещё никакой войны не объявляли, - возмущался и никак не соглашался на брак Санджи, этим приводя своего отца в неистовую ярость. Глаза Джаджа наливались кровью, руки, сжатые в кулаки, тряслись, а жабры по бокам шеи раскрывались и напрягались, будто вот-вот порвутся. -А ты прямо ждёшь, когда они объявят?! Когда постучатся в твою спальню и скажут, что, мол, здравствуйте, мы к вам повоевать пришли? Такого объявления ты ждёшь, мягкотелая треска?! – злился Джадж, по своему опыту знающий, что когда противник громко трубит в спиральную моллюсковую раковину и строит свои взводы, это означает, что ему дали непростительно много времени на подготовку к бою и теперь одолеть его будет нелегко. -Война будет, её не миновать, - уже мягче и спокойнее сказал Джадж, у которого жабры заболели от напряжения, - мы их выгоним из нашего океана навсегда и заберём себе все их прибрежные земли, загнав людей вглубь материка. А для этого нам нужна помощь сильного Восточного моря. Так что же тебе мешает исполнить свой долг перед родиной и хоть чуточку ей послужить, коли уж вояка из тебя хуже, чем из камбалы акула? -Ну даже не знаю…, - замялся и потупился Санджи и резко затем вздёрнул к Джаджу возмущённое лицо,– быть может то, что мы оба самцы?!!! *** -Вон он идёт! Идёт! Невеста плывёт! Эй, Санджи, а, Санджи, тебе дать каких-нибудь умных взрослых свитков, чтобы ты в первую ночь хоть чем-то удивил своего мужа, кроме своей тупости, и он тебя за дверь не выставил и домой с позором не отправил? – глумливо раздавалось по коридорам царского дворца, когда Санджи проплывал мимо своих братьев. Весть о предстоящей свадьбе уже успела облететь весь дворец да и вообще всё Царство великого Джаджа. -Иди в пасть к морскому чёрту, Ниджи,- сгрубил в ответ хмурый Санджи и злобно зыркнул на синеволосого братца. В любое другое время Санджи непременно захотели надавать по бокам за такой взгляд, но сейчас Джадж запретил остальным своим сыновьям трогать своего третьего сына. Не хватало ещё, чтобы на вскоре организуемых смотринах отпрыски царской семьи подранными и избитыми сидели. И хотя обойтись можно и вполне без этих смотрин - ведь свадьба-то всё равно дело уже решённое - Джадж хотел, чтобы всё было чин по чину и по правилам, с пышными церемониями и долгими нужными обрядами. Есть в них что-то величественное, а всё величественное Джадж любил. -Ты нарываешься, да? Нарываешься?! – тут же насупился и запетушился Ёнджи, младший царский сынок. И лишь старший сын царя, Ичиджи, проводил Санджи молчаливым взглядом, будто он был выше того, чтобы удостоить новоиспечённого жениха своими словами. А Санджи меж тем был вне себя от злости. Ведь ладно бы ему предстоял брак с какой-нибудь симпатичный русалочкой(а всех симпатичных русалочек Санджи безмерно любил), он бы тогда даже благодарен всем этим политическим бракам был бы и первым рвался на смотрины и свадьбу. Так нет же! Его в спутниках жизни ожидает русал! Вонючая недалёкая груда мышц, плавников и щетины! И ни округлых форм, ни мягких грудей и ни нежных чувственных губ его не ждёт…. Ужас! Катастрофа! Конец жизни! -И раз уж мне всё равно помирать, то нарушать приказы отца не страшно, - пробубнил себе Санджи. Его отец(перед тем, как Санджи выплыл из тронного зала, попытавшись громко хлопнуть дверью) строго-настрого приказал ему дворец не покидать и всё время готовиться к смотринам и следующей за ними свадьбе, а иначе…. -Тебе даже лучше не знать, что я с тобой иначе сделаю, - угрожающе произнёс Джадж вслед Санджи, когда тот схватился за дверь тронного зала и даже не смог в итоге сдвинуть её. Джадж на это лишь закатил глаза… -Ага, как же, сделаешь ты мне что-то, когда ты даже не будешь знать, где я, - пыхтел раздражённый и разозлённый Санджи, тайными ходами выплывая из дворца, по которому он вначале сделал крюк до своих покоев и забрал там свою походную сумку. Его отец принял своё решение, а он примет своё. Пора в путь. *** Закоулки рыб, тёплые солнечные блики на подрагивающей водной глади и яркие-яркие кораллы – это обитель Санджи и его родина, и это же небольшая тихая гавань, возле которой стоит одна старая рыбацкая халупа. Мало вырваться из дворца, мало обойти все посты стражи и незамеченным выплыть из морского подводного города, надо ещё пересечь все бездонные морские пропасти, заполненные чёрной от беспроглядной темноты водой, надо миновать стаи диких акул и два дня держаться курса на юг. -Привет, старикан, - выплывая на поверхность и цепляясь за край небольшой лодочки, поздоровался русал, которому из лодки отвечали слабым кивком головы, не применив при этом сильно скривиться лицом. Зефф – сидящий в лодке в одиночестве старик – всем своим видом показывал, как он не рад гостю, которого он сейчас взял на буксир, вёслами бойко заработав в сторону берега. Но Санджи на скорченное лицо старика внимания никакого не обращал и, улыбаясь ему, оглядывался по сторонам, с нетерпением ожидая увидеть цветной край суши. Санджи знал, что так далеко ради рыбалки Зефф не любит заплывать. Если старик здесь был – значит, ждал его. И вёсла мерно работали в сторону берега. -Возьми меня с собой на берег, как можно дальше от моря, - уже когда старик подплыл к деревянному пирсу, не столько попросил, сколько даже потребовал Санджи, которому ну хоть убейся надо было сбежать на берег от своего отца и ожидающего его под венцом русала. Брови Зеффа медленно поползли вверх. -Баклажан ты иногда совсем тупенький или притворяешься? – даже как-то по-отечески произнёс старик, будто жалея тронувшегося умом русала. – Как я тебя на сушу возьму?! В аквариуме? -Ты, правда, думаешь, что я совсем тупой?! – уже у Санджи взлетели брови. -Не буду отрицать, - без лишний раздумий ответил Зефф и прибавил, - не первый год знакомы. Санджи от возмущения хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. -Ты пытался своим хвостом идти по суше…, - начал Зефф. -Так сколько лет мне было! -Силился съесть кружку… -Я не понял, что это и для чего! А ты так убеждённо сказал, что для чаепития и еды! А я тебе как всегда безоговорочно поверил! -Решил завести дружбу с человеком…. И тут повисла тишина. Санджи замолчал, а Зефф решил, что русалу хватило и этих примеров. Правда, в то, что Санджи, сдался и отступил от своей идеи, он верил не особо. А он и не отступил. -Вот, это из королевской сокровищницы... Я недавно в сокровищнице отца нашёл, и сейчас представился случай это проверить, - произнёс спешно Санджи, являя на свет из своей сумки два пузырька, тут же сверкнувших в лучах солнца изумрудно-зелёным и ярко-фиолетовым. Уже давно и кропотливо Санджи изображал из себя во дворце хиляка. Мощные и тяжёлые двери тронного зала он бесплодно дёргал на себя, больше сотрясаясь телом, чем действительно прилагая усилия. И так было во дворце со всем, и всё ради одной цели – не лишиться доступа к сокровищнице. Что-то подсказывало Санджи, что кого-кого, а его-то Джадж точно не захочет видеть среди своего золота и того, что в нём скрыто. А скрыты там были книги о человеческом мире. Джадж их хранил, чтобы знать как можно больше о своём враге, Санджи за ними охотился, чтобы больше не кусать кружки перед Зеффом. По крайней мере, так было поначалу, а потом его захлестнул интерес к человеческому миру. Потайными ходами, сумев сдвинуть тяжёлые камни в стенах, Санджи однажды попал в сокровищницы. Джаджу даже бы в голову никогда не пришло, что его слабый сын способен на такое, да он бы даже ни за что не предположил бы, что он нашел эти ходы. Потому что Санджи глупый. Но глупым оказался не он. -Один превращает русалку в человека, а другой наоборот, - гордо показывая пузырьки из сокровищницы Джаджа Зеффу, объявил Санджи и весь засветился от счастья. Его ждёт суша! Но вначале борьба с Зеффом, попытавшимся выхватить у него пузырьки и закричавшим ему: -Не пей всякую бяку! Санджи оказался проворнее старика и быстрее. Содержимое зелёного пузырька плеснулось ему в глотку. И Санджи взвыл от ощущения, что его ниже пояса переломали и скрутили всего, а жабры на шее зажгло как от прикосновения медузы. Хвост заменился на ноги, и оказалось, что с ногами Санджи плавать не умеет. Бывший русал, забарахтавшись, пошёл ко дну. *** Взволнованный и бледный как смерть Зефф тут же протянул к Санджи руки и как тонущего котёнка вытащил его из воды. Сколько лет он жил на свете, но таких взбаламученных мальчишек ещё не встречал(старик явно стал подзабывать о собственной молодости). -Санджи! Санджи, ты как? Дурак! Дурак! Зачем ты это только выпил! – причитал обеспокоенный до ужаса Зефф, у которого сердце в груди заболело от вида того, как корчился от боли уже бывший русал. Вытащенный на дно лодки Санджи ниже пояса имел не сверкающую гладкую чешую голубого цвета, а две самые обыкновенные человеческие ноги. -П-получилось? – спросил Санджи, от боли, шока и ужаса утопления ещё мало чего понимая. Его родная стихия, вода, впервые стала ему чужой. -Получилось, - в не меньшем шоке подтвердил Зефф, и Санджи, попробовав приподняться на локтях, глянул, что стало с его хвостом. И пока в небе с криками пролетали чайки, всюду вилась и буйно росла прибрежная зелень, а в море плавали миллионы цветных рыб, старик и юноша молча сидели в едва покачивающейся лодке у конца пирса. На лицах обоих было изумление. -Ну а теперь на сушу в новую жизнь, - решительно заявил бледный и мокрый Санджи. *** -Ты только это, старик, больше так далеко от берега не «паркуйся». Вытаскивай лодку на берег. -Я останавливался там, где воды больше и тебе удобнее. -Так мне и на берегу вполне удобно. -Да неужели? Тогда могу отпустить прогуляться, - язвительно сказал Зефф, волоча за собой по белоснежному песку Санджи в сторону небольшой хижины. Санджи упорно, но совершенно безрезультатно пытался научиться переставлять ноги. Они не особо сейчас подчинялись его воле. И поэтому передвигался он с помощью Зеффа. Довольно злого на него Зеффа. Когда шок и удивление прошли, старик стал хмур, зол и весьма недоволен Санджи. Малец так опрометчиво рисковал своей жизнью! Выпил не пойми что и чуть ли от боли не загнулся. Идиот! И выражая все свои тёплые чувства нежной привязанности, Зефф затрещиной дал Санджи понять, в чём он был не прав. Потом повторил, поняв, что учеником урок с первого раза навряд ли будет понят, и, в конце концов, крепко его обнял, давая себе минутную слабость и позволяя своему сердцу успокоиться. -Так значит, я прощён? – пробормотал всё-таки что-то да понявший Санджи. По крайне мере, за что его бьют. Третью затрещину он получил тут же. И вполне ясно осознал, что ещё нет. -А вот если бы ты меня не избил, я бы мог идти сейчас сам, - усмехнулся Санджи, которого всё сейчас веселило и забавляло. Ему был до невозможности интересен этот новый мир, в который он сейчас – «практически сам» – впервые ступал. Санджи был радостен и взбудоражен, Зефф – нет. -А ты хорошо знаешь, как это работает? – спросил угрюмый старик. -Не, там всё было на каком-то древнем языке, и я мало смог его расшифровать, - легко и беззаботно отвечал Санджи, для себя решивший, что нет ничего хуже свадьбы с вонючим русалом. Пусть он лучше пару дней поживёт свободным человеком, чем на всю жизнь станет невольником брачного обряда. Судьба же его царства Санджи сейчас волновала мало. Ведь перед ним открывался новый мир! И он захватывал его целиком, в краешке его сознания формируя мысль, что этот мир не должен быть порушен морской армией. Жалко его будет… -Тогда будем надеяться на удачу, и что у тебя хвост обезьяний не вырастет, - мрачно заметил Зефф. Для него-то всё окружающее было миллионы и миллиарды раз знакомым, а вот русалы, ставшие людьми, - не очень. -Хвост? Я думаю, это забавно. -А я думаю, что ты точно дурачок. -Только если в самого большого земного дурачину. Если что – в тебя. Большого-большого усатого дурачину. -А ты если что дальше ходишь сам. Иди, языкастый баклажан, пускай корни в землю. Старик явно обиделся. И раздался глухой бух упавшего тела. *** -И зачем ты их на меня напялил? В них ходить сложнее. -В них не ходить сложнее, а без них жить сложнее. Если хочешь, чтобы нас не выгнали из человеческого города через минуту, как мы в него войдём и не забрали в психушку, то привыкай к НИМ! -Но я не хочу привыкать к НИМ. Я видел, что сухопутные девушку носят то, что ноги не связывает. Ты сам мне это в книжках с картинками показывал. -Баклажан… поверь… это… это как бы сказать… должно быть более осознанным выбором, - туманно отвечал замявшийся Зефф, пока Санджи не оставалось ничего иного, кроме как учиться ходить на двух своих новых ногах в этих неудобных тряпках, сковавших его ноги. -Эй, а у меня неплохо получается, да? – был горд собой Санджи, сделавший пару шагов, держась за наружную стену хижины. Хижина была старенькая и низенькая, и пораскинувший мозгами Зефф, натянув на Санджи штаны, выставил его обратно за дверь. Упавшего Санджи он волоком в неё затащил и также волоком из неё вытащил. -Как у калеки или пьяницы, - дал свою оценку походке юноши старик. – Если мы так зайдём в город, нам либо дадут подаяние, либо осудят, решив, что ты в таком возрасте уже так в зюзю набулдыгался. -Старикан, а ты что, правда, меня с собой в город возьмёшь? -Нет, баклажан, обратно в море к родне кину, - огрызнулся Зефф и тихо-тихо себе под нос добавил. – Вот уж никогда не думал, что буду учить кого-то ходить… прямо как ребёнка. И, тяжело вздохнув, Зефф направился к Санджи. Учить, так учить. И учёба эта затянулась до самого рыжего вечера. Персиковое горящее огнём солнце уже садилось в море, и на его фоне выделялись две фигуры, медленно идущие по берегу. *** -Остальным в ресторане скажем, что ты мой родственник по дальней двоюродный тётушке. -А у тебя есть двоюродная тётушка? -А кто знает, что у меня её нет? Глубокой ночью Зефф с Санджи плелись по улочкам прибрежного города, находившегося на порядочном расстоянии от той небольшой гавани, куда уходил рыбачить старик. Санджи уже довольно сильно устал за время их пути и поэтому вёл себя тихо и примерно, не желая лишаться подставленного стариковского плеча, за которое он сейчас держался. -Наконец я побуду в этом твоём ресторане, а то только по рассказам слышал о нём. Загляну в святую святых – кухню… -Нет, - как отрезал старик, резко оборвав Санджи и не дав ему напрасно мечтать. – На кухню ты не пойдёшь. Там жар, огонь, а тебя качает при ходьбе как шлюпку в шторм. Если не хочешь стать жаренной рыбой, на пороге даже не появишься. -А если всё же появлюсь? -Пинком под зад вылетишь. -А если я ходить как ты научусь? -Вначале научись. -И брюзжать как ты… -Что? -Нас тогда с тобой путать не начнут? Хотя мы же родственники по тётушке, это всё объясняет, - заострил Санджи, долго не сумев быть тихим и кротким. -Но это нисколько не будет объяснять того, в кого ты в роду такой недалёкий уродился… Пожиратель кружек. -Ах ты, старикан! -Что, баклажан? -Старый хрыч! -Тупой малёк! -Да заткнётесь вы уже или нет?! Ночь на дворе! – донёсся из окна над ними резкий женский голос. – Я сейчас полицию вызову! И заберут вас крикунов в отделение! И Зефф с Санджи поспешили скрыться бегом, на ходу ругаясь, спотыкаясь, и в итоге не выдерживая и хохоча, и этим наводя только больше шума. Одна нога у старика была деревянным протезом, и гремел он на ходу знатно, этим заставляя хохотать Санджи сильнее, а самого Зеффа - от того, что хохочет Санджи. -Какие нынче безответственные родители пошли. Парень такую беду напился, а его горе-папашка вместо того, чтобы на такси его вести, с ним по улицам плетётся… Да ничего я не придумываю! В окно я видела, как его шатает. Ох, и безответственный же родитель! И сын у него непутёвый! Потому что пьяница! И отец наверняка такой же! Получив ещё окриков десяток другой, Зефф и Санджи добрались до двухэтажного строения, первый этаж которого был отдан под ресторан. На втором этаже обитал сам Зефф, а отныне и Санджи. -Так вот оно какое человеческое жильё! – был восхищен Санджи и, отпустив плечо Зеффа, грохнулся прямо на пороге его дома. Так с криков, бегов и падения началась его человеческая жизнь.