Пустые глаза смотрят на этот ад с улыбкой.

Он отталкивает её от себя, но на пол падает только кукла. Она смотрит на него издалека и улыбнувшись, исчезает, но оставляет шрам и непонятное чувство, которое при каждом действие его, обретало смысл в этой жизни и свои мысли внутри него.

***

Он просыпается вновь, на той же кровати, но не один. Рядом с ним лежит его любовь. В том же пиджаке и рубашке малиновых оттенках со штанами чёрного цвета и с кожаным поясом. Запах Краткого дурманил Ёшку, заставляя прижиматься ближе к телу того и немного принюхиваться к вороту пиджака. Другой парень видимо спал, а иначе бы, смотрел за действиями, дыханием, за своей любовью, не желая расставаться с ним вновь, чтобы он снова не наносил мелкие душевные раны на своё тело страхом и сожалением о том, что произошло ранее. Ёшка чувствует, что она его зовёт. Он медленно выбирается из объятьев его и выходит из комнаты, оставив в комнате своё спасение от неё. Седьмой ступает ослабевшими за время ногами по полу, а потом по лестнице. Он вспомнил про поляну. Любимая ему и Краткому. Он помнит как лежал на этой поляне с ним и смотрели на закат. Ёшка идёт. Его тело немного пошатывается и со временем, он покидает особняк и идёт влево, собираясь обойти здание и выйти на задний двор, а там уже калитка и огромная поляну не имеющая конца и начала. Пару минут и он находится у калитки и берётся за ручку. Холодная. Со скрипом металла открывается калитка и Ёшка выходит на ромашковую поляну. Он делает шаг вперёд и чувствует давно неощутимую свободу. Теперь Ёшка идёт в сторону солнца, но ноги устают и он садится на колени, смотря вдаль на такое грубое, резко, яркое..Теперь тело уже лежачего парня освещается лучами заходившего за горизонт солнца, а ромашки медленно качаются вокруг него от ласкового ветра. Краткий приходит спустя минут 20-22, но Ёшке всё это время казалось, что он лежит рядом с ним на поляне и смотрит ему прямо в глаза, в глубину души. Одиннадцатый подходит и говорит спокойным голосом, но в нём явно есть капельки усталости и любви. —Прости меня, Ёшечка, что не уберёг тебя от тех чучел. Он стоит и смотрит на солнце. Ёшка же теперь садится и смотрит на Краткого, а потом в ту же сторону, что и его любовь. Солнце заходившие за горизонт завораживало их взгляды. —Скажи же, оно слишком яркое, грубое, но кажется таким родным. Говорит Краткий, садясь рядом с ним. Ёшка тут же ложится ему на колени, а тот лишь начинает поглаживать его по голове. —А помнишь как ты убил Чашечку? Это было довольно красиво. Её разбитая душа и кровь на белом свете её ангельской души. Жаль, что она умирала в одиночестве. Говорил Ёшка, потянув руки к лицу Краткого. Тот же улыбнулся и опустил свои губы, целуя того. Обычный нежный поцелуй в их нездоровых отношениях, который всегда успокаивает Ёшку, а иногда Краткого. Они любят друг друга так сильно, что даже умерев, их души будут вместе.

...

И даже в огне и печали он смотрит на него с любовью. На создателя всемирного хаоса повлекший смерти миллионы, нет, миллиарды людей. И повернувшись назад, он смотрит на этот ад, сделанный руками его возлюленного. Чувства медленно покидают его и с огнём теперь играет ветер. Улыбка появляется на его лице. Этот хаос — это то, что он ненавидит, но так любит создателя его.