Ценный товар

Темный кабинет, затянутый сигаретным дымом и тяжелым ароматом дорогого виски, выделялся среди других кабинетов. Этот офис является одним из любимых криминальных точек Джима. Здесь он мог погрузиться в раздумия и придумать очередное ограбление века или же маленькую интеллектуальную игру для Шерлока. Здесь всегда было тихо и спокойно. Подчиненные занимались своей работой на первом этаже, а второй этаж полностью принадлежал криминальному гению. За массивным дубовым столом, освещенным лишь холодным светом настольной лампы, сидел Джим Мориарти. Его пальцы с безупречно отполированными ногтями сжали переносицу, будто пытаясь выдавить из себя накопившееся раздражение. На экране ноутбука мерцали строки переписки. Сухие, расчетливые и до жути раздражающие фразы мистера британского правительства. Каждое слово будто намеренно било по нервам, будто этот человек знал, как вывести Джима из себя. Шерлока похитили. Мои люди не могут найти никаких следов. МХ. Шерлок - твоя проблема. Я ему не нянька. ДМ. Учти, что если он умрет, его смерть причинит боль не только мне и моим родителям. МХ. Еще одно слово, и мой снайпер снимет Лестрейда. Д.М С губ сорвалось яростное рычание. Он резко захлопнул крышку ноутбука, откинулся в кресле и провел рукой по лицу. Нет, это не просто раздражение. Это гнев. Майкрофт играет с его чувствами-влечением, будто Джим всего лишь очередная переменная в его бесконечных уравнениях власти. Но это Джим должен играть со всеми и переставлять пешки на шахматной доске, а не Майкрофт! «Неужели он действительно верит, что Шерлок хоть сколько-то меня волнует?» — пронеслось в голове Джима, и губы искривились в гримасе, похожей на улыбку, но лишенной всякого удовольствия. Джим не убил Шерлока раньше только потому, что хочет унизить детектива. Растоптать его репутацию, посмотреть в глаза, которые понимают, что потеряли всё, и на последнем этапе положить Шерлока под себя. Каждый, окружающий детектива человек, хочет с ним переспать. Молли Хупер, Джон Ватсон, Ирэн Адлер, даже чертов Магнуссон! И это раздражало Джима. Потому что Шерлок принадлежит только ему. Очень скоро Майкрофт поймет, что Джим Мориарти не просто угроза. Он — катастрофа. И когда-нибудь его пешки доберутся до Лестрейда, чтобы отомстить британскому правительству. Но этим он займется позже. Дверь приоткрылась без стука, и в кабинет гусеницей вошло трое подчинённых. Их шаги были осторожными, а тела напряжёнными. Себастьян Моран вошел последним, оставив себе обязанность плотно закрыть за всеми дверь. Полковник бросил быстрый взгляд на босса, оценивая его состояние. Слишком спокойный, значит без смертей не обойдется. Они стояли перед Джимом, который медленно переводил взгляд с одного на другого, будто взвешивая их вину. Его губы растянулись в доброй улыбке, но глаза оставались холодными, как лезвие. — Ну-ну, — прошептал он, и от этого тона у одного из мужчин дёрнулось веко. — Расскажите мне, как так вышло… Что Шерлока Холмса похитили, — он резко подскочил со своего места и обошел стол, повышая голос. — Я поручил вам следить за ним, а вы даже с таким простым заданием не справились! Подчиненные стояли, боясь лишний раз пошевелиться. Понимали, что стоит кому-либо из них неправильно сформулировать предложение и все. В могилу загонят сразу троих. Их взгляды прикованы к полу, словно там был прописан ответ, способный их спасти. Мориарти медленно обвел их взглядом, и в этом молчании было что-то хуже крика. Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в ней не было ни капли веселья, только безумие. — Я просмотрел все записи с камер. Никто не видел момент похищения. Он словно испарился, — вмешался Моран, пока его босс и правда не начал карать виновных. Джим медленно повернулся к полковнику, и его глаза сузились, словно он рассматривал не человека, а шахматную фигуру, сделавшую неверный ход. — Испарился? — он произнес это слово с театральным удивлением, а через мгновение сделал понимающее лицо.— Ах да, как же я мог забыть, что мой дорогой детектив решил сменить профессию на фокусника. Бах! — Джим эффектно вскинул руки вверх, показывая взрыв. — И он исчезает в клубах дыма. Пауза. Затем резкий шаг вперёд. — Камеры не видят только тех, кто знает, где они находятся. А значит, кто-то очень хорошо подготовился, — серьезным тоном произнес Джим. Моран нахмурил брови, сложив руки за спиной и устремив глаза в пол. — Ты проверил всех, кто имел доступ к схемам наблюдения? — криминальный гений наклонился ближе, и его улыбка стала почти дружелюбной, если бы не безумие, мерцающее в глазах. — Всех, Себастьян? — на последнем слове голос понизился на октаву. — У меня не было вр… В глазах Джима вспыхнуло безумие. Он в два широких шага подскочил к полковнику и сгреб его за грудки, дернув на себя. Себастьян пошатнулся, но взгляд поднять не осмелился. — Моран, найди мне моего Шерлока! — срывисто рявкнул Джим, резко встряхивая Морана так, что у того мотнулась голова. Внезапная ярость Джима казалась неясной даже ему самому, но внутри, в глубине груди, пылало тревожное беспокойство. Он зарычал сквозь стиснутые зубы и резко отпустил Морана. Начал неспокойно расхаживать по кабинету, с каждым шагом становилось все труднее сдерживать бурю эмоций. Нет, он не должен позволять себе беспокоиться о Холмсе! — повторял он себе, заглушая бушующие эмоции. Джим привычно прикрыл глаза и замер. Через минуту он глубоко вздохнул и повернулся к Себастьяну. — Если через два дня я не буду знать, где он… — ледяным голосом процедил Джим. — Я размолю тебя в фарш, слеплю котлеты и скормлю Добрику! Считай, сам себя пропишешь в его меню. Я ясно изъясняюсь? В углу хрипло заскулила одна из собак, шерсть вздыбилась от запаха страха в воздухе. Добрик жил в этом офисе около двух лет. Будучи еще щенком он бегал по улицам и цеплялся зубами за штанины прохожих. Он подобрал его, не задумываясь о последствиях. А когда этот щенок начал тявкать по утрам, обсыкать ботинки и царапать обои, криминальный гений переселил маленькую катастрофу в офис. Тут за ним приглядывали подчинённые. Всё-таки большинство любило животных. Лицо Морана оставалось непроницаемым, как каменная глыба, высеченная ветрами веков. Ни один мускул не дрогнул, ни один намек на эмоцию не проскользнул через его маску. Лишь плотно сжатые губы выдавали тщательно сдерживаемое напряжение. Но именно эта холодная невозмутимость, это умение держать себя в руках даже в самых адских обстоятельствах, и заставляло Джима восхищаться этим человеком и держать на поводке возле себя. — Да, босс, — произнес полковник, контролируя дыхание, чтобы не выдавать собственное беспокойство. Джим медленно прошелся каблуками от туфлей по полу, звук их эха разносился по просторному кабинету. Он остановился в шаге от Морана, чувствуя слабый запах женского одеколона. Губы дрогнули в едва заметной усмешке. Значит, наша льдинка всё-таки нашла себе спичку. — Малейшая ошибка хоть от одного из вас… — Джим сделал эффектную паузу. Губы изогнулись в улыбке, которая не сулила ничего хорошего. — И клянусь, ваши тела будут покоиться на дне Темзы. Я позабочусь о том, чтобы каждый из вас умирал медленно и мучительно. Мужчины замерли, их лица побледнели, а глаза бегали по кабинету. Они знали, что это не пустая угроза. Джим Мориарти никогда не бросал слов на ветер. — НАЙДИТЕ ШЕРЛОКА! — его голос сорвался на истерический вопль, который эхом разнесся по комнате. Дважды повторять было не нужно. Трое мигом вылетели из кабинета, оставляя за собой порыв воздуха, который снес со стола все бумаги. Джим повернулся к окну, его взгляд устремился на мутные воды Темзы, которые отражали тусклый свет уличных фонарей. Сколько же трупов лежит на дне этой реки. Но сейчас это не важно. Важно другое. Шерлок Холмс. Это имя звучало в его голове, как навязчивая мелодия, которую невозможно выкинуть.

***

Теплый, приглушенный свет лампы окутывал комнату, окрашенную в глубокие оттенки бордового и алого. Красный цвет в Индии любили. Здесь он олицетворялся с чем-то божественным и чистым. Мебель была мягкой, удобной, но при этом элегантной и предназначенной для комфорта клиентов. Справа стояла круглая кровать, застеленная шёлковыми простынями насыщенного фиолетового и тёмно-красного цветов. Слева располагался удобный диван из чёрной кожи, а рядом с ним мягкий ковёр. Шерлок Холмс сидел на коленях перед кроватью. Его стройная фигура была неестественно сгорбленной. Взгляд, обычно такой острый и проницательный, теперь был опущен в пол. Со стороны можно было подумать, что он изучает узоры на персидском ковре, но это не так. Он с головой погрузился в чертоги разума. Пальцы слегка дрожали, сцепленные перед собой. На кровати с вычурными шелковыми подушками восседал хозяин дома для удовольствия — Амит Кумар, бородатый старик с седыми волосами, ниспадающими на плечи. Его лицо было изрезано морщинами, но глаза, холодные и расчетливые, выдавали человека, привыкшего владеть ситуацией. Он наблюдал за Холмсом с легким любопытством, словно размышляя, как долго еще гордый англичанин будет сопротивляться неизбежному. В его понятии это было наказание за хамство. Стоишь на коленях до тех пор, пока не принесешь извинения. С каждой минутой терпение Амита близилось к концу. Шерлок стоял в таком положении около трех часов и явно не собирался удовлетворять потребности хозяина в качестве извинений. Прошел ровно месяц с того дня, как Шерлока вырвали из привычного мира туманов и криминальных загадок. Дело простое. Дротик с сильным наркотиком в шею и он без сознания. Месяц с момента, когда его, одурманенного бросили в деревянный коробок и увезли в Индию, где продали, как вещь, на шумном рынке. Теперь он здесь, в двухэтажном особняке, куда приходят мужчины, чтобы снять себе на ночь парня или девушку. Изначально Шерлок пытался сбежать, даже закатывал истерики, чтобы его вернули, откуда взяли. В результате он не получал ничего кроме порки, лишения еды или переезда в холодный подвал, где обитают крысы. Повезёт — останешься без укуса. А если простынешь или подцепишь какую-нибудь болячку от крысиного укуса, то лечить проститутов никто не будет. Еженедельные смерти стали обычаем. Тишина в комнате была густой, почти осязаемой. Где-то за стеной слышался приглушенный смех, звон бокалов. Но здесь, в душной комнате, время словно застыло. Шерлок старался не ерзать, а сидеть на месте неподвижно, но колени отдавались тупой болью от долгого нахождения в одном положении. Старик продолжал смотреть на Шерлока, оценивающе оглядывая его с головы до ног. Затем он встал с кровати, сделал шаг к Шерлоку и обхватил шершавыми пальцами его подбородок, заставляя поднять голову, чтобы рассмотреть лицо. Старик довольно хмыкнул и забормотал что-то на иностранном языке. Шерлок крепко стиснул зубы, едва сдерживая желание плюнуть в эту старую рожу. Когда пальцы сильнее стиснули челюсть, детектив не выдержал и клацнул зубами. Амит быстро отдёрнул руку, и на его лице появилось недовольное выражение. — Наглый сопляк, — выплюнул он на ломанном английском и замахнулся, чтобы отвесить характерную пощёчину. Дверь распахнулась с характерным скрипом, будто сцена в аду только что обрела своего главного актера. Джим Мориарти переступил порог с той же непринужденностью, с какой кот входит в свою территорию, уже заранее зная, что все в его власти. На нем, как всегда, идеально сидящий классический костюм от Вествуд, белоснежная рубашка с аккуратно расстёгнутыми верхними двумя пуговицами. На запястье поблескивают недавно купленные золотые часы, которые наверняка стоят дороже двухкомнатной квартиры в центре Лондона. — Папочка опять на родине и у него грандиозные планы на вечер. За его спиной, словно тени, выстроились телохранители. На их лицах застряли каменные маски, а пальцы уже лежали на рукоятях оружия. Дорогие костюмы сидели идеально. Рука старика замерла в воздухе. Амит медленно повернулся, и его глаза расширились при виде ирландского дьявола, как его прозвали в Индии, стоявшего в дверях с невозмутимым выражением лица. Нет, этого не может быть… только не он… — пронеслось в голове Шерлока, когда он услышал до боли знакомый голос. Голос, с которым он был знаком три с половиной года. Шерлок резко вскинул голову, широко раскрыв глаза. — Мистер Мориарти! — воскликнул старик, и на его лице появилось что-то вроде фальшивого, испуганного подобострастия. — Я не знал, что вы приедете, мы не получали никаких уведомлений… Джим приподнял бровь, и его взгляд ясно говорил: «Не надо меня обманывать». Он шагнул вперёд, с мгновение разглядывая старика, а затем перевёл взгляд на Шерлока. Он никак не отреагировал, не выказал ни малейшего удивления, увидев великого Шерлока Холмса, стоящего на коленях в чем мать родила. — Обычно я не предупреждаю заранее, — голос Джима прозвучал холодно и безрадостно. Он остановился рядом с Шерлоком и взял его за подбородок, приподняв голову. Взгляд критически пробежался по бледной коже, синяке на щеке и следами недосыпа под глазами. При этом его собственное лицо оставалось бесстрастным, ничего не выражающим, даже скучающим. Шерлок не отстранился. Его пустые глаза встретились с насмешливым взглядом Джима. Он не чувствовал ни страха, ни любопытства, только ледяное равнодушие, за которым бушевал подавленный гнев. Разум уже просчитал все варианты и пришёл к выводу: сейчас у него нет ни единого шанса противостоять врагу. Пока старик нервно кудахтал и поправлял шторы, чтобы его клиенту все понравилось, Джим наклонился и прошептал несколько слов, предназначенных только для ушей Шерлока. — Веди себя хорошо. И молчи. С этими словами он отпустил подбородок Шерлока, в последний раз коснувшись его почти собственническим жестом, а затем снова обратил внимание на старика, который теперь заметно нервничал под пристальным взглядом Джима. — Я возьму его себе на несколько часов, — сказал Джим, кивком указывая на Шерлока. — Конечно, конечно, — быстро закивал старик, стараясь казаться услужливым. — Всё, что пожелаете, мистер Мориарти. Джим фыркнул и скрестил руки на груди, бросив на Амита взгляд, который ясно давал понять, что его это не впечатлило. — Избавь меня от подобострастия, — Джим медленно, почти театрально, расстегнул пиджак, позволив ткани скользнуть с плеч. Он не торопился. Каждый его жест был пропитан нарочитой небрежностью. Галстук ослаб с ленивым сопротивлением узла. Он бросил пиджак на кровать и положил руки на пояс брюк, поворачиваясь к старику, подняв бровь в немом вопросе «ты еще здесь?» Старик нервно поправил воротник рубашки и посмотрел на Шерлока. — Может, его помыть или подго… — Нет, — резко перебил его Джим, прищурившись. — Я хочу его таким, какой он есть. Старик выглядел удивлённым, но благоразумно не стал возражать. Он несколько раз склонил голову, пытаясь успокоить Джима. — Конечно, конечно, как пожелаете, — Амит последний раз поклонился и вышел из комнаты, плотно закрывая дверь. Джим снова взглянул на Шерлока, отметив напряжение в его теле и устремленный в пол взгляд. Это немного беспокоило, ведь великого Шерлока Холмса было не так-то просто вывести из равновесия. Шерлок ощущал, как колени медленно немеют от долгого нахождения в одном положении. Холод пола въедался в кожу, но это было ничто по сравнению с жгучим стыдом, волнами накатывающим снизу вверх. Его обнажённое тело казалось слишком беззащитным перед оценивающим взглядом. Кровь стучала в висках, лицо горело, а в горле стоял ком, мешающий даже сглотнуть. — Хочешь поиздеваться? Тогда не жди, начинай, — голос детектива сорвался в хриплый шёпот. Он не помнил, когда в последний раз нормально разговаривал. Не сквозь стиснутые зубы, не в ответ на пинок под рёбра, не в попытке выторговать лишний глоток воды, не в просьбе остановиться, когда его насиловал клиент. Здесь, в этом проклятом месте, таких как Шерлок не считали людьми. Все они были здесь не по доброе воле. — Чего ты хочешь? Минет или сразу возьмёшь меня? Английский в этих стенах звучал редко. Чаще слышался хинди, резкий, отрывистый, полный гортанных звуков, которые Шерлок так и не научился различать. Иногда он ловил обрывки фраз, но они не складывались в смысл. Однако реакция криминального гения заставила Шерлока почувствовать недоумение. На его лице отразилась смесь недовольства и раздражения. Словно Джиму было невыносимо видеть Шерлока в таком состоянии. Мужчина опустился перед детективом на колени, крепко взял его за подбородок и заставил поднять голову, чтобы посмотреть в его голубые глаза. — Я пришёл сюда не для того, чтобы мучить тебя или… опускаться до уровня этих придурков, — сказал Джим, поморщившись при своих словах. — Я здесь, чтобы вытащить из этой дыры. — Делай, что хочешь. Выражение лица Джима помрачнело. Он ожидал увидеть своего детектива как обычно дерзким, высокомерным и язвительным. Вместо этого он столкнулся с его тенью. Мориарти хотел, чтобы Шерлок посмотрел на него, заговорил, дал отпор, что угодно, лишь бы не эта безмолвная, пустая оболочка, в которую он превратился. Он протянул руку, схватил Шерлока за плечи и сильно встряхнул. — Приди в себя, чёрт возьми! Шерлок вздрогнул, выныривая из мыслей. Он рассеянно моргнул и поднял на Джима взгляд, полный недоумения. — Кажется, ты хотел меня вытащить… Разочарование Джима улетучилось, сменившись странным сочетанием облегчения и беспокойства. Наконец-то Шерлок подал признаки жизни, хотя и не совсем те, на которые он рассчитывал. Тишину комнаты прервали частые выстрелы в коридоре. Затем тяжёлый удар, словно чьё-то тело с силой врезалось в дверь, заставив древесину слегка прогнуться. Джим мгновенно вздрогнул, его мышцы напряглись, а взгляд метнулся к Шерлоку. — Ты можешь стоять? Шерлок кивнул и схватился за тумбочку, как за опору. Мышцы ног протестующе заныли, но детектив стиснул зубы, делая рывок вверх. Джим протянул руку и успел схватить Шерлока за локоть прежде чем тот упал, а другой рукой обхватил его за талию для дополнительной поддержки. Дверная ручка дёрнулась раз, другой. Кто-то яростно пытался открыть её, но замок, к счастью, заклинило. И Джим прекрасно понимал, кто решил его прикончить, раз подвернулась такая возможность. С другой стороны раздался хриплый, полный ненависти крик старика: — Ты всё равно умрёшь, Джеймс! Мои люди не выпустят тебя из страны! Джим резко рванул Шерлока к окну и распахнул створку, выбивая кулаком сетку. Им на руку сыграло и то, что это был всего лишь второй этаж. Джим забрался на подоконник, потянув за собой детектива. Удар земли отозвался болью в коленях, но они были на свободе. Шерлок, стиснув зубы, попытался выпрямиться, когда внезапно рядом резко затормозила чёрная машина. Задняя дверь распахнулась, и в проёме показалось холодное, невозмутимое лицо Себастьяна, который неестественно вывернул спину, чтобы осмотреть босса. Без лишних слов Джим втолкнул Шерлока на заднее сиденье, но сам сесть не успел. Старик уже забежал в комнату и перегнулся через подоконник, прицеливаясь из пистолета. Свист. И пуля попала в плечо Джима. Его лицо исказилось от боли, а руки вцепились в дверцу автомобиля. Шерлок метнулся к двери, впился пальцами в окровавленную рубашку Джима и рывком втянул его внутрь, закрывая дверь. Себастьян вдавил ногой педаль газа. Машина рванула с места, шины взвыли на асфальте. Просвистели еще два выстрела и стекло заднего вида треснуло. Себастьян резко крутанул руль, петляя из стороны в сторону, чтобы пули не попали в колеса. Джим, стиснув зубы, прижал ладонь к ране. Кровь сочилась сквозь пальцы, капая на кожаную обивку сиденья и брюки детектива. Его голова покоилась на коленях Шерлока, который, несмотря на привычную холодность, сжимал зубы от беспокойства. Губы подергивались в слабой улыбке, будто даже сейчас он находил удовольствие в боли. — Чертов идиот, нужно было быстрее шевелить ногами, — ворчал Шерлок, положив ладонь сверху его руки, помогая зажимать рану. Сейчас нервничали оба. Себастьян, не отводя взора от дороги, открыл одной рукой бардачек и бросил маленький чемоданчик назад. Шерлок щелкнул замочком, заранее зная содержимое. Конечно же в этой машине будет какая никакая аптечка. Джим знал, куда едет, но не знал, в каком состоянии будет Шерлок. Только в этот раз помощь понадобилась не детективу. Себастьян, не отрывая глаз от дороги, бросил через плечо: — Если он умрет, я тебя прикончу, Холмс. Шерлок игнорировал угрозу, сосредоточившись на ране. Он аккуратно снял рубашку Джима, обнажив поврежденное место. Его пальцы скользнули по холодному телу, и Джим вздрогнул. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло напряжение, но Шерлок быстро отвел взгляд, сосредоточившись на важном. Он вытащил пинцетом пулю, от чего с губ злодея консультанта слетел вой. — Хирург из тебя хреновый… — Ну извини, — огрызнулся Шерлок, накладывая повязку, ловко работая иглой над раной. У него уже был опыт в зашивании собственных ран, однако вытаскивать пули ему не доводилось. Этим всегда занимался Джон или врачи. — Пуля прошла неглубоко. На твое счастье ничего жизненно важного не задела. — Чёрт! Ты что, специально так туго затягиваешь?! — Джим резко дёргается и бьется макушкой о подбородок своего лекаря. Шерлок даже не смотрит на него, продолжая работу. — Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы просто оставил пулю внутри. Но, увы, придётся потерпеть. Ты ведь любишь драму, не так ли? Джим усмехается, капли пота стекают по виску, но улыбка не сходит с его губ. — О, да. Но не такую. Я предпочитаю, когда страдаешь ты. Тишина на секунду сгущается, прерываемая только рёвом мотора и свистом ветра за стеклом. Затем Джим лениво запрокидывает голову, с любопытством смотря на брюнета снизу вверх. — Кстати, а где Джон? Неужели не заметил твоего долгого отсутствия? Или… — в воздухе повисает пауза. — он всё ещё злится из-за той истории с Мэри? Игла в руках Шерлока замирает. Его пальцы, обычно такие точные, на долю секунды теряют уверенность. Глаза сужаются, в них вспыхивает холодная ярость. Это была больная тема. Все, что связано с Мэри Ватсон больная тема. И Джим это знает, поэтому давит на больную точку. — Не упоминай её. Джим тут же оживляется, как хищник, почуявший кровь. — О-о-о, попал в точку? — он притворно-виновато поджимает губы, но во взгляде отчётливо виднеется торжество. — Прости, не удержался. Шерлок резко дёргает нить, завязывая узел. Джим вскрикивает и вновь дергается вверх, намереваясь заехать зазнавшемуся детективу по подбородку, но тот ловко уклоняется в сторону, якобы случайно задевая рукой раненное плечо. Себастьян, сидящий за рулем, бросил быстрый взгляд через плечо. В следующую секунду его губы растянулись в едва заметной ухмылке. — Не отвлекайтесь, мальчики, — проворчал он, увеличивая скорость. — Если хотите продолжить это… представление, лучше дождитесь, пока мы окажемся в безопасном месте. Тогда я, так уж и быть, покину квартиру на несколько часиков, чтобы вы решили свой спор бурным сексом. Шерлок почувствовал, как его щеки заливаются краской, но быстро нахмурил брови и грубо спихнул голову Джима со своих колен. Тот, кажется, ничуть не обиделся на подобный жест, натянул рубашку, деловито стряхнув невидимую пыль. Повисшее в машине молчание заставило Шерлока напрячься, поэтому он решил разбавить напряжение разговором. — Мне показалось, Амит тебя боится. Не понимаю, как кто-то осмелился попытаться тебя убить? — Свой бизнес я начинал в Ирландии, где и родился, — Джим болезненно поморщился, почесав плечо через повязку. — Но знаешь ли, страна маленькая. Как золотая рыбка в стакане — плескаться можно, но не разгуляться. В молодости я перебрался в Индию. Здесь криминала, как грязи после муссона. Полиция? Коррумпирована до мозга костей. Конкуренты? Глупые щенки, которые лают, но кусаются слабо. Старик думает, что я так и остался маленькой мошкой, которая торгует наркотиками, — продолжил он, откидываясь на спинку сиденья и устремляя свой взгляд на промелькающие улицы. — По новостям моя фамилия мелькает часто… взрывы, пропавшие грузы, трупы в каналах. Но ведь никто не знает, как выглядит настоящий Мориарти. Шерлок внезапно почувствовал легкое возбуждение. Он нетерпеливо заерзал, надеясь услышать как можно больше информации. — Амит знает меня около десяти лет, — продолжил Джим свой увлекательный рассказ. Уголки его губ дрогнули в усмешке, когда он увидел любопытство детектива. — Он всегда говорил, что такому, как я, не продвинуться по карьерной лестнице в криминальном мире. Когда я снова вернулся в Индию, он первым узнал об этом. Проверял мои возможности. Но видимо решил, что я всего лишь актер, который возомнил себя Мориарти. Машина резко свернула в переулок, и Джим слегка наклонился в сторону, его рука инстинктивно ухватилась за ручку двери. — Ну знаешь, мне заплатили деньги, я посидел в суде, мое лицо опубликовали во всех газетах, якобы чтобы мир подумал, что я настоящий Мориарти. — Зачем ему тебя убивать? — спросил Шерлок, пытаясь сложить пазл. Он до сих пор не мог поверить, что Джим приехал в Индию, чтобы спасти его задницу. Мориарти резко повернул голову, в глазах отчетливо читалось: «не будь идиотом!». Шерлок почувствовал, как его уверенность начинает трещать по швам. Он привык быть умнейшим человеком в комнате, но чертов Джим всегда находил способ выбить его из колеи. — Потому что я украл у него ценный товар, — фыркнул Джим и ткнул пальцем в чужую грудь. — Ты ведь знаменитый детектив. Кто не захочет уложить тебя в постель? Шерлок попытался сохранить хладнокровие, но мысли путались. Он привык анализировать, разгадывать, но с Мориарти всё было иначе. Это была игра, в которой правила писал сам Джим, и Шерлок чувствовал, как его затягивает в эту паутину. Мотив. Мотив. Какой у него мотив? Джим никогда не делает ничего, что не принесет ему пользу в будущем. Если Шерлок и ожидал спасения, то со стороны Майкрофта. Джим прикусил губу, наблюдая, как Шерлок в очередной раз задумчиво постукивает пальцами по колену, совершенно не вспоминая о своей наготе. Злодей не мог оторвать взгляда. Его глаза скользили вниз, задерживаясь на каждой детали, запоминая каждую родинку, каждый изгиб. Шерлок вдруг ощутил на себе взгляд. Он резко обернулся, поймав Джима на месте преступления. Их глаза встретились, и в тот миг воздух стал таким густым, что им казалось, будто они дышат одним и тем же пространством. Шерлок быстро прикрылся, но румянец уже залил его щеки. Машина завернула в переулок, продолжением которого был тупик. Их окружало три стены многоэтажек без окон, ведущих в переулок. Лишь одна старенькая дверь виднелась за мусорным баком. — Чертовы гении, хрен поймешь вашу логику, — ворчал Себастьян за рулем, бросив взгляд через плечо. Он закатил глаза и снял с себя пальто, а затем швырнул на заднее сиденье. — Может, хватит уже ебать нервы друг другу? Просто поебитесь и дело с концом. Шерлок был занят укутыванием в пальто, стараясь прикрыть все обнаженные участки, поэтому не заметил, какой гневный взгляд Джим бросил на своего снайпера.

***

Спустя несколько часов Джим сидел на диване в гостиной, стиснув зубы, пока Себастьян накладывал новую повязку на его плечо. Кровь уже перестала сочиться, но боль пульсировала, напоминая о недавней стычке. Гостиная была полутемной, только тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, украшенные трещинами и следами времени. Пока его латали, Джим со скучающим видом осматривал свое жилище. Обшарпанные обои, пыльный ковер, старый диван, который скрипел при каждом движении, скрипучие полы, и характерный запах плесени. Не его стиль, но идеальное место, чтобы исчезнуть. — Организуй нам частный самолет, — пробормотал Джим, глядя в пустоту. — Завтра утром. Никаких отсрочек. Себастьян кивнул и зажал конец бинта зубами, сильнее его стягивая. — Что делать с Амитом? Джим усмехнулся, а на губах растянулась предвкушающая ухмылка. — Прикончи его. Медленно и мучительно. Сначала кости, потом зубы, а в конце можешь сбросить в какую-нибудь реку, — отмахнулся он. Моран кивнул и с щелчком закрыл аптечку, небрежно бросив ее на стол. Она в любом случае больше не пригодится, как и эта квартира. В частный самолет люди босса положат все самое необходимое. Джим выпрямился, разминая затёкшие мышцы. Затем взял новую рубашку, быстро справился с пуговицами и откинулся на спинку дивана. Два часа назад Шерлок отправился в соседнюю комнату, чтобы отдохнуть. Джим вздохнул, чувствуя, как в груди поднимается странное режущее чувство. Он и предположить не мог, сколько раз его детектива насиловали в доме для удовольствий. Амит никогда не славился добротой и великодушием, скорее мстительностью и жестокостью. А зная Шерлока, Джим был уверен, что тот никогда и ни перед кем не откроет душу. — Что сказать Майкрофту Холмсу? — вырвал Джима голос из размышлений. — Скажи, что его братец в порядке и скоро будет дома. Благодарности не надо. — Значит ты не по собственной воле пришёл спасать меня из плена. Ну и сколько Майкрофт тебе заплатил? — раздался до боли знакомый голос. Его обладатель стоял в дверном проеме, уже одетый в какое-то тряпье, которое, видимо, нашел в шкафу спальни. Джим замер на мгновение, глаза сузились, выдавая его раздражение. Предвкушая горькость начинающегося представления, он медленно поднялся со своего места. — Майкрофт? — Мориарти усмехнулся, нарочито медленно проводя языком по губам. — Ты действительно думаешь, что он единственная причина, по которой я здесь? Шерлок шагнул ближе, пронзив своего собеседника проницательным взглядом. — Ты всегда был мастером манипуляций, Джим. Но не думай, что я поверю в этот бред. Майкрофт попросил тебя спасти меня в замен на…? Шерлок выглядел отвратительно — грязная рубаха висела на нем, как на вешалке, а рваные джинсы делали из него не великого детектива, а бездомного с улицы. Такой вид заставил Джима скривиться от отвращения, но тем не менее даже в таком облике что-то всё-таки было в нем сексуальное. Например, растрепанные волосы. — О, дорогой, — Мориарти щелкнул языком, шагнув ближе. — Ты думаешь, мне нужны деньги твоего скучного братца? Расстояние между ними уменьшилось. Казалось, еще один шаг, и они соприкоснутся грудью. Воздух наполнился различными запахами, которые исходили от мужчин. — Ты спас меня, — прошептал Холмс. — почему? Джим усмехнулся, обнажив белоснежные зубы. — Разве не очевидно? Мир без тебя — скучная пародия на шахматную доску, где все ходы предсказуемы. Ты умный, я умный, думаю, мы подходим друг другу. Только ты на стороне ангелов, — на последнем предложении лицо Джима исказила презрительная гримаса. — Как вы меня достали, — сквозь стиснутые зубы процедил Себастьян. Он впился пальцами в их затылки, резко сведя их лица вместе. Джим, кажется, не был против такого развития событий, поэтому прижался губами к губам Шерлока. Поцелуй был горячим, почти агрессивным. Шерлок замер. Его тело напряглось, как струна, готовая лопнуть. В голове всплыли образы: темные комнаты, чужие руки, чужие губы, которые не спрашивали разрешения. В доме для удовольствий клиенты не заботились о их чувствах. Он хотел отстраниться, но рука Себастьяна надавила на затылок, не давая этого сделать. Руки Джима скользнули к талии Шерлока, поглаживая кончиками пальцев. Шерлок не сопротивлялся, но и не поддавался, сжимая губы в тонкую линию. Мориарти наклонился, едва касаясь губами уголка губ детектива, словно пробуя его на вкус. — Это просто поцелуй. Если тебя успокоит, то обменивание слюнями, — прошептал Джим, его язык скользнул по губам Шерлока, провоцируя на ответ. — Я могу остановиться в любой момент, просто скажи. Шерлок прикрыл глаза, чувствуя как колотится сердце в груди. Он чувствовал, как Джим приближается, как его губы снова касаются его, на этот раз настойчивее. Язык попытался проникнуть внутрь, но Шерлок протестующе стиснул зубы, не пуская. Джим не настаивал, он лишь слегка провел языком по верхней, а затем нижней губе Шерлока, успокаивая. Убедившись, что Джим говорит правду, Шерлок сдался. Приоткрыл губы и начал отвечать на поцелуй, сначала неуверенно. Руки, до этого висевшие вдоль тела, поднялись и обхватили Джима, притягивая ближе. Мориарти застонал, даже не думая вырваться. Он вцепились в воротник рубашки Шерлока, сминая ткань. Когда кислород закончился, Джим первым оторвался, слегка запрокинув голову. Взгляд был затуманенным, а на губах играла довольная улыбка. — Ух ты, — восхищенно пробормотал он, нарочито медленно опуская взгляд вниз, где возбуждение Шерлока явственно давило ему в бедро. Шерлок замер. Он настолько был увлечен поцелуем, что не заметил своей образовавшейся проблемы. Он резко отстранился, лицо мгновенно стало маской холодной отстранённости, но покрасневшие кончики ушей выдавали его с головой. — Это просто физиологическая реакция, — отчеканил он таким голосом, будто читал лекцию. Тишину комнаты разорвал смех Джима. Тот отступил назад и нечитаемым взглядом уставился в потолок, не сдерживая хохота. — Шерлок, Шерлок! Ты никогда не меняешься. Пытаясь скрыть свое возбуждение, Шерлок натянул полы рубашки ниже и обвел комнату взглядом. Себастьяна уже и след простыл. Видимо решил унести ноги, пока есть такая возможность.

***

Самолет мягко коснулся взлетной полосы, и Шерлок, не отрывая взгляда от окна, почувствовал, как в его груди зашевелилось что-то тяжелое. Прощаться с Мориарти, как ни странно, не хотелось. Мысли в голове путались и Шерлок не мог разложить их по полочкам, потому что эмоции бушевали в груди. Все это было странно необычно. Джим весь перелет неотрывно смотрел в окно. Его лицо было невозможно прочесть. Пустой взгляд и расслабленное лицо. Сидя напротив, он крутил в пальцах нетронутый стакан с виски. Первая мысль, которая пришла Шерлоку в голову — Джим тоже не хочет прощаться с ним, но здравый смысл отрицал это. Шерлок молча покинул самолет, стараясь не оборачиваться. Черный автомобиль с правительственными номерами уже стоял на перроне, дожидаясь его. Майкрофт, как всегда, был безупречен: костюм, излюбленный зонт, взгляд, который проникал в самое нутро. Шерлок почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки от напряжения. — Садись в машину, — бросил Майкрофт, нахмурив брови. Его взгляд был устремлен на Мориарти, который вышел из самолета, сладко потягиваясь. Но Шерлок не послушался. Он остался стоять на месте, дожидаясь, пока Джим подойдет к нему. Они стояли, не проронив ни слова. Просто смотрели друг на друга, ожидая, пока кто-нибудь заговорит. Молчание длилось не долго. Джим мигом оживился, когда к нему подъехала тонированная машина, из которой вышло несколько мужчин в костюмах. — Еще увидимся, Шерлок Холмс. Шерлок немигающим взглядом смотрел в спину удаляющемуся Джиму, пока не хлопнула дверца машины. — Я отвезу тебя к родителям. Мама с ума сходит от беспокойства, — нарушил тишину Майкрофт, открывая заднюю дверцу автомобиля. Бросив последний взгляд на то место, где еще минуту назад стоял Джим, детектив молча сел на заднее сиденье, прикрывая глаза, чтобы не дать волю эмоциям.