Печаль утопили, вино осталось

Сюань Цзи снились удивительные сны. После их созерцания у Шэн Линъюаня каждый раз начинала болеть голова. Но как объяснить причину головной боли птенцу, который ничего из своих снов не помнит? Пересказать даже половину происходящего в них мракобесия попросту невозможно! Шэн Линъюань прищурился и отвернулся от окна, спасаясь от яркого света. Чтобы привести в порядок мысли, стоило бы заняться медитацией, но он смотрел в сонные глаза напротив и не двигался. –Почему ты улыбаешься? – этого старого демона редко можно было застать в хорошем настроении, особенно утром, после.. после совместного просмотра его снов. У Сюань Цзи закрадывались некоторые подозрения.. –У тебя всё такая же богатая фантазия, – отозвался демон, легонько похлопав его по голове. – В детстве ты сочинял небылицы, чтобы мешать мне заниматься, а теперь твои сны не дают мне отдыхать. Сюань Цзи так и не понял, чему тут радоваться. В словах Линъюаня не было ничего лестного. Но, кажется, демон очень вдохновился идеей его пристыдить, потому с придыханием продолжил: –Неужели даже после дворца Нирваны ты так и не избавился от мечты стать русалкой? Мне вдруг вспомнилась одна легенда... Сюань Цзи в ту же секунду вспыхнул, поняв, о какой легенде идёт речь. Чтобы заставить Линъюаня замолчать, он схватил его за руки, пригвоздив к постели, и заткнул поцелуем. Но, к несчастью, голос демона немедленно перекочевал в голову, и теперь его невозможно было остановить. И одновременно с этим, бесстыдный демон охотно отвечал на поцелуи!! У Сюань Цзи подкашивались колени от бессилия перед ним. Линъюаню вовсе не обязательно смотреть сны, они его каким-то образом извращают. –«Жил-был один маленький русал по имени Сяо Цзи. Его красоте могла бы позавидовать любая русалка – своим сиянием он затмевал даже звёзды...» – звучало в голове Сюань Цзи. От отчаяния он готов был взвыть. Даже покусанные щёки не остановили Линъюаня от рассказа: – «Однажды русал полюбил иву, что росла на берегу моря и купала свои листья в воде. Она пела тоскливые песни про небо и про дом, грустно качаясь на ветру, будто бы исполняя танец. Русал любил выбираться на берег и слушать её пение. Он приносил ей жемчужины, ракушки и прочие драгоценности, но ива всё равно оставалась печальной. Тогда искренне и верно влюблённый Сяо Цзи стал молиться небесам о том, чтобы они избавили его любимую иву от душевных терзаний. И однажды в дерево попала молния. От ужаса кровь в теле русала обратилась в яд, он умер в ту же секунду, так и не узнав, что из расколотого надвое ствола дерева вышел красивый юноша с длинными чёрными волосами. Юноша увидел, что его возлюбленный русал погиб, и горько расплакался. Начался дождь. Он смешался со слезами юноши и стёк в море, разбавив яд в теле русала, и тот вскоре он ожил. После этого они с юношей-ивой долго целовались под луной и клялись друг другу в вечной любви. " К концу рассказа у Шэн Линъюаня немели щёки от укусов. Он хлопнул ладонями по щекам Сюань Цзи, чтобы тот наконец унялся. Глаза птенца пылали от стыда. –Ну и зачем ты это вспомнил?! –Сяо Цзи был милым птенцом, слагающим целые легенды о любви ко мне. И что теперь? Тебе за них стыдно? Это прозвучало почти как: "Ты что, не любишь меня?" У Сюань Цзи заныли зубы. Надо бы тщательнее следить, что этот демон смотрит по зомбоящику — не затесались ли среди новостных каналов и культурных передач какие-нибудь дурацкие мелодрамы. Иначе где он мог этого набраться?! –Зачем нам легенды, если теперь мы вместе наяву? Раньше мне только и оставалось, что мечтать об этом. Шэн Линъюань давно высвободил руки. Он взялся за одеяло и накрыл им голову Сюань Цзи, ограждая его от себя. –Избалованный птенец. Оказавшись под одеялом, осыпанный незаслуженной клеветой Сюань Цзи решил отыграться. Он расстегнул пуговицы на пижамной рубашке Линъюаня и стал целовать его живот. Тот мгновенно напрягся и втянулся, а голову Сюань Цзи обхватили крепкие руки. –Что ты делаешь? –Ну...Балуюсь, – Сюань Цзи ловко закинул его ноги к себе на плечи и продолжил целовать всюду, до куда дотягивался, заставив впервые за утро покраснеть и Шэн Линъюаня. Солнце стремительно поднималось над городом, скоро их ждала работа, а пока что они принадлежали только друг другу.