Сделка

      *****       Говорят, что власть и вседозволенность развращают. Но на самом деле развращает вовсе не это, а желание этой самой власти и вседозволенности. Уже эта мысль, что ты хотел бы этой власти и вседозволенности – есть первая ступень вниз.       – Господин председатель, можно? – в проём двери кабинета господина Ким Джусона, Президента и Председателя Совета Директоров крупного концерна по производству электроники и полупроводников «Корана Инкорпорейтед» просунулась узкая, лисья мордочка молодой, симпатичной сотрудницы. Просто так попасть в кабинет этого серьёзного и занятого человека можно было далеко не всем, даже работающим в его компании, даже на руководящих должностях, но, видимо, у кого-то были привилегии.       Высокий, плотный, но вовсе не полный, седой, но всё ещё импозантный и сохранивший остатки миловидности мужчина вскинул глаза и ярко улыбнулся.       – Входи, Сумиль. Ну, что нового?       Девушка подошла непростительно близко к боссу, давая возможность рассмотреть себя во всей красе. А посмотреть было на что: среднего роста, словно тростинка, похожая на фарфоровую статуэтку. Грудь маленькая, но круглая и аппетитная. Ножки возможно чуть тонковаты, но вовсе не худые: и бёдра развитые, и икры, и на их фоне – тонкие, изящные щиколотки, за которые так приятно держаться, укладывая эти ножки себе на плечи. И господин Ким даже сглотнул от своих же мыслей.       – Президент Ким, Ваш сын, Тэхён купил машину.       – И что? – Ким продолжал любоваться девушкой перед собой, супер короткое платье которой не скрывало практически ничего. Поэтому, когда та наклонилась за выпавшим «случайно» из её рук листком бумаги, подставив мужчине буквально под нос свою круглую попку в беленьких кружевных стрингах, тот просто не смог себя сдержать, притянул девушку к себе и усадил на колени. – Какое же авто он купил на этот раз?       – В том-то и дело, что это всего-навсего обычный, правда, в хорошем состоянии, почти новый «Хёндай». Он купил его у одного из наших сотрудников, тот недавно решил продать машину, так как приобрёл себе новый кроссовер.       – И зачем моему сыну эта рухлядь? – мужчина улыбался, оглаживая округлые коленки, скользя крупной ладонью улыбающейся девушке под юбку.       – Сразу же после покупки господин Ким Тэхён попросил меня оформить у наших юристов генеральную доверенность на этот автомобиль. Он его практически подарил уже на следующий день.       – Подарил? Кому?       Девушка быстро глянула в свои записи.       – Некому Чон Чонгуку.       Глава Ким в непонимании хлопнул глазами.       – И кто это такой?       – Понятия не имею, – колокольчиком прозвенела девушка, округлив глазки.       Мужчина кивнул согласно, да, этот вопрос он задаст другому человеку. И снова улыбнулся симпатичной девушке у него на коленях.       – Я ведь умница? – та кокетливо облизнулась, приоткрыв маленький, розовый ротик.       – Ещё какая, – согласно хрюкнул глава.       – И что тогда папочка мне за это подарит?       – А чего хочет моя девочка? – Ким уже вовсю гладил нежную грудь под тонким платьем, не скованную бюстгальтером.       Та задумчиво подняла глаза, прикусив чуть нижнюю, полную губку.       – Хочу браслет. Из белого золота. С бриллиантами.       Прямо, как и его супруга. Даже стало смешно. Аппетиты этой девчонки росли не по дням, а по часам. Да только пока она его удовлетворяет, почему бы – нет? И мужчина впился в этот маленький ротик требовательным поцелуем.       Глава корпорации нанял эту усердную, вовсе не глупую и амбициозную девушку совсем недавно, всего несколько месяцев назад. Та стала личным секретарём его сына, Тэхёна, что уже с третьего курса Школы Бизнеса подрабатывал на фирме отца, понемногу впрягаясь в семейный бизнес. Буквально же на днях Тэхён окончит университет, получит диплом, и тогда глава Ким сделает его руководителем Отделения Инвестиций в своей фирме, так что девушка будет ему очень полезна после того, как сын получит бразды правления в далеко не самом последнем подразделении корпорации. Во время учёбы в школе за ним тоже присматривали, особенно тщательно в последние два года перед окончанием.       Так что глава очень надеялся, что его сын справится с таким серьёзным назначением, всё же тот был и не глупым, и не бездарным, и не ленивым. Это раньше в нём бушевали гормоны, вызывающие отрицание всех устоявшихся ценностей семьи Ким, да только мальчик повзрослел с тех пор и остепенился. Не без помощи, кстати, его отца, о чём тот даже не подозревал. Так пусть и далее остаётся в неведении.       Ким-старший не особо переживал, как будет рулить на фирме Тэхён ещё и потому, что над ним стоит его старший сын, его верный помощник во всех делах, тот, кому он, правда, в отдалённом будущем с лёгким сердцем передаст своё детише, свою корпорацию «Koрана Инкорп.». Вот, за кем не надо приглядывать даже одним глазом: Ким Намджун - его надёжная опора, не раз доказавший свою компетентность в вопросах бизнеса и в свои тридцать три года уже зарекомендовавший себя полноправным членом Совета директоров корпорации. Но это будет ещё нескоро, Ким Джусон уходить от дел рано не собирался.       Тэхён же был всё же... другим. Нет, под руководством старшего брата тот, конечно же, будет справляться с работой – глава был в этом уверен. Просто лишняя пара красивых, девичьих глаз, присматривающих за его часто увлекающимся сыном, вовсе не повредит.       Глава корпорации Ким лично сразу же при приёме на работу, отобрав её из двадцати новеньких сотрудниц, проверил Ки Сумиль, так звали девушку, на лояльность прямо в своём кабинете и открытым текстом спросил, хочет ли она работать лично на него? Та должна докладывать ему обо всём, что будет выбиваться из рамок прямых обязанностей его младшего сына. И девушка сразу же с милой улыбкой согласилась, попросив в качестве аванса колечко с изумрудом. Ким сразу понял, что девочка – не промах, но лишь усмехнулся, согласно кивнув головой. Он любил деловые отношения, в стороннем сексе - в том числе.       Да и вообще – он глава или нет? И почему свои личные желания он вечно должен сопоставлять с желаниями своей супруги? Хватит уже, они прожили вместе более тридцати лет, и все эти годы Ким старался, чтобы его жена по возможности не догадывалась о его связях на стороне. В конечном счёте он уже не мальчишка. И если он хочет эту маленькую лисичку себе в любое время, в любом месте, в любой позе, значит, он её получит. И получал. Так та ещё и за его избалованным сыном приглядывала. Так сказать – два в одном: полезное с приятным.       Ну и что в итоге случилось, как только супруга узнала про его очередную девочку? Ровным счётом ничего. Ну, подулась с месяц на него, да только потом у них намечалась поездка во Францию, в Ниццу, а это важнее всяких обид. Плюс бриллиантовый браслет белого золота – и обиды, как не бывало.       Вот только надо будет всё же выяснить, кто такой этот Чон Чонгук, и почему вдруг его сын подарил ему этот дешёвый драндулет. Не особо, конечно, интересно, но всё же... Да, надо будет кое-кому позвонить. Но позже. Сейчас у него есть дела поинтереснее. И, сняв девушку с колен, уже расстёгивал пуговицы на брюках.       *****       – Джуни, можно с тобой поговорить?       Тэхён дождался, когда старший брат приедет домой, поужинает и наконец-то будет свободен. Тот так и продолжал жить в родительском особняке, хотя вполне мог приобрести себе отдельное от родителей жильё, объясняя это тем, что ему так удобнее. Всё под боком: всегда готовая еда по его вкусу; всегда убранная обслугой его часть дома, включающая в себя спальню, гостиную, кабинет, большую гардеробную и такую же огромную ванную комнату; всегда рядом отец, у которого к сыну часто бывают вопросы по общему бизнесу, несмотря на то, что это не офис; всегда рядом любимая мама, к которой старался заходить почти каждый вечер, чтобы просто поговорить, и всегда рядом столь же любимый младший брат со своими вечными проблемами или же просто вечными просьбами. Как и сегодня.       Ким Намджун только-только расслабился, в гостиной горели лишь несколько неярких бра, он налил себе в толстый стакан немного коньяка и, откинувшись на подушки кожаного дивана цвета сливок, включил телевизор просто так, чтобы разгрузить голову от постоянных мыслей и постоянных рабочих вопросов.       За десять лет работы в компании отца он научился отвлекаться от бесконечных рабочих проблем, часто переносимых им особенно в первые годы из стен офиса прямо в стены родного дома. Позже же он понял, что необходимо минимизировать свою рабочую активность вне стен компании, иначе так можно и в психушку попасть. И понял это случайно, просто однажды, задержавшись подольше в офисе, увидел, как его отец садился в свою машину с какой-то незнакомой девушкой. В тот день домой он вернулся очень поздно, объяснив это госпоже Ким встречей с деловыми партнёрами, которой на самом деле не было – Намджун знал это точно. Позже он ещё не раз видел отца с той самой девушкой, а спустя несколько месяцев – уже с другой. Но при этом, всё же не идя по стопам отца в этом вопросе, понял, что надо время от времени переключаться с работы, которая, как известно, не волк, на что-то другое, тоже приятное.       Столь активным в сексе, как его отец, Намджун не был, просто считал, что тратить на это столько времени не стоит.       Особо близких друзей у него также не было, как-то так сложилось, что даже в университете тот в основном, когда другие студенты активно занимались своим сексуальным самообразованием и самоопределением, понял достаточно рано, что ему больше нравятся парни, а не девушки в сексуальном плане, и потерпев на этом поприще несколько неудач от романов со смазливыми, но не сильно умными парнями, решил притормозить и занялся вплотную учёбой и помощью отцу на фирме.       Нет, Намджун вовсе не разочаровался после этого в людях, в смазливых парнях – в том числе, просто решил, что на свете кроме секса есть ещё много интересного. Ну а любовь, что же, та придёт к нему когда-нибудь сама, как говорят – судьба за печкой найдёт.       По барам и ночным клубам он не ходил, считал для себя это не достойным. В общем, был просто образцовым преемником своего отца, который нарадоваться не мог на старшего сына. Да и внешне тот был на него похож: такой же основательный, высокий, крупный.       Поэтому Намджун, имея крепкую, развитую фигуру и огромное желание выплеснуть куда-нибудь свою, накопившуюся за рабочую неделю неуёмную энергию, сбрасывал её, посещая бассейн, качалку, а ещё играл в большой теннис. И для всего этого у него имелось несколько приятелей с такими же жизненными принципами.       К теннису его привлёк, как ни странно, собственный отец, тот с детства любил этот вид спорта, отлично играл, поэтому и стал основным партнёром сына в этом виде спорта. Намджун же проникся теннисом лишь лет так в двадцать, но сейчас, к своим тридцати трём уже не раз обыгрывал отца, что того только радовало. Господин Ким вообще всегда радовался успехам своего сына на любых поприщах.       Ну, а если же Намджуну не хотелось никуда идти выплёскивать энергию, то просто оставался после работы дома, отдыхая обычно в одиночку, давая перезагрузку мозгу: читал книги либо смотрел бездумно в телевизоре незамысловатые передачи. Вот, прямо, как сегодня.       – Джуни, можно с тобой поговорить? – в дверь просунулась смущённо улыбающаяся физиономия Тэхёна.       Намджун брата нежно любил, хотя и понимал, что он тот ещё оболтус, правда, в последние годы тот чувствительно изменился.       Старший раньше часто прикрывал его проделки перед отцом, особенно во время учёбы Тэхёна в школе, а после - в универе. Но вдруг на третьем курсе парня, словно подменили, и это была уже заслуга Ким Сокджина, и Намджун тогда выдохнул свободно. В Джина брат просто втрескался по самые уши, Намджун даже одно время думал, что может быть отец даст разрешение на их брак, хотел даже поговорить серьёзно об этом с ним. Понятно, что Сокджин не та партия для сына чеболя, всего-то простой аспирант и преподаватель в университете Корё, да только, если уж те так друг друга любят...       А потом был отъезд Сокджина в США на целый год, Намджун переживал, что младшенький снова бросится во все тяжкие, но нет, тот верно его ждал, доучивался в университете, работал на фирме, что было удивительно. И вот спустя год тот вернулся и сразу, словно обухом по голове – скоро женится. Для Тэхёна его неожиданная женитьба стала просто катастрофой – Намджун это прекрасно понимал, поэтому очень переживал за брата.       – Тэхёни, заходи, конечно, – тот был рад видеть брата. – Как у тебя дела? – старший внимательно рассматривал младшего, и от его цепкого взгляда не ускользнули ни тёмные тени под глазами, ни скорбно сложенные губы.       Намджун вздохнул - да, наигранное спокойствие давалось Тэхёну явно не легко.       – У меня всё хорошо, – тот продолжал улыбаться. – Джуни, – вдруг погасил улыбку, – можно тебя кое о чём попросить?       – Давай, – уже понимая, что всё-таки что-то произошло.       Тэхён присел рядом с братом, нервно теребя пальцы, не решаясь на разговор. Видя это, Намджун даже выключил телевизор, отложил пульт и приложился к стакану с коньяком, давая брату собраться.       – Джуни, – начал Тэхён, – в общем, у меня украли телефон. В ресторане пару дней назад.       Тот даже присвистнул. Если узнает отец, будет большой скандал. Этот телефон был подарком сыну на День Рождения. Последняя модель айфона с встроенными в его корпус бриллиантами в виде стилизованной латинской буквы «Т», аппарат был выполнен на заказ в единственном экземпляре.       Тэхён вздохнул, но вдруг оживился.       – Джуни, я знаю, где он. У меня есть адрес. Его нашли. Один парень нашёл, – Тэхён бормотал сбивчиво. - Но, сам понимаешь, я один не смогу его забрать. Помоги. А?       Намджун покусал щёку изнутри, разглядывая брата и что-то прикидывая. Затем вздохнул.       – А ты точно уверен, что он там? А то нагрянем по адресу, а нам для компании полицию вызовут.       – Он там, там. Я уверен.       – Ну, ладно.       Намджун набрал чей-то номер.       – Чиён, дело есть.       И дальше вкратце объяснил всё начальнику охраны семьи Ким. Тот выслушал и только сказал:       – Я понял. Если будут какие-то проблемы, позвоню.       – Спасибо, – Тэхён выдохнул и благодарно поглядел на брата. Но вдруг подобрался и тревожно спросил: – А он отцу не расскажет?       – Нет, – Намджун улыбнулся, сверкнул вдруг милыми ямочками, отчего его лицо сразу же сделалось моложе и мягче. – Если это не угрожает жизни и здоровью членам семьи и бизнесу семьи Ким, он не будет докладывать. Для него это мелочи, не заслуживающие внимания господина Ким. Если он даже о кое-каких твоих выкрутасах не докладывал, то тут - тем более.       – Хорошо, – тихо проговорил, задумавшись.       – Что-то ещё? – почему-то Намджун решил, что это ещё не всё.       – Да нет, всё. Спасибо.       – Пока не за что. Давай подождём результата.       И тут Тэхён вспомнил, о чём ещё хотел попросить брата.       – Да, вот ещё что. Вспомнил. Скажи, можно узнать какую-нибудь информацию кое о ком?       – Информацию? Какую?       – Любую. Мне надо узнать что-нибудь о двух людях.       – Та-ак, – протянул Намджун, – а ну-ка выкладывай всё. Я вслепую не играю.       И пришлось Тэхёну рассказать всё, как есть. И что напился в ресторане до свинячьего визга, поэтому у него и украли телефон, и что проснулся в чужой квартире у официанта этого ресторана, и тот даже, Слава всем Богам, не вызвал полицию, и что как раз сосед этого официанта по квартире определил местонахождение его телефона. И даже рассказал, что в благодарность подарил этим парням машину.       Намджун слушал, не перебивая. В конце сказал лишь:       – Ага, весёлая история, братик. Как раз для нашего отца, – помолчал, затем внимательно глянул в его лицо. – Ты что, решил взяться за старое?       – Нет! Нет! Честно! – Тэхён даже ударил себя в грудь кулаком. – Просто, ну, в общем, понимаешь..., – и замолчал, опуская глаза.       Намджун грустно кивнул, он всё понимал. Всё из-за Сокджина. Главное, чтобы Тэхёна снова не понесло по кочкам от вседозволенности, как когда-то. Хотя понимал, что тому уже не шестнадцать и даже не двадцать лет, очень надеялся, что мозгов всё же за эти годы у того прибавилось.       – Ладно, Тэ. Я тебе верю, – он похлопал брата по плечу. Тот сразу поднял грустные глаза, и снова под ними нарисовались тёмные тени и скривились скорбно сжатые губы. – Давай, тогда узнаем, что можно, об этих парнях. Имена их хоть знаешь?       Тэхён кивнул.       – Чон Чонгук, а второго, вроде как – Мин Юнги. И адрес их знаю.       Намджун кивнул в ответ и набрал чей-то номер. Тэхён знал, что у Намждуна есть какой-то интересный человек, который может не бесплатно, конечно, раздобыть различные сведения на различных людей. Он то ли работал в каких-то структурах, то ли имел своё детективное агентство.       – Приветствую Вас, господин Го, – произнёс с улыбкой в трубку.       – Господин Ким Намджун, – протянули с улыбкой в ответ. – Приятно Вас слышать. Чем обязан? – проговорил без лишних предисловий.       – Господин Го, мне нужна информация о двух людях.       – Слушаю.       – Чон Чонгук и Мин Юнги. Есть ещё их адрес. Кто такие, откуда, родители, ну и всё, что сможете узнать.       В ответ вдруг раздалось хмыканье.       – Что-то не так? – насторожился Намджун.       – Да нет, – проговорил мужчина. – Просто про одного из них уже спрашивали.       – Про кого?       – Про Чон Чонгука.       – Давно?       – Вчера.       – И ... кто спрашивал? – понимая, что это может быть служебная тайна, и тот просто не ответит.       – Да Ваш отец, господин Ким.       – О, как, – проговорил тихо в трубку Джун. – Интересно, зачем ему эти сведения?       – Вот этого не могу сказать – не знаю. Но на Чон Чонгука я уже собрал информацию. Вам сейчас её сказать или вместе со вторым парнем?       Тот вопросительно махнул подбородком в сторону брата, спрашивая.       – Сейчас, – тихо тот проговорил, уж больно разбирало любопытство, тем более, именно о нём.       – Давайте о Чон Чонгуке - сейчас, а о Мин Юнги - позже, – и поставил разговор на громкую связь, чтобы Тэхён тоже всё слышал.       – Ну, окей. Сведений немного. Чон Чонгук – воспитанник государственного приюта «Счастливое детство», где он находился со своего рождения и до самого выпуска. Вышел оттуда два года назад. Сейчас ему двадцать один год. Спортивный, в приюте занимался боксом, показывал хорошие результаты, но от дальнейшей карьеры в спорте отказался. Ещё в деле есть запись: «Агрессивен, склонен к насилию». Об отце сведений нет. Мать, Чон Такин, скончалась при родах. Адрес проживания совпадает с тем, что Вы мне назвали. Это место жительства ему было выделено при выпуске из приюта. В настоящее время работает официантом в ресторане «Перлен» в Сеуле. Работает уже два года, поступил туда сразу же, как выпустился из приюта. Вот, в общем, и вся информация.       Намджун отключил громкую связь, поднося телефон к уху.       – Спасибо, господин Го, скиньте мне тогда смс-кой, сколько я Вам должен.       Слышно было, как тот усмехнулся.       – Пока ничего, господин Ким Намджун - за эту информацию я уже получил, а дважды за одну и ту же получать не в моих правилах.       – Понял. Тогда ещё раз – спасибо и жду от Вас сведений на второго парня.       – Хорошо. Постараюсь завтра.       Намджун глядел на задумчивого брата.       – Ну, что скажешь?       – Блин, Джуни, я такой дурак! – тот схватил себя за волосы, норовя их выдернуть.       – Что такое?       – Я ему сказал, что его мать ничему не научила, поэтому он такой бескультурный. А ещё всё время тыкал им в нос, что у них квартира - отстой: ни нормального ремонта, ни нормальной мебели. Вот же дурак!       – Но ты же не знал.       – Не знал. Но всё равно - дурак...       ... А на следующий день господин Го позвонил Ким Намджуну и дал всю информацию на Мин Юнги. И в ней почти всё было, словно под копирку, как впрочем тот и ожидал: тот же приют и даже та же приписка в личном деле: «Агрессивен, склонен к насилию»; тот же адрес проживания; то же место работы, только в должности контрактного артиста, то есть артиста, занимающего гостей во время их трапезы. И ещё: «музыкально одарён, играет на фортепиано и гитаре, исполняет песни собственного сочинения».       И сразу же напрашивался вывод: либо друзья, либо пара.       – Только прошу Вас, господин Го, не ставить в известность моего отца о том, что я узнавал у Вас сведения на этих парней. Я могу на Вас положиться?       – Конечно, господин Ким.       – Однако, Вы мне почему-то сообщили, что отец интересовался Чон Чонгуком, – с лёгкой улыбкой в голосе упрекнул. – Разве же Вы не должны были умолчать об этом?       – Дело в том, что Ваш отец сразу сказал, что информация неконфиденциальная, тем самым и заплатив мне за неё по заниженному тарифу, как за несекретную.       Ким Намджун рассмеялся – отец был в своём репертуаре: даже здесь решил сэкономить. Ким-старший жадным не был, но иногда на него нападала жажда мелочной экономии, и тогда, как говорится, экономил даже на спичках. Здесь же его даже можно было понять, кто ещё бы мог заинтересоваться этим парнем? Поэтому сразу же добавил:       – Я Вас понял, господин Го. Напишите, сколько я Вам должен за обе информации по тарифу секретной.       – Конечно, господин Ким.       Всё, что узнал, Намджун сразу же рассказал Тэхёну. При этом ещё и возвращая тому его украденный телефон.       Парень, который его своровал прямо со стола в ресторане из-под носа пьяного Тэхёна, увидев на пороге своей квартиры трёх двухметровых шкафов с антресолями, в глазах которых были лишь задатки интеллекта, оказался очень догадливым и сразу же вернул аппарат. Так что проблем здесь не возникло, и даже платить ничего не пришлось.       – Спасибо, Джуни, – Тэхён любовно прижал к груди айфон. – Больше такого не повторится.       – Очень на это надеюсь, – лишь бросил брат.       Вдруг задумался над чем-то и спросил:       – Как думаешь, эти двое, Чонгук и Юнги - друзья или пара?       Тэхён скривил губы.       – Если честно, непонятно. При мне не целовались, не обнимались, глазки друг другу не строили. А там... кто знает, – и вдруг с интересом поглядел на брата. – А почему тебя это интересует?       – Да просто так. Вдруг стало любопытно.       – Ну, окей, попробую удовлетворить твоё любопытство.       – Да? – удивился Намджун. – А ты что, собираешься ещё с этими двумя встречаться?       На что Тэхён собрал задумчивую морщинку на переносице.       – Ещё не решил, но – возможно.       Намджун покачал головой.       – Смотри только, чтобы отец не прознал про эти твои визиты.       *****       Глава Ким судорожно выдохнул, с наслаждением оглаживая молодое, влажное тело под собой, и тяжело откинулся в постели, пытаясь выровнять дыхание.       – Спасибо, мой мальчик.       В ответ раздался смешок, и молодой, симпатичный парень утомлённо вытянулся рядом, гулко выдыхая следом за мужчиной.       Ким Джусон повернул голову и сейчас глядел на красивый профиль молодого человека.       – Ты меня удивил, когда позвонил сегодня. Хочешь честно? Я думал, что ты больше не будешь мне звонить. Университет окончен, твои обязательства передо мной – тоже. Я помню все наши договорённости, хотя мне ужасно жалко. И вдруг – этот звонок, – перекатившись на бок, Ким вдруг протянул руку и неожиданно нежно поправил мокрую, тёмную чёлку, что упала на глаза парня. – Скажи, что ты просто по мне соскучился, – хотя и сам уже улыбался, понимая всю призрачность такого предположения. – Соври, и я поверю.       Парень улыбнулся, поворачивая голову. Да, договорённости выполнены с обеих сторон. Никто из них ничего больше никому не должен. И всё же...       – Я решил, что Вы всё же должны это знать. Не мог не рассказать...       ...Он уже давно научился так подавать мужчине нужную тому информацию, чтобы она казалось правдой. Она и была правдой, но не вся и не полной, однако заподозрить парня во лжи мужчина не смог бы.       Они познакомились восемь лет назад. Тогда мальчишке было всего семнадцать. Тогда он был довольно высоким, немного угловатым парнем, выглядел же от этого ещё моложе, а ясные, тёмные глаза, что несколько удивлённо и открыто смотрели на этот мир, делали парня просто очаровательным.       Это было одно из многочисленных корпоративных мероприятий, на которое было велено прийти со своими ближайшими родными: мужьями, жёнами, детьми, не моложе шестнадцати лет. И пусть бы кто попробовал отказаться, ведь на самом деле это привилегия – оказаться со всей семьёй на виду у самого́ главы корпорации «Korana Incorp.» господина Ким Джусона, поэтому Чхве Исон, отчим этого мальчишки так и старался быть всё время на виду, постоянно ему кланяясь и подобострастно пытаясь заглянуть в глаза. В компании он работал недавно, был всего лишь маленьким начальником, руководил отделом поступающей и исходящей корреспонденции одного из филиалов, звёзд с неба не хватал, но, видимо, очень хотелось стать к этим звёздам ближе. И, наверное, высшие силы всё же услышали Чхве Исона, потому что глава Ким, обводя равнодушным взглядом собравшихся на вечеринке сотрудников, вдруг словно наткнулся на препятствие, когда увидел мальчишку, даже на полуслове споткнулся, потеряв нить разговора со своей супругой. Глава медленно подошёл к своему новому служащему, при этом не спуская глаз с парня возле него.       – Вы у нас..., – запнулся, так как имя сотрудника в упор не знал, с трудом переводя глаза на Чхве.       – Чхве Исон. Начальник отдела корреспонденции, к вашим услугам, – тот начал безостановочно кланяться, словно китайский болванчик. – А это моя семья: супруга и сын.       – Сколько тебе лет? Ты выглядишь очень молодо, – больше Ким уже не выпускал мальчишку из своих глаз.       – Семнадцать, господин, – тихо проговорил мальчик, поклонившись.       И только он один услышал, как облегчённо выдохнул глава корпорации.       – Это хорошо, – Ким улыбнулся, потрепав парня по худому, острому плечу, и добавил уже для Чхве: – Зайдите завтра ко мне в кабинет ровно в 10.00, – и сразу же отошёл к другим сотрудникам.       Парень понятия не имел, что и о чём его отчиму говорил глава Ким, да только домой тот вернулся, буквально распираемый удовольствием и уже в должности Начальника подразделения по кадрам того же филиала.       – Слушай меня внимательно, парень – сказал Чхве, войдя в комнату пасынка и садясь к нему на кровать. – Сейчас от тебя зависит судьба и благополучие нашей семьи. Ты поедешь к господину Ким, которого видел вчера, и будешь делать всё, что он тебе скажет. Считай, что он взял тебя к себе на службу. Понял?       Он, конечно, ничего не понял, но согласно кивнул. Делать то, что тебе скажут – это получалось у молчаливого и тихого, как и его мать, парня лучше всего. Вместо них всегда слишком много и громко говорил отчим. И он чётко всегда знал, что лучше для их семьи...       ... Мальчишка широко открытыми глазами смотрел на величественного мужчину, господина Ким, к которому его привезли на большой, чёрной машине с тонированными стёклами, и тот казался ему если не Богом, то Полубогом, точно. И ждал, что же надо будет делать. Однако, мужчина всего лишь попросил с ним отужинать.       В огромной квартире не было никого, только они вдвоём и обслуга, что еле успевала менять блюда на столе. Мужчина был вежлив и внимателен, интересовался успехами в школе, друзьями и сам рассказывал что-то, скорее всего интересное, только парень этого практически не слышал, он был слишком взволнован. А после его просто отвезли домой, где, словно приговорённые к смерти, сидели его мать и отчим, глядя с тревогой на парня.       – Как всё прошло? – неожиданно тихо и аккуратно проговорил Чхве.       – Всё хорошо, – парень ответил также тихо, проскальзывая скорее к себе в комнату и хватаясь за альбом для рисования как за спасение.       – Что хорошо? – голос отчима стал набирать децибелы.       – Мы поужинали, и меня отвезли домой, – вскинул тревожный взгляд на мужчину мальчишка.       – И всё?       – Всё, – подтвердил тот, кивнув.       – Значит, ты что-то сделал не так, – вынес вердикт отчим. – Значит, ты что-то сделал не так! Ты вообще никчёмный! Ничего нельзя тебе поручить! – он уже орал, как делал это всегда, когда был чем-то недоволен. – Ты слизняк! Ты трутень! Вы с матерью сидите на моей шее и ничего не делаете! А ты даже простого не смог сделать!       – Меня ничего не просили делать, – лишь ответил парень и надел наушники, чтобы не слышать крика, хватаясь за карандаш.       И только после этих слов отчим озадаченно захлопнул рот.       На следующий ужин мальчика позвали через пару дней. И снова после просто отвезли домой. Отчим уже молчал, но тревога в его глазах была очень красноречивой. Потом его снова глава Ким приглашал на ужин, и так в течение месяца, в последний день подарив мальчику золотую цепочку с подвеской в виде красивого, пушистого щенка с тёмным камнем вместо глаза, который сверкал, словно подмигивал. Парень не смог не улыбнуться, подарок ему очень понравился.       – Он похож на тебя, мой мальчик, – проговорил Ким, застёгивая сложный замок сзади и разворачивая его к себе лицом. – И глаза у тебя, как у этого щенка, тоже будто чёрные бриллианты, – и впервые поцеловал парня.       Всё остальное случилось на следующей встрече, мальчишка уже стал понимать, что его ждёт - не дебил же. Но страха почему-то не было, скорее это было волнение от ожидания. Он сам себе сказал, что просто будет делать всё, что ему скажут. Господин Ким не был ему противен, а это самое главное. Тот не был грубым, не орал, как отчим, дарил подарки, вкусно кормил. Поэтому, когда всё впервые между ними случилось, подумал, что могло бы быть и хуже. Тем более что после глава Ким стал ещё более внимательным: просто завалил красивой, люксовой одеждой и драгоценностями. Но, что самое главное, снова повысил в должности отчима, и только после этого тот успокоился и перестал орать на них с матерью...       ... А вот этот разговор состоялся примерно через пару месяцев после их знакомства.       – Мальчик мой, – Ким просто не выпускал из своих рук тонкое, гибкое тело парня, гладя его и лаская кончиками пальцев, пробегая по тонким рёбрам и спускаясь вниз, чтобы дождаться нежного и тихого стона. Парень вообще был очень тихим, что вдруг неожиданно Киму очень понравилось после всех его безумно пылких, крикливых и деланно-страстных любовниц. Ради этого тихого, еле слышного стона Ким, удивляя этим самого себя, готов был сделать всё, что угодно. И делал. – У меня к тебе предложение. Я хочу перевести тебя в элитную школу. Тебе учиться ещё два года, а после просто поступишь в Университет Корё, я позабочусь об этом. Как тебе такое?       Парень дурачком не был, понимал, что такое предложение делают раз в жизни, поэтому лишь кивнул, улыбнулся во весь рот, открывая ряд довольно крупным жемчужных зубов и просто чмокнул мужчину в губы. Однако тот продолжил:       – Но у меня к тебе будет одно задание. Не напрягайся, – заметив, что мальчишка нахмурился, – ничего сложного. Просто я попрошу у тебя помощи. Ты ровесник моего сына, и вы будете учиться в одном классе. Очень тебя прошу, просто рассказывай мне, если он будет делать что-то несуразное, бестолковое, дурацкое. Это не значит - шпионить за ним, просто он меня часто выставляет в очень неприглядном свете, и мне тогда становится очень стыдно и за него, и за себя. Понимаешь, малыш, в своё время, я пустил на самотёк его воспитание, а мать его разбаловала, и вот он – результат. Я, конечно же, улажу всё проблемы, деньги многое могут решить, но сам факт того, что мне, пусть и с извинениями, звонят из школы и говорят завуалированно, что мой сын ведёт себя как придурок, согласись, не очень приятно. А так, я буду знать, что он вытворяет в школе, буду его этим долбить. Он, конечно же поймёт, что кто-то на него, – чуть помедлил, – доносит, но никогда не узнает, кто. И для него это будет своего рода ошейником, цепью. Пусть знает, что я за ним слежу. Я очень надеюсь, что он остепенится. И самое главное, тебе не надо становиться ему другом, у него их и так хватает, просто будь всегда неподалёку, чтобы тебя не раскусили. Ну, как, договорились?       Парень глядел на мужчину несколько долгих секунд, прикидывая все «за» и «против», затем просто кивнул.       – Спасибо, мой мальчик, – мужчина облегчённо выдохнул и вдруг спросил, глядя в глаза: – Что за это хочешь?       Мальчишка широко открыл глаза, удивляясь вопросу, ведь это было условием его поступления в элитную школу, поэтому лишь покачал головой, тихо произнеся:       – Мне ничего не надо, вы и так много всего даёте, – придвинулся к мужчине и просто снова его благодарно поцеловал.       Ему действительно ничего было не нужно – деньги в семье, благодаря господину Киму водились в достаточном количестве. Вон, отчим даже новый дом уже присматривал, а в прошлом месяце купил машину.       А глава корпорации, этот великий и ужасный, всемогущий господин Ким Джусон, глядя на этого простого, неизбалованного, нежного мальчика, впервые подумал, что с таким бы даже заключил брак...       ... Стукачом парень всё же не был и быть не хотел, да только рассказывать надо было, раз обещал, и рассказывать правду. Тем более что Ким Тэхён действительно делал вещи, от которых любой бы родитель просто убил своё чадо. И друзья у него были под стать ему.       В первое время своей учёбы в новой школе парень честно рассказывал всё Киму. И прекрасно видел, как на сыне главы сказывались после все его выкрутасы, про которые тот рассказывал. Директор же школы про многие из них не рассказывал отцу, прекрасно понимая, чей это сын так себя ведёт. Ким Тэхёну многое в школе прощалось, на многое закрывались глаза, ведь господин Ким был не только главой корпорации, но еще числился Председателем Попечительского Совета школы. Поэтому Тэхён, будучи вовсе не глупым, очень быстро догадался, что кто-то на него стучит из одноклассников. Однако, кто именно, так и не понял, и со временем махнул на это рукой – всё равно своих пиздюлей получит в полной мере за всё сразу. После них тот ненадолго успокаивался, ходил злой и расстроенный. Ещё бы: лишиться на месяц всех банковских карточек, машины и даже телефона. Да только надолго его не хватало, тем более что друзья всё равно кормили, давали позвонить и подвозили до дома. Но перед ними всё же было неудобно. Но месяц заканчивался, и стоило только отцу ослабить вожжи, как Ким-младший снова становился прежним: дерзким и неуправляемым. И всё возвращалось на круги своя ровно до следующий развлекаловки. Тэхёна даже пару раз грозились выгнать из школы, а, скорее просто пытались этим приструнить, да только, как и сказал глава Ким – деньги решают всё.       Приглядевшись ко всему этому и понимая ход вещей, наш парень решил докладывать господину Ким только о том, что знали все сотрудники школы и уж точно донесли бы до Кима сами. И, кажется, господин Ким понял эту небольшую его хитрость, но говорить ничего не стал.       В первые три года учёбы в Университете Корё Ким Тэхён продолжал и там развлекаться, тем более кое-кто из его школьных друзей поступили в тот же вуз. А потом с Тэхёном случился Ким Сокджин, и его словно подменили. И только тогда наш парень смог вздохнуть свободно и уже спокойно доучиться, в полной мере ощущая на себе все радости студенчества.       Он ещё не окончил универ, а глава Ким сразу же предложил ему хорошее место в корпорации, но тот вдруг с неизменной улыбкой отказался, повергнув этим руководителя в шок. Ведь, если тот не пойдёт к нему работать, значит, пропадёт с радаров. Ким был не готов отказаться от парня, речь о браке, конечно, уже не шла, всё же за восемь лет практические любые отношения потеряют новизну, но отпускать от себя его не хотел.       – Почему, малыш? – глава не понимал.       – Поймите, я ещё пока сам не определился, чем хочу заниматься.       Хотя несколько лукавил, он прекрасно знал, чего хочет. Набивал себе цену? Да, немного. Парень знал, что очень нравится мужчине и сейчас хотел убить сразу двух зайцев: освободиться от его опеки (хотя бы не работать в его компании) и заняться любимыми делом. На самом деле он очень хорошо рисовал, но на любительском уровне, и ему очень хотелось и дальше этим заниматься, но уже профессионально. Поэтому его мечтой была Школа Искусств. Но об этом он попросит позже, а для начала ему не следовало даже после окончания университета терять контакты с господином Ким, тем более что тот и сам не хотел терять парня из вида.       И случай представился. Ким Тэхён снова влетел в одну историю, только, похоже об этом знали далеко не все и не всё, да и доложили, возможно не столь подробно, как это сейчас сделает он. Да, подробно, да только тоже – не всё, что знал...       ... – Я решил, что Вы всё же должны это знать. Не мог не рассказать...       – Слушаю тебя, мой мальчик, – Ким откинулся на подушку и водил глазами по парню перед собой, наслаждаясь его молодостью и очарованием.       – Вы же в курсе, что Ким Сокджин вернулся, – согласный кивок. – Ну вот, Ваш сын в связи с этим устроил типа вечеринки в ресторане «Перлен» для друзей и приближённых, так что и я туда смог попасть. Тэхён ещё не знал тогда, что Ким Сокджин женится, и это была вечеринка в честь ожидаемого его приезда. На ней все прилично выпили, даже ваш сын несколько перебрал, но всё в пределах допустимого, правда, на ногах уже держался не очень уверенно, – вдохновенно врал парень. – Даже официант, который нас обслуживал, еле успел поймать Тэхёна, когда тот садился обратно за стол после того, как отлучился в туалет. И он вдруг опрометчиво сказал Тэхёну, что, скорее всего, больше ему пить не стоит. Ну и Тэхён завёлся, стал громко вещать, что он трезвый, и решил с этим парнем пить на спор. Кто выиграет, тот у другого забирает машину. Официант посмеивается, понимает, что Тэхёну много не выпить. Принесли бутылку виски. И только все настроились на новое представление, как кто-то из близких друзей Тэхёна, не помню – кто, что-то сказал ему на ухо. И всё, представление сразу же отменилось. Тэхён словно по волшебству протрезвел, согласился со словами друга и пить не стал. Скорее всего ему напомнили, что завтра ему встречать Сокджина, и, значит, он должен быть, как огурчик. Так что после Тэхён прилюдно признал, что спор проиграл, а, значит, машина – за ним. И говорят, что машину этому официанту всё же подарил. Вот такая история.       Да, не совсем такая, парень знает намного больше, но об этом – молчок, ни к чему зря беспокоить занятого человека.       Глава Ким долго молчал, что-то соображая и видимо сопоставляя имеющиеся факты, а затем погладил парня по гладкой, нежной щеке и улыбнулся.       – Спасибо, малыш. Да, кое-что об этой истории слышал. Значит, такая была ситуация с моим сыном, этой машиной и официантом. Ну, что же, тогда всё в порядке, – и добавил, как обычно: – Что за это хочешь?       Парень улыбнулся, облизывая губы.       – Я подумаю.       – Подумай, - улыбнулся в ответ глава Ким, залипая на этих губах, вслед за этим прижимая к себе и утягивая в долгий поцелуй.       *****       И снова стук в дверь квартиры Чонгука и Юнги раздался слишком рано.       – Если это снова Ким, я его убью, – бормотал про себя Чонгук, тащась к двери, которая того и гляди слетит с петель от настойчивого стука. – Кто? – выкрикнул зло оттого, что снова не дали поспать в законный выходной.       – Это я, – прозвучало неожиданно громко, бодро и даже весело. – Чонгук, открывай.       – Вот чего тебе надо? – проскулил парень, уже понимая, что простым открытием двери тут не обойдётся.       Этот неспокойный Ким точно с какой-нибудь херью пожаловал. Ведь, не со второй же машиной? Но всё же решил открыть.       – Ну, чего те..., – только успел проговорить, как его подвинули с места, и в квартиру стали заходить какие-то левые мужики в форменных комбинезонах доставщиков мебели.       – Так, давайте заносите, – командовал важно Ким Тэхён, задвинув Чонгука куда-то в самый угол коридора, почти спрятав его за входной дверью, словно тот был настолько тощим, вот прямо - половая швабра, стоявшая рядом за дверью и грустно взирающая на столь неожиданное соседство.       – Да что за твою мать?! – придя в себя, Чонгук попытался выбраться из-за двери, еле пролезая в свободный проём.       Если сейчас у кого-нибудь возникла бы мысль ударить по ней, то у Чонгука точно случилось бы сотрясение мозга или же просто лопнула голова, как перезрелый арбуз.       Вылезти всё же удалось, сохранив голову, и сейчас парень с недоумением наблюдал, как в квартиру какие-то люди вносили какие-то ящики, доски и коробки.       – Так, стоп! – гаркнул так, что все в ужасе должны были разбежаться, однако никто даже не повернул голову в его сторону, продолжая это великое переселение народов, и видимо, вместе с мебелью. – Да что за твою мать? – всё же Чон разозлился окончательно, и только тогда в обозримом пространстве снова нарисовался Ким Тэхён.       – Привет, – он ярко улыбался.       – Это что такое? – Чон сдвинул брови, тыкнув рукой в доски.       – Это мебель.       – Какая ещё мебель? – продолжал злиться Чонгук.       В этот момент тихо, словно привидение, появился Юнги, разглядывая тот хаос, что привнёс с собой Тэхён, но ничего не спрашивая, так как, видимо, всё понял сам.       – Просто мебель, – ответил довольный собой Тэхён.       – Нам не нужна никакая мебель, – начиная понимать и злясь от этого ещё больше, медленно и грозно пророкотал Чонгук, сжимая в бессильной злобе кулаки.       – Как это – не нужна. Нужна! – Тэхён старался быть радостно убедительным.       – Значит так, – приблизился Чон к парню и сейчас просто прожигал его своими чёрными омутами, – забирай свои пеньки, Принцесса, и уёбывай отсюда вместе с ними.       С Кима тут же сползла улыбка, он сузил глаза, намереваясь, видимо, ответить столь же витиевато, но в последний момент передумал, тяжело выдохнул и поглядел на Юнги, видя в нём всё же более адекватную личность и явно надеясь на его помощь.       – Ну хоть ты ему скажи. Чего он снова пальцем в жопу лезет?       Юнги вздохнул, переводя взгляд на друга.       – Да ладно тебе. Уже привёз же. Может ему деньги девать некуда, или просто сегодня день такой – Праздник Великой Благотворительности.       – Не нужна мне никакая благотворительность, - буркнул Чонгук, но в драку лезть ему по всему расхотелось.       И, видя это, Тэхён снова заулыбался, понимая, что выиграл.       – Ну, вот и славно, – и поспешил куда-то вглубь квартиры, где уже слышались негромкие разговоры рабочих, видимо, собирающих мебель, и лёгкое постукивание инструментов.       Мин снова поглядел на друга.       – Ну вот чего ты снова - в затычку?       – А что он, как у себя дома? Захотел, мебель привёз, – недовольно бурчал Чонгук, не собираясь сдаваться.       – Ну, привёз, и привёз. Не увёз же. Что тебе от этого, плохо что ли? Нам новая мебель, если честно, не помешает.       – Мы и сами можем её купить, – не сдавался Чонгук.       – Можем, но не будем. Сам знаешь, почему.       – Да знаю, знаю.       – А тогда попридержи характер и не возникай. Лучше поблагодари.       – Ага. Щас! – словно выплюнул Чонгук, но гонор поубавил.       И оба направились на звук, чтобы хотя бы посмотреть, что за «барокко»* с «рококо»* к ним пожаловали.       Парни застыли в своей импровизированной мини-гостиной и молча взирали, как их любимый, родной, продавленный, неопределяемого цвета диван меняли на просто обычный, но современный, мягкий, однотонный, синий с тремя большими подушками. А вместо старого телевизора, который уже куда-то пропал, на стену напротив дивана вешали большую плазму.       К этому времени работы на кухне уже прекратились, и рабочие, подхватив старую мебель, а заодно – и неработающий телевизор, дружно выплыли из квартиры, вежливо попрощавшись с хозяевами, на что те лишь что-то такое тихо промычали в ответ. Однако Ким Тэхён с ними вместе не выплыл, и было бы откровенной глупостью полагать, что он просто утонул где-то в недрах их небольшой кухни. Нет, не утонул. Он просто стоял посреди кухни и наслаждался результатами своего труда.       – Принимайте работу, – Тэхён снова улыбнулся.       Ничего особенного, всего лишь явно не сильно дорогой, но новый, небольшой кухонный гарнитур, состоящий из настенных и напольных шкафов и столешницы, и встроенных в гарнитур холодильника и четырёхконфорочной плиты. А ещё - раздвижной стол из керамогранита с шестью кухонными, мягкими стульями. Такой стол, даже если очень захочешь, не обдерёшь, да и не особо сдвинешь с места.       Парни переглянулись. Первым нашёлся Юнги, проговорив хрипло, предварительно откашлявшись:       – Хён, спасибо большое, конечно. Да только не надо было.       – Надо было. А то вот придём снова к вам в гости, а сидеть не на чем.       – А вы что, в гости к нам собираетесь? – поражённо Чонгук, только сейчас обретя дар речи.       – Ага, – радостно Ким.       – Так, хорошо. А диван? Снова у нас ночевать собираешься? – уже тот со смешком.       – А почему - нет? Сегодня и останусь. Обновить же надо, – на что парни аж крякнули.       – Шучу, – снова с улыбкой Тэхён, разряжая обстановку.       – Ну, раз такое дело, – решил взять в свои руки ситуацию Мин, – тогда заодно надо обновки и обмыть.       – Точно, – протянул Тэхён, задумчиво почесав голову, – чего это я сам не додумался. Сейчас всё будет в лучшем виде, закажу еду.       И через час уже все трое сидели на новых стульях, за новым столом, разглядывая просто невиданное количество еды и алкоголя, которые заказал Ким.       – Ну что, парни, давайте всё же за нормальное знакомство что ли выпьем, – разливая по разномастным шкаликам, что нашлись в квартире, соджу, проговорил Тэхён.       – А что такого ненормального было в нашем знакомстве? – вдруг откликнулся Чонгук, поднимая стопку. – Всего лишь пьяный в жопу чеболь на продавленном диване в чужом клоповнике, – и, не чокаясь, выпил.       Все сразу замолчали, Юнги нечитаемо глядел на друга, недовольно сузив глаза; Тэхён - с явной обидой, опуская свою стопку и поднимаясь со стула. Видимо посидеть, как нормальным людям всё же – не судьба. Этот урод снова обосрал всю малину...       ... Серая, неприметная на таком же сером снегу машина, с затемнёнными стёклами и нечитаемым, заляпанным грязью номером уже который час стояла возле дома Чонгука и Юнги. Находившийся в ней человек, столь же серый и незаметный, делал какие-то аудиозаписи, что-то проговаривая тихо в еле заметную в ухе гарнитуру и не спуская глаз с подъезда. Но вот мужчина выключил запись, и машина тихо, словно призрак, выехала со двора.       ***       *Барокко и рококо (стил.) – стили в искусстве 17-18 веков. Барокко – помпезность и монументальность, обилие золота и декора. Рококо – изысканность, лёгкость и изящество.