Сделка

      *****       Ждать и догонять, говорят - самое трудное. И время течёт, словно вовсе не течёт, а стоит на месте; и нервы, будто струна, натянуты.       Тэхён ждал. Ждал, когда вернётся в больницу Намджун, сбежавший... да понятно - куда. К Хосоку, конечно. Хорошо ещё, если успеет. Вот же друг начудил, так, начудил. Решил уехать, да ещё и навсегда. Куда уехать? Зачем? У них вроде как только с Намджуном всё налаживаться стало.       А ему ведь и самому тоже надо съездить, да ещё и Чимина прихватить с собой. Им надо наконец разобраться со своими парнями, которые непонятно что себе придумали и, похоже, просто тупо их слили.       Тэхён уже просто изъелозил весь стул, на котором сидел. Хорошо, что мама не обращала никакого внимания на его нетерпеливое ёрзанье. Тихо сидела возле кровати мужа, изредка вздыхая и вытирая салфеткой редкие слёзы.       Несколько раз Тэхён выходил в коридор, чтобы уже в сотый раз позвонить Чонгуку. Результат нулевой – недоступен. Тогда звонил Чимину, тот также до сих пор не смог дозвониться ни до Юнги, ни до Чонгука. Ну, всё стало понятно окончательно – парни решили с ними порвать. Чертыхнувшись в двадцатый раз и в сто двадцатый посмотрев на часы, тяжело выдохнул.       Намджун ведь сказал, что скоро приедет. Тэхён прекрасно понимал, что тому главное – успеть застать Хосока дома. Значит, успел, раз его до сих пор нет. Но брату звонить не будет, им с Хосоком точно нужно поговорить. Может, потом Джун расскажет, куда это так внезапно сорвался его друг и, главное, почему.       Наконец в конце коридора показалась внушительная фигура Намджуна. Тот быстро шёл, понимая, что задержал брата, которому, похоже, тоже надо было куда-то. Тэхён облегчённо выдохнул, и не успел брат подойти, спросил:       – Успел? - Намджун кивнул. Однако весь его вид говорил о том, что не всё там благополучно – тот был задумчив и хмур. – Всё-таки уехал? - брат снова кивнул.       Тэхён стал кусать изнутри губу, видимо, у этих двоих тоже было не всё просто.       – Куда уехал? Почему? – и тут даже взвился: – Хён, ну что я из тебя всё клещами вытаскиваю?! Скажи уж, как есть.       Намджун помолчал, вздохнул.       – Он не сказал, куда. Просто сказал, что ему надо побыть одному, и что скоро вернётся.       – Да? Ну, ладно, – уже более спокойно добавил Тэхён. – А чего вдруг так внезапно?       Намджун снова помолчал, рассказывать брату сейчас, прямо в коридоре больницы ничего не хотелось.       – Тэхёни, давай, потом поговорим, - тот кивнул, а что тут скажешь. – Поезжай, тебе ведь тоже куда-то надо было.       Снова кивок от Тэхёна.       – Маме тогда скажи, что я уехал.       И сорвался практически на бег, на ходу набирая Чимина.       – Я к Чонгуку. Ты едешь? – в ответ молчание. – Чимин, чего молчишь, ты же собирался вместе со мной.       – Тэ, знаешь, я передумал. Я пока не хочу ничего выяснять с Юнги. Может, позже.       Тэхён даже притормозил, чуть не свалившись со ступеней, по которым сбегал, не желая дожидаться лифта.       – Что-то случилось? – слушая неуверенный и какой-то странно хриплый голос друга. – Чимин, что случилось?       – Ничего, всё нормально. Просто сейчас я не хочу ничего выяснять. И давай больше об этом не будем.       – Ну, ладно. Давай не будем, – нехотя согласился Тэхён, всё же не понимая, почему вдруг тот изменил свой первоначальный план поговорить с обоими парнями, прибавляя ходу. – Тогда пока.       Странно всё это, конечно, но пусть так, с Чимином он поговорит позже. Скорее всего, снова его отец беснуется, и парень просто расстроен. На заднем плане во время их разговора был слышен его крик. И это даже из другой комнаты! Ну, что за человек?! Вечно всем не доволен...       ...Сегодня, сидя в квартире дяди, Тэхён с Чимином очень о многом поговорили, многое друг другу рассказали. Словно до этого и не были лучшими друзьями фигову тучу лет. А вот, оказывается, хотя и друзья, а сколько всего скрывали друг от друга, пусть и невольно.       Тэхён рассказал другу всё то, о чём его попросил Чон: про самого Чонгука, про Юнги и их родителей. Рассказал про детектива Го, Абади Хёка и вообще всю эту старую историю с ограблениями банков. А заодно - и про Намджуна с Хосоком – ну, что знал.       От такого количества столь странной и, что греха таить, безумной информации Чимин даже стал икать, постоянно округляя глаза и рот и запивая эту инфу большим количеством колы.       А после и сам рассказал Тэхёну всё то, что ранее рассказывал Мину. Про своего отца, его бешеный нрав и нежелание прислушиваться к собственному сыну. И даже про то, что отец его скорее всего лишит наследства как не оправдавшего его надежд и отказавшегося идти работать в компанию отца Тэхёна.       Да, они столько лет были лучшими друзьями, но почему-то никогда не затрагивали между собой тему семьи. Скорее всего, считая постыдным иметь такие проблемы. Ведь в их среде было принято считать, что у таких как Тэхён или Чимин в семьях полный порядок. По-другому и быть не может. А, оказалось, что в каждом дому – по кому.       Но больше всего удивил Тэхёна рассказ друга о том, что тот уже несколько лет работает на своего дядю, в его компании «Топ Мьюзик». И что ему это безумно нравится. Даже позавидовал Чимину – надо же, его друг нашёл своё место в жизни.       А затем каждый из них рассказал - ну, как, что смог и захотел, об их личных отношениях: Тэхён – с Чонгуком, Чимин – с Юнги. И оказалось, что Чимин явно продвинулся в этом вопросе гораздо дальше. Но тот даже поехидничать не захотел на эту тему, ведь теперь они оба находились в подвешенном состоянии, скорее всего их обоих тупо бросили.       Так что, всё рассказав, больше решили ничего не скрывать друг от друга, что бы это ни было, и это будет правильно, это будет по-дружески...       ...Свою машину Тэхён оставил возле дома дяди, не был уверен, что на нервах справится нормально с управлением, как только услышал от Джуна, что случилось с отцом, что уже вызвали «Скорую» и скоро поедут в больницу.       Тэхёну ещё очень хотелось поговорить с Намджуном о том, что за разговор был у них прямо перед тем, как отцу стало плохо, и зачем Намджун искал Хосока?       Но вдруг подумал, а, может, отец узнал о Намджуне и Хосоке, и поэтому ему стало плохо? Нет, не может такого быть, не настолько у их отца хлипкая нервная система, чтобы получить инсульт от такой инфы. Вот разозлиться, да, это мог бы; вцепиться в Джуна акулой; снова вспомнить про его ожидаемую женитьбу; ругаться на чём свет стоит, но опять же не до инсульта, конечно. В такое не поверил бы ни за что. Значит, там было что-то ещё.       Чёрт, чёрт - снова в их семье очередные тайны!       Выбежав из дверей больницы, парень тут же схватил первое попавшееся такси. Благо те постоянно околачиваются рядом в надежде быстро взять очередного расстроенного клиента, чтобы ещё и развести его на деньги.       Всю дорогу Тэхён думал о Чонгуке, об их предстоящем разговоре. Морально готов был извиниться, понимал ведь, что опять накосячил. Надеялся лишь, что накосячил несильно. Хотя, заблокированный номер говорил об обратном. И эта ситуация жутко бесила и расстраивала.       Даже уже сам стал закипать – а Чон ещё его называет Принцессой! А сам? Сам ведёт себя, как девочка-обиженка. Ну, может же, в конце-концов у Тэхёна не быть настроения или, как в прошлый раз, не быть времени или элементарного желания, чтобы разговаривать. Ещё и этот дурацкий Юбилей не к месту! Будь он неладен! В общем, просто тогда как-то не сошлись звёзды. Поэтому сейчас им надо просто поговорить. Хотя этот «дикобраз» мог ведь и отказаться разговаривать – Тэхён бы не удивился. Господи, как же с ним сложно!       Нет, всё понятно, он обиженный жизнью детдомовец. Но ведь жить ему теперь придётся не в приюте, а в этом реальном мире, значит, надо привыкать настолько остро не реагировать на людские слова и поступки, уметь выделять главное, самое важное. Смотреть в корень.       Психологический аутотренинг с собой Тэхён благополучно провёл, только легче почему-то от этого не стало. Всё равно так и казалось, что этот вредный зверь снова выпустит иголки и начнёт шипеть, рычать и плеваться ядом. И где тогда взять Тэхёну упорства и терпения, чтобы не сорваться, чтобы самому не наговорить этому бешеному ёжику гадостей. Тогда уж, точно, они разбегутся окончательно.       Вдруг неожиданно пришла мысль, от которой нахмурился: а, собственно говоря, почему Тэхён так боится, что они вдруг разбегутся? Они ведь даже не встречаются. То, что было между ними в доме дяди – так, можно сказать – баловство. Тогда – почему? Да только Тэхён был взрослым, здравомыслящим человеком, поэтому уж играть в прятки с самим собой точно не собирался. Ну да, он влюбился. И поэтому терять этого ершистого парня никак не хотел. Хотелось пригладить осторожно все его ядовитые иголки, чтобы те превратились в мягкую, пушистую шёрстку, и чтобы вместо злобного порыкивания Тэхён слышал от этого дикого зверька лишь тихое, удовлетворённое урчание. А вот, как этого добиться, пока не очень понимал. Рассчитывал лишь на своё терпение, которое, кстати, тоже не безгранично.       Тэхён вздохнул, повернул голову и стал бездумно рассматривать чуть оживающую уже природу, мелькающую за окном такси: голубое и яркое весеннее солнце; набухающие на всё ещё чёрных деревьях крупные почки, готовые уже почти лопнуть; радостное, весёлое щебетание первых весенних птиц, купающихся в лужах. И только сейчас понял, что в город пришла наконец-то самая настоящая весна. Даже неожиданно заулыбался, разглядывая эту умытую природой картинку.       Ведь должна же когда-то прийти весна и в их с Чонгуком отношения! И дал себе страшную клятву, что не будет вестись ни на какие колкости парня и попробует разрулить эту их ситуацию, тем более что она на самом деле выеденного яйца не стоила: один не сказал каких-то нужных слов, другой просто тупо обиделся. Чушь же?! Вот с этой позиции и будет подходить к этому Тэхён.       План действия показался очень даже простым, главное, с него не сходить.       А ещё он скучал. Не видел всего пару дней, а уже жутко соскучился. Не едких слов и колкостей Чонгука, ни его шипения, ни его иголок он не боялся, боялся, что тот может принять неправильное решение в их отношениях. И что тогда делать Тэхёну? Прикрыл глаза, вздыхая. Да только он уже не может без этого «дикобразика», как бы тот ни ерепенился. А, значит, вариант только один: гладить его по иголкам до превращения парня в мягкого и пушистого зверька.       Хватит ли у Тэхёна на это терпения?       И вдруг вспомнился Сокджин, вроде как не ко времени и не к месту. Так уж получилось, что Тэхён вылечил тогда сам себя, не потребовалось никаких модных и дорогих психотерапевтов. Он вдруг ясно понял, что боль от предательства любимого человека сможет унять только другой человек, другая любовь. И она вдруг, словно по волшебству появилась. Не такая слепая, какая была у него к Сокджину. А осознанная, будто специально искал её и вдруг нашёл, и сразу же поверил, узнал. Это она – ошибки быть не может. И эта любовь стёрла с его остывшего сердца следы серого пепла прошлой, сгоревшей любви и заменила его ярким покрывалом свежих весенних цветов. Поэтому Тэхён и не старался бежать от этой новой любви, он верил в неё, верил в Чонгука, верил в то, что этот дикий мальчишка со всеми своими иголками станет его спасением в этом мире. Всего лишь на несколько мгновений, там, в доме дяди Чонгук убрал колючки, расслабился и показал, что может быть другим: может глядеть ласково, касаться осторожно, целовать не только страстно, но и нежно, может растекаться под чужими губами и руками в сладкую лужицу, которую так хочется испить до дна, всосать в себя целиком, до последней капли и удовлетворённо смаковать в себе, ощущая безграничное упоение.       Поэтому, уже выскакивая возле дома из такси, сам себе уверенно ответил: «Терпения хватит».       Но неожиданно дома никого не оказалось. Сколько бы Тэхён ни стучал – даже кулаком, даже ногой – открывать ему не собирались. Может, затаились и сидят, как сычи обиженные? Не, не похоже. Значит, правда, никого нет дома: ни Чонгука, ни Юнги. Тогда он будет их ждать – вернутся же.       Тэхён пристроился прямо на подоконнике лестничной клетки, привалившись к облупленной раме грязного, заплёванного и заляпанного жирными пальцами окна. И, кстати, только сейчас заметил, что «Хёндая» во дворе нет. Точно, уехали куда-то. Хорошо, если не на долго, да только всё равно он уже приехал, уже ждёт.       И даже не заметил, как задремал, согревшись в тепле подъезда.       – Ты чего здесь расселся?       Тэхён распахнул глаза, захлопав ими, сглатывая скопившуюся во рту слюну и облизываясь. Надо же, даже не услышал, как парни подъехали и поднялись на этаж. Те были все увешаны пакетами из супермаркета.       И тут заметил, что Юнги, бросив взгляд на Тэхёна, стал вдруг крутить головой во все стороны, словно потерял чего. И даже мысленно хмыкнул – надо же, он ждал Чимина. Подумал, что тот приехал вместе с ним.       – Чимин не приехал, я один, – глядя на взволнованного парня и сразу же гася надежду в его глазах и заставляя принять безразличный вид, будто вовсе тот и не ждал никого.       – А ты зачем приехал? – буквально сквозь зубы выплюнул Чон.       Привет, дикобраз!       Чонгук даже не смотрел в сторону Тэхёна, он пытался открыть ключом дверь, при этом все сумки повесив на одну руку.       – Давай, помогу, – тот попытался забрать из чужой руки хотя бы половину пакетов, уже заранее представляя себе очередной плевок ядом на своё предложение.       Но неожиданно Чонгук опустил руку с сумками, скидывая их сразу все мужчине. Тэхён еле успел подхватить, чтобы те не упали на не сильно чистый, заплёванный, бетонный пол лестничной клетки. Чонгук наконец открыл дверь и зашел, за ним вошёл Юнги, Тэхён же топтался возле порога, не понимая, как ему поступить.       – А тебе чего, особое приглашение нужно? – всё-таки ещё раз плюнул колкостью Чонгук, стоя возле входной двери.       И только тогда Тэхён зашёл, сбросил обувь и прошёл со своей ношей на кухню, ставя сумки на пол, как и Юнги.       – Чего ты хотел? – Чонгук стал разбирать покупки, сортируя их, всё так же не глядя на Тэхёна.       – Поговорить, – бросив мимолётный взгляд на ставшего сразу же равнодушным Юнги, как только тот понял, что Чимин не приехал.       – О чём?       – О нас.       – О каких ещё «нас»?       Чонгук разогнулся и впервые поглядел прямо на парня. Юнги переводил взгляд с одного на другого, но молчал, словно воды в рот набрал.       – О нас с тобой.       И вдруг оба, будто по команде повернули головы к Юнги и уставились на парня. Тот кашлянул, всё прекрасно понимая – да, этим двоим надо поговорить.       – Чёрт, мы... кое-что забыли купить, я смотаюсь ещё раз в магазин.       И через десять секунд хлопнула входная дверь.       – Ну, говори, чего хотел?       Тэхён выдохнул – вот он, момент истины.       – Почему вы с Юнги нас заблокировали? Что за детский сад?       Сейчас они стояли напротив друг друга, Чонгук снова опустил взгляд в пол и отгородился, скрестив руки на груди.       – При чём здесь «детский сад»? И, вообще, я могу говорить только за себя.       – Вот, давай и поговорим о тебе, Чонгук, – Тэхён сразу же сбавил тон, стал говорить тихо и мягко, отчего тот удивлённо уставился на мужчину, хотя ещё минуту назад уже готовился в очередной раз выпустить свои ядовитые иглы. А тут вдруг – тихий, почти робкий голос. – Давай поговорим о нас, – добавил просительно, буквально обезоруживая этим парня, - Пожалуйста.       Чонгук громко задышал, словно собрался расплакаться. Теперь уже Тэхён просто опешил, он никак не ожидал такой реакции на свои слова. Сделал пару шагов, сокращая расстояние между ними, хватаясь за плечи, сжимая их.       – Гуки, посмотри на меня, – Чонгук поднял глаза. Нет, он не плакал, но в них сквозила такая тоска, что у Тэхёна заболело сердце. - Гуки, давай во всём разберёмся. Я не хочу с тобой ссориться, тем более – не хочу расставаться. Давай поговорим. Прошу тебя. Пожалуйста, – добавил ещё тише.       Чонгук втянул в себя воздух.       – Не хочешь расставаться? Тогда, что это было тогда, в машине? – Он тоже заговорил неожиданно тихо. – Ты молчал всю дорогу, не сказал ни слова ни мне, ни Юнги. Мы так поняли, что для тебя всё это уже было слишком. Сначала – мои родители, теперь ещё и – Юнги. Зачем, зачем мы тебе нужны? Да и вообще, кому нужны такие друзья?! Скажи?! – только сейчас в голосе парня прорезалось неожиданное отчаяние. – Тэхён, я всё понимаю. Даже не надо ничего говорить – мы слишком разные. Где ты и где я? Посмотри сам! Мы никогда не сможем быть вместе, даже просто как друзья. Твои друзья – это Чимин и Хосок, мой друг – Юнги, и пересечься мы можем лишь кратковременно. Случайно. Так что, о чём здесь говорить? – и снова глаза вниз.       Тэхён, пока слушал Чонгука, мотал головой, но не перебивал. Он был с ним не согласен.       – Глупость! Это всё глупость! Понимаешь, Гуки! Глупость то, что ты говоришь! Да, мы разные, и жизнь у нас разная. И, знаешь, я не обещаю тебе ничего, не могу обещать. Только мы же ведь можем попробовать? Только пробовать должны оба. Так ведь? И я вовсе не отстранился, как ты подумал, после того, что узнал о родителях Юнги. Просто говорить что-то на ходу, только для того, чтобы что-то сказать, я посчитал неправильным. Да и вам надо было побыть друг с другом, тебе надо было поддержать друга, и я просто не стал лезть. Вот и всё. На самом деле мне очень жалко его родителей и его самого, хотя помочь мы уже ничем не можем, только посочувствовать. Тем более, всё это было очень давно. И я всё это ещё скажу Юнги. Обещаю. Гуки! И прошу тебя, не закрывайся от меня. Я уверен, что мы сможем быть вместе. Верь мне.       – Верить? – голос Чонгука вдруг зазвенел. – Ты ведь даже потом не собирался больше оставаться в квартире дяди, – горько хохотнул. – Предложил мне пожить там одному. Типа из милости. Но уже без тебя. Так?       От этих слов Тэхён даже опешил. Так вот, оказывается, на что обиделся на самом деле парень. Господи, теперь хотя бы понятно. Выдохнул гулко.       – Ты всё понял неправильно.       – Неправильно? Почему же? А я думаю, что правильно, – и снова этот знакомый пустой взгляд и кривая ухмылка. – Ты хотел со мной там порезвиться, но, к сожалению, времени не хватило. Ну, уж, как говорится – на что хватило, на то хватило. И ладно.       И даже попытался вырвать свои руки из цепкой хватки Тэхёна.       – Отпусти, – уже просто прошипел. – Не получается как-то тебе верить. Да, ты попытался быть вместе. Да, ты хотел попробовать, после информации о моих родителях, даже не сдался и меня пытался ещё утешать. Но после такой же инфы ещё и о родителях Юнги... Тогда ты вовремя понял, что это не для тебя. Не твой уровень. Да и с сексом у нас с тобой так ничего и не получилось. Скорее всего ты подумал, что так даже лучше, что тебе этого всего не надо. Секса со мной - тоже не надо. Что же с тех пор вдруг изменилось? Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты приехал.       Тэхён слушал парня и просто не знал, что ему сказать, чтобы тот ему поверил. Ведь всё совсем не так! Ничего он от него не отказывался! Чонгук сам себе чёрте-что напридумал и сам обиделся. Он просто не слышал Тэхёна. И тот поэтому вцепился в плечи парня ещё сильнее и как когда-то, резко толкнул его к стене, делая пару широких шагов. Навис над Чонгуком, который от неожиданности буквально впечатался в неё, больно ударяясь лопатками и шипя.       Но вдруг произнёс со смехом:       – Что, опять целовать будешь? Это такой метод у тебя? Чтобы добиться нужного тебе результата?       – Буду. Только это никакой не метод, это просто... просто иногда у меня слов не хватает, чтобы всё тебе объяснить.       И ничего больше не говоря, впился сразу же сильно в губы напротив, которые явно были готовы к такому повороту разговора. Одни губы сминали другие попеременно, но без соперничества, просто словно временно меняясь местами, меняясь ощущениями и обмениваясь обоюдными желаниями. Обменивались общими эмоциями, дышали общим воздухом и одними и теми же чувствами. В какой-то момент Чонгук быстро поменял их местами, и теперь уже Тэхён елозил лопатками по холодной стене, прижимаемый сильным телом, при этом оба прекрасно чувствовали возбуждение друг друга, потираясь друг об друга и даже начиная тихонько поскуливать и постанывать от взаимного удовольствия.       А после снова Тэхён прижал своим телом Чонгука к стене, привалившись к нему из последних сил.       – И ты будешь после говорить, что ты мне не нужен? – Тэхён тяжело дышал в чужую шею, обхватив лицо ладонями, на что Чонгук лишь абсолютно потерянно чуть всхлипывал, откинув голову на стену. – Ты мне нужен, и не только для секса. И секс с тобой мне нужен! Но не просто «порезвиться», как ты выразился. Ты не прав. Ты просто весь мне нужен. Ты мне..., – чуть помолчал и тихо добавил: – очень нравишься, Гуки. Очень сильно нравишься, – отстранился, глядя в напряжённые глаза. – Но на самом деле я не знаю, как и что у нас получится. Я не умею строить такие прогнозы. Я только знаю, что ты мне очень нужен. Иначе меня бы здесь сейчас не было. Давай все же попробуем. А? А тогда, в машине... Господи, просто как-то всё так нескладно получилось. Ещё Намджун позвонил и напомнил про тот дурацкий Юбилей, о котором я совсем забыл и был вынужден рвануть домой, чтобы хотя бы переодеться. Чуть не опоздал. Поэтому никак не мог остаться в квартире дяди, но я очень надеялся, что хотя бы ты в неё вернёшься. Это очень многое для меня значило. Значило бы, что ты меня там хочешь дождаться, – грустно усмехнулся. - Но ты отказался. А сегодня вот ещё - отец...       Тэхён замолчал, опуская голову. Он сказал всё, что хотел.       Чонгук долго глядел на такого, не похожего сейчас на себя, обычно спокойного и уверенного в себе парня. Глядел и молчал. А как известно, молчание – знак согласия. Так это и расценил Тэхён и снова выдохнул, теперь уже облегчённо.       – Да, мы с Юнги утром видели нарезки с Юбилея. Намджуна видели, и тебя, и Чимина. А потом днём услышали новости про твоего отца. Мне, жаль, – Чонгук вздохнул, собираясь, видимо, что-то добавить: - Кстати, у Юнги с Чимином тоже что-то как-то вдруг разладилось. Мы думаем, что это точно из-за родителей Юнги. Ты ведь рассказал ему?       – Рассказал, – Тэхён кивнул. – Знаешь, можешь мне не верить, но он абсолютно спокойно это воспринял, и о Юнги, и о тебе. Сказал, что это было давно, и это всего лишь родители, которых вы с ним даже не знали. И поверь, мы с Чимином из-за всего этого не стали думать о вас хуже, ведь уже хорошо вас обоих знаем. На самом деле вы классные парни, так думают и Чимин с Хосоком, и даже Намджун. Честно. И вообще, разблокируйте уже нас, – типа с негодованием добавил Тэхён.       – Да? Тогда почему Чимин не приехал? – прищурив недоверчиво глаза, спросил Чон.       – Если честно, сам не знаю. Мы хотели поехать вместе, но он почему-то в последний момент отказался. Сказал, что пока не готов к разговору. Но это точно никак не связано с родителями Юнги. Тут что-то другое. Скорее всего, проблемы дома. Позже постараюсь выяснить.       – Думаешь, не связано? – вдруг раздался хриплый голос, и из коридора на кухню зашел Юнги с практически пустым пакетом в руках. Как давно он вернулся и много ли успел услышать, непонятно. – Тогда почему он всё-таки не приехал?       Тэхён промолчал, он и сам пока не понимал своего друга.       А сейчас, видимо, ему пора было уходить. Но, Господи, как же не хотелось!       И тут вдруг Чонгук приблизился вплотную к Тэхёну, тихо прошептав на ухо:       – Знаешь что, поехали к твоему дяде. Давно старика не видел, надо бы навестить. Соскучился.       Тэхён резко развернулся к парню, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Но лицо Чонгука было абсолютно спокойным, лишь где-то в глубине глаз затаились и плясали неожиданно смешливые искорки, похожие на бесенят.       Такого ожидать от него не мог никак, поэтому просто заскользил удивлённым взглядом по чужому лицу.       – Чего застыл? Поехали уже, – Чон дёрнул Кима за рукав, чтобы тот очнулся. – Юнги, мы отъедем ненадолго. Ну, или надолго. Это уж, как получится. Буду нужен - звони.       *****       – Господин Намджун, добрый день.       Этот человек звонил ему крайне редко, только если не было в доступности его отца, Председателя Ким, а надо было что-то срочно сделать.       Личный секретарь отца, господин Ан Увон был тем, на кого господин Ким мог положиться в любой ситуации. Этот пожилой мужчина начинал свою карьеру совсем молодым парнем ещё с дедом Намджуна. Простой клерк добился того, что стал незаменим, стал просто тенью сначала деда Намджуна, затем – его отца. Как говорят, столько не живут, сколько он служил обоим главам корпорации. Всегда в их тени, всегда за правым плечом, словно ангел-хранитель. Господин Ан был предан корпорации и её создателям до последнего вздоха, это знали все. Но кроме безграничной преданности у этого человека, несмотря на почтенный возраст, оставался трезвый, острый ум и хватка хищника. Он знал все острые камни и все подводные течения, которые не были видны на поверхности деятельности корпорации, о которых практически никто не знал. К сожалению, Намджун тоже был с ними пока не знаком, отец не то, чтобы не доверял ему, просто пока не грузил сына сложными вопросами внутренних взаимоотношений, как, например, взаимодействия с таким неоднозначным органом как Совет Директоров, отдавая приоритет вопросам бизнеса. Поэтому звонок господина Ан Намджун воспринял более чем серьёзно, тот явно звонил не для того, чтобы просто посочувствовать, как многие другие.       – Слушаю Вас, секретарь Ан, – и сразу же напрягся, понимая, что что-то произошло.       – Господин Намджун, надо срочно поговорить.       – Что-то случилось?       – Да, случилось.       Намджун тяжело вздохнул – не прошло и нескольких часов с момента болезни отца, а уже началось.       – Хорошо, сейчас приеду...       ...Абсолютно беловолосый, словно полярная сова, но всё ещё крепкий и бодрый, невысокий, пожилой мужчина с настолько тёмным цветом лица, будто постоянно был сильно загоревшим, а на самом деле просто происходивший из самой южной корейской провинции, размеренно расхаживал по фойе главного офиса корпорации «Корана Инкорпорейтед». Он не торопился, просто ждал.       Намджун буквально влетел в фойе, сразу же направляясь к мужчине, но вмиг, глянув на собранного и спокойного человека, будто напоролся на стену, сбавил шаг и подошёл уже почти спокойно, хотя внутри него всё горело.       Ещё отец всегда говорил Джуну, что никогда нельзя в присутствии своих подчинённых ни торопиться, ни раздражаться, ни тем более – злиться. Потому как это – удел неудачников. Собранность, спокойствие и уверенность – вот залог уважения к себе со стороны других людей.       Намджун выдохнул, стараясь успокоиться.       – Секретарь Ан.       – Господин Ким, – мужчина чуть поклонился. – Давайте, пройдём в мой кабинет.       Они сели за стол переговоров напротив друг друга, Ан открыл кожаную папку и протянул Джуну лист бумаги.       Тот взял его в руки и прочитал:       «Совет директоров корпорации «Корана Инкорпорейтед», в связи с неожиданной болезнью Председателя Совета Директоров – господина Ким Джусона, а также - с необходимостью решения всех неотложных вопросов бизнеса, приняло решение о проведении срочных внеплановых выборов нового Председателя Совета Директоров корпорации. Вице-председатель корпорации – Ю Мунсу».       Джун положил лист на стол и вопросительно поглядел в спокойное лицо напротив.       – И чем нам это грозит?       Мужчина чуть сузил и без того узкие глаза, несколько секунд глядел в лицо сына Президента, а затем произнёс:       – Я так понимаю, господин Ким, отец не поставил вас в известность о кулуарных взаимоотношениях в корпорации, в том числе – в Совете Директоров, – чуть помедлил и закончил: – Видимо, не успел.       Намджун громко вздохнул, резко опуская глаза в стол, затем, покусав с досады нижнюю губу, всё же сказал, как есть:       – Секретарь Ан, давайте будем называть вещи своими именами. Ещё только нам с вами не хватало играть в недомолвки. Отец не не успел, а, видимо, пока и не собирался ставить меня о таком в известность. Он всегда говорил, что на посту Председателя Совета Директоров, а у тем более – на посту Президента собственной компании будет ещё долго находиться, поэтому пока что мне поручал лишь вопросы бизнеса. Так что сейчас прошу Вас проинформировать меня, о чём идёт речь.       Мужчина с пониманием кивнул, он это предвидел. Поэтому собирался буквально тезисно рассказать о причине своего беспокойства.       – Я понял, господин Ким. Буду краток. В Совете Директоров нашей корпорации, так уж сложилось, существует две практически равных, противоборствующих коалиции.       – Противоборствующих? - у Джуна от услышанного полезли на лоб глаза.       Как это могут быть какие-то противоборствующие коалиции внутри их родной компании?! Как такое вообще могло быть?! Но сразу же на ум пришли несколько примеров, когда основателей какой-нибудь крупной компании всеми правдами и неправдами, различными интригами, сговорами и просто тупо рейдерством захватывали «чужаки». Помнил такие случаи, да, редкие, но они были. И тогда создатели этих компаний пролетали, что называется, «мимо кассы», оставались «за бортом» просто с пакетом акций на руках, который не давал им право не только быть Председателем собственной компании, но даже войти в Совет Директоров. Неужели же и у них та же ситуация? Даже подумать о таком было страшно.       По спине Намджуна медленно поползла капля холодного пота, заставив вдруг поёжиться от внезапного холода.       Секретарь Ан всё то время, что Джун осмысливал сказанное, внимательно за ним наблюдал, затем, когда Ким снова поднял на него глаза, печально кивнул.       – Если честно, не всё настолько плохо, как Вы могли подумать, но опасность лишиться компании у нас есть. Причём, это вполне себе законная и обоснованная опасность.       – Расскажите всё, секретарь Ан, – Намджун стиснул зубы, готовясь к любой, даже не самой приятной информации.       Тот кивнул, устраивая тёмные, морщинистые руки на столе, собрал крупные ладони в замок.       – Я так и собирался сделать, господин Ким. Мне незачем что-то от вас утаивать, тем более что вместе мы, возможно, сможем найти верное решение и выход из создавшейся ситуации, – мужчина помолчал несколько секунд и начал: - Совет Директоров в нашей компании существует, как, наверное, Вам известно, с девяностых годов прошлого столетия. Он был создан лишь по одной причине – деньги. В то время были просто необходимы огромные вливания в корпорацию. Банки не могли предоставить кредиты в необходимых нам суммах, своих же наличных не хватало, всё было вложено в уже выпущенные акции и в развитие компании. В то время мы открывали сразу несколько филиалов по всему миру. Размах был огромным, но и финансовых средств требовалось на это немало. В те годы создание Советов Директоров в крупных компаниях стало мировой тенденцией. Для привлечения чужих капиталов выпускались дополнительно акции компании, которые могли покупать любые физические и юридические лица. Конечно же, компании старались себя по возможности обезопасить, чтобы ненароком не потерять влияние над собственным бизнесом, поэтому акции в первую очередь продавались собственным сотрудникам, друзьям владельца бизнеса, надёжным партнёрам, и уже в последнюю очередь – «чужакам», скупающим акции на бирже. Рисковали, конечно, особенно если «чужаки» становились сразу владельцами большого пакета акций и как результат, входили в Совет Директоров компании. Так получилось и у нас. В итоге на сегодняшний день в Совете Директоров, как я и сказал, возникло две коалиции. Первая – состоящая из своих проверенных компаний и сотрудников корпорации, и вторая – это «чужаки». Главное в этом раскладе, чтобы акций у «чужаков» было не более сорока девяти процентов, и тогда всё нормально. Наш пятьдесят один процент дает нам полное право выбирать Председателя Совета Директоров, большинство членов Совета Директоров, а, значит - продвигать необходимые именно нам решения.       – Я понял, – Намджун кивнул. – Что же произошло сейчас?       – Сейчас сложилась непредвиденная ситуация, можно сказать – форс-мажор. Дело в том, что в прошлом году, как Вы знаете, мы открыли новый филиал на Тайване. И на это потребовались новые вливания в компанию. Собственных свободных средств именно в тот момент не было, от кредита решили отказаться, поэтому Председатель Ким надумал, что называется – быстро перекрутиться: продать часть своего пакета акций компании, а средства вложить в новый филиал. Правда, таким решением он поставил корпорацию в несколько, скажем так, неуютную позицию. Дело в том, что продав этот пакет акций, он сразу же лишился пятидесяти одного процента акций. Да, совсем на чуть-чуть, но лишился. Однако, он сделал это, всё заранее обдумав и посоветовавшись со мной и другими членами Совета Директороа, заручившись их поддержкой. Восполнение ранее проданных акций планировалось в апреле этого года, когда должен был произойти новый их выпуск, и все эти акции господин Ким планировал скупить лично, не выкидывая их на биржу, восстановив таким образом статус-кво, то есть свой пятьдесят один процент. Так что всё было под контролем. Тем более что господин Ким всё это время, как минимум, до собрания Совета Директоров оставался бы Председателем. Собрание Совета Директоров по вопросу подтверждения полномочий Председателя должно пройти лишь в июне этого года, так что всё складывалось самым благополучным образом, и решение господина Ким о кратковременной продаже части акций было практически безопасным для компании. На собрании же Совета Директоров в июне этого года должно было быть принято лишь решение о продлении полномочий господина Ким в качестве Председателя, так что это, как говорится, была бы уже лишь проформа.... Если бы не внезапная болезнь Председателя Ким. Поэтому сейчас у противной стороны есть очень хорошая зацепка: провести внеочередное собрание Совета Директоров с целью выбора нового Председателя. Что это значит? Это значит, что сейчас у нас нет пятидесяти одного процента акций и купить мы пока их не можем, чтобы восполнить этот недостаток. Они будут выпущены в продажу лишь в апреле этого года, а это ещё целый месяц. И теперь мы получились очень уязвимы, так как Председателем могут выбрать вице-председателя, господина Ю Мунсу, он давно уже метит на это место, да только у него раньше не было никакой для этого возможности, поэтому довольствовался своей должностью. И да, он из противоборствующей коалиции, и поставлен вице-председателем именно благодаря этим силам.       – В таком случае, что мы сейчас можем сделать, секретарь Ан?       – Помешать проведению собрания мы не можем, ситуация с Вашим отцом действительно критическая. Занять место Председателя автоматически Ю Мунсу сможет, но вряд ли захочет, как мы видим из этого, поданного им заявления. Он прекрасно понимает, что наша коалиция будет саботировать все его предложения, а это для него тупик. Мы просто свяжем ему руки, и это его не устраивает. А, значит, им нужны выборы нового Председателя с полным комплектом полномочий. Таким образом, для нашей победы на выборах есть две возможности. Первая - попытаться кого-то с их стороны перетянуть на свою сторону при голосовании. Сейчас, без Председателя Кима у обеих коалиций равное количество членов Совета Директоров, то есть равное число голосов. Но надо помнить, что те тоже не будут сидеть сложа руки и тоже будут пытаться переманить к себе наших. И вторая возможность – увеличить наш пакет акций за счёт акций, находящихся на руках у сторонних физических и юридических лиц, то есть вернуть нам наш пятьдесят один процент, и тогда Ю Мунсу останется просто вице-председателем с его мизерным объёмом полномочий, несмотря на отсутствие Председателя. За ним так и останется при любом голосовании лишь несколько голосов его сторонников. За нами - выбор нового Председателя из своей коалиции. Решающим же голосом в данной ситуации будет Ваш голос, господин Ким, как старшего сына главы корпорации и ожидаемого его преемника. Это было бы самым лучшим для нас вариантом, но выкупить у кого-то акции в таком объёме – это крайне сложное дело. Помимо этого было выпущено и выброшено на биржу огромное количество неименных акций, их покупку и дальнейшее нахождение вообще невозможно отследить. Такие акции не участвуют в голосовании, если только кто-то, имеющий на руках большое количество неименных акций, не пожелает участвовать своими акциями в голосовании. Но это практически невозможно. Поэтому их количество просто выкидывается, не принимаясь в расчёт. Такое было принято решение Уставом Совета Директоров. Вот теперь, наверное, всё.       Секретарь Ан выдохнул и с надеждой уставился на Намджуна.       – Я правильно понял, что сейчас для нас самое важное - удержать позицию Председателя Совета Директоров? Либо в результате выборов, либо, восполнив пакет акций компании до пятидесяти одного процента?       – Абсолютно верно.       – А кто будет баллотироваться вместо отца на место Председателя от нашей коалиции, если всё же будут выборы? – хотя Намджун уже заранее предвидел ответ старейшего сотрудника компании.       – Это должны быть Вы, господин Ким. Больше некому.       Намджун задумался. Он знал, конечно, работу многих структур корпорации, всё-таки варился в ней уже порядка десяти лет, начиная ещё с учёбы в универе, да только не видел пока себя на такой должности. Он был реалистом, ему никогда не застилали глаза высокие, а, главное, круто звучащие должности и посты.       Мужчина покачал головой с сомнением.       – Нет, секретарь Ан. Я думаю, что на эту должность вполне можно рекомендовать Вас, и почему-то мне кажется, что эту кандидатуру поддержат. Вы знакомы абсолютно со всеми направлениями деятельности корпорации, знаете все нюансы кулуарных проблем и в конечном счёте больше Вас никто здесь не проработал, а тем более не проработал настолько тесно с моим отцом. Так что, если Вы согласны с моим предложением, тогда будем разрабатывать наш план..., – Намджун чуть помедлил, скривив губы, – борьбы.       Секретарь Ан внимательно и долго глядел на повзрослевшего и ставшего настоящим мужчиной сына Председателя Ким, которого он знал с самого его рождения. Пожилой мужчина явно сомневался.       – Господин Ким, дело в том, что Председателем обычно избирают либо владельца бизнеса, либо держателя крупного пакета акций. Так заведено. Я же не соответствую этим критериям.       – Скажите, а об этом есть что-то в Уставе Совета Директоров?       – Если честно, нет, – неуверенно протянул Ан. – Но надо удостовериться, что это так. - Намджун удовлетворённо качнул головой.       – Удостоверьтесь, пожалуйста. И это моё окончательное решение. Надеюсь, Вы не откажетесь.       Секретарь Ан поджал губы, слишком это было неожиданно. Он уже ведь готовился к битве за кресло Председателя для нового господина Ким.       – И ещё, секретарь Ан, подготовьте, пожалуйста список членов Совета Директоров и тех, с кем можно будет попробовать договориться со стороны наших противников. И список более-менее крупных держателей акций, не входящих в Совет Директоров. С этими попробуем договориться о продаже акций.       Секретарь Ан согласно кивнул - битва ожидала быть жестокой.       А Ким Намджун подумал, что сейчас должен ещё кое-что срочно сделать, что не терпит отлагательства.       *****       – Господин Го, здравствуйте, – Намджун решил позвонить детективу, так как обстоятельства резко изменились. – Вы извините, я пока отзываю Тэхёна. Он нужен дома. Но Чонгук и Юнги остаются в полном Вашем распоряжении, – и, подумав, добавил: – Кстати, есть что-нибудь новое?       Новое? Да, у детектива Го было новое, да только говорить пока он никому ничего не хотел. Сначала надо всё рассказать Абади Хёку, и уже вместе с ним решать, что делать дальше, поэтому лишь ответил:       – Пока ничего нового, господин Ким. Как что-то будет, обязательно сообщу.       – Хорошо.       Детектив ещё несколько секунд глядел в тёмный экран. Он пока ещё и сам до конца не понимал, как всё это Ыну ухитрился провернуть, обманув всех, и, главное, что теперь делать со всей этой информацией?       И ещё вопрос – так что же на самом деле случилось с отцом Чонгука, Чон Сону?       Надо было срочно звонить Абади Хёку.