Те, кого вычеркнули

Зал, где читалось завещание, вдруг будто сжался от напряжения. Магистр отложил лист, выпрямился и, чуть приглушив голос, продолжил: — «Следующий пункт... В соответствии с личным распоряжением покойной Дорианны Вальдбург, лондонский особняк на Кавендиш-стрит, а также все предметы интерьера, находящиеся в нём, передаются в собственность Авроре Вейнгарт.» Раздался сдавленный вскрик, который тут же сменился возмущённым тоном. — «Что?!» — с наигранным изумлением воскликнула дородная ведьма с ярко-малиновыми губами и нетронутой трауром причёской. — «Я за ней ухаживала последние годы! Ночевала там! Я даже поила её отваром из белой сирени каждую ночь!» — «А я помогал оплачивать эльфов!» — добавил мужчина с огромным золотым перстнем на мизинце. — «Это несправедливо!» Магистр не дрогнул ни на миллиметр. — «Покойная Дорианна распорядилась так, как сочла нужным. Официально оформлено, скреплено подписью и магическим ключом её крови. Оспаривание — через Внутреннюю комиссию по наследственным спорам.» Эсмеральда почувствовала, как мать слегка напряглась, но сохранила безупречное выражение лица. Отец кивнул ей, будто говоря: «Держи осанку. Мы не как они.» Аврора Вейнгарт коротко и спокойно произнесла: — «Благодарим. Мы постараемся сохранить всё в достойном виде.» Но в другой части зала царил сущий хаос. Родственники спорили, перешёптывались, кто-то даже всплеснул руками. — «Это дом в самом сердце магического квартала Лондона!» — «Это же миллионы галлеонов! Почему не нам?» — «Да за что ей вообще?! Она даже не навещала бабушку!» Аврора только на миг сжала губы, но всё так же молчала. Эсми почувствовала, как внутри неё поднимается странная смесь стыда и гордости. Надо держать лицо. Они всё делали правильно. Даже если кто-то здесь и думает иначе. Магистр щёлкнул пальцами, и свиток медленно развернулся дальше. — «Оставшееся имущество, согласно завещанию, распределяется следующим образом…» Он начал перечислять: коллекция серебра — тётке Элоизе, библиотека по заклинаниям — брату покойной, банковский сейф с семейными печатями — двоюродному племяннику, ювелирные изделия 20-х годов — троюродной сестре, и так далее. Зал постепенно снова наполнился шорохом и нервными репликами. Некоторые слушали затаив дыхание, другие — шептались о том, сколько можно будет продать с молотка. Но магистр не дал затянуться напряжению. Он приподнял последнюю страницу: — «И, наконец, особняк в Южной Шотландии, поместье рода Вальдбург, включая прилегающие леса, заколдованный сад и фамильное зеркало в главной спальне, согласно воле покойной, переходит в полное владение семье Арвингстон.» Где-то слева в зале раздался визг. — «Мы?! Мы?!» — вскочила на ноги ведьма в меховом воротнике. Её дочь вцепилась ей в руку, глаза округлились. — «Это же главное поместье рода!» — «Мерлин милосердный! Оно теперь наше!» — захлопал в ладоши старик с тросточкой. — «Я всегда говорил, что тётя Дорианна была женщиной с разумом!» Весь ряд, где сидела семья Арвингстон, буквально зашевелился от радости, визжа, ахая и хлопая друг друга по плечам. Остальные, включая Аврору, Адриана и Эсми, наблюдали за этим сдержанно. Мать только вздохнула и произнесла вполголоса: — «Ну, по крайней мере, теперь понятно, кто в семье всегда играл на публику.» Отец склонился к ней и также тихо пробормотал: — «А мы думали, это мы слишком эмоциональны.» Эсмеральда смотрела на всё это со смесью отстранённого интереса и внутреннего напряжения. Завещание закончилось. Покойная бабушка, кажется, успела встряхнуть гнездо, даже из гроба. Воздух в зале был спертым, напитанным чужой завистью, невысказанными претензиями и фальшивыми улыбками. Но когда документы были подписаны, ключи переданы, артефакты запечатаны в заколдованные футляры, и вся официальная часть закончилась — Вейнгарты покинули палату Канцелярии, не оборачиваясь. Снаружи, в холодной тишине, Эсми натянула перчатки и глубоко вздохнула. Отец тут же подал ей руку — галантно, как всегда. — Пора домой, — сказал он тихо. --- Карета мчалась по гладкой мостовой, через волшебные кварталы старого Лондона, под сводами зачарованных фонарей и шумом города, гудевшего как далекий улей. На переднем сиденье сидел домашний эльф, в футляре рядом — магические артефакты покойной Дорианны. В кармане пальто Авроры — ключи от особняка. Эсми молчала. Она смотрела в окно, улавливая редкие огоньки среди ветвей, чувствуя, как эмоции начинают медленно оттаивать. Мать сидела напротив, глядя на неё с мягкой, немного заговорщицкой улыбкой. Отец подмигнул: — Ну что, мисс Вейнгарт… Нам с тобой повезло, не так ли? — Мы не сделали ничего, чтобы заслужить это, — тихо сказала Эсми, но с какой-то ухмылкой. — Нет, ты ошибаешься, — спокойно, но твёрдо ответила Аврора. — Ты — продолжение линии. Ты — гордость. И она это почувствовала. --- Когда они вернулись в родовое поместье, ночь уже полностью обволокла землю. Сквозь окна пробивался тёплый свет. Привратник распахнул ворота, слуги выстроились у входа. Но всё это было неважно. Потому что как только дверь за ними захлопнулась, и оставались только каменные стены, запах родного дерева и тишина их дома — что-то прорвалось. Аврора поставила сумку, скинула плащ, повернулась к Адриану — и в ту же секунду оказалась в его объятиях. Он обнял её за талию, крепко, с порывом, которого она уже не ждала — и поднял на руки, закружив прямо в холле. Её туфли оторвались от мраморного пола, а в голосе мужа — был чистый, звонкий смех. — Ты просто невероятная! — воскликнул он. — Ты слышала, Аврора?! Особняк! Коллекция! Украшения! И всё — тебе! — Нам, — поправила она, смеясь, обвивая его за шею. — Тебе! Потому что ты — моя. И ты — мать Эсмеральды. А она… Она теперь часть истории этой семьи. Он поцеловал её, глубоко, как мужчина, по-настоящему восхищённый своей женой. Аврора ответила сдержанно, но глаза её сияли. В ней вновь вспыхнул дух той молодой девушки, в которую он влюбился когда-то на балу. Эсми стояла у лестницы, с сумкой на плече, наблюдая за ними. Сначала — с удивлением. Потом — с теплом, которое разлилось по груди. Она не привыкла видеть родителей такими. Но в этот момент они были живыми. Настоящими. Она скинула сумку на ступень и тихо с ухмылкой прошептала: — Пожалуй, я оставлю их наедине. --- Через несколько минут они втроём сидели в большом зале у камина. С бокалами чая с мятой и ромом. Пламя отбрасывало тени на их лица. — Скажи честно, — начал Адриан, глядя на дочь, — ты догадывалась, что Дорианна могла что-то оставить? — Ни малейшего понятия, — ответила Эсмеральда. — Она была как… фон на старинной фотографии. Я почти не знала её. — И всё же — выбрала именно тебя, — задумчиво произнесла Аврора. — Странно. Но символично. Они все на миг замолчали. Лишь огонь потрескивал. — Вы думаете, она знала про… — Эсми запнулась, — ...про мою связь с определёнными вещами? — Возможно, — сказала Аврора. — Но даже если не знала — она почувствовала, что ты к чему-то большему принадлежишь. И это важно. Отец поднял бокал: — За то, что мы теперь владеем артефактами, домом… и кое-чем ещё более ценным. — Чем? — прищурилась Эсми. — Твоим будущим, — ответил он. — Оно, похоже, не будет скучным. Эсмеральда тихо усмехнулась. Ты не представляешь, насколько оно будет интересным. --- Прошло два дня с момента, как Эсмеральда покинула замок. Жизнь в Хогвартсе шла своим чередом — утренние занятия, вечера в библиотеках, мимоходом кидаемые друг другу заклинания в коридорах. В гостиной Гриффиндора царила тишина. Даже Фред и Джордж сегодня не устраивали фейерверки. Гермиона сидела в библиотеке, окружённая стопкой книг. Она привычно делала пометки, но взгляд её всё чаще ускользал в окно, за которым тянулся серый, зимний день. — Ты её ждёшь, да? — спросил Гарри, появляясь рядом с книгой о защите от проклятий. Гермиона кивнула не сразу. — Она умна. Но иногда слишком молчит о важном. — В этом и проблема, — пробормотал Рон, садясь с яблоком. — Типа: «я всё знаю, но ничего не скажу». — Ты описал половину Хогвартса, — отрезала Гермиона. — Только у неё это… серьёзнее. Понимаешь? Слишком многое вокруг неё не просто случайность. — И слишком много рядом с ней Малфой, — заметил Гарри тихо. Все замолчали. Рон шумно надкусил яблоко, словно в подтверждение неловкости. --- На другой стороне замка, в зале зельеварения, Драко Малфой сидел в углу, закинув ногу на ногу, и задумчиво стучал пером по пергаменту. Его котёл давно остыл. Урок закончился десять минут назад, но он не ушёл. Панси подошла к нему и наклонилась: — Ты чего тут застрял? Или ждёшь, что Вейнгарт появится из воздуха? Он медленно поднял взгляд. — Займись собой, Паркинсон. Она фыркнула и ушла с улыбкой. Драко остался сидеть. Мысленно снова и снова прокручивая их последнюю перепалку, её лицо, слова... и тот взгляд. --- Ночь. Поместье Вейнгарт. Комната Эсмеральды. Тьма за окнами уже окутала сад. Где-то вдалеке медленно тикали старинные часы. Эсми, переодевшись в тонкую ночную рубашку, легла на широкую кровать с резным изголовьем. Огни зачарованных светильников угасли сами, как только она легла, оставив лишь мягкий полумрак. Она лежала молча, всматриваясь в потолок, перебирая в голове события дня. Коллекция артефактов. Завещание. Покойная Дорианна. Восторг родителей. Радость. Тихий стук в дверь. — Да, — откликнулась она не сразу. Голос вышел сонным, уставшим. — Входите. Дверь скрипнула — и в комнату вошла мама. Аврора Вейнгарт — изящная, строгая, как и всегда. Но сегодня... в мягком домашнем халате, с убранными в низкий узел волосами, она казалась не аристократкой, а просто женщиной. Женщиной, уставшей, но почему-то… светлой. — Ты не спишь? — мягко спросила она, закрывая дверь. — Только собиралась, — Эсми приподнялась на подушке. — Всё нормально? Мама подошла к ней и села на край кровати. — Я просто… хотела сказать, что очень горжусь тобой, Эсми. Эсмеральда удивлённо моргнула. Аврора продолжила, глядя на неё с тем выражением, которого дочь не видела много лет: — Ты сегодня держалась очень достойно. Спокойно. Уверенно. Сдержанно. Ты выглядела... как настоящая Вейнгарт. Но при этом осталась собой. Красивая. Умная. Сильная. И это — главное, что ты должна уметь сохранять. Что бы ни случилось. Эсмеральда ничего не сказала. Слова застряли где-то в горле. Она не привыкла... к такому. Мама вдруг чуть наклонилась, аккуратно подоткнула одеяло под бок, как когда-то в детстве, когда Эсми ещё была совсем малышкой. — Спи, родная. Ты заслужила отдых. Она провела ладонью по её волосам. Осторожно, будто боялась разрушить момент. А потом… поцеловала её в лоб. Эсмеральда застыла. Всё внутри неё оборвалось, растаяло, всколыхнулось. Мама не целовала её с тех пор, как она была… лет шести. Не обнимала. Не гладила по голове. А сейчас — целует. Как мама. Не как глава семьи. Как мама. Аврора встала и пошла к двери. У самого выхода обернулась. — Ты стала… намного сильнее, чем я думала. Спасибо тебе за это. Дверь закрылась. Эсми осталась лежать в темноте. С сердцем, бьющимся будто в другой груди. С ощущением, что под кожей у неё что-то меняется. Ей понравилось прикосновение мамы. Мама. Она даже… она сама от себя в шоке. --- Спальня Адриана и Авроры Вейнгарт. В камине потрескивал огонь, отбрасывая на стены золотистые отсветы. Толстые шторы были задёрнуты. На туалетном столике горела одна свеча, едва-едва мерцая. Адриан только что вышел из ванной — в тёмных мягких штанах, с полотенцем, небрежно перекинутым через плечо. Волосы влажные, на подбородке тень щетины. Он выглядел спокойным, сильным — но взгляд был задумчив. Аврора вернувшиеся, сидела на краю кровати, уже переодевшиеся в лёгкой шёлковой сорочке цвета слоновой кости. Она расчёсывала волосы — длинные, густые. Когда он подошёл, она обернулась через плечо и мягко улыбнулась. — Ты сегодня был на высоте, — тихо сказала она. — Это ты была блистательна, — ответил он, присев рядом. Его голос был низким, спокойным. — Твоя выдержка, твоя речь, твой взгляд… Я просто горжусь тобой. Она немного опустила глаза. — Странное чувство. Я думала, что не почувствую ничего... А сейчас — как будто закрылась какая-то очень старая глава. — Да, — кивнул он. — Но при этом открылась новая. И, Аврор… — он взял её ладонь в свою. — Наша дочь — блестящая. Она… превзошла нас обоих. Аврора усмехнулась, почти горько: — А ведь я столько раз сомневалась. Боялась, что мы слишком холодны с ней. Что она вырастет, не зная, что такое тепло… — Мы дали ей силу, — мягко возразил Адриан. — И она сделала из этой силы что-то своё. Она стала девушкой. Сегодня — это стало видно всем. Он потянулся, поцеловал её руку. Потом — плечо. Потом — щеку. — Я люблю тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза. Аврора вдруг позволила себе роскошь: положила голову ему на грудь, обняла за талию. Он накрыл её своим телом — тёплым, надёжным, с рельефными мышцами, пахнущим кожей и мятой. Она была хрупкая, изящная, почти невесомая. Но он держал её так, как будто она была единственным, что имело значение. — Знаешь, — прошептала она, — если бы кто-то сказал мне двадцать лет назад, что мы будем вот так лежать, в одной постели, с наследством, дочерью, домом… Я бы не поверила. — Я бы тоже, — усмехнулся он. — Но я бы очень этого хотел. Она закрыла глаза. Он ещё крепче обнял её, устроив её голову себе под подбородок, укрывая пледом. — Спи, моя леди, — прошептал он. И тишина заполнила комнату. Они заснули — в обнимку. Два сильных человека, давших миру сильную дочь. Спокойно. В любви. В доме, где впервые за долгое время было по-настоящему тихо. --- Эта же ночь. Хогвартс. Общая гостиная Слизерина. Мягкий зелёный свет от фонарей качался под потолком. В камине потрескивали угли. За длинными столами сидели несколько студентов — кто-то делал домашку, кто-то играл в шахматы. Драко сидел в одиночестве у окна, опершись подбородком на руку, устало глядя в мутное стекло. За окном текла чёрная вода озера, отражая свет звёзд и качающиеся водоросли. Блейз Зэбини бросил кубик и зевнул: — Опять ты в режиме призрака? У тебя вид, как будто ты только что вышел из битвы с грифонами. — Просто думаю, — коротко ответил Драко, не отрывая взгляда от окна. — Она уехала — и ты сдулся, — ухмыльнулся Тео Нотт. — Скучаешь? — Заткнись, — спокойно сказал Драко. Блейз приподнял брови: — Серьёзно? Ладно. Лично я считаю, что она слишком… шумная. Драко криво усмехнулся: — Вот именно. Она раздражает. Вечно спорит. Никогда не слушает. Всё время нарывается. Он замолчал. Пауза. Молчание, в котором застряло что-то недосказанное. Блейз щёлкнул пальцами перед лицом Малфоя: — Тогда чего ты всё время смотришь, как идиот, в окно? — Потому что я не верю, что она уехала просто так. Тео отложил шахматную фигуру. — Думаешь, скрывает что-то? — Думаю, она нашла что-то, — тихо сказал Драко. — И не сказала мне. — А ты что, ожидал, что скажет? Она тебе не подруга. Вы же едва не дерётесь каждый день. Драко усмехнулся. — Именно. Он встал, оттолкнувшись от подоконника. Блейз и Тео переглянулись. — Всё-таки она вляпалась в какую-то хрень, да? — пробормотал Тео. — Или мы все, — бросил Драко, уходя в коридор. --- Поместье Вейнгарт. Следущий день. Вечер. Гостиная. Дом затих. За окнами — шорох листвы, треск камина, редкие шаги домашних эльфов. Эсми спустилась в библиотеку, но, проходя мимо закрытой гостиной, замерла — двери были приоткрыты, а внутри — голоса. — …Я по-прежнему считаю, что это нужно было обсудить заранее, — тихо, но резко сказала Аврора. — Мы не можем просто игнорировать их. Ты слышал, как Люциус прокомментировал завещание? — Слышал, — голос Адриана был низкий, сдержанный, но в нём закипала ярость. — Он назвал Эсми «ловкой девчонкой с чужим имуществом». Он считает, что артефакт снова у нас. У Эсми ёкнуло внутри. Она осторожно прильнула ближе к щели в двери. — Они всегда считали, что это зеркало принадлежит им, — продолжила Аврора. — А теперь, когда оно неожиданно всплыло… мы под подозрением. — Зеркало пропало из Хогвартса? — тихо спросила она. — Да. Именно в день, когда Эсми уехала, — ответил Адриан. — Совпадение? Возможно. Но Люциус не верит в совпадения. И я тоже. Уж слишком вовремя всё произошло. — Ты думаешь, она что-то взяла? — Аврора понизила голос. — Адриан, она ребёнок! — Она Вейнгарт. А значит, упряма, — сухо бросил он. — И если это зеркало действительно у неё… Малфои не оставят это просто так. Люциус уже послал письмо. Очень недвусмысленное. — А Драко? — Аврора говорила быстро, будто боялась собственных мыслей. — Они ведь… проводят время вместе. Он знает? — Без понятия. — с горечью произнёс Адриан. Аврора замолчала. Эсмеральда отшатнулась от двери. Грудь стянула паника. — Это зеркало... Оно никогда не должно было попасть в чужие руки, — говорил Адриан тихо, но напряжённо. — Если она действительно нашла то самое, нам грозит куда больше, чем просто семейный скандал. — Адриан, может, ты сгущаешь? — осторожно произнесла Аврора. — Эсмеральда могла не знать, что это именно то зеркало. Нужно поговорить с ней, спокойно. — Согласен, — коротко ответил он. — Где она сейчас? — Наверное, уже наверху, — ответила Аврора. — Эсмеральда? — позвала она, чуть повысив голос. — Милая, ты не спишь? За дверью — тишина. Эсмеральда затаила дыхание. Сердце грохотало в груди. Она молчала. — Странно. Наверное, уже легла, — вздохнула мать. — Тогда поднимемся к ней чуть позже, — буркнул Адриан. — Хотя, если честно, я не понимаю… Почему она до сих пор общается с Малфоем? — Потому что ты никогда нормально с ней не говорил, — раздражённо бросила Аврора. — И вообще, прекрати обвинять ребёнка за то, что сам не контролируешь свои страхи. — Этот мальчишка — сын Люциуса Малфоя, Аврора. Он наш враг, и ты это знаешь. А она, между прочим, с ним носится по коридорам Хогвартса! — Надо выслушать её, а не кричать! — повысила голос Аврора. Эсмеральда отступила от двери, посчитав нужным показать, что "пришла только сейчас". Через пару минут она негромко постучала и открыла дверь. — Мам, пап, вы звали? Родители вздрогнули, переглянулись. — Мы думали, ты уже спишь, — сказала Аврора, пытаясь улыбнуться. — Пошла налить воды. Услышала голоса, — пожала плечами Эсми, делая вид, что ничего не слышала. Отец посмотрел на неё внимательно. — Скажи честно, — начал он. — Где сейчас зеркало, которое ты нашла в Хогвартсе? Эсмеральда напряглась. — Какое зеркало? — прикинулась дурочкой Эсми. — А зеркало...в моей комнате. — Это тот самый артефакт, из-за которого наши семьи едва не прокляли друг друга. Он принадлежал создателям Пепельных Лик — и теперь у тебя? — Я не знала. Я просто нашла его. Оно… меня привлекло, вот и всё. — И ты всё это время общалась с Малфоем?! — вдруг взорвался отец. — Ты вообще понимаешь, ЧТО ты делаешь?! — Адриан! Не смей так разговаривать с ней! — вмешалась Аврора, вставая между ними. — Это твоя дочь! Не твой враг! — Она играет с огнём! — Она — Вейнгарт! И она делает то, на что у тебя самого не хватило бы духу! — Я тебе запрещаю с ним общаться, Эсмеральда! — громко сказал Адриан. — Больше ни слова, ни встречи с этим мальчишкой! Поняла?! — Я... — начала она, но он резко вскинул руку. — Ни слова! — Адриан, я сказала — прекрати! — крикнула Аврора. Он замер. Потом резко развернулся и вышел из гостиной, громко хлопнув дверью. Повисла напряжённая тишина. Эсмеральда смотрела на мать, не моргая. Глаза её горели, но слёз не было. Аврора тяжело выдохнула, подошла ближе и аккуратно коснулась плеча дочери. — Прости. Он сорвался. Но он боится за нас с тобой. — Он всегда боится, — тихо ответила Эсмеральда. — Но это не повод делать меня заключённой. — Нет, — мягко сказала мать. — И ты — не будешь заключённой. Просто будь осторожна. Теперь ты знаешь, как всё... хрупко. Эсмеральда кивнула, молча. Аврора молча опустилась в кресло у камина, устало прикрыв глаза. Пламя отбрасывало мягкие тени на её тонкое лицо. Несколько секунд Эсмеральда просто стояла, как вкопанная, а потом, опустив плечи, медленно подошла ближе. — Мам… — голос её был тихим, почти детским. — Мы с семьёй Малфоя… враги?