Whatever it costs to make you look at me again

Уилл начал замечать, что что-то не так, уже давно. В начале лета, наверное. Каждый раз, когда они тусовались с Партией, Байерс ловил себя на том, что в какой-то момент не замечал присутствия Майка среди них, хотя минуту назад он ещё был здесь. И всегда это происходило лишь по одной простой причине — Эл. На самом деле, ничего простого в этом не было. По крайней мере, для Уилла. Раньше, когда они зависали вместе, им всегда было весело и никто никуда не уходил, чтобы уединиться. За исключением особенных моментов. Например, таких, как видения изнанки у Уилла в прошлом году. Тогда он был благодарен Майку, что тот увёл его обратно домой, и, естественно, друзья ничуть не обижались. Как можно злиться на такое, серьёзно? И Макс хорошо вписалась после событий с изнанкой, так что её присутствие тоже ничего не поменяло. Они не убегали с Лукасом посреди прогулки, чтобы сделать что-нибудь, что делают пары. Но стоило Уилеру вновь увидеть пропавшую год назад Одиннадцать, всё изменилось в какой-то момент. Резко и безвозвратно. Уилл даже не успел опомниться, как всё время оставался только с Лукасом и Макс. Рядом даже не было Дастина, который уехал в лагерь, и Уилл чувствовал себя слегка лишним, как будто он мешал им каким-то образом. Всё было хорошо и посередине года, когда они каждый день ходили в школу. Тогда Майк был с ними большую часть времени, потому что Эл с ними не тусовалась (ей нельзя было находиться в людных местах). Они даже сыграли в подземелья, как раньше. Но с наступлением лета Уилер исчезал из поля зрения в случайный момент, не проведя с ними и пол дня. Если с ними была Эл — убегал вместе с ней. И Байерсу это не нравилось, пусть он никому в этом не признается (лучше умереть). Он не привык к ощутимому отсутствию Майка в своей жизни, что теперь происходило практически постоянно. Уже четыре, Эл нужно домой, я её провожу. Эй, ребят, кажется, я забыл дома кое-что, мы с Эл сбегаем и вернёмся. Мне нужно было помочь маме, но я ведь не опоздал, так? Удивительно, как всё так быстро поменялось. Ещё год назад он был рядом с ним, когда Истязатель Разума мучил его в голове. А теперь Уилера совсем не видно возле него. Как будто... его заменили. На Эл. Уилл знал, что это неправда, поэтому каждый раз встряхивал головой, стоило этим мыслям пробраться в его мозг. Потому что ему нельзя было даже задумываться об этом. Эл спасла ему жизнь, и Байерс не хочет вести себя как эгоистичный придурок, которым он не является. Одиннадцать заслуживает хороших отношений, и Уилл не собирался им мешать. Но с каждым новым оправданием Майка так всё и выглядело. Как будто он больше не интересен своему лучшему другу теперь, когда появилась она. И это было больнее, чем Уилл думал. Несмотря на всё это, Байерс ничего не предпринимал и позволял этим эмоциям укорениться глубоко в нём. Он был таким человеком, кто не говорит о своих проблемах, чувствах или внутренних болях, просто потому что не хочет показаться слишком драматичным или что-то испортить. Фактически, это даже не ложь. Никто не спрашивал, и Уилл не отвечал. Всё просто. Но опять же, ничего простого в этом не было. Байерс только больше тосковал по Майку и иногда выпадал из реальности, думая, как же удержать его подольше, как заинтересовать. Нет, он не имел ничего против Эл. Совсем. Она спасла его, и была действительно хорошей девочкой и подругой, у неё тоже было сложное прошлое, так что, наверное, Майк нужен ей больше, чем он сам. Но всё это просто не могло не разрушать его изнутри. Это может звучать по-жалки эгоистично, но Уилл тоже хотел, чтобы Майк бежал к нему так, как он бежит к Одиннадцать. Чтобы смотрел и на него тоже. Чтобы... чтобы он был рядом. Пусть вместе с Эл, но близко к Уиллу. К Партии. Это же единственное, чего он хочет. Но его желания остаются невысказанными и, соответственно, не реальными. А Лукаса и Макс это словно и не волнует. Ну, конечно, они ведь тоже встречаются, так что, наверное, очевидно, что им не хочется мешать Эл и Майку. Всё их отношение к этому не заходит дальше поддразниваний над Уилером. И не похоже, что они против этого. Это ещё одна причина, по которой Уилл ничего не говорил. Потому что остальных это устраивает, а он не может быть единственным протестующим. Это было бы довольно неловко, если бы Байерс завёл разговор на эту тему. Скорее всего, они бы посоветовали ему тоже найти девушку. Чего Уилл сделать решительно не мог. И всё же, Байерс надеялся, что с приездом Дастина что-то изменится. Что, возможно, Майк перестанет исчезать в любой попавшийся момент. Но не изменилось вообще ничего, потому что Эл и Майк просто убежали с поля в тот же самый день, чтобы вернуться к дому Одиннадцать и снова целоваться. В приезд Дастина, которого они не видели целый месяц! Иногда Уилл думает, не болят ли у них губы или не надоело ли им этим заниматься, но останавливает себя сразу же, когда воображение подкидывает ему картинку этих двоих на кровати дома у Эл. Потому что у него возникало противное ощущение в груди, когда он думал об их поцелуе. И ему казалось, что они тоже должны были это почувствовать со временем. Но оно шло, а ничего так и не менялось. Наверное, это с ним что-то было не так. В какой-то момент Байерс осознал одну маленькую вещь. Точнее, не маленькую, а довольно большую и значимую. Для него лично. Сидя дома и слушая музыку, которую когда-то давно собрал для него Джонатан, Уилл думал обо всём этом. Собирал все кучки воспоминаний этой весны и начала лета. Он и сам не знал, зачем. Наверное, ему просто было интересно, сколько раз Майк обращал на него внимание за все это время. И его внезапно поразила неочевидная вещь. Или очевидная, а Уилл просто не замечал этого. Но, так или иначе, она будто ударила его по голове молотком, разрушив стену и открыв что-то новое, то, что выбило его из колеи. Майк смотрит на меня и уделяет мне внимание, когда мне больно. Когда я выгляжу растерянным или испуганным, как когда Истязатель разума мучил меня изнутри. Уилл резко распрямил конечности и уставился в стену напротив себя, его дыхание на секунду сбилось, стоило его мозгу сгенерировать этот вывод. И как он раньше не замечал? Наверняка было легко собрать этот пазл воедино и додуматься... Нет, важнее всего, что ему теперь делать с этой информацией? Да, Байерс был слегка рад, что, оказывается, Майку на него не всё равно. По крайней мере, не полностью. Но в то же время Уилл понимал, что это довольно грустно. На него обращают внимание только тогда, когда что-то случается или думают, что что-то случится. Это тоже было так себе. Да, повезло, что его игнорируют не полностью, но разве такое — повод для спокойствия? Для радости? Нет. Уилл вздохнул и закрыл лицо руками. Секундная жалость к себе охватила его, но он не дал ей надавить сильнее, чтобы та довела его до слез. Плакать Уилл ненавидел больше всего, потому что в голове сразу всплывают образы из его прошлого, в котором фигурирует его отец... Байерс рухнул на постель и прикрыл глаза, пытаясь думать о чем-то другом, заставить себя думать о другом. Но каждый раз всё сходилось к этому. Майк обратит на него внимание, когда с Уиллом что-то не так. Майк посмотрит на него, если ему больно. Майк снова поднимет на него тот самый взгляд, если Уилл напуган. — Чёрт! Байерс кидает подушку через комнату и вновь садится, тяжело сглатывая. Табун мурашек проходится по его телу, и ему кажется, будто воздух вокруг него изменился. Стало почти холодно. Уилл ненавидит холод. Буквально вскочив с кровати, чтобы закрыть окно, Уилл падает, запутавшись в одеяле, и стонет, моментально чувствуя боль в лодыжке от резкого стука о край кровати. Спустя пять минут появляется нехилый синяк, а поверх него красуется царапина, и Байерс таращится на них какое-то время, прежде чем заставить себя заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься, наконец, от этих мыслей. На следующий день результат его поспешных движений замечает Майк. — Эй, Уилл, что это? — Уилер отпускает руку Эл, не замечая, как она тянется к его щеке, и подходит к нему, показывая на его ногу. Байерс разглядывал небо, чтобы отвлечь себя от ноющего в груди странного ощущения при взгляде на то, как Одиннадцать прижимается к боку Майка. Так что сначала не понял, о чем говорит Майк. Он проследил за его взглядом и издал тихий звук "оу", прежде чем ответить. — Я ударился вчера дома... Уилер смотрит ещё минуту, прежде чем снова переключить своё внимание. — Будь осторожнее. Вечером, сидя на кровати, Байерс думал об этом. На самом деле, он думал об этом всю оставшуюся половину дня. Майк обратил внимание на его рану. То, как поменялся его голос, когда он говорил с Уиллом. Ему ведь не показалось? Голова уже болела от того, как много Уилл снова думал о том самом выводе. Ему буквально не сиделось на месте, будто что-то чесалось внутри, так что он первым доехал до Старкорта, хотя Лукаса и Макс там ещё не было, а Уилер, очевидно, снова опоздает. Но зато это дало ему время подумать об этом снова, пока он ходил по кругу около входа в торговый центр, силясь занять себя хоть чем-нибудь. И угадайте что? Майк снова обратил на него внимание, когда они сидели в кинотеатре. Но Уилл даже не подумал об этом, потому что его до костей пробрало до боли знакомое ощущение в затылке. Неосознанно, он потянулся к нему дрожащей рукой и, скорее всего, выглядел, как олень в свете фар, потому что в реальность его вернула рука Майка. — Эй... Ты в порядке? Уилл облизал губы и тяжело сглотнул, уставившись на Майка. После целых пяти секунд, которые, очевидно, были слишком долгими, он дерганно кивнул, стараясь сбросить с плеч лёгкий холодок, напоминающий изнанку. —... Да. Уилер что-то искал в лице друга, как будто хотел убедиться, что с ним и правда всё хорошо. — Ты уверен? Уилл снова кивнул, выдавая кривую улыбку, и Майк успокоился, вернувшись в прежнее положение. А Байерс, конечно, теперь совсем не мог сосредоточиться на фильме. Его мысли занимал Истязатель Разума и возможность его возвращения. А позднее, дома — Майк. Конечно, это всегда был Майк. Майк и его знаки внимания, когда Уиллу не по себе. Майк и его взгляд только-для-Уилла. Майк и его голос только-для-Уилла. После приезда Дастина, когда они пошли на поле, это чувство снова вернулось. Уилл обернулся, и на секунду ему показалось, что теневой монстр возвышается прямо над ним. Снова. Он почти окликнул Майка, но в реальность его вернули друзья. Байерс не мог успокоиться, его мысли были захвачены Истязателем. Это могло бы довести его до слез, но его друзья были здесь. Так что он попытался сосредоточиться на этом, на чём-то другом. Хотя бы на девушке Дастина, с которой они собираются связаться. Но, когда начало темнеть, Уилл уже не чувствовал себя таким расслабленным. И когда Лукас и Макс решили уйти, он уже оглядывался, боясь увидеть изнанку в самый неожиданный момент. В момент, когда ему никто не сможет помочь. Темнота напоминала ему о ней, и Байерс не мог не получить флешбеки с прошлых годов. Так что, когда Дастин что-то говорил ему о том, что надеется, что Уилл останется, он виновато поднял на него взгляд, пытаясь улыбнуться, чтобы сгладить острые углы. Он совершенно этого не хотел, не хотел оставлять Дастина одного в первый же день после приезда, но это ощущение надавило на него ещё сильнее, заставив сердце биться о рёбра, как сумасшедшее. — Эм... Уже поздно, — он кидает взгляд на часы, — извини... Может быть, завтра мы сможем сыграть в подземелья и драконы. Байерс бормочет что-то вроде "добро пожаловать домой" и разворачивается, переходя на лёгкий бег, чтобы догнать Лукаса и Макс и не бежать в темноте одному. Он не может обернуться и посмотреть на разочарованный взгляд Дастина, и заставляет себя думать о других вещах. Опять. Дома, лёжа в постели и пытаясь уснуть, Уилл снова не может ничего поделать со своими мыслями. Они мечутся между изнанкой, Истязателем, Майком и виной перед Дастином. Это почти физически невозможно вынести. Его голова будто наливается, как шарик с водой, чей поток становится ещё больше и больше вопреки размеру его черепной коробки. А потом начинает болеть, грозясь лопнуть, и Уилл просто заставляет себя отрубиться, с размаху стукнувшись головой об стену. На утро он просыпается с болью выше виска, и еле-еле выбирается из кровати, потому что перед глазами безбожно темнеет. В зеркале видно, как несколько капель крови пытались стечь с его виска, но остались там же, где он и ударил себя. Специально. Вздохнув, Уилл качает головой и осторожно протирает её, но ранка всё равно остаётся. Наплевав на это, Байерс собирается к Майку, настраиваясь на хорошую кампанию в подземелья вместе с Майком, Лукасом и Дастином. Но когда он приходит, в подвале один Уилер, который наматывает круги. Он хочет спросить, что не так, но тот его перебивает. И, разумеется, Майк замечает рану Уилла, которую тот получил по своей глупости. — Уилл, это просто катастрофа, я- Что с твоей головой?! — Майк забывает, о чем говорил, и подскакивает к другу, осторожно отодвигая в сторону его волосы, чтобы посмотреть. Байерс сначала теряется от такой резкой перемены, а потом аккуратно ловит руку Уилера и отодвигает. — Всё в порядке, правда. Я снова ударился... Просто вчера слишком засиделись, устали, я немного не рассчитал и врезался в дверной косяк, — Уилл тараторит, понимая, что Майку потребуется пару секунд, чтобы уложить все его слова в голове. Поэтому он быстро проходит, кидая рюкзак около дивана. — А... — Майк моргает пару раз, оборачиваясь к Уиллу, и чешет затылок, — Ясно. Но тебе лучше не оставлять её так, вдруг попадёт какая-то инфекция. Так говорит моя мама. Уилл улыбается и кивает, а в груди расползается спокойствие. Когда он рядом с Майком, ему всегда хорошо. И ему почти показалось, что всё возвращается. Что сейчас придёт вся партия, и они сыграют в подземелья, а потом... Потом... Потом приходит Лукас, и они вдвоём разговаривают о своих девушках, что-то выясняя, пока он расставляет фигуры на доске. Дастина нет, и Байерс, кажется, единственный, кто собирался играть в подземелья. Потому что внезапно что-то приходит в голову его друзьям, и они убегают, не дожидаясь его. Ему приходится в спешке и растерянности догонять их, бросив раскладку игры, и Уилл снова чувствует то самое ощущение в груди, морщась от вновь лезущих в голову мыслей. Ладно. Кажется, что это действительно правда. Майк обращает внимание на Уилла только тогда, когда тот напуган или ранен. И это не его фантазия. Потому что он обошёл с ними весь Старкорт, пока Лукас и Майк искали Эл подарок, и ни один из них даже не посмотрел на него. И играть в подземелья они отказались. Так что, видимо, Уилл был прав в своих выводах. Но это только сильнее опечалило его. Неужели он действительно интересен Майку только тогда, когда он в беде? Полный бред. Но Байерс знал, что это правда. Горько-сладкая, но правда. Так что, не думая, что он творит, Уилл выдохнул и постарался сделать бледное и мучительное лицо, а затем навалился на Майка сбоку, когда они с Лукасом таращились вслед уезжающему автобусу, в котором были Макс и Эл. Уилер тут же встрепенулся. Сначала он хотел оттолкнуть Уилла и уже отвернулся после мимолетного взгляда на него, но его глаза зацепили выражение лица лучшего друга, и Майк тут же забыл про то, что его только что бросила его девушка. — Уилл?! Что такое? — Майк обхватил его за плечи, прислонил к себе, помогая стоять, и всматривался в его лицо, пытаясь понять, что не так. Лукас тоже растерянно обернулся, услышав обеспокоенный голос Уилера. Всего лишь на секунду, но Уилл испугался того, что делает и что скажет Майк, если поймёт, что он притворяется. Это был бы полный конец. Конец всего. Байерс сделал бы из себя посмешище из-за своих необдуманных действий, и тогда прежняя дружба с Майком навсегда ему закрыта. Но секунда проходит, и Байерс мычит в ответ, сдвигая брови вместе, чтобы выглядело так, будто ему больно, пока внутри его разъедает отвращение к самому себе за то, что он делает прямо сейчас. — Я не знаю... — он перебирает все варианты в голове за долю секунды, и прикрывает глаза, — У меня... Кажется у меня болит голова. Его удивляет, как легко ложь соскальзывает с языка, но Майк ему верит. И Лукас тоже. А значит, он хорошо играет. Синклер поднимает голову к небу, и затем хлопает Уилера по плечу. — Наверное у него солнечный удар. Сегодня ещё жарче, чем вчера. Майк обращает внимание на него лишь на секунду, прежде чем кивнуть, соглашаясь. — Наверное... Лучше вернуться ко мне. И таким образом они оказываются у Майка дома. Его мамы нигде нет, так что Уилер берет лед из морозилки, заворачивает в ткань и спускается в подвал, прикладывая его ко лбу Уилла. Ни единого слова не было сказано про девушек, когда они вернулись в дом Майка. Лукас пытался завести об этом разговор по дороге, но Уилер ничего не хотел слышать, пока Байерсу плохо. Так что Синклеру пришлось заткнуться, ведь он не хотел показаться плохим другом, пусть и думал, что с Уиллом всё будет нормально и что это не такая большая проблема, как если бы он сломал что-нибудь. — Тебя не тошнит, Уилл? Эй, Лукас, при солнечном ударе может тошнить? — Майк, не дожидаясь ответа, поворачивается к другу, но тот просто жмёт плечами. Лед холодный. И Уиллу это не нравится уже спустя пять минут. Потому что жар от нахождения под солнцем уже давно прошёл, и ничего у него не болело. А холод льда начал напоминать ему об изнанке. И Байерс пытался держаться, но в итоге все равно убрал его с головы. Медленно, конечно. Не хватало ещё, чтобы друзья заподозрили, что с ним всё хорошо. Майк, увидев, что делает Уилл, хотел вернуть лёд обратно, но тот его остановил. — Не надо, я в порядке, — Уилл медленно садится на диване, вздыхая, и не даёт Уилеру ничего сказать, — наверное, просто перегрелся. Майк не хочет просто так опускать эту ситуацию, но когда он видит и чувствует, что с другом всё хорошо, Лукас легко утягивает его в разговор про девчонок. Снова. Байерс уныло наблюдает за ними некоторое время, прежде чем подойти к столу, чтобы вновь подготовить всё к игре. Он надеялся, что в этот раз они согласятся.

˚ ༘ ೀ⋆｡˚

Это было зря. Всё было зря. Наверное, теперь их совместные тусовки больше не имеют смысла. Дастин куда-то пропал, видимо, обидевшись на них; девчонки зависают вместе, а Лукас и Майк бесятся из-за этого, и все их разговоры касаются только этой темы. Но хуже всего то, что Уилла даже не воспринимают всерьёз. Совсем. Он понял это, когда, посередине его попытки провести вместе с друзьями кампанию, они начали вести себя так, будто подземелья — наискучнейшая игра, которую они когда-либо видели. Уилл почувствовал себя высмеянным. Посмешищем. Дураком, идиотом, ребёнком, отсталым. Ещё и этот дурацкий наряд, который он надел, прибавил ко всему только больше неловкости. Байерс почувствовал стыд. Стыд за свою неудачную попытку поиграть, стыд за свое "детское" поведение, когда Майк и Лукас посмотрели на него с такими лицами, будто Уилл не мог придумать ничего получше; стыд за то, что он сегодня сделал, чтобы привлечь внимание Майка; стыд за то, что он не такой, как они. И Уилл больше не мог этого вынести. Он чувствовал себя намного хуже, чем просто паршиво. Сдернув костюм Уилла Мудрого, он в спешке кинул его, не обращая внимания на попытки друзей остановить его и вернуться к кампании. — Я сказал забудь, Майк, ясно?! — повысив голос, Уилл пытался сдержать эмоции, наспех застегивая свой рюкзак и направляясь к лестнице, — Я иду домой. Лукас пытается его остановить, но Байерс толкает его в сторону, даже не смотря на него. С него хватит этого. Уилл больше не хочет таскаться за ними с глупой надеждой, что они наконец поиграют или хотя бы поговорят о чём-нибудь, что не включает в себя девчонок. Однако мир вдруг переворачивается перед его глазами, потому что Уилл спотыкается на четвёртой ступеньке из-за своей спешки и дерганности и со сдавленным воплем падает вниз, потеряв равновесие. Сумка вылетает у него из рук, и он больно ударяется коленями и подбородком об острые концы лестницы, слегка съезжая вниз. Слезы тут же начинают стекать по его щекам от сильной боли и накопившихся за последние недели эмоций, которые он пытался сдержать всего пару секунд назад. Вдобавок ко всему этому, Уилл чувствует новую волну стыда. Он только что чуть-ли не накричал на друзей и грубо толкнул Лукаса, чтобы в конце концов упасть, поднимаясь по лестнице, по которой ходил больше десяти лет. Это позор. И слезы делают всё только хуже. Если бы он мог, он бы прямо сейчас похоронил себя под этой лестницей, чтобы больше не смотреть в глаза друзьям. — О боже... Уилл! Лицо Майка меняется так же быстро, как и во все предыдущие разы, когда он замечал ссадины Уилла. У него расширяются глаза, и он быстро подбегает, тоже отталкивая Лукаса в сторону, чтобы добраться до трясущегося Байерса. С искаженным от беспокойства лицом Майк поднимает его за плечи, подхватывая под грудью, и пытается дотащить до дивана. — Всё хорошо, хорошо... — бессмысленно бормочет Майк, пока его глаза бегают от разбитых в кровь коленей и ладоней Уилла к его лицу. У него на подбородке кровь, а из глаз текут слезы, и этот вид совершенно не нравится Уилеру. Он почти бьёт себя по голове, чувствуя вину, но вместо этого опускается на колени перед диваном, — Лукас, принеси из кухни что-нибудь! — Что?! — Синклер, слыша панику в голосе Майка, теряется, не понимая, что от него хотят. От Уилера словно летят искры молний, когда он оборачивается с раздраженным выражением лица. — Из аптечки! Принеси что-нибудь из аптечки на кухне! — он выделяет каждое слово и почти кричит на весь дом, но всё же пытается хоть как-то себя контролировать. Но не получается. Из-за криков Майка Уиллу становится ещё хуже и он всхлипывает, трясущимися руками пытаясь смахнуть с лица слезы и не задеть его кровью от царапин на руках. Уилер, очевидно, слышит эти звуки, и поворачивается обратно. Его лицо приобретает почти отчаянное беспокойство и неспособность что-либо сделать без подручных средств. — Прости нас, Уилл, — голос Майка меняется, становится мягче, когда он пытается успокоить лучшего друга, растирая его плечи руками в качестве поддержки, потому что не может тронуть его руки, — это всё наша вина. Прости. Потерпи немного, ладно? Лукас- — Майк... — Уилл качает головой, останавливая его. Слышать извинения было для него сейчас бессмысленно, — Я всё понял. Уилер моргает, и его глаза мечутся от одной точки к другой, пока он смотрит на Уилла с растерянностью. — Понял... что? Байерс делает глубокий вдох и судорожно выдыхает, не смотря на Майка. Он хочет провалиться под землю, исчезнуть. Раньше у него никогда не возникало этого чувства рядом с Уилером, и это его уничтожает. Изнутри. Уилл начинает плакать сильнее, думая, что сейчас Майку надоест, и он перестанет с ним возиться, обозвав плаксой, которой он и является. Это было бы легче всего. Лучше той неопределённости между ними, которую замечал только Уилл. — Ты больше... не хочешь проводить время со мной. С Дастином. Вчетвером. Вы с Лукасом больше никогда не в настроении играть... — Уиллу не нравится, как звучит его голос, но он должен сказать всё это прямо сейчас, чтобы Майк, если ему действительно плевать, сразу же бросил его, как и Дастина, — Ты разрушаешь Партию. И ради чего? Чтобы сосаться с девчонкой? Уилер замолкает, таращась на Уилла так, словно тот хочет съесть паука. На его лице смесь вины, раздражения и осознания. — Что? А ты думал, что мы никогда не вырастем, не заведём подружек и будем сидеть в моем подвале, играя в игры до конца наших дней?! — в конце концов Майк говорит то, что у него на уме, хотя всё ещё держит Уилла за плечи. Его пальцы слегка сжимаются от того, что он не может одновременно быть чутким и справляться с эмоциями, появляющимися вместе с этой ссорой. — Да, наверное, я так и думал... — голос Уилла надломился, и он горько улыбнулся, зная, что выглядит сейчас хуже пятилетнего ребёнка, упавшего с качелей. Майк замолкает, не зная, что на это ответить. В его голове тут же проносится детство Уилла, как в закадровой съёмке на ленте. Он страдал от изнанки два года, а Майк даже не может сыграть с ним один раз в подземелья, которое Уилл любит больше всего остального. — Блять, Майк, это всё, что я нашёл, — запыхавшийся Лукас влетает в подвал, тут же раскладывая вокруг дивана всё, что попало под руку. Синклер смотрит на Уилла с таким же беспокойством, как и Майк, потому что слезы друга заставляют его чувствовать себя плохо. Наверное, если бы любой из них плакал, Лукас не смог бы не ощущать этого. Уилер на секунду зависает, всё ещё под запалом ссоры, но быстро выпрямляется, чтобы схватить хоть что-нибудь и, наконец, помочь Уиллу. Пусть даже он немного раздражен, Майк всё равно понимает, что ничего хорошего он не сказал. Определённо нет. А Уилл молчит. Он больше не заговаривает, пока Майк заботится о его ранах. Он просто сидит и пялится на фигурки из подземелий, больше не всхлипывая и не плача. Синклер, кажется, сбит с толку их молчанием и напряжённой атмосферой, но он ничего не спрашивает. Хотя бы по той простой причине, что Майк выглядит так, будто огрызнется на любого, кто сейчас заговорит с ним. Байерс скулит, кусая ладонь, когда Уилер переходит к его коленям. Они выглядят ещё хуже, чем его подбородок, который, как он был уверен в момент падения, был сломан. Но он не был, а на его колени было страшно смотреть. Смесь крови, разорванной кожи и плоти была почти тошнотворной. И Уилл сжимал край дивана, вздрагивая при каждом прикосновении к открытым ранам. Но чего Байерс не ожидал, так это чужой руки поверх его собственной, которая побелела слишком сильно, пока вцеплялась в диван. Уилл поднял взгляд на Синклера, который предлагал ему молчаливую поддержку, и почувствовал новую волну стыда. Не было ли это слишком, когда он толкнул Лукаса? Но потом Байерс вспоминает, как они себя вели несколько минут назад, и прикусывает язык, опуская взгляд вниз. Это так тяжело. Его как будто разрывает внутри во все стороны из-за всего того, что он ощущает за раз. И хуже всего то, что его затылок начинает пульсировать. Сильно. Набатом. В ушах застывает белый шум, и глаза Уилла темнеют, теряют фокус на какую-то долю секунды, прежде чем он понимает, что сжимает свой затылок и бормочет: — Он вернулся... Вернулся. Байерс буквально почувствовал, как замерли парни рядом с ним, теперь буквально пялясь на Уилла во все глаза. Тишина повисает между ними на долгие минуты, пока дверь подвала не распахивается, являя взору Максин и Одиннадцать с мокрыми от дождя волосами. Уилл вздрагивает, моментально съеживаясь, и прячет взгляд, не желая столкнуться глазами с кем-нибудь из них. Синклер приветствует девчонок нервно отчасти потому, что Макс его типа бросила, а отчасти из-за того, что только что сказал Уилл. Но Эл не смотрит на Лукаса, она сразу же замечает Майка, стоящего на коленях перед Уиллом, который сидит на диване. Макс хмурится. — Что у вас произошло? — она требует ответов, хотя они и сами с Эл пришли, чтобы рассказать свои догадки насчёт того, что происходит в Хокинсе. Лукас мнётся, не зная, что ответить, но Уилл снова подаёт голос. — Он вернулся. Майк очень напряжен. Из-за ссоры с Уиллом, из-за раны Уилла, из-за противоречивых чувств в груди, из-за того, что только что сказал Уилл; из-за внезапно появившейся Одиннадцать, когда ему нечего ей сказать. Все эти факторы влияют на него, словно сковывающие цепи. Но он продолжает бинтовать колени Уилла, не обернувшись назад ни разу. — А что... у тебя с... эм. Что случилось? — Макс неловко указывает на раны Уилла и, не решив, как лучше спросить, задаёт общий вопрос. — Уилл упал с лестницы. Вместо Байерса отвечает Майк, и он выглядит настолько недовольным, насколько это вообще возможно. Так что Макс инстинктивно морщится, закатывая глаза. Через час они уже стоят вокруг стола, пока Уилл лихорадочно рисует Истязателя, его руки по-прежнему дрожат. Он рассказывает всем свои ощущения, приводя к тому, что Истязателя всё ещё в Хокинсе, и, вероятно, нашёл нового носителя. Его рука пачкается в грифеле, и он поднимает на остальных взгляд. Они рассуждают об этом ещё несколько минут, прежде чем Эл вкидывает догадку, согласно которой Билли может быть этим самым носителем. Собрав вещи, ребята выбегают из подвала Майка, чтобы проверить эту теорию. Кроме Уилла. Он поднимается медленно, потому что ему кажется, что он снова упадёт, к тому же колени до сих пор болят. Бинты трутся о кожу каждый раз, когда он их сгибает, и это серьёзно мешает. Байерс вздрагивает, когда Майк берет его за руку, будучи на ступеньку выше него, чтобы помочь. — Осторожно. Мы, конечно, спешим, но я бы не хотел, чтобы ты опять упал, — Уилер всё ещё смотрит на него и говорит мягким голосом, несмотря на недавнюю ссору. Уилл кусает губы и плетется следом, уже собираясь выйти из дома и залезть на свой велосипед, когда рука Майка ложится на его плечо. — Эй, Уилл... Прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Байерс смотрит на него в ответ, не зная, что чувствовать. Обида всё ещё где-то там, на подкорке сознания, но Уилл слишком любит Майка, чтобы вести себя по-скотски с ним. —... Ладно. Я понял, Майк, — наконец отвечает он, слегка сжимая руку лучшего друга, прежде чем убрать её со своего плеча. Уилера, кажется, это устраивает, так что он выходит вслед за Байерсом, где на улице их уже заждались остальные. Когда они добираются до бассейна, на бинтах левого колена Уилла проступает капля крови. Он хмурится, пока они высматривают Билли из-за кустов. Майк, конечно же, кидает на него несколько взглядов. — Ты точно в порядке? Уилл вздыхает, и Уилер уже думает, что раздражает его постоянными вопросами, но его друг улыбается и кивает, глазами показывая в сторону бассейна, чтобы Майк, наконец, отвлёкся от него хоть на минуту, пока у них важное дело. Это даже забавно. Уилл бы ни за что самостоятельно не перевёл бы внимание Майка с него на что-то другое. Но сейчас дело действительно серьёзное. Байерс не хочет снова проходить через всё то, что было в прошлом году. Истязателя, если он сидит в Билли, нужно изгнать раз и навсегда. — У меня есть идея. Только парни. Майк зовёт за собой Лукаса и Уилла после короткого обсуждения и просит девчонок довериться им, после чего ведёт друзей внутрь здания, объясняя свой план. Уилл честно слушает его, но когда они открывают дверь в сауну и видят кучу голых мужиков, что-то в его мозгу отключается, и Лукасу приходится утаскивать его подальше. — Меня почти стошнило, — бормочет Синклер, когда они выходят, чтобы рассказать план девочкам.

˚ ༘ ೀ⋆｡˚

План был полным провалом. Наверное, стоило догадаться. Потому что Билли — это не хилый Уилл, которого было легко привязать к кровати. У него есть мышцы, так что неудивительно, что он выбрался. Тем не менее, все страшно перепугались и чуть не умерли. Так что было решено найти Хоппера, но его поиски им ничего не дали. Зато прибежали Нэнси с Джонатаном. И стоило Байерсу увидеть бинты на коленях его брата и ранку под подбородком, он тут же подумал на чудовище из изнанки. — Эй, Уилл, что это? — Джонатан нахмурился, подбегая к брату, чтобы осмотреть несколько капель крови на бинтах. Уилл неловко отодвинулся. — Я упал с лестницы. Всё нормально. Джонатан, кажется, не хотел верить Уиллу, зная его склонность всё приуменьшать, но его друзья подтвердили это, так что все вернулись к обсуждению. Тот факт, что Истязатель разума имеет уже несколько человек, подчинённых ему, напугал Уилла. Он будто снова оказался в прошлом году. Однако на этот раз с ними были его друзья и одержим был не он. Поэтому, наверное, это немного отличается... Но это чувство в затылке не даёт ему покоя. Они обнаруживают кучу пустых коробок и банок из-под химикатов в доме у одного из зараженных, и Макс неуверенно бормочет: — Эм... Но в прошлом году Уилл не ел химикаты. Или ел? — она поднимает брови, медленно переводя взгляд на Байерса, который пялится на разлитую в спешке жидкость. — Нет, — он подходит ближе, и его рука дёргается, — это что-то новенькое. Его голос, наверное, звучит слишком заинтересованно, потому что Майк хватает и оттаскивает его от химикатов. — Ты же не собирался это пробовать, да? — Уилер выгибает бровь, уставившись на друга. Тот растерянно оглядывается, прежде чем неловко отвести взгляд. — Эм... нет, я просто посмотрел, — бормочет Уилл, не привлекая ничье внимание, кроме Майка. Его затылок снова кольнуло, и он бы дотронулся до химикатов, если бы Майк не оттянул его назад. Это было похоже на наваждение. Конечно, Истязателю не нужно было пичкать его этой ерундой, он просто взял да вселился в него. Но, наверное, других людей-последователей было проще заражать через подручные средства? Тем не менее, следующим их пунктом назначения стала больница. И пока Нэнси с Джонатаном пошли к миссис Дрисколл, Партия ждала их внизу. Уилл как раз присел на один из стульев, чтобы проверить свои колени, но поймал взгляд Майка. Он пытался что-то сказать глазами, но Байерс плохо понимал, что. Его голова слегка кружилась от давления на затылок, оказываемое присутствуем Истязателя в Хокинсе, и он соображал медленнее обычного. В итоге Майк сдался и начал говорить с Эл в его присутствии. В этот момент до Уилла дошло, что просил его Майк, и он неловко поднялся, кидая взгляды в сторону друзей. Всё внутри снова сжалось. С одной стороны, Уилл хотел, чтобы Эл и Майк помирились, а с другой — нет. И это ему не нравилось, потому что Байерс не хотел быть эгоистом, собственником. Майк ему не принадлежит, и Уилл это хорошо понимал. Но куда ему зарыть это противное ощущение в груди, чтобы оно больше не появлялось? От сотни мыслей у Уилла начала болеть голова. Он потоптался около стены с батончиком из автомата в руках, прежде чем проскользнуть к лекарствам мимо дежурной женщины. На минуту Байерс заколебался, стоит ли это делать. Но виски снова заболели, и он схватил пузырек с таблетками, делая невинное лицо, пока проходил обратно к автомату, из которого, вместе с остальными сладостями, выпала бутылка с водой. Он присел, облокотившись спиной о стену, и открыл крышку баночки с таблетками, чтобы достать одну. Но прежде чем Уилл смог это сделать, кто-то выхватил у него из рук пузырек. Вздрогнув, он поднял голову и увидел Майка. С растерянным, обеспокоенным и скептическим выражением лица Майка Уилера, сжимающего в руке пластиковую баночку. — Уилл, где ты это взял? И зачем? — Уилер, всё ещё следя за тем, чтобы друг не отобрал пузырек, посмотрел на этикетку. Анальгин. Его напряжённые плечи слегка расслабились, и он присел рядом с Уиллом. — Эм... Я- Я просто хотел- Байерс запнулся, как будто делал что-то запрещённое, но Майк перебил его. — Зачем тебе анальгин? Что болит? — Уилер опустил взгляд от подбородка Уилла к его коленям, замечая проступившую через бинты кровь, — О. Почему ты не сказал, что они опять кровоточат? Байерс облизнул губы и пожал плечами, теребя бутылку с водой. — Это было неважно... — Уилл вздохнул и посмотрел на Майка, не давая ему возразить на эти слова, — Нет, это правда было неважно. Истязатель вернулся, это наша первостепенная задача... Уилер положил свою руку поверх руки Уилла, создавая чувство дежавю. — Ты важен, Уилл. Пожалуйста, не молчи, когда тебя что-то беспокоит. Не ходи воровать обезбол в тихушку, ладно? Ты же знаешь, что я тебе всегда помогу. Уилл затихает, жадно ловя каждое слово Майка и прокручивая их у себя в голове ещё трижды, впитывая то, как он на него смотрит. Это очень сильно напоминает ему Хэллоуин, и он всё ещё не выпил таблетку. Так что Уилл винит во всем свою головную боль и головокружение, когда на долю секунды прижимается к губам Майка, не контролируя свои действия. Его руки дрожат, а колени зудят под бинтами, и прошло меньше секунды, но в реальность его возвращает глухой стук. Пузырек таблеток выпал у Майка из рук. Байерс мгновенно отшатывается от него, его глаза лихорадочно оглядывают лицо Майка, пока он в страхе думает, что наделал. Должно быть, это написано на его лице, потому что Уилер не начинает говорить, хотя только что открыл рот с явным намерением накричать на него. Уилл хватает баночку, воду и вскакивает с пола, отходя от Майка на пару метров. Его руки дрожат, и он почти роняет пузырек от нервов, он на грани расплакаться, но всё же запихивает в себя сразу две, не разбирая, что делает. Запив водой, он бросает их около стульев и опускается на один, стараясь унять свое бешено колотящееся сердце. Он не смотрит в сторону Майка, но ощущает на себе сразу два взгляда. И Уилла пугает тот факт, что это, скорее всего, Эл. Ему до смерти хочется заплакать от отчаяния и стыда. И ведь он сам же виноват в том, что наделал. «Майк никогда меня не простит». Всё становится только хуже, когда у него снова пульсирует затылок. Он вскакивает, сжимая и почти царапая заднюю часть своей головы, уставившись на моргающие лампочки. Наверное, Уилл выглядит так, будто у него паника, потому что его друзья тут же подходят к нему, поднимая головы к лампочкам. — Он здесь... Здесь. Голос Уилла дрожит. Лукас и Макс списывают это на Истязателя и мчатся к лифту. Байерс спешит за ними, не желая даже встречаться взглядом с Эл или Майком. Он всё испортил.

˚ ༘ ೀ⋆｡˚

Голова Уилла готова взорваться. Он с трудом заставляет себя сидеть на диване рядом со всеми, пока Эл ищет Билли. Но ему тяжело дышать. Такое чувство, будто его сейчас раздавит на маленькие кусочки. Просто невыносимо быть близко к Майку после того, что он сделал в больнице. Уиллу кажется, что одно неверное движение или слово, и Майк начнёт разбираться с ним прямо на глазах у всех. Байерс такого бы не хотел, он не готов столкнуться даже наедине, не говоря уже о том, чтобы его о его ошибке узнала вся Партия. Тогда это точно был бы конец. Его руки дрожат так сильно, что Джонатан замечает это и ловит их, утягивая его за собой на небольшое расстояние от остальных. И Уилл почти физически ощущает взгляд Майка на себе, но не может идентифицировать его эмоции, пока не встретиться с ним глазами. Его всего трясёт, и когда Джонатан его обнимает, он начинает беззвучно рыдать. Байерса это пугает. Уилл бы никогда не заплакал при всех. Наверняка что-то случилось. — Эй, Уилл. Всё хорошо, я здесь. Всё хорошо. Тише. Дыши, — Джонатан развернулся так, чтобы спрятать брата от глаз его друзей, если те вдруг развернутся посмотреть, и гладил Уилла по спине, пытаясь утешить. Но Уилл не мог успокоиться. Его разрывало изнутри. От поцелуя, который, очевидно, был ошибкой. От своей собственной глупости, стыда и страха. И он рыдал так долго, что остальные уже успели закончить с поиском источника, неловко переговариваясь друг с другом. Когда Уилл затих, Джонатан вытер слезы с его лица и отвёл в ванную умыться, удостоверившись, что никто на них не смотрит. Даже если остальные и заметили, они предпочли сделать вид, что заняты другим, и Джонатан выдохнул. — Уилл... Я здесь. Расскажи мне, если что-то случилось, хорошо? Когда будешь готов, — Джонатан подал ему полотенце, сжимая его плечо в попытке поддержать брата и дать ему понять, что он всегда его выслушает. Байерс только кивнул пару раз, но ничего не ответил. Джонатан подождал ещё немного, но затем вздохнул, понимая, что тот не готов говорить. — Я принесу тебе воды. Уилл сглотнул, положив полотенце на место, и посмотрел на себя в зеркало. Глаза опухли и покраснели от слез, и он выглядел жалко. Действительно жалко. Ну, а как ещё ему выглядеть после всего этого? Уилл не может себе представить, что будет с их дружбой после того, как они разберутся с Истязателем. Наверное, её больше не будет. Уилл не вынесет этого. Просто не сможет. Байерс почти давится воздухом, когда в ванную неожиданно заходит Майк. Осторожно, тихо и неуверенно, будто бы боится спугнуть друга. Прикрыв дверь, Уилер потоптался около неё, прежде чем подойти к другу. Но Уилл не хотел выслушивать то, что его действия были опрометчиввыми, что он совершил ошибку, что Майк не разделяет его чувства и что ему противно. Поэтому Байерс опередил его. — Майк, не надо... Я знаю. Я не должен был... делать это, — Уилл опускает взгляд, сжимая край раковины, и его дыхание снова сбивается. Уилер не отвечает. Поэтому Байерс продолжает, не в силах вынести тишину. Лучше он сорвет пластырь. Просто сорвать пластырь. Просто... — Это... это ненормально, я знаю. Давай... Давай забудем, ладно? Я не хочу- Уилл прерывается, когда Майк вдруг обнимает его со спины, и его голос понижается до шепота, когда он обескураженно договаривает конец фразы. — Л-ломать нашу... дружбу... Байерс тяжело сглатывает, ощущая в горле противный комок, который не позволяет ему нормально дышать. Но Майк действительно обнимает его. Обнимает, не кричит и не морщится. — М-майк? — Уилл боится поднять глаза на зеркало и увидеть лицо друга. Эмоции Майка наверняка написаны у него на лице. И Байерс не хочет видеть на нем отвращение или что похуже. Уилер всё ещё не подает голоса, но сжимает его крепче, и, наконец, его лоб прислоняется к плечу Уилла, и он дышит практически ему в шею, что совершенно не помогает. — Уилл, я... — Майк не договаривает, видимо, борясь с чем-то внутри себя. Но Уилл не пытается остановить его. Наверное, лучше, если Майк скажет всё как есть и прямо сейчас, покончит со всем этим сегодня, — Ты никогда не будешь мне противен. Уилл может сказать, что это не то, что было в голове Майка изначально. Но, по какой-то причине, он решил не говорить ему свою первую мысль. Байерс почти не может дышать от напряжения, и всё-таки поднимает взгляд на зеркало, мгновенно застывая. На лице у Майка пару слезинок, и он выглядит отчаянным. А в дверном проёме только что исчезла голова Джонатана. Уилл сдвигает брови вместе и всхлипывает, зажмуриваясь. Майк реагирует на звук и отстраняется. И Уилл уже подумал, что тот уйдёт, но вместо этого Уилер разворачивает друга к себе лицом, обхватывая его щеки. — Уилл, — Майк даже не пытается скрыть слезы. Удостоверившись, что друг не плачет, он продолжает, — ты... Ты самый близкий мне человек. И я... Я бы никогда... Я имею ввиду- Черт. Уилер отводит взгляд, пытаясь собрать себя в кучу, и снова подает голос. — Я не ненавижу тебя. Ты... Ты всё ещё Уилл, — Майк не уверен, что говорит правильно, но разборки насчёт ориентации друга сейчас точно не помогут, — и... Мы МайкиУилл, да? Байерс растерянно разглядывает лицо напротив него. Они оба плачут. И Уилл чувствует, как сильно дрожат его собственные руки, когда он поднимает их, чтобы положить поверх Майковских рук на его щеках. — Д-Да?.. — голос Уилла звучит неуверенно, поэтому он исправляется, — Я имею ввиду... Да. Конечно. Его сердце по-немногу успокаивается, и Уилл расслабляется, когда видит улыбку на лице Майка. Но затем он весь застывает, когда губы Майка вдруг оказываются на его губах. Это похоже на взрыв фейерверков, которые только что взорвались в голове у Уилла, когда он почувствовал то мимолетное ощущение, как в больнице. Но теперь это было по-другому. Майк сам целовал его. Осознанно. Точнее, он просто прижался к его губам, но... Это было хорошо. Уилл закрыл глаза, чувствуя, как дрожат колени от пережитого. Майк его целует. Уже целых десять секунд. Нет, Уилл не считал. Когда Уилер отстраняется, у него на лице едва заметный румянец, но он всё ещё смотрит на губы Уилла, как будто ему не хватило. Байерс открывает глаза, всматриваясь в лицо напротив, чтобы убедиться, что Майк не жалеет о своём действии. Ведь они оба на эмоциях, и, если честно, Уилл был бы не удивлён, если бы Майк просто запутался в своих чувствах и совершил ошибку, целуя Уилла. Но... Но Уилер выглядел даже спокойнее обычного. И он почти наклонился к нему снова, но вдалеке от хижины Хоппера, в которой они находились, послышались странные звуки. И им, очевидно, пришлось вылетать из ванной. Истязатель почти поймал их. Им действительно чудом удалось сбежать, потому что Эл, оказывается, не имела достаточно сил, чтобы справиться с физическим воплощением монстра. Они едва удрали ноги. И мозг Уилла не мог так быстро перестраиваться, так что он иногда выпадал из реальности, послушно держа в руках коробки с фейерверками, пока Лукас распинался о своём плане Б. Он думал об Истязателе разума, которому теперь нужна Одиннадцать. Точнее, её смерть. И это оказалось логично, но догадались они только пару часов назад, и это хреново, потому что у неё огромная рана на ноге, она едва ходит и применяет силы. Ситуация выглядит патовой, поэтому Уилл тащит фейерверки Лукаса к тележке, надеясь, что мощность у этих штук достаточно хорошая. А потом он снова думает о Майке. О глазах Майка, о голосе Майка, о губах Майка, о прикосновении Майка, и это почти странно. Уилл должен переживать насчёт Истязателя и Эл, но всё, о чем он может думать — об их с Майком поцелуе. О том, который инициировал сам Майк, а не о том ужасном моменте в больнице, который практически довёл Уилла до нервного срыва. И, наверное, он действительно летает в облаках, потому что Лукас трясёт рукой перед его лицом, чтобы расшевелить. — Чувак, ты в порядке? — Синклер выглядит действительно обеспокоенным. И Уилл растерянно смотрит на него, — Это он? Голос Лукаса напряжен, и он внимательно следит за эмоциями Уилла, чтобы понять, здесь он или нет. И Байерсу почти стыдно. Потому что это даже на двадцать процентов не Истязатель. Это Майк и их гребанный поцелуй. Но он не может этого сказать. —... Нет. Всё нормально, Лукас, просто задумался, — Уилл отвечает и выходит из магазина первее, чувствуя себя смущенным. Это очень неловко. Его друзья по-настоящему переживают о том, что происходит. А половину мыслей Уилла занимает, очевидно, Майк. Похоже, что Байерс звучал недостаточно убедительно, потому что, как только они оказались в Старкорте, Лукас зажал его в углу одного из кафе. Рядом с ним была Макс, и они очень напряжённо смотрели на Уилла. Видимо, Синклер подумал, что он снова одержим. — Уилл... Это ведь ты? Честно говоря, Байерс немного испугался, но заставил себя расслабиться, напоминая, что это просто его друзья. — Эм... Да. В чём проблема? — Уилл поднимает брови, переводя взгляд с Лукаса на Макс и наоборот. — Ты странно себя ведёшь, — Синклер продолжает, и Уиллу хочется стукнуть свой лоб. Но затем их положение замечает Майк и Эл, и они подходят к ним с растерянными лицами. — Что такое? — Мне кажется, что Истязатель снова в Уилле, — шепчет Лукас остальным, но делает это настолько плохо, что Макс закатывает глаза. — Ты же в курсе, что я тебя слышу? — Уилл вздыхает, стараясь не сталкиваться взглядом с Майком. Одиннадцать, кажется, воспринимает это всерьёз, потому что то, как она пялится теперь на Уилла, действительно беспокоит его. Он поднимает руки вверх. — Ребят, это я! — ладно, теперь Байерс начинает нервничать. Потому что никто ему не верит, — Серьёзно, хватит, Лукас... И, как ни странно, Майк приходит к нему на помощь. Протолкнувшись через Лукаса и Эл, Уилер обнимает друга за плечи и подаёт голос. — Лукас, успокойся. Я не думаю, что Истязатель снова в Уилле. Мы постоянно были с ним, никаких видений или странного поведения, понимаешь? — Майк применяет очевидные аргументы, и Партия немного расслабляется. — Извини, Уилл, я просто немного на нервах. Байерс понимающе кивает, пытаясь удержаться от желания притянуть губы Майка к своим. Он всё ещё рядом и прикасается к нему. Значит ли это, что Уилл, возможно, тоже ему нравится? — Я не обижаюсь, — Уилл улыбается, и подозрения Лукаса окончательно рассеиваются. Но безумие не заканчивается. Слизняк-червяк-отросток в ноге Эл доводит Уилла до тошноты, и он отворачивается, не в силах смотреть, но её крики заглушают всё остальное, и Байерсу становится почти физически тяжело здесь находиться, но потом появляется его мама и Хоппер. И у них наконец есть план. И Уилл уже думает, что всё закончится хорошо, но они оказываются запертыми в Старкорте, потому что снаружи их поджидает Билли, а машина не заводится. Паника охватывает Партию, пока они лихорадочно пытаются связаться с Дастином. А потом... Потом начинается полный пиздец. Уилл медленно хватается за затылок, поднимая голову к потолку, а второй рукой тянется к Майку, пока тот пытается выяснить, что случилось с Эл. — Майк... Его тихий шёпот привлекает внимание Уилера, и он вместе с Макс поднимает голову. Внутри всё застывает от вида трескающегося стекла. И Майк едва успевает предупредить Нэнси, прежде чем пускается бежать в противоположную сторону, схватив за руку Одиннадцать и Уилла. В следующий момент потолок проваливается, и они едва успевают спрятаться, перебегая в более безопасный магазин одежды, чтобы затем пробиться к запасному выходу. Но Эл падает, и шум привлекает Истязателя, который тут же бежит в их сторону. Уиллу хочется провалиться под землю или слиться со стеной. Что угодно, только бы быть вне досягаемости чудовища, которое испортило его детство. Уилла трясёт, и, наверное, он слишком громко дышит, потому что Майк закрывает ему рукой рот, прижимая к стеллажу рядом с ним. Макс и Эл сидят рядом, прислушиваясь к звукам и стараясь не шуметь. И это почти похоже на грань жизни и смерти, как будто он ходит по её канату на высоте сто метров. Уилл тяжело дышит, доходя почти до паники, и Майку приходится шептать ему на ухо что-нибудь, что успокоит его. — Тише, Уилл. Всё хорошо. Я рядом с тобой, — Уилер старается говорить даже тише шепота, боясь привлечь внимание монстра, и смотрит другу прямо в глаза. Но всё равно затихает, чувствуя присутствие Истязателя рядом с ними. Майк меняет тактику и крепко сжимает дрожащую руку Уилла, другой рукой обхватывая его голову, чтобы прижать её к своему плечу и дать хоть маленькое ощущение безопасности. Разговаривать слишком опасно. В затылке у Уилла и колит, и давит, и пульсирует, и он пытается сосредоточиться, чтобы не паниковать. Но одна из рук Истязателя уже практически рядом с ними, и Уилл пялится на неё с расширенными глазами, кажется, застывая совсем. В голове всплывают воспоминания о прошлых годах, и Байерс думает, что сейчас умрёт. Прямо здесь. Вместе с Майком, Макс и Эл. Он буквально уже почувствовал фантомную боль, но в этот же момент лопается шар, и щупальце Истязателя пропадает. Уилер, разумеется, пользуется шансом, чтобы подхватить его и Эл и побежать к выходу вместе с Макс. Уилл отмирает и слегка отталкивает Майка от себя, чтобы тот сосредоточился на помощи Одиннадцать, и бежит сам, оглядываясь на них каждые пару секунд, чтобы убедиться, что всё хорошо. Но на пути они встречают Билли. Одержимого Билли. Билли, в котором сидит Истязатель. Билли, который теперь идёт в их сторону. — Чёрт! — они бегут обратно, лихорадочно нажимая кнопку лифта. Но он не приходит, а Билли уже здесь. Макс пытается воззвать к настоящему Билли, который, должно быть, всё ещё где-то там, но он вырубает её с одного удара. Майк, не думая, бросается вперёд, и Уилл парализован, он не может двигаться. Не может ничего сделать, чтобы помочь. Ему слишком страшно. В Билли сидит Истязатель, и это слишком сложно. Но Уилер тоже падает на пол, и Билли уже почти добрался до едва стоящей на ногах Эл. Так что Уилл, не думая, влетает в него сбоку, пытаясь задержать. Его бьют, и он почти давится от боли, но всё ещё цепляется за него, не думая о том, что может случится. Билли хватает его за горло и сжимает, поднимая в воздух. — Нет! — Эл кричит, пытаясь использовать свои силы, но это просто бесполезно. Они пропали, и ничего, соответственно, не получается. Уилл задыхается, и его глаза закатываются назад от нехватки кислорода. Это почти похоже на противное щупальце, которое было у него в горле два года назад. Тоже не даёт дышать. И Уилл плачет, не издавая никаких звуков, даже хрипения. В глазах рябит и плывёт, а потом всё темнеет. Билли бросает его обмякшее тело на пол и вырубает Одиннадцать двумя ударами. Байерс видит это сквозь расфокусированное, потемневшее зрение, но его тело будто онемело, и он не может даже пошевелить головой, наблюдая, как Билли уносит бессознательную Эл обратно, в центр Старкорта. В голове у Уилла полная каша. Всё смешалось в одну кучу, словно гора мусора на свалке, сдавливаемая со всех сторон мусорными контейнерами. Тоже самое происходит и у него в голове. Она болит, пульсирует и пухнет от резкого исчезновения, а затем появления кислорода. Байерс вдыхает рвано и мало, этого не хватает для того, чтобы вернуть себе хотя бы власть над собственным мозгом. В ушах противно звенит, а холодный пол создаёт ощущение, что он снова в изнанке, не может пошевелиться от страха быть пойманным. Уилла трясёт. И к тому моменту, как Макс приходит в себя, он успевает только повернуть голову в сторону Майка, и видит попытки подруги расшатать Уилера. Тот, наконец, встаёт и оглядывается. И видит Уилла. Тянущегося рукой вперёд, дрожащего и бледного Уилла, который едва может опереться на руки, не то что двинуться. На щеках дорожки от слез, а глаза почти стеклянные. Его это пугает. Очень сильно пугает. Майк подскакивает к нему и помогает сесть, используя себя в качестве опоры для друга. — Уилл, ты как? Что боли- Майк обрывается, и из его горла выходит сдавленный, пораженный вздох. У Уилла на шее ужасные сине-фиолетовые отпечатки чужих рук. Макс тоже застывает, в шоке разглядывая последствия драки с Билли. Точнее, не драки, а избиения. Они едва смогли ему противостоять. — О боже... — бормочет Макс, пока Байерс начинает кашлять в попытке глотнуть больше воздуха и заговорить. Его глаза снова слезятся, он хватается за футболку Уилера, и у Майка почти разрывается сердце. — Эй-эй, не говори, ладно? Я понял... Не говори, — Уилер неловко встаёт и поднимает Уилла на руки. Естественно, с усилием, потому что они практически одного веса. У них на лицах кровь, а Эл нигде нет. И это означает только одно. Макс срывается на бег, и Уилеру приходится её догонять, но он медленнее с Уиллом на руках, который не может ходить. И, когда они добираются... — БИЛЛИ! Уилл закрывает глаза, полные слез, и теряет сознание, слыша рыдания Макс и Эл и чувствуя руки Майка, ослабившие свою хватку на его плечах, когда они осели на пол. Он жутко устал. Давление на затылок исчезает.

˚ ༘ ೀ⋆｡˚

Уилл стоит посреди своей пустой комнаты и вспоминает годы, которые здесь прожил. Кажется, будто всё это было вчера. Будто рождество с семьёй, музыка с Джонатаном, изнанка, гирлянды, карта катакомб под Хокинсом и его рисунки были здесь ещё вчера. Всё было здесь, и ему кажется, что оно всё ещё здесь. Вздыхая, Уилл качает головой и взъерошивает волосы. Это к лучшему. Калифорния далеко от Индианы, там будет лучше. Никакого Истязателя или демогоргона. Никакой изнанки. Уилл идёт по коридору, но останавливается, когда слышит разговор Майка и Эл. Его сердце замирает, когда он слышит, как она признается Уилеру в любви. Вдох застрял в глотке, мешая нормально вдохнуть, а ноги Уилла приросли к полу. Нельзя подслушивать. Надо уйти. Надо развернуться, пока не поздно. Надо- — Эл, прости, — вместо звуков поцелуя Уилл вдруг слышит извинение. И не успевает он убежать, как Майк выходит из проёма, тут же останавливаясь, когда видит Байерса. Они пялятся друг на друга долгие пару секунд, прежде чем Уилл быстро убегает. Он не хотел подслушивать. Он не хотел. Правда. Но что это, черт возьми, было? Неужели Майк отверг её? Или "люблю" с её стороны звучало не так? Не по-романтически? Байерсу некогда об этом думать, потому что все вещи упакованы. Грузовик закрыт. Комнаты пустуют. А Джонатан и остальные уже стоят на улице, прощаясь с ним, Эл и мамой Уилла. И с Уиллом, когда он выходит из дома. Дастин обнимает его так сильно, что у него почти выскакивают ребра. — Эй, чувак, — Уилл поднимает на друга глаза, и тот указывает на тонкий слой бинта на его шее, — не болит? На секунду Байерс колеблется. У Билли были сильные руки. Точнее, у Истязателя, который его захватил. И Даже спустя два месяца ему всё ещё больно, как в первый раз. Может быть, это фантомная боль. Он не знает. Но ему легче, когда шея защищена чем-нибудь. Уилл качает головой, неловко улыбаясь. — Всё нормально, правда. Лукас тоже обнимает его, и Уилл уже плачет. Расставаться с друзьями, наверное, главный минус в переезде в другой штат. Он больше не будет ходить с ними в одну школу и зависать после уроков или на выходных. Они не смогут быть вместе каждый день. И это действительно больно. Это уничтожает его. И, наверное, Уилл бы остался, наплевав на изнанку и всё, что с ней было связано здесь, в Хокинсе, если бы это значило, что он останется со своими друзьями. С Партией. —... Уилл. Лукас отстраняется, когда к ним подходит Майк, чтобы дать ему обнять Байерса. Но Уилл застывает на месте, и ему нужна целая минута, чтобы прийти в себя и неловко обнять Майка. Он немного выше, так что Уиллу легко спрятать свое полное слёз лицо в его плече. Уилер буквально сжимает его в своих руках, не давая отодвинуться, но хотя бы не перекрывая доступ к кислороду. Кажется, они стоят так несколько минут. Уилл пытается отстраниться, но Майк не даёт ему, цепляясь за него так, будто тот пропадёт. Хотя это частично правда. Не целиком и полностью, но Уилл пропадёт. Его не будет в Хокинсе постоянно. И Уилер не хочет терять момент близости с ним. — Майк?.. Уилл шёпотом зовёт его, молчаливо спрашивая, почему тот его не отпускает, хотя и сам не хочет этого делать. Наверное, после их поцелуя и того, что он подслушал десяти минутами ранее, ему просто неловко. Майк наверняка всё ещё любит Эл. Правда? — Уилл... — Уилер, наконец, отлипает от него, но ненадолго. Потому что в следующую же секунду его губы оказываются прижаты к его. Если бы мир мог перевернуться, так бы и произошло. Если бы Уилл мог слиться с воздухом, он бы так и сделал. Если бы их сейчас накрыло цунами, он был бы рад. Потому что Майк-чёртов-Уилер целует его на глазах у всех их друзей, его мамы, брата, Нэнси и Эл! Его лицо безбожно краснеет, и он пытается оттолкнуть Майка, но тот ему не позволяет, прижимая ещё ближе к себе. И Уилл может поклясться, что слышал удивлённые возгласы вокруг них. «Сойдем с ума вместе». Когда Майк отстраняется, он прислоняется ко лбу Уилла, тяжело дыша. Байерс растерянно смотрит в его глаза, и шум вокруг затихает на короткое мгновение. —... Я люблю тебя. Кажется, Уилл снова плачет. Кажется, его сердце сейчас остановится, выпрыгнет, разобьёт ребра и грудную клетку. Кажется, его сейчас расплавит. Кажется, у него кружится голова. Кажется, его сейчас стошнит. «Мы всё ещё МайкиУилл, правда?» «Правда». — М-Майк... — невозможно не запнуться, пока Уилер смотрит на него такими глазами после признания в любви. Уиллу кажется, что планета перестала вращаться. — Уилл. Майк не выглядит так, будто совершил ошибку. Его голос всё ещё звучит мягко и спокойно. И он не обращает внимание на остальных, так что Уилл точно знает, что это были не пустые слова. И у него текут слезы по щекам. Ему почти физически тяжело дышать от чувств, заполонивших его сердце, душу, разум и кончики пальцев, заставляя их покалывать от прикосновения к Майку. Если бы у него могли появится сердечки в глазах, они бы появились. Уилл рвано вдыхает и прижимается к губам Майка, ощущая на себе несколько взглядов одновременно. Но ему сейчас правда не до этого. Рука Майка опускается с его спины ниже, на его талию, а другая придерживает щеку Уилла. Байерс сейчас потеряет сознание прямо здесь, и это не круто. Но Майк-чёртов-Уилер целует его, и это круто. Сногсшибательно. Уилл запускает руку в его волосы, не зная, пытается ли он прижать Майка ближе к себе или оттянуть в сторону. В голове снова взрываются фейерверки, да ещё и похуже тех, что были в Старкорте, и Байерс отдаётся этой минуте, растворяется в этом и расслабляется настолько, что даже не замечает момента, когда Майк отстраняется. — Ладно. Что, черт возьми, только что произошло?! — кричит Дастин, и Лукас с Макс подхватывают его шок. — Чувак, ты практически сожрал Уилла! — Ты вылизывал его рот пять минут! Уилл почти подпрыгивает от их возгласов, но не пытается отойти от Майка в этот раз. Его взгляд случайно падает на Одиннадцать, и он почти пугается того, что увидит в её глазах. Его лицо на секунду бледнеет, и он готовится к худшему, к извинениям и к тому, чтобы отпустить Майка и подтолкнуть его к Эл, но она просто улыбается ему. Не грустной улыбкой, нет. Лёгкой, показывающей ему, что она не в обиде и не злится. Байерс судорожно выдыхает, не осознавая, что задерживал дыхание, и замечает взгляд Джонатана на нем. Взгляд шокированного, как будто только что увидевшего фантастическое существо, Джонатана. Нет, он не кричит и не ругается, и даже не стреляет злобные взгляды в сторону Майка. Его подбородок буквально упал до земли, и это действительно смешно. — Уилер, хватит пялиться на губы Уилла! — Макс несильно толкает Майка в плечо, получая в ответ высунутый язык, и смеётся, отходя на пару шагов, чтобы проверить Эл, пока Дастин и Лукас практически прыгают вокруг своих друзей, не зная, какой вопрос задать первее. И Уиллу кажется, что всё в порядке. — Я буду звонить. И писать. Ладно? — Майк держит его за руку, улыбаясь, и Уилл не может не улыбаться, когда кивает ему в ответ, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, — И я приеду к вам на день благодарения. Так что... скоро увидимся. — Да... — Байерс слегка сжимает его руку, совсем не сдерживая те чувства, что уже некоторое время клубятся внутри него, — Да, конечно. Скоро увидимся. Майк снова его целует, и это, наверное, лучший момент этого года. Но Уилл всё равно не может не плакать, когда они уезжают из Хокинса. Позади он оставляет своих друзей и Майка. Но они обязательно ещё встретятся. И не один раз. Теперь, когда мечта Уилла сбылась, он больше не одинок. У него есть Майк.