Куколки

             Рогозина кивает. Она нажимает на кнопку и по допросной проносится неприятный звук.       — Уведите, — коротко отдаёт приказ вошедшему женщина.       После полковник встаёт и быстро следует за программистом в лабораторию.       За считанные мгновения они добираются до места назначения. Холодов сразу же плюхается на стул, быстро печатая на клавиатуре.       Вскоре он вывел на монитор данные. Карта, на которой чётко высвечивалось местоположение девушки.       — Сигнал передаёт, вероятно, какой-нибудь маячок или что-то вроде, — добавила Амелина, подъезжая к коллеге.       — Значит, умышленно ловила маньяка, — подытожила Рогозина. — Благородно, но опрометчиво.       — Опрометчиво было бы, если бы она не прицепила на себя ничего, — поправил начальницу Холодов.       Полковник помолчала, обдумывая дальнейшие действия.       — Значит так, пусть оперативники выезжают и берут с собой спецназ, если парень там не один.       Озвучив план программистам, женщина помчалась посвящать в курс дела и действующих лиц.

***

      Девушка медленно начинает открывать глаза. Перед ними всё ещё стоит пелена, из-за которой ничего не видно. Всё тело вялое и уставшее, а пострадавшая совсем не помнит, как так вышло. До того момента, как ей в нос ударил резкий запах крови. Мерзкий и отвратительный, в перемешку с пылью и плесенью. После неприятной вони, Филатова наконец широко распахнула глаза. Она в непонятном помещении. Стены обшарпанные, местами выпала побелка, пол усыпан всяким мусором, кусочками стекла, кирпич, кое-где валялись металлические обломки.       Сама Кира сидела на каком-то старом покрывале, от которого местами ничего не осталось кроме дыр. Она огляделась. Буквально поведя головой в сторону, её взгляд зацепился ещё что-то живое и дышащее.       Филатова хотела протереть глаза и получше присмотреться, но руки её оказались связаны. Тугая верёвка сжимала запястья сильно, но не до боли, к счастью.       Кира всё равно поднатужилась и подползла к тому, что обнаружила. Силуэт напоминал женский. Вся кожа девушки была изрезана. На ней красовались полосы, нанесённые явно продолговатым предметом. От одежды осталось одно лишь название. На ней были какие-то ошмётки и тряпки с дырками и разрезами.       Филатова аккуратно прикоснулась пальцем к одному из живых мест, оставшихся на теле жертвы. Та еле вздрогнула и повернула голову, чтобы встретиться взглядом с побеспокоившим её человеком. И это случилось.       Дыхание сперло. Она инстинктивно закашлялась. В жертве жестоких пыток она узнала свою подругу — Ксюшу.       — Кира?       Самойлова спросила тихо, пытаясь тянуть уголки губ вверх. Встреча с близким человеком в этом кошмарном сне очень её радовала.       Глаза Филатовой блеснули. Первые слезы наворачивались тяжёлыми каплями, монотонно спадающими на пол, почти бесшумно ударяясь об него. Девушке очень хотелось обнять подругу покрепче и не отпускать, пока это всё не закончится.       — Как ты здесь оказалась? — Продолжая еле шептать слова, спрашивала Ксения. — Покрасилась?..       Кира прикусила губу. Даже находясь в такой ситуации Самойлова переживала больше не о себе избитой, а о пока не раненой подруге.       Девушка протянула руку ко лбу подруги, убирая натуральную светлую прядь в сторону.       Но совсем скоро трогательному воссоединению пришёл конец. Тяжёлая дверь с грохотом отворилась и в помещение вошёл мужчина.       — О, очнулась? Чудесно.       Он явно был в приподнятом настроении, чего нельзя было сказать о девушках. В глазах Самойловой застыл страх и она вновь уткнулась головой в менее дырявую часть покрывала.       Филатова, наоборот, напряжённо смотрела прямо в глаза похитителю.       — А ты, наверное, дерзкая, — улыбаясь, мужчина подошёл ближе. — Ничего, таких тоже можно перевоспитать.       Он приподнял голову Киры за подбородок, пристально вглядываясь в её лицо.       — Глаза, — проговорил незнакомец. — Совсем как у неё.       Он в момент нахмурился, но тут же вернул прежнюю улыбающуюся физиономию. Резко повернул голову девушки в сторону, отчего та невольно дёрнулась.       После, тот прошёл в глубь заброшенного подвала, а вернулся обратно с железным хлыстом.       Теперь уже и Филатову начинала накрывать паника. Она забегала взглядом по помещению, думая, как можно было бы избежать этого. Но, словно специально, именно в критический момент голова совсем не думала. Вернее думала о худшем, а не как это избежать.       Мужчина спокойно подошёл и взял девушку за шкирку, как котёнка. Он оттащил её от подруги в центр помещения.       — Сегодня тебе повезло!       Крикнула похититель, вероятно, Ксюше, которая так и осталась лежать калачиком на покрывале.       Незнакомец обошёл Филатову и встал перед ней. Он занёс хлыст.       Первый удар пришёлся по левой руке. Кира зашипела от боли. Металл легко порвал одежду, проникая к самой коже и рассекая её. Девушке очень хотелось как можно скорее зажать рану рукой, но верёвка этого не позволяла.       Мужчина тем временем не медлил, нанося второй удар в то же место. Теперь Филатова вскрикнула и сморщилась. Тело била дрожь и агония, от того насколько сильно проникал металл в кожу.       Наслаждаясь мучениями жертвы, похититель нанёс новый удар туда же. Кира более не сдерживалась. Руку жгло, а из раны текла бурая кровь, которая капала на пол, окрашивая его. Ещё трижды ударив другую руку, незнакомец отошёл полюбоваться своим творением. На его лице играла безумная ухмылка. Ему это явно нравилось.       Девушка держалась из последних сил, после ещё нескольких ударов по рукам. После мужчина стал наносить увечья на спину. С каждым новым порезом Филатова издавала звуки всё тише и тише. Её силы были на исходе. Похититель резко и сильно наносил удары на свежие раны, заставляя спину жертвы кровоточить. Она чувствовала, как на её руки попадают брызги, а под ногами образовалась целая лужа крови.       И вот, вновь занося хлыст на девушкой и победно улыбаясь, незнакомец собирался воспроизвести последний удар, но ему помешали это сделать.       Дверь резко распахнулась, заставляя даже Киру вновь вернуться в сознание и осознавать ситуацию. В помещение тут же забежали ребята с автоматами, в броне и шлемах. Они сразу повалили похитителя, заламывая тому руки. Он наконец не улыбался, а корчился от боли также, как и его жертвы. Но девушкам было в разы тяжелее.       Мимо Филатовой пронёсся один мужчина. Он стремительно двигался к Самойловой и, стараясь аккуратно взять её на руки, понёс прочь из злосчастного подвала.       К Кире тоже подошёл оперативник, его лицо показалось ей знакомым, а после она узнала в ней капитана Котова. Он тоже постарался поднять девушку, не причиняя ей ещё больший вред. Конечно, полностью ему это не удалось, ведь от любого прикосновения раны на спине ужасно жгли и отдавались болью во всём теле.       Как только мужчина поднял её на руки, она зашипела, цепляясь мёртвой хваткой в его плечо. Он прошептал что-то успокаивающее, но Филатова уже не услышала этого. Очевидно, это было нечто приятное.       Девушка, лишь когда они покинули это кошмарное помещение, почувствовала, что она находится на свежем воздухе. Дышать стало легче, но теперь раны трепал ещё и ветер. Её положили на носилки. Были слышны сирены скорой помощи. Кира потеряла сознание, но знала, они выбрались из этого ада.

***

      Мужчины устроились на удобных креслах за стеклом допросной, чтобы наблюдать за процессом.       — Издеваться над девушками, из-за обиды на собственную. Нет, совсем его не понимаю, — явно негодуя, высказался Котов.       — Я тоже. Это даже звучит странно, — согласился Данилов.       После они замолчали и внимательно уставились на начинающийся допрос.       В комнату вошла Рогозина. Положив папку на стол и присев, она начала.       — Туманов Никита Алексеевич, вы обвиняетесь в двух покушениях и двух убийствах.       Названный никак не отреагировал на высказывание полковника.       — Не хотите поговорить?       — Не о чем говорить. Вы всё испортили! — Он внезапно повысил голос.              — Что именно? Ещё два убийства? Или может новые похищения?       — Всё!       Мужчина закрыл лицо руками и внезапно расплакался.       — Вы лежали в психбольнице три года, — смотря в папку по делу, проговорила Рогозина.       Похититель поднял взгляд на женщину напротив. Усмехнулся.       — Были бы вы блондинкой, — он недоговорил, давая волю фантазии всем слушающим.       Полковник поморщилась, но воздержалась от комментария к этой реплике.       — Эти похищения ведь связаны с вашей девушкой, верно?       От упоминания второй половинки мужчина замер и как-то, словно осознанно и по-новому взглянул на женщину, а после, как обычно рявкнул.       — Да она та ещё тварь!       — Расскажете?       — Конечно! Эта сука, очень наглая сука, посмела меня бросить! И захотела сделать это навсегда! — Туманов искренне сетовал на некогда любимую девушку, не замечая скептического взгляда Рогозиной.       — Прошу, подбирайте выражения более сдержанные.       — Её такими не описать! Она сбросилась и думала, что сможет так от меня уйти, но не тут-то было! Глупая тварь. Я хотел издеваться над всеми кто на неё похож. Это ведь могло значить, что она переродилась в их телах. Эта гнида должна страдать раз решила меня кинуть!       Мужчина продолжал выкрикивать гневные слова в адрес погибшей девушки, сотрясая воздух всё новыми и новыми оскорблениями.       — Вы убили двоих и ещё двоих покалечили и всё ради удовлетворения ваших убеждений?       — Убил? — Невинно спросил похититель, немного успокаиваясь. — Я просто наказывал любимую, за то, что она сделала.       Рогозина потерла переносицу, понимая, что предъявлять результаты экспертиз обвиняемому не так уж необходимо, ведь он их, вероятно, погрызет как максимум, а может и минимум.       Полковник надавила на кнопку. В допросной раздался характерный звук. В комнату вошёл полицейский, ожидавший своего часа. Надев наручники на обвиняемого, он увёл его в место временного пребывания ему подобных. По коридорам ФЭС ещё долго слышались проклятия в адрес ни в чëм неповинной девушки. Дело закрыто.

***

      В больнице всё шло своим чередом. Всюду по коридорам сновали врачи и медсестры, иногда пересекаясь и переговариваясь о чём-то.       Внутри палаты Филатовой было тихо, только датчики на больничных приборах глухо шипели. Она наконец очнулась и её состояние постепенно приходило в норму.       Спустя некоторое время в палату вошёл врач, а за ним высокая женщина в форме. Девушка узнала полковника Рогозину. Та что-то быстро обговорила с доктором и он вышел из комнаты, оставляя её наедине с пострадавшей.       — Здраствуй, Кира, как твоё самочувствие?       Галина Николаевна поправила халат, накинутый на плечи, и присела на табурет рядом с кроватью.       — Здравствуйте, спасибо, мне уже лучше.       Женщина тепло улыбнулась, глядя на Филатову.       — Ты очень помогла нам в поимке преступника, мы все выражаем тебе огромную благодарность.       — Не за что, ведь моя подруга была в опасности.       Рогозина по-доброму усмехнулась.       — Готова ли ты спасать незнакомых тебе людей?       Кира вопросительно посмотрела на полковника, до конца не понимая о чём идёт речь.       — Филатова Кира Витальевна, я приглашаю тебя к нам в ФЭС в качестве оперативного сотрудника, — с особой торжественностью в голосе сделала предложение Галина Николаевна.       Названная, сама того не заметив, начала глупо улыбаться, глядя на женщину.       — Я, — воодушевлённо произнесла девушка, а после резко поникнув добавила. — Могу подумать?       Рогозина заметила перемену в её настроении, но не стала зацикливаться на этом.       — Конечно, тебе также нужно время чтобы прийти в норму. Как только вылечишься, позвони, — с этими словами она положила визитку на тумбу и поднялась. — Выздоравливай, Кира.       Полковник покинула палату, оставляя девушку в раздумьях.       Спустя некоторое время в комнату вновь заходит посетитель. На сей раз родной и близкий, кого узнаешь даже среди сотен других людей. Мама.       Женщина медленно опустилась на табурет и стала поглаживать руку девушки. Она молчала, а её глаза поблескивали, словно могла заплакать в любой момент. Мать смотрела прямо в глаза дочери с какой-то тоской.       — Привет, мам.       Кира первая решилась заговорить.       — Доченька, — шёпотом проговорила Мария, когда из её глаз брызнули первые солёные капли.       Девушка пошевелила рукой, касаясь ладоней матери.       — Всё хорошо.       Мать измученно улыбнулась, продолжая смотреть на дочь.       — Мам, я хочу кое-что с тобой обсудить, — серьёзно начала Кира.       Мария внимательно слушала девушку.       — Я хочу работать в ФЭС.       Женщина тут же нахмурилась и отвела взгляд на окно. Уставившись в него, она долго молчала, пока вдруг вновь не заговорила.       — А что если ты повторишь судьбу отца? — спросила мать, не глядя на дочку. — Что если я потеряю и тебя? Филатова младшая замолчала, поджав губы.       — Я справлюсь, всё будет хорошо, обещаю!       Мария ещё с минуту молча сверлила взглядом окно, а после всё же вернула внимание к девушке.       — Я переживаю.       Кира с надеждой и отчаяньем заглянула в глаза матери. Она сдалась под натиском дочери.       — Не смотри на меня так, мне сразу хочется тебя пожалеть! — Воскликнула мама, вновь возвращая на лицо улыбку. — Если так сильно хочешь, то попробуй. Я же знаю, как сильно ты тянешься к этой профессии. Но никогда не смей ввязываться в дела несовместимые с жизнью!       Девушка весело улыбнулась женщине, на что та встала и оставила короткий поцелуй на лбу.       — Твоя работа подождёт, сначала лечение, а потом посмотрим. Я зайду немного позже. До встречи, Кира!       Мама задорно помахала ладошкой, уже стоя в дверном проёме, а после быстро покинула палату и в целом больницу.       Счастью Киры не было предела. Всё идёт очень хорошо. Вот бы так было всегда.

***

      Девушка быстро заскочила в такси, здороваясь с водителем. Тот завёл светскую беседу о погоде, а Филатова её даже поддержала.       Быстро приехав в пункт назначения, она расплатилась с водителем и двинулась в здание. Использовав недавно выданный пропуск, Кира легко попала внутрь.       Длинные коридоры тянулись в разные стороны, потому девушка до сих пор в них путалась. Из-за этого её встретил ассистент, который должен был проводить до кабинета полковника.       Как только он справился со своей задачей, тут же испарился, оставляя Филатову одну. Аккуратно постучав и получив положительный ответ, Кира вошла в комнату.       Внутри всё строго и элегантно, как и сидящая в кресле в центре кабинета женщина.       — Добрый день, Кира.       — Здравствуйте, — поздоровалась в ответ девушка, протягивая Рогозиной папку. — Вот оставшиеся документы для оформления.       Та быстро пролистала полученную вещь и улыбнулась.       — Чудесно. Что ж, теперь ты официально принята, поздравляю!       — Благодарю, — искренне улыбнулась Филатова.       — Кстати, как твоя подруга? Навещала её?       — Конечно, сразу же после выписки, — начала Кира. — Уже второй день подряд шутит про медиков, вероятно, жить будет.       Полковник усмехнулась.       — Это хорошо, кстати, до конца недели ты свободна, а со следующей примешься за работу в полном объёме.       — Ладно, спасибо, до свидания!       Девушка покинула кабинет, уже не слушая ответ новой начальницы. Она подняла голову, не веря во всё происходящее. Филатова снова в деле.