Моё проклятие — любить и ненавидеть тебя

«Привет, я Даня Кашин. Если вы смотрите это видео, то я похоже умер. Упс, неловко получилось. Даже не знаю, что обычно говорят в таких случаях. Мне жаль? Извините? Он хрипло смеется, запуская руку в рыжие волосы. Хотя нет, знаете что? Мне чхать на вас всех. Я так устал, что, пожалуй, заслужил покоя. Надеюсь хотя бы после смерти станет легче. А есть ли вообще что-то после смерти? Я мог бы долго рассуждать на эту тему, но память на телефоне у меня не резиновая, сорян. Он молчит несколько секунд, не зная, что говорить дальше. Знаете, я всегда думал, что умру в 27. То есть эй, стать ещё одним, кого причислят к «Клубу 27»? Уйти на пике, когда тебя все помнят и любят — вот оно счастье. Но, похоже, как обычно у судьбы свои планы. Мне 20, я сижу на засранной кухне, снимаю это идиотское видео и планирую покончить с собой. Кто же знал, что моя жизнь будет настолько посредственной? Я.. Даня облизывает пересохшие губы и поднимает глаза к потолку. Только не плакать, только не плакать.. Короче, вы там сильно по мне не плачьте, кто это видео увидит. Я человек дерьмовый, я знаю. Погорюйте денек другой, ради приличия, и живите дальше. Спасибо всем за внимание. С вами был ДК, самый неудавшийся музыкант в мире. Всех обнял. Кашин смотрит последний раз в камеру и улыбается. Последняя улыбка, которую он подарил миру.»

«ДК» он же Даниил Кашин покончил с собой в свой день рождения — 6 ноября. Ему исполнилось двадцать лет. К сожалению, пополнить «Клуб 27» у него не получилось, как впрочем и вообще прославиться.  Музыка была его страстью, его любовью и единственной неизменный переменной в его жизни. Он знал, что будет писать ещё в классе восьмом. Когда все вокруг носились по репетиторам и плакали, боясь завалить ОГЭ, чего, впрочем, Кашин не понимал вовсе, ведь чтобы завалить ОГЭ нужно быть ну совсем тупым, он сам сидел в курилке и чиркал карандашом строчки на бумаге.  Ничего не интересовало его так, как музыка. Он даже не представлял кем он вообще может стать, если не артистом. Врачом? Боже упаси, он же загнется в этом медицинском! Юристом? Скучнее профессии не придумаешь. А может пойти в пед? Хотя, его умение работать с детьми весьма и весьма посредственное. Так и получалось, что музыка была его единственным вариантом всю сознательную жизнь. Он писал песни на мятых листах бумаги, собирая их в большую черную тетрадь — там хранился весь его путь начиная с самого первого дня, как он начал. В голове не было пустых надежд на то, что он станет известен в первый же день, как начнет записывать музыку, он прекрасно знал, что так работает только в мечтах. И вот, он закончил одиннадцатый класс. Свалил из Казани, в которой прожил всю свою жизнь, и уехал покорять Питер. В Казани Кашин оставил всё и всех — мать, которая рыдала ему в плечо весь день, умоляя не уезжать (он молился о том, чтобы поскорее от неё свалить), друзей, от прощания с которыми ему действительно стало больно и, казалось бы, любовь всей его жизни.  Это совсем другая история, которую Даня хотел оставить там, в родном городе. В сердце все так же горела обида, злость и разочарование, но он надеялся заглушить их в лучах новой жизни. В Питере он поселился у кента — Юлика. В универ Кашин поступать не хотел, дел итак было навалом. Ему было необходимо просто найти работу, чтобы в скором времени свалить из чужой квартиры и уже начать снимать свою, ну и конечно писать музыку. Так началась его новая эра, если это конечно можно так назвать. За три года в Питере его жизнь не стала такой прекрасной, как он рассчитывал. Он приехал к Юлику семнадцатилетним пацаном, полным мечт и надежд, но за три года, касалось бы, растерял их все. Когда тебе двадцать, ты работаешь вшивым официантом, сводишь концы с концами, живя в грустной однушке у черта на куличиках, а с музыкой дела не клеются вовсе, становится совсем немного грустно. Даня знал, что путь музыканта не легок, но он не думал, что за три года у него не будет.. ничего? Ни каких подвижек? Начинающий рэпер был просто уверен, что в его песнях есть что-то. Он чувствовал, что пишет с душой, с надрывом, с тем, что точно откликнется для кого-то. Но в его единственных слушателях были его друзья и дай бог пара типов в интернете.  Он три раза пытался менять стиль, записывал одну и ту же песню по несколько раз, психуя на каждую неточность и менял текст примерно столько, что у него глаз уже начинал дергаться. Казалось, что он просто не может довести свою писульки до идеала, чтобы на них нашелся свой фанат. День, два, неделя, месяц, год.. За такой срок всё таки начинаешь сомневаться, что проблема в чем то. Начинает казаться, что проблема ты. «Может быть я вообще не музыкант?» «Зачем я вообще этим занимаюсь?» «Я ничтожество» А потом внезапно вроде бы дела идут в гору. Даня знакомится с какими-то типами, которые обещают его продюсировать, новые идею для песен так и лезут в голову, а песни записываются подозрительно идеально с первых попыток. Друзья начинают сомневаться всё ли с Кашиным в порядке. Он ходит весь как на иголках, смеется громко и глупо, взбудораженный до кончиков пальцев.  Друзья «продюсеры» постарались, становится ясно. Кашин вступил в клуб белых дорог, зависая у своих новых кентов по несколько дней и не выходя на связь. Теперь у него снова появилась и мотивация, и желание писать. Правда, теперь ещё и зависимость появилась. Но Даня отрицает рьяно. «Когда захочу, то сразу брошу» Вранья сильнее этого никто ещё никогда не слышал. Хотя, сам Кашин похоже правда в это верит. Верит, что сможет бросить за секунду, как только решит, что хватит. Глупо, да? Самонадеянность убивает. Рэпер понимает, что скатился, когда остался один. Даже музыки больше не было. Друзья устали терпеть его наркотрипы и медленно, но верно исчезали из его жизни один за другим. Так называемые продюсеры не принесли в его жизнь ничего, кроме белого порошка — прослушивания у песен так и не появились. Последние деньги, даже те, которые он откладывал на черный день — всё были потрачены на то, чтобы не загнуться от ломки. Появилась ещё одна новая проблема, но он пока не мог придумать ей название. Был бы он чуточку более просвещен, может быть и догадался, но такого рода проблемы его никогда не интересовали. Мама никогда не подходила к нему и не рассказывала ничего об его отце, а может стоило. Может было необходимо. Так бы Даня сейчас догадался, что его настроение, две фазы появившиеся в его жизни были тревожным звоночком. Несколько дней он как угашенный проводит где угодно, но только не дома, совершая самые необдуманные и рискованные поступки, а несколько дней его хватает лишь на то, чтобы как нюня лежать на кровати, пока его мозг подкидывает ему самые страшные мысли. Всё события вместе давали Дане самую уязвимую позицию. Он остался совсем один, музыка больше не приносила даже малейшего удовольствия, плюс зависимость, на фоне которой у него проявилось биполярное расстройство, о котором он даже никогда не подозревал. Оно передалось парню от отца, про которого его мать старательно избегала разговаривать, так что Кашин даже не знал, то у него есть проблема — ну подумаешь какие то перемены настроения? Он думал, что все дело в наркотиках, к которым он успел пристраститься.  Наверное, он ещё держался момента, который стал ключевым. Вечно угашенный и едва стоящий на ногах, он перестал следить за рэп индустрией, сейчас ему плевать на неё было абсолютно. В интернете случайно вылезла реклама и он увидел знакомое имя.  «Руслан Тушенцов он же Руслан СМН расскажет о том, как он стал новым лицом рэп индустрии в России…» Даня подумал, что мозг сыграл над ним злую шутку. Руслан, его Руслан из Казани? Тот самый Руслан, который рэп терпеть не мог? Тот, который собирался поступать в медицинский, чтобы спасать жизни людей? Кашин с восьмого класса треки писал, придумывал самые рифмы ахуенные, ебашил так, что до слез уставал. Руслан говорил, что музыка хуйня, а сейчас что? Давал сраное интервью о том, как он стал лицом рэпа в России? Это он, это Даня должен был жить этой жизнью. Это он должен был лучезарно улыбаться на камеру и красиво рассказывать о своей идеальной жизни.   «Я рэп со школы ещё любил. Всегда знал, что буду этим заниматься. Родители хотели, чтобы я в медицинский пошел, а я их расстраивать не хотел. Но знаете что? Моя душа всегда тянулась к музыке. Я буквально ею жил. Пока все готовились к ОГЭ, я сидел в курилке и как полоумный чиркал новые идея для песен на бумаге. Боже, я наверное так глупо выглядел со стороны..» Дане кажется, что его тошнит. Почему Тушенцов рассказывает его историю? Какая нахрен курилка? В школе Руслан даже не курил до одиннадцатого класса, это Даня его научил. Это он вручил ему первую сигарету — тоненький синий винстон — и он ласково хлопал его по спине, когда парень задохнулся от слишком сильной первой затяжки.  «Моя первая песня, которую я выпустил была написана про нас. Ну знаете, про типичных русских подростков. Про Казань, про школу где я учился, про дворы где я гулял. Я понимаю, почему она так людям понравилась. Я выпустил её сейчас, но текст то старый. Текст того Руслана, не Руслана СМН, а обычного Руслана Тушенцова, который первый раз влюбился, первый раз подрался. Там про обычных людей, там каждый узнает себя.»   Дрожащие пальцы мотают вниз и он натыкается на песню.  «Дешевая молодость»   Даня облизывает пересохшие губы и включает песню. Знакомые строчки ударяет в голову. Это песня Кашина. Сука, это он её написал. Это было что-то личное, что-то слишком сокровенное. Песня посвящалась Руслану. Тушенцов СМН заменил некоторые слова, но Даня из тысячи узнает свой почерк, тем более подростковый. В голову бил юношеский максимализм, и любовь к красочным рифмам. Как, мать его, Руслан мог сделать это? Как он может выпустить песню, которую написал для него Кашин, и выставить за свою? Это же блять просто мерзость. Руки сами собой тянутся к комментариям. «Когда чужие песни в следующий раз воровать будешь — убедись, что владелец об этом не узнает.» Даня не мог поверить, что это происходит на самом деле. От безысходности хотелось смеяться. Или рыдать. Руслан, его бывший парень Руслан, который ненавидел рэп, прославился буквально за месяц, выпустив песню, текст которой принадлежал Дане. Дане, который уже три года пишет музыку, выкладывает её и получает буквально ноль. Просто ничего. Это какая-то насмешка от судьбы? Какое то издевательство над всеми его стараниями и усилиями? Тогда это действительно стало последний каплей. Его будто носом ткнули в факт его ничтожности, показав насколько он жалок и глуп. Ни одна его песня не получила популярности. Музыка была его смыслом жизни, его стезей, как он думал. Но, видимо он сильно ошибался, ведь даже Руслан, мать его, Тушенцов, который в рэпе не смыслил ничего, смог прорваться в эту индустрию, и стать блять лицом русского рэпа. И как же это обидно, ведь песня то была Данина. Песня, которую он подарил Руслану, потому что любил его. Именно после этого он принял решение, что пора закончить это всё. Идея заснять глупое видео пришла случайно — в целом и без него можно было обойтись. Кашин не знал зачем сделал это. Просто.. хотел оставить что-то тем, кто будет скучать. Будет его помнить. Хотя, таких конечно было мало. Он покончил с собой тихо и мирно — повесился в пустой и грязной квартире. На нем была любимая толстовка и штаны. Если уж умирать, то хотя бы в любимых шмотках, верно? Нашел его хозяин квартиры спустя дня два, который должен был как раз забирать плату за жилье. Он тут же вызвал скорую, полицию и в ужасе свалил в подъезд, дожидаясь их там. Мама Дани, узнав про смерть сына, была безутешна. Но, печалил её не факт самой смерти сына, а того, что он именно покончил с собой. «Господи помилуй, Данечка, это же грех, Господи, ты же в Рай не попадешь..» Да. Мама Дани была немного помешана на религии. Совсем чуть-чуть. Её не сильно волновали мысли о том почему её сын это сделал — она все причитала и причитала, о том, что это грех и её бедного сыночка не получится отпеть в стенах церкви. Хоронили конечно же его на общем кладбище в Казани, в родном городе. Приехали все друзья Дани. Все, кого не было с ним в трудный момент. Но Кашин никого не винил в своей смерти, как и в том, что остался совсем один. Он знал, что сам все испортил. Илья шмыгнул носом, засовывая руки в карманы пальто. Он с грустью смотрел на гроб, чувствуя в горле ком. Вина душила. Его не было рядом. Надо было помочь, надо было встряхнуть его как следует и самолично в рехаб его отвести. — Эй, там Руслан. Что он тут делает? Лиза пихнула Илью куда-то в бок. Коряков поднял голову и заметил неловко мнущуюся фигуру где-то вдалеке. Тушенцов не подходил ближе, даже не планировал. Он чувствовал себя чужим среди всех этих людей. Словно он прокрался сюда, словно его не должно тут быть. Хотел бы Даня его тут видеть? Наверняка нет. Читая комментарии под своим интервью он увидел он увидел комментарий того, от кого сердце бешено колотилось все ещё. «Когда чужие песни в следующий раз воровать будешь — убедись, что владелец об этом не узнает.» Как же Руслану стало мерзко от себя после этого. Он словно нашкодивший кот, которого уличили в проступке. Тушенцов и сам знал, что песня не его. Он знал, что он в музыке бездарность, что он из себя и пары строчек выдавить не сможет. Даня был рэпером. Кашин должен был стоять на этом глупом интервью и гордо улыбаться, слушая как его называют «лицом рэп индустрии» Руслан был самозванцем, совершенно случайно оказавшемся в этом месте. — Я думала он теперь важный, времени не найдет приехать. Видел как его назвали лицом рэпа? Тоже мне рэпер нашелся. Лиза что-то ещё бурчала и бурчала, а Илья все смотрел в сторону виновато мнущегося Руслана. — Трек, с которым Руслан стрельнул Данин. Я помню, мне Кашин его в старших классах показывал. Ну, когда они это.. встречались. Данька его Руслану подарил, в честь их великой любви и всё такое.  Лиза чуть не задохнулась от возмущения. — Хочешь сказать, что этот вот СМН стал популярным с Даниной песней, пока сам Даня едва концы с концами сводил? Да я его сейчас.. Илья схватил её за руку, удерживая не месте.  — Спокойно, Лиз. Ты посмотри на него — он выглядит как побитая собака. Думаю, он сам прекрасно справляется с самобичеванием.. Илья покачал головой, бросив в сторону Руслана последний взгляд. Он приобнял Лизу за плечи и позволил ей положить себе на плечо голову. Они оба знали Даню ещё с начальной школы. Никто не думал, что рыжая бестия покинет их так..рано? Боже, да ему был всего двадцатник. Кашин конечно часто шутил, что он не из тех, кто живет долго и счастливо до самой старости, и что он хочет умереть молодым, но не настолько же молодым. Он же столько всего не успел сделать в этой жизни. Столько всего потерял.. Лиза тихо всхлипнула на плече у Ильи, прикрывая мокрые глаза рукой. Обычно своих друзей начинаешь терять к пятидесяти, минимум к сорока. Но потерять своего самого близкого друга в двадцать? На рассвете вашей молодости? Это не то что больно, это невыносимо. Как же хочется, чтобы это все оказалось глупой шуткой. Чтобы живой и здоровый Даня вышел и потрепал её по голове, чмокнул в лоб и рассмеялся, с её глупого и жалкого вида. Он был сказал что то вроде: «Что, думали я умер? Не дождитесь, я ещё долго вас кошмарить буду..» Жаль, он этого уже не скажет. Он больше уже ничего не скажет. Руслан смотрел на лучших друзей Дани и понимал, что ему тут не место. Что он не заслуживает быть рядом, не заслуживает плакать также горько, как они. Он тут чужой. Его не ждали. Тушенцов бросает последний взгляд на кладбище и уходит. Кроссовки громко хлюпают по мокрому снегу. Ноябрь самый отвратительный месяц в году. Руслан его ненавидит.

***

Середина одиннадцатого класса.

— Какая-то тупая игра. Понятное дело, что я лучше знаю Даню. Без обид, Русик, но вы всего ничего вместе, а я эту рожу наглую с начальной школы знаю. Илья хмыкает, гордо смотря на друзей. Он практически уверен, что вот эта вот хрень типа «Кто лучше знает Даню Кашина, его лучший друг или его парень» просто бессмысленна, потому что он размотает Руслана в щепки. — Мой цвет глаз? — Голубые. — Зеленые. Даня даёт Илье подзатыльник, а Лиза громко смеется. Они сидят у Руслана дома — единственная свободна хата на данный момент. Коряков шипит, касаясь головы.  — Как это у тебя глаза не зеленые? Ты что, шутишь? Я всю жизнь так думал.. Даня раздраженно закатывает глаза и начинает разглагольствовать о том, что раз он носит звание его лучшего друга со второго, блять, класса, то он хотя бы должен запомнить его цвет глаз. Илья отползает ближе к Лизе, строя из себя горячо обиженного и злого, пока Кашин падает на диван рядом с Русланом. Тот ласково запускает руку в волосы парня и начинает пропускать сквозь пальцы рыжие пряди. Даня обожает, когда Тушенцов его волосы трогает. Чистый кайф. — Окей, когда я начал курить? Руслан правда не в курсе, так что говорит наобум «в 15» и конечно же ошибается. Вот тут Илья уже может похвастаться своими знаниями, потому что он помнит не просто возраст, он помнит всё от и до — курить то они начал вместе! Как там говорят? Бэст фрэндс форевер, хули. — О-о-о.. Курить Даня начал в четырнадцать. Я помню, это была очень холодная зима. Мы тогда шатались по району и искали чем бы заняться. Ходим значит, бродим, и тут натыкаемся на бомжа. Ты не смейся, Тушенка, не смейся, а дальше слушай. Бомж говорит — хотите заработать? Мы конечно согласились. Он нас припахал собирать бутылки по району. Мы собрали все что могли, приносим ему и говорим — ну, где деньги? Он на нас непонимающе смотрит, и говорит, что денег у него нет, может заплатить сигаретами. Протянул нам какие-то дешевые сижки и сказал «спасибо». Мы три часа как оголтелые бегали и собирали эти несчастные бутылки за «спасибо» и сигареты, которые мы не курим? И чтобы так обидно не было, мы решили, что надо хотя бы попробовать.  Даня вытягивается с места и вклинивается в рассказ. — Господи, какие они были дерьмовые, те сигареты. Честное слово, я чуть не задохнулся тогда. Я же решил, что самый умный, затянулся как следует, аж слёзы из глаз пошли.  — Да, вкус отвратный у них был. Но было жалко потраченное время и мы в день стали по сигарете выкуривать. Пачку выкурили и уже как то стало непривычно без сигарет, не смотря на то, что от дыма все ещё ну очень противно было.  Илья качает головой, поудобнее устраиваясь на полу. — Но тебе, Тушенка, не понять. Ты же у нас наверное в четырнадцать лет в художку ходил, на пианино играл и даже пива не пробовал, а? — Я ходил на шахматы, играл на скрипке и пиво вообще то пробовал. Безалкагольное. Руслан даже покраснел слегка, когда услышал как Илья прыснул, а за ним засмеялась и Лиза. А потом он понял, что даже Даня смеется. Тушенцов надулся весь, как ребенок. Кашин успокаивающе потрепал парня по волосам.  — Русь, ты такой забавный. Пиво он безалкагольное в четырнадцать пробовал. Мой хороший. А я в десять лет водку пил.  Лиза покачала головой и по-доброму посмотрела на Руслана. — Но шахматы это тема, кстати. У меня папа обожает их. У меня дома даже какая то крутая раритетная доска с фигурами стоят. В следующий раз придем ко мне и я могу тебе показать. А? Как тебе идея? Илья тоже вскочил. — О, о, о! А у меня есть гитара. Это же типа скрипки, но проще, да? Можешь сыграть. Хочешь принесу?  На этот раз рассмеялся Руслан.  — Ну, это конечно сильно разное, но могу попробовать. Хотя не уверен, что я хорошо сыграю. Я музыку не особо то и люблю, мама меня в музыкальную школу отдала.  Даня закинул ему руку за шею, притягивая ближе и бормоча что-то ободряющее вроде «не представляю, что у тебя что-то не получается, ты же мастер, Русь» Вообще, Тушенцов ценит то, как друзья Дани приняли его. Ему становится сразу легче на душе, когда он понимает, что друзья его парня теперь и его друзья. Изначально ему казалось, что Илья, что Лиза сочтут его слишком скучным и им вообще будет не о чем поболтать, если у них не будет связующего звена — Дани. Но все оказалось гораздо проще. Слово за слово и вот, у них уже есть общие шутки, им вполне комфортно и без Кашина и есть что обсудить. Руслан не считал себя очень социальным человеком, но, в компании этих троих ему было вполне хорошо. — Люблю тебя, дурачина. Даня целует его в щеку, а Руслан улыбается, от прилива нежности со стороны парня. Ему нравится такой вот Кашин. Мягкий, влюбленный и ласковый. Нравится, когда он обнимает его, целует и проявляет внимание. На душе сразу становится тепло. В голове сразу появляется осознание, что он не один. Что его любят.

Конец одиннадцатого класса. 

Выпускной.

— Что ты сказал? Даня пьяный в хлам. Они сняли домик за городом, чтобы отметить выпускной и он выпил уже столько, что скоро готов был свалиться с ног. На губах развязная улыбка, он смотрит на Руслана практически с вожделением, внимая каждому его слова. — Нам нужно расстаться. Мы неплохо.. развлекались, но на этом всё. Я в Москву поеду поступать, а ты.. бесперспективный короче. Ты меня на дно потянешь.  Даня смотрит на него и из горла вырывается хриплый смешок. Он смотрит на Руслана и думает, что тот шутит. Пауза между ними затягивается на минуту, две, три.. Кашин наконец фокусирует на нем взгляд и, кажется, даже слегка трезвеет. — Подожди, ты серьезно? Русь, что за херь ты несешь? В смысле беспер..беспер.. ай блять, ты понял. Я в Питер поеду, буду музыку писать. Да ты же знаешь, я рэпером стану! А они между прочим побольше врачей зарабатывают! Да пока ты за шесть лет свою медицинский закончишь, я уже прославлюсь! Он тянется к Руслану, но тот не позволяет приблизиться. Отходит назад и как будто даже с отвращением кривится. — Не лезь, люди смотрят. Я всё сказал, Кашин, нам больше вместе делать нечего. Руслан начинает уходить. Даня идёт за ним, желая схватить его за руку, встряхнуть и накричать. Как, как он может говорить такие вещи? Ещё недавно из его уст слышалось совсем другое. Кашин пьян и зол, он хочет психовать, хочет показать себя не как жалкую мямлю, но проигрывает по всем фронтам. Он спотыкается и падает прямо лицом об землю. Парень болезненно шипит и садится, прижимая к носу руку. Он чувствует, как начинает течь кровь, ощущает, как она сползает по его губам, вниз по подбородку и капает на новенький костюм. Из глаз от боли летят звездочки, все перед ним как будто стало мыльным. Но одно он разглядел точно — спину Руслана, который даже ни разу на него не обернулся. — Сука, Тущенцов! Даня кусает до боли губы. Он злится. Злится на Руслана, который бросил его, потому что Кашин не какая-то девочка фанатка, его нельзя просто так взять и бросить. Если кто-то кого то и бросает, то это Даня. Это он должен был сказать Руслану — «Извини, нам не по пути, ты слишком блять правильный, а я с такими даже не здороваюсь обычно» Он злится на разбитый нос, на невыносимую боль и слёзы в глазах. Злится на испорченный костюм, за который его мать отдала кучу денег.  Даня кое как поднимается с земли и на шатающихся ногах идёт в туалет. Там сидит Лиза и Илья на полу и курят. Встретив залитого кровью друга они аж с места подскакивают. Кашину как-то похер. Он скидывает на пол пиджак, расстегивает рубашку и начинает застирывать её в холодной воде, надеясь, что это, ну, хоть чуть чуть поможет. Всё таки, мать расстроится, если он придет весь обляпанный кровью. — Дань, что случилось? И где Руслан? Я думала вы.. — Нахуй пошел ваш Руслан, ясно? Кашин бесится, когда видит, что у него не получается избавится от кровавых пятен. До взрыва остается 3..2..1.. — Давай помогу. Ты садись, закури.  Лиза аккуратно перехватывает из рук друга грязную рубашку. Даня садится на пол и берет сигарету у Илья. Зажигалка быстро скользит в руках и он делает спасательную затяжку. Какой же кайф. Вообще плевать на Руслана. Плевать на него, плевать на рубашку, плевать на разбитый нос. Когда никотин ударяет в голову ему становится так наплевать на всё вокруг. Есть лишь он и любимые сигареты. — Вы с ним поссорились? Илья по дружески толкает его в плечо. Кашин морщится. — Поссорились? Он меня бросил. Якобы я не его уровня. Он то поступает в какой-то крутой вуз в Москве на медицинский, а я? Тупой музыкант. Бля, Руслан меня бросил. Как он мог вообще меня бросить? Да я же ахуенный. Скотина. Даня прижимается головой к стене и прикрывает глаза. На секунду в туалете воцаряется тишина, а затем Илья и Лиза начинают тараторить в один голос. У Кашина ужасно болит голова, а ещё он вдребезги пьян, и он едва различает, что вообще говорят его друзья. — Он тебя бросил? Вот же гандон. — Даня, если бы я ну это.. по парням был, я бы тебя никогда не бросил, ты же объективно шикарный! — Ага, ага, посмотри на его тело!  — А харизма? Даня же самый смешной, веселый и харизматичный чел, которого я знаю!  — Ты объективно лучше этого заносчивого придурка. Найдешь себе ещё таких Русланов тысячу. Кашин засмеялся. Его хриплый смех разнесся по всему туалету. Друзья замолчали. Парень открыл глаза и скользнул нетрезвым взглядом по Лизе с Ильей. — Спасибо, ребят. Но это мне не поможет. А знаете, что поможет? Ещё водки. Идем, идем. Не буду же я из за него терять свою возможность отметить выпускной. Даня поднялся с места и подошел к раковине. Кое как смыл засохшую кровь, поднял с пола пиджак и накинул его на голое тело. Рубашка была мокрой и грязной, так что её он надевать уже точно не планировал. Кашин выскользнул за дверь, даже не дожидаясь Лизу с Ильей. — Как думаешь, он в порядке? Илья поднялся с пола. Лиза покачала головой. — Он называл Руслана своей самой большой любовью. Как думаешь, он в порядке?    Саркастичный тон Лизы дал Илье понять все предельно ясно. Тот поднял руки в сдающемся жесте. — Понял. Ты если что развлекайся, я прослежу, чтобы он глупостей не натворил. А то это же Даня. Он трезвый херню делает, а пьяный тем более. Всё будет под контролем, Лизок, обещаю.  Илья подмигнул подруге и вышел из туалета. Лиза правда надеялась, что все обойдется. Пьяный в хлам и расстроенный Даня может натворить столько всего, что проблем потом не оберешься.

***

Руслан только что вернулся с похорон Дани. Он остановился в родном материнском доме в Казане. Не ехать же ему среди ночи в Москву. Ему казалось, что он грязный. Тушенцов три раз сходил в душ, но мерзкое ощущение все никак не уходило. Ему писали фанаты в социальных сетях, а Руслан даже не мог заставить себя туда посмотреть. Это всё казалось неправильным. Словно он украл эту жизнь. Словно он украл её у Кашина.  Тушенцов и сам не понял в какой момент его жизнь повернула не туда. Медицинский был его мечтой, он правда хотел стать врачом, хотел спасать людей. И, казалось бы, в чём проблема? В том, что по баллам он не прошел на бюджет. Но, в итоге он поступил на платку. Каким образом? Расставшись с Даней. — Что это за фотографии? Руслан, кто это? Почему ты целуешься с мальчиком?! Мать всё кричала на него и кричала. Зачем она вообще полезла в его телефон, черт возьми? Руслан пытался забрать его обратно. — Мам, прекрати, отдай! — Вот вернется отец из командировки, я ему все покажу.. Господи, какой позор, какой позор.. А если люди узнают? Да в нас же пальцем будут тыкать! Неправильно воспитали, мы плохие родители.. Руслан почувствовал, как по спине идёт табор мурашек. Он схватил мать за руку. Только не отец, только не отец. Сердце бешено колотилось. — Не говори папе. Не говори. Мам, пожалуйста. — Господи, какое же ты разочарование. На бюджет не поступил, ещё и эта.. мерзость. Не смотри на меня такими глазами, я видеть тебя не могу. Это же каким надо человеком быть, чтобы с парнем.. этим заниматься. Мало что ли девочек хороших у нас? Мало? Я папе не скажу ничего, только потому что он хочет тебе обучение оплатить. Но чтобы с этим..покончил, понятно? И парня своего брось. Господи, мне мерзко даже думать, что вы встречаетесь. Воспитала на свою голову.. Руслан схватил свой телефон, крепко сжимая его в руках. Мать ушла. Теперь она смотрела на него как на свою собственную ошибку. У него было два варианта — отказаться от поступления в Москву, или отказаться от Дани. Медицинский был его мечтой уже много лет. Кашин бы наверняка его понял. Он бы точно понял. Даня же горел музыкой так же, как Руслан горел медициной. Он бы не отказался от музыки ради Руслана. Никто бы не отказался. Сейчас, смотря на те события сквозь призму времени, Руслан понимал как же сильно он ошибся. Если бы Даня узнал почему Тушенцов с ним расстался, то наверняка бы просто рассмеялся. Тупее причины не придумаешь. А ещё вот это вот «Даня бы наверняка меня понял..» Да никогда в жизни. Даня бы боролся за их отношения до конца. А Руслан.. Руслан сдался. Сам решил, что это конец, даже не объяснив ничего Дане. Просто бросил и ушел. За эти несколько лет Руслан так и не нашел никого, кто понимал бы его так как Кашин. Ни девушки, ни парни. Ни одна живая душа не могла так точно понять его, как это делал рыжий школьный хулиган. Даня был.. уникальным. Он был особенным. Такой человек как он — подарок судьбы. А Руслан растоптал его и выкинул, совершенно ещё не понимая, кого он теряет. Мамина квартира в родной Казани давила на него ещё сильнее, чем все мысли в голове. Сколько же здесь всего было.. В гостиной они собирались своей небольшой компанией из четверых и проводили самые веселые дни, пока мама была на работе. В комнате, на этой самой кровати, где сейчас лежал уже взрослый, двадцатилетний Руслан, они с Даней подолгу целовались, касались разгоряченной кожи друг друга, шептали всякие нежности на ухо. На балконе они курили — Кашин всегда притаскивал свои сигареты, потому что Руслан не курил, только по одной, если вдруг парень предлагал. «Золотой мальчик» всё таки. Так его называл Даня. Правильный, порядочный и из хорошей семьи. Такой был Руслан. Порядочный Руслан сейчас был разочарованием семьи в квадрате. Он бросил медицинский, пристрастился к сигаретам и стал «писать» музыку. Как же была зла его мать, когда её сын сказал, что больше не хочет быть врачом. На самом деле, Тушенцов просто.. потерялся. Раньше ему казалось, что медицинский это его призвание, его мечта. Но учеба там стала давить на него всё сильнее и сильнее. Фразы родителей о том, что он должен стать лучшим в мире врачом, ведь они тратят столько денег на его образование, вызывали панику в груди и ком в горле. Ещё и вечное напоминание в голове о том, что он променял Даню на этот проклятый ВУЗ. Это был его осознанный выбор, он сделал его сам, так может пора перестать себя жалеть? Но нет, Господи, он не мог. Он постоянно вспоминал тот выпускной вечер. Вспоминал ошарашенный взгляд Дани, его сломанный нос и залитую кровью рубашку. Когда Кашин упал, Руслану так и хотелось подбежать к нему, извиняться вообще за всё и поцеловать прямо на виду у всех — плевать, что люди скажут. Но.. он сдержался. Он закусил губы, практически до крови и пошел вперед, стараясь не оглядываться.  Позже с выпускного стали приходить фотки в общий чат класса. Даня мелькал почти на каждой из них. Пьяный, в одном пиджаке без рубашки, он сначала пил водку на перегонки, потом танцевал на столе, потом обжимался с какой-то девчонкой на диване. Руслану было тошно. Его Даня. Эта назойливая формулировка в голове раздражала. Пора перестать называть его своим, с учетом того, что он сам бросил его. Но, жаль, это было не так просто. Сложно в моменте отказаться от человека, которого ты любишь настолько, что дыхание захватывает.

***

— Руслан, вставай! Я час твою рубашку гладила.  Руслан жмурится. Какую рубашку? Зачем она вообще его будит? У него итак стоял будильник на шесть утра, ему же сегодня в Москву возвращаться.. — Мам, зачем мне рубашка? — Как это — зачем? Сегодня же первое сентября. Ещё спроси зачем тебе вообще в школу идти! Вставай, вставай, нельзя опоздать в свой первый же день одиннадцатого класса.  Руслан резко сел на кровати, разлепляя глаза. Комната вокруг него.. изменилась. Он как будто действительно вернулся в свой одиннадцатый класс. Рядом с кроватью стояла скрипка, (после его отъезда в Москву мать её продала) на столе стояли любимые шахматы (он забрал их с собой в столицу), а на стуле была разбросана его одежда. Ему это снится. Определенно снится. — Руслан, быстрее, ты же так опоздаешь! Он заторможенно поднялся с кровати и пошел в ванную. Он посмотрел в зеркало и чуть не засмеялся. Нет, такого точно не может быть. Он ущипнул себя. Один раз. Два. Три. Ему снова семнадцать? Похоже на сцену из тупой романтической комедии, но точно не на реальную жизнь. Мама заглянула в ванную и впихнула ему брюки и рубашку, опять причитая о том, что он никуда не успеет.  — Я уже иду, не нервничай, мам! Тушенцов натянул кроссовки на ноги и вылетел из подъезда. Новая школа. Родители перевели его в одиннадцатый класс в другое место, потому что решили, что там лучше учителя и его там лучше подготовят к ЕГЭ. Ну как, решение в основном принимала мама. Отца то в целом дома почти не было — он моряк дальнего плаванья. Если он приезжает домой это уже праздник. Руслан побежал по улице, перепрыгивая лужи. Сентябрь начался уже не очень — грязно и влажно. Летняя жара куда-то испарилась, сразу сменившись дождем. Не хотелось заляпать любимые кроссовки, так что Тушенцов старался хотя бы смотреть под ноги. Сердце бешено колотилось. Неужели он увидит Даню? То есть вот, осталось буквально несколько минут, он добежит до школы, а там.. Внутри все замирало, когда он представлял себе знакомую рыжую макушку. Даня в одиннадцатом классе был самым красивым. И нет, это не субъективное мнение, так считали буквально все. Даня Кашин эталон красоты и это признавал каждый. В школе нужно было сначала подняться в свой класс. Руслан помнил, что когда он пошел по ближайшей лестнице, то встретил весьма неприятную компанию, которая до него докопалась. Тущенцов свернул налево и решил сделать небольшой круг по этажам. Пробегая по коридору он почувствовал, как ноги скользят и.. Ауч. Руслан болезненно зашипел, падая на мокрый пол. Конечно, он мокрый. Конечно тут есть табличка об этом, но парень даже внимания на неё не обратил. Затылок болезненно пульсировал. Он поморщился и хотел было встать, когда увидел перед собой знакомые вансы. Блять, неужели.. — Ну ты и лох. Руслан поднял голову и встретился взглядом со знакомыми голубыми глазами. Даня Кашин собственной персоной. Слава богу, что Тущенцов не пошел по той лестнице. Здесь, куда интереснее. — Меня Руслан зовут. На выдохе произнес парень. Услышав знакомый смех Дани он почувствовал как внутри теплеет. Не важно сон это или нет — Руслан готов остаться здесь навсегда.