The Beard

После хороших тридцати минут рыданий, прерванных долгой панической атакой, Робин наконец-то направилась в столовую. У неё не так много времени, чтобы поговорить с ним, но сделать это нужно как можно скорее. Она чувствовала, будто все пялятся на её распухшие от слёз красные глаза, пока она шла сквозь зал прямо к столу «фриков». Она знает, что всем плевать на неё и никто даже не посмотрит в её сторону — тем более не заметит, что она на грани срыва, — но тревога от этого никуда не исчезала. Иногда она радовалась своей невидимости. Эдди сидел вместе с Уиллом, Майком и Дастином, как всегда. Сгорбившись, он уплетал пачку хлопьев, больше слушая разговоры Партии, чем участвуя в них. Остальные трое из «Адского Пламени» — Робин не знала их имён, но помнила, что как минимум двое из них играли с Эдди в группе, и он был с ними довольно близок — больше не проводили с ним время. Робин не знала, почему, но могла с высокой точностью предположить. Робин всхлипнула и подошла к нему сзади, мягко коснувшись его плеча. Почувствовала укол вины, когда он вздрогнул. Он обернулся, и она тут же прокашлялась. — Робин, — улыбнулся Эдди, узнав её и поняв, что опасности нет. Улыбка была широкой, показывая ямочки и острые зубы. Робин попыталась улыбнуться в ответ, но её улыбка тут же вызвала тревогу на лице Эдди. — Что-то случилось? — Эм, д-да, — голос предательски дрогнул. Она всхлипнула и снова прочистила горло, неловко переминаясь с ноги на ногу, когда почувствовала, как Партия замолкла и уставилась на неё. — Я… э… я хотела поговорить с тобой. Наедине. Пожалуйста. — Конечно, конечно, без проблем. — Эдди тут же вскочил, сгреб свои вещи в охапку. Поднял с пола кожаную сумку и закинул её через плечо. Его мягкие карие глаза широко раскрылись от тревоги, пока он отходил от стола. — Я знаю одно место. Тем местом оказался укромный угол под дальними лестницами в коридоре. Там было темно и… это определённо было место для поцелуев и/или косяков. Не то чтобы Робин знала наверняка, но она понимала, как ведут себя подростки. Они сели рядом в самом дальнем углу — Робин между двумя стенами, а Эдди растянулся сбоку. Одну ногу он согнул, чтобы опереться локтем, и теперь нервно грыз ногти, а второй рукой ковырял дыру на джинсах. Робин подтянула колени к груди, обхватив их руками, а её кеды почти касались бедра Эдди. Они сидели в тишине несколько минут, прежде чем Робин резко вдохнула и вывалила всё залпом. — Я случайно сделала каминг-аут перед девушкой, которая мне нравится, — проговорила она на одном дыхании, прикусив губу и посмотрела на Эдди, ожидая его реакции. Она никогда не говорила ему прямо о своей ориентации, и он ей тоже, но они обменялись одним очень многозначительным взглядом в том лодочном домике, когда началась «охота на фрика». Эдди опустил руку от рта, приподняв брови, рот полуоткрыт — будто хотел извиниться. Но он ничего не сказал, только кивнул, давая понять, что слушает. Робин продолжила: — Я случайно совершила каминг-аут, она запаниковала, а я запаниковала ещё больше, и сказала, что я вообще-то не… не такая. А потом испугалась ещё сильнее, потому что она сказала, что слышала всякие слухи, и я подумала: чёрт, я же так осторожно себя вела! И я начала паниковать ещё больше, и тогда сказала, что у меня есть парень. А потом она стала спрашивать про него, как его зовут, и я… я не знала, что делать! Подумала про Стива, но все знают, что Стив спит со всеми подряд, и это бы не сработало. И тогда я просто… я сказала, что это ты. Прости. Прости, я такая, блядь, тупая… — Эй, Робин, эй-эй-эй, — Эдди вскинул руки, ладонями к ней, словно говоря: успокойся. Он покачал головой, его волосы затрепались. — Всё нормально, нормально. Ты испугалась и просто пыталась защитить себя. Я понимаю, правда. Чёрт, мне так жаль, что с тобой такое случилось. — Прости, что втянула тебя в это, — выдохнула Робин, и тут же снова заплакала. Она только что закончила рыдать — и вот снова. — Я просто не знала, что делать. Она… — Робин, — перебил Эдди, не дав ей уйти в очередную тираду. Он положил руку ей на плечо — то, что не прижато к стене, — и стал нежно гладить большим пальцем, стараясь утешить её. — Мне плевать. Я могу притворится твоим парнем, хорошо? Не переживай. Я не против. — Но… ты же… — Гей? Ага. Я это и так знал, — мягко усмехнулся он. — Но знаешь, кто я ещё? Я король изгоев. А быть квиром — значит быть в числе этих изгоев. Так что моя обязанность как короля — заботиться о своих подданных, чтобы они были в безопасности и чувствовали себя счастливыми. Я могу быть твоей «бородой», если нужно. Робин тоже засмеялась, но это только вызвало новые слёзы, стекавшие по подбородку и капавшие на джинсы. Губы Эдди сложились в идеальную гримасу сочувствия, он печально охнул и обеими руками обхватил её лицо, осторожно вытирая слёзы. — Не могу поверить, что все эти годы избегала Эдди-Фрика, — прошептала она. Потом снова засмеялась — уже с лёгким недоверием. — А ведь у меня мог бы быть парень всё это время. Кто бы знал, что так легко найти отношения? — О, это до смешного легко — вступить в гетеросексуальные отношения, — Эдди слегка запрокидывает голову на слове «до смешного», утрируя. Робин смеется еще больше. — Они думают своими членами и сиськами куда чаще, чем мы. Хотя бы потому, что не рискуют жизнью каждый раз, заходя в душевую в раздевалке. Робин всхлипнула, но ей стало намного легче — шутить с Эдди было как глоток свежего воздуха. Она мягко отодвинула его руки, и он убрал их. Потом Робин выскользнула из своего угла и прижалась к Эдди, укладывая голову на его плечо, всё ещё всхлипывая. Он поднял руку и неловко обнял её за шею, слегка сжав, утешая. Они оба сидели так несколько минут, дыша и успокаиваясь. Робин использовала это время, чтобы подумать. — Знаешь… Вики потом извинилась за то, что была в числе тех, кто верил, что ты убийца. Она подумала, что я не хотела говорить о наших отношениях именно из-за этого, — Эдди громко фыркнул, и Робин невольно улыбнулась. — Она захотела узнать тебя получше, так что мы договорились о свидании в пятницу. У нас есть целая неделя на подготовку, слава Богу. — Это хорошо, — сказал Эдди. Он сдвинулся и опустил подбородок ей на макушку, его волосы щекотали ей нос. — Придётся много «учиться», чтобы это выглядело правдоподобно. У тебя вообще были отношения? — Нет. Даже первого поцелуя ещё не было. — И у меня тоже, — признался Эдди. Робин отстранилась и уставилась на него в изумлении. Он посмотрел в ответ широко раскрытыми глазами и фыркнул. — Что? — Не знаю! Почему-то это меня шокирует! — Ну, в отличие от тебя, Бакли, не так уж много скрытных геев интересуются мной. Я слишком выделяюсь. — И он ведь прав. Просто Робин никогда об этом не задумывалась. — Меня чаще принимают за вариант для быстрой дрочки или минета в задней части моего фургона. — О Боже! — Робин бьёт его по груди и смеётся. — Мерзость! — А что мне ещё остаётся!? Ты тоже используешь меня ради того, что у меня в штанах, Робби, не ври! — Она глупо хихикает и поднимается. — Подожди, подожди, — всхлипывает Робин в последний раз и вытирает нос рукавом. Эдди достаёт из кармана бандану и протягивает ей. Она берёт. — Спасибо… Но подожди. Ты ни с кем из них не целовался? — М-м-м… — он делает вид, что задумывается, и медленно качает головой. — Нет. Для них это просто как «разрядка». Никаких чувств нет ни у них, ни у меня. — Отстой какой. — Да ладно, — Эдди пожимает плечами. — Я бы не хотел, чтобы мой первый поцелуй был с кем-то вроде Томми Хагена. — Воу! Томми Хаген?! — Робин раскрывает рот от удивления. Острые клыки Эдди вновь обнажаются, и он тихо хихикает, пряча лицо за волосами. — Томми, чёрт побери, Хаген — гей? — Понятия не имею! Всё, что знаю — у нас с ним было немало «встреч» за эти годы. — Он прикусывает губу, в глазах виден озорной блеск. — Ещё он однажды назвал меня Билли. Робин приходится закрыть рот рукой, чтобы не засмеяться во весь голос. Это слишком смешно. Самый гомофобный, отмороженный придурок в истории Хоукинса трахался с Эдди Мансоном. Это настолько невероятно, что аж верится. Она быстро успокаивается, размахивает руками, пытаясь успокоиться, и снова откидывается к стене, чтобы продолжить. — Ладно, ладно, — она делает несколько глубоких вдохов, всё ещё немного посмеиваясь. Эдди тоже. — Но… это значит, что, скорее всего, мы будем первыми поцелуями друг у друга. Тебя это не смущает? Эдди без колебаний кивает. — О да, мне плевать. Это же ничего не значит. Но всё равно будет чертовски странно, так что нам, наверное, нужно потренироваться. Чтобы не выглядеть неловко перед… э-э… — Вики. — Да, Вики. — Да, согласна, — сглатывает Робин, вдруг становясь неуверенной. — Ты… хочешь попробовать прямо сейчас? Эдди вздрагивает, и его лицо моментально заливается румянцем. Всё произошло так быстро, что Робин не смогла сдержать короткий смешок. Эдди заметно сглатывает. — Эм… да. Да, мы можем… попробовать. — Ага, — глупо повторяет Робин. Они просто смотрят друг на друга. Секунды тянутся мучительно долго. Ни один не хочет делать первый шаг. — Ну, э… когда — когда будешь готов, наверное. — Ладно… — Ещё больше взглядов. Больше молчания. Щёки Эдди пылают, и Робин кажется, что её уже тоже. — Ладно, ладно. Я, эм… Сделав глубокий вдох, Эдди кладёт руку ей на щеку и начинает медленно наклоняться. Робин разражается смехом всего в нескольких сантиметрах от их губ. Эдди резко отстраняется, морщась. — Фу, блин! — он отшатывается и начинает яростно тереть рот рукавом. — Это отвратительно! Ты плюнула мне в рот, Бакли! Робин хохочет так, что её откидывает назад, и она хватается за бока, пытаясь отдышаться. Слёзы возвращаются — но теперь от чистой радости.

***

Оставшаяся часть дня прошла без проблем. После их разговора Эдди предложил подвезти её домой, сказал, что она выглядит усталой, но Робин отказалась. Они обнялись на прощание — Эдди поцеловал её в макушку — и она отправилась на последние три урока. Сразу после школы ей нужно было идти на работу, и Эдди снова предложил подвезти. На этот раз она согласилась. Позвонила Стиву по городскому телефону, чтобы предупредить. Эдди зашёл с ней внутрь, улыбаясь Стиву. Тот ответил короткой улыбкой, больше глядя в телевизор, чем на него. Робин ушла в подсобку переодеваться, а Эдди начал бродить по магазину. — Что ищешь, Мансон? — спросил Стив. Робин вернулась и увидела своего парня — Боже, как это странно — в разделе с романтическими фильмами. Она облизала губы и понимающе улыбнулась. — Лучшее из лучшего, — рассеянно ответил Эдди, снова грызя ногти. — Что-нибудь с Вуди Алленом или Нилом Саймоном. Или с Молли Рингуолд. Она хороша, да? Стив на секунду застыл, уставившись на то, как Эдди берёт несколько кассет. Он поднял брови, глядя на стопку слезливых мелодрам, которую тот разложил перед собой. Эдди ухмыльнулся криво и сунул руки в жилет, ожидая, пока его фильмы пробьют. — Ага, — пробормотал Стив, отмечая фильм «Звезда родилась» в их системе как «взято». — Молли хороша… Никогда бы не подумал, что ты фанатеешь от такого. — А, нет, — Эдди наклонился ближе, слегка склонил голову, обнажая зубы. — Я просто провожу исследование. У меня тест в пятницу, надо подготовиться. Он глянул на Робин и подмигнул. Она закатила глаза и ушла обратно в подсобку, чтобы закончить переодеваться.

***

Сейчас Робин уже час на смене. Эдди давно ушёл с фильмами. Она жалела, что не прогуляла школу. Или хотя бы не притворилась, что у неё болит живот во время физкультуры, чтобы успеть поспать перед работой. Она была выжата. — Так… — медленно протянул Стив. Робин громко застонала и бухнулась лбом на стойку, смягчая удар скрещенными руками. Голос Стива звенел от забавы. — Расскажешь, почему сегодня тебя подвозил Мансон? — Длинная история, которую я, очевидно, всё равно тебе расскажу. — Она вздохнула и подняла голову, уронив щеку обратно на руки. — Он теперь мой парень. Стив резко поворачивается к ней, его глаза буквально полезли на лоб. — Что?! Погоди-погоди, что?! Объясняй! Прямо сейчас! Робин чуть улыбается — теперь она та, кого забавляет эта ситуация. Снова вздыхает и выпрямляется, откидываясь на стойку. — Если вкратце… я идиотка и испугалась, когда говорила с Вики. Я… я слишком поверила в себя и позвала её на свидание. — Оу… — брови Стива хмурятся, не понимая. Потом на лице сменяются выражения: сначала — осознание, потом — сочувствие. — Оу. Оу, чёрт, Робин… — Ага, — Робин сглатывает ком в горле. Она не хотела снова расплакаться. Она ужасно устала. — Она сказала, что она не «такая» и что, оказывается, по школе ходят слухи, будто я лесбиянка. Боже, ты бы видел её. Она выглядела так… дискомфортно. Она натянула кардиган, чтобы прикрыть грудь. — Вот же стерва. — Стив… — Нет, нет! Это полный бред, Робин! — Стив разворачивается и хватает стопку кассет, агрессивно перебирая их, лишь бы чем-то занять руки. — Не могу поверить, что она так среагировала! Будто ты вообще способна сидеть и пялиться на неё, как на кусок мяса! Будто ты какой-то извращенец, который не может держать себя в руках. Тебя за такое и убить могут, чёрт подери… — Стив! Он резко замирает, всё ещё сжимая кассету. Весь напряжённый, злой. Робин дико тронута тем, как он за неё заступается, но это совершенно ни к чему. Она успела привыкнуть к таким вещам. Она не может позволить себе злиться, когда страх всё равно сильнее. А Вики не заслуживает ненависти за это. — Она не так уж и плохо отреагировала, — Робин пыталась защитить её. — Ну, да, она не наорала на тебя… — он бросает на неё взгляд. Робин качает головой. — Ну и хорошо. Но она всё равно повела себя как слепая дура и уж точно заслуживает, чтобы про неё сейчас говорили гадости. — В общем, — Робин понимает, что не сможет его переубедить. Она помнит, как он отчитывал какую-то мать в магазине за то, что она при нём ляпнула гомофобную хрень. У него тогда даже была та самая «поза няни». — Я запаниковала и сказала, что тоже не «такая» и что у меня вообще-то есть парень. Она начала расспрашивать, как его зовут, я запаниковала ещё больше и сказала, что это Эдди. — Почему ты не сказала, что это я? — искренне спрашивает Стив. Он выглядит обеспокоенным, будто всерьёз расстроен тем, что она не выбрала его в качестве «фальшивого парня». — Ты же знаешь, я бы сделал для тебя всё. Я бы даже отказался от всех девчонок мира… ну, может, с небольшим нытьём. — О, да ладно, ты бы с ума сошёл без секса, — смеётся она, но он по-прежнему серьёзен. Робин слегка качает головой и заправляет волосы за уши. — Нет, просто… все знают, что ты сейчас активно встречаешься со всеми подряд. Я не хотела, чтобы она подумала, будто ты мне изменяешь. Это бы только всё испортило. — Ну, может быть… — он вздыхает и откидывает волосы назад. Потом подходит ближе, опирается на стойку локтями. Робин разворачивается и повторяет его движение. Их плечи соприкасаются при каждом вдохе. — А как Мансон это воспринял? Ты рассказала ему? — Да, но он и так уже всё понял, — говорит Робин. Стив снова смотрит на неё щенячьими глазами, ничего не понимая. — Гей-радар, я же тебе говорила. — Мансон гей? — О, чёрт возьми, да, — смеётся Робин. — Он самый гейский парень, которого я когда-либо видела. Про него в два раза больше слухов, чем про меня. — Ну, слухи я слышал, да… но не хотел делать выводы, — Стив неловко переминается с ноги на ногу. Он всегда немного нервничает, когда разговор заходит о геях. Робин как-то сказала, что это потому, что общество навешивает на парней-геев ярлык «угрозы мужскому достоинству», и ему просто нужно немного больше над собой поработать. Он нехотя согласился, что, возможно, она права. Робин никогда не встречала более открытого человека. — Он не против, что ты мне сказала? — Нет, я заранее спросила у него разрешения, — отвечает она. Стив кивает, выглядя чуть спокойнее. — Он сказал, что это круто, что ты нас поддерживаешь. Он не ожидал, что ты таким окажешься. — Ну… я рад, что он мне доверяет, — искренне говорит Стив. Он снова пропускает пальцы через волосы. — Так, ты рассказывала, что… э… — А, да-да, — Робин прочищает горло и отходит. — Он всё спокойно принял. Я была в ужасном состоянии, если честно. Была сильная паническая атака, я ревела в туалете. Я боялась, что он разозлится из-за того что я втянула его в это. А он заверил меня, что без раздумий бы согласился. Сказал, что это его обязанность — защищать таких же изгоев, как он сам. Стив мягко улыбается, тепло и немного трогательно. Он начинает всё больше проникаться Эдди после истории с летучими мышами. — Это здорово, Робин, — говорит он, оглядывая пустой магазин. Улыбка медленно сходит, и он тяжело выдыхает через нос. — Я… мне правда жаль, что я подталкивал тебя к Вики. Мне казалось, у вас всё получится. А получилось так, что я подверг тебя опасности. — Всё нормально, — Робин подходит ближе, обвивает его руку своей и переплетает их пальцы. Он сжимает её ладонь и снова смотрит на неё. В глазах вина. — Эй, правда, Стив, всё хорошо. Я тоже надеялась. Это я была дурой. Я сама себя вывела на чистую. Не стоило этого делать, пока я не знала, что она думает. Ты просто хотел поддержать меня, и я тебя за это люблю. — Я тебя тоже люблю, — снова улыбается Стив. Он выпрямляется и притягивает её в крепкие объятия. — Я тебя так люблю, Робин. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. И была счастлива. Ты этого заслуживаешь. — Я счастлива, — бормочет она в его рабочий жилет. Её руки обнимают его за талию. — Даже если день был отвратительным, ты делаешь меня счастливой. Ты и мой новый парень Эдди Мансон. — Боже, — Стив бормочет в её волосы. — Это звучит абсолютно неправильно, когда ты говоришь «мой парень». — Ещё бы.