Спасение утопающих дело рук самих утопающих и их друзей

– Джон! Где Лололошка?! Впервые за долгое время JDH почувствовал, что обливается холодным потом. Не испытывая никакого желания смотреть в глаза ни Окетре, ни тем более Джодаху, он шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Где Лололошка? Да он, чёрт возьми, и сам хотел бы это знать! Всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, чтобы он успел хоть как-то среагировать. Согласно плану Харриса, они оба должны были вернуться назад! Джон искренне не хотел верить, что его непутёвый братец намеренно свернул с выбранного им маршрута! Но если не намеренно, то что заставило его разделиться в самый ответственный момент? В единственный момент, когда учёный не смог бы ни поймать, ни остановить его! – Он... – в голосе было столько непонимания и растерянности, что JDH сам от себя скривился. Соберись, Джон! Соберись, мать твою! – Почему ты здесь один? – первым насторожился пернатый, словно уже начал о чём-то догадываться. Харрис чувствовал на себе взгляд его тысячи глаз, что, как репейник, цеплялся за кожу. Неприятное и пронзительное чувство, будто холодный иней пощипывает пальцы на морозе. – Думаю, если немного подождать, есть шанс, что он нагонит меня, – как можно более оптимистично заявил мироходец, и внутренне чертыхнулся. Он сам-то не верил в свои слова. Лололошка едва ли умеет ориентироваться во вневременной пустоши, а если и умел раньше, то давно позабыл, как это делается. – Нагонит? Ты что, бросил его где-то совсем одного? – прижала руки к губам испуганная Окетра. – Джон! Он же только что вернулся! – Эй! – JDH круто развернулся и выставил палец в её сторону. – Я его нигде не бросал, понятно?! К тому же, он вам не младенец, за которым нужно постоянно присматривать! Он вернётся!.. Возможно. – «Возможно»? – сдвинул брови Ави и переглянулся с девушкой. – Мне очень не нравится, как это звучит. Давай по порядку, Джон! Быстро и понятно, а не так, как ты умеешь! Харрис хотел было начать язвить, чтобы вернуть себе хоть пару унций душевного спокойствия, но просто не нашёл для этого сил. А потом и вовсе случилось то, что заставило его забыть обо всём на свете. Грохот нескольких опрокинутых столиков за их спинами обладал такой разрушительной внезапностью, что Джодах невольно распушил перья на крыльях и хвосте, а Окетра с Джоном чуть не подпрыгнули на полметра в воздух. JDH поднял очки на лоб, успев заметить лишь как догорают редкие золотистые искорки, что, словно горстка светлячков, кружились над окровавленным телом. С первых секунд было ясно, что в этой одинокой закусочной посреди нигде внезапно образовался вовсе не Лололошка. Некто, похоже, так спешил, что в момент применения своих мироходческих способностей не рассчитал силы и буквально влетел в нагромождение неустойчивой мебели, отчего та с шумом попадала на пол и чуть не придавила собой недвижимого путешественника. Некогда пшеничные, а сейчас потемневшие и слипшиеся от крови волосы разметались по полу, закрывая лицо длинным пологом, цвет одежды же и вовсе было невозможно угадать, настолько сильно она пострадала при перемещении. Как этот некто вообще умудрился воспользоваться Искрой в своём состоянии, было решительно непонятно, но не это пугало Харриса больше всего. Больше всего Харриса пугало то, что он не мог не найти переломанное тело на полу смутно знакомым. Окетра внимательнее пригляделась к нему и сдавленно охнула, испуганно отступая назад. Столько крови за раз на одном существе она не видела даже в родном Мисре! Бог машинально прикрыл её крылом и уже открыл рот, чтобы задать один из сотни вопросов, на тот момент крутившихся в голове, но Джон не стал его даже слушать. Стрелой метнувшись к телу, он приподнял влажные от крови волосы, и его желудок сжался. Во-первых, да. Это совершенно точно был Эграссель. Во-вторых, Харрис оказался не готов увидеть открывшееся ему зрелище. Бледная, словно мел, кожа была обильно залита кровью. Она текла из-под опущенных век, точно алые слёзы, из ушей, из носа и уголков губ, собираясь под головой эльфа в небольшую лужицу, почти чёрную в свете бледных ламп. Точно такая же лужица, только побольше, уже скопилась в районе груди и неприятно хлюпала, когда Джон переворачивал его на спину. Не обращая внимания на липкое ощущение тёплой крови на своих руках, мироходец и сам побледнел, наклоняясь ближе, в надежде уловить слабое дыхание. Лишь в этот момент Первый едва заметно дёрнул острым ухом, и JDH вздрогнул, выпрямляясь. – Эграсса! – крикнул он наполовину с шоком, наполовину с облегчением. Почему-то именно это дружеское сокращение имени эльфа показалось ему самым что ни на есть правильным. Эграссель повернул голову, словно услышал его голос, но не мог понять, что именно Джон сказал. Первый явно был в сознании, его руки начали медленно возить по полу, скользя в собственной крови. – Кто это, Джон?! – потрясённо пискнула Окетра, опасаясь подходить слишком близко, и оттого кружила на расстоянии, будто уличная кошка. – Это твой знакомый?! Что с ним стало?! Почему он-... Джодах в этом плане оказался куда более холоднокровен. Подойдя к Джону, он опустился перед эльфом на корточки и взял его запястье, словно собирался посчитать пульс. Первый дёрнулся, не видя, но тем не менее успешно распознав чужое незнакомое прикосновение. Уши беспокойно откинулись назад и прижались к голове, брови сошлись на переносице. – Не понимаю, – пробормотал Ави спустя пару минут. – Эльф, мироходец, но... Ладно, сейчас это не так важно. Это действительно твой знакомый, Джон? Харрис смог только кивнуть. Ни друзьями, ни даже толковыми союзниками они стать не успели, а учёный очень не любил врать, и понятия не имел, как ещё можно описать их взаимоотношения, длящиеся не больше пары часов. Не говорить же, что это парень, которого они с Ло пытались убить, тогда пернатый и синевласка явно поймут его неправильно, а Джон был не в том настроении, чтобы вдаваться в длительные объяснения. – Ты, – повернулся он к Окетре. – Скачи козликом обратно в Алотерру, пусть Райя приготовит медотсек. – Не говори мне, что делать! – больше по привычке огрызнулась девушка, а через секунду её уже не было в кафе. – ...а ты, – тем временем посмотрел JDH на Бога. – Открой для нас стабильный портал, Эграссель сейчас явно не в том состоянии, чтобы ещё раз пользоваться своей Вспышкой. – Я догадался. – И аккуратнее! У него пробита грудина и, возможно, повреждён позвоночник! – Об этом я тоже догадался, – ответил Ави, впервые слыша столько неподдельного беспокойства в чужом голосе. Харрис казался искренне озабоченным состоянием эльфа, когда брал его за руку, не брезгуя запачкаться в крови, так что Джодах не стал искать повода для ругани. Сейчас явно было не до того. Он не мог перестать удивляться, когда ненароком подслушал обращённую явно не к нему фразу: – Эграсса, ты слышишь, что я говорю? Помнишь меня? Первый ни коем образом не показал, что слова учёного дошли до него, только бледные холодные пальцы сжались вокруг ладони. Эльф странно помял его лапу, перебирая костяшки, а потом его лицо разгладилось. Лололошка?.. – не сказал, но беззвучно шевельнул губами Эграссель, поворачивая голову к Джону. Значит, они были настолько похожи, что даже всю жизнь знающий Ло древний эльф не смог различить их по прикосновению ладоней? Мироходец покачал головой, но быстро спохватился, осознавая, что сквозь слипшиеся от крови светлые ресницы Эграсса едва ли это увидит. Нет, — вывел он пальцем на запястье Первого, надеясь, что этого будет достаточно. Тот несколько раз шевельнул ушами, прежде чем попытаться ещё раз. Джон? — на этот раз ответ был правильным, и Харрис на миг сильнее сжал его ладонь. Было приятно осознавать, что его присутствия оказалось достаточно, чтобы успокоить раненого эльфа, лишившегося половины органов чувств и находящегося в крайне уязвимом состоянии.

***

Райя была... мягко говоря удивлена и чуточку опечалена, когда поняла, что вернулся Джон без собственного альтер эго, но она всё равно смогла быстро переключиться на незнакомого истекающего кровью эльфа, которого её друзья притащили с собой. Автоматон видела, что Харрис никуда убегать больше не собирается, а значит у них у всех ещё будет достаточно времени, чтобы расспросить его обо всём. Сейчас же она торопливо натягивала на руки белые медицинские перчатки, а после помогала укладывать чуть живого незнакомца на кушетку, покрытую одноразовой простынёй нежно-голубого оттенка. Прежде Райе не доводилось видеть эльфов своими глазами, но она была знакома с двумя... ан нет, получается с тремя мироходцами и одним Богом, так что острые уши пациента были последним, что могло бы её смутить. – Всё в порядке, мы поможем тебе, – доброжелательно обратилась она к эльфу, когда тот начал беспокойно вертеть головой и сжимать простынь в окровавленных пальцах. – Он тебя не слышит, – ответил Харрис. – Я подозреваю, что у него повреждён не только слуховой аппарат, но также и голосовой со зрительным. Девушка задумчиво кивнула, ногой подтащила к себе лампу на высоком штативе и бережно приподняла голову пациента двумя руками, наклоняя её так, чтобы можно было как следует рассмотреть слуховые проходы. – Трудно сказать, мешает ему слышать скопление крови или внутреннее повреждение, – пробормотала учёная. – Нужно делать МРТ. Джон, помоги мне подготовить его. – Я, если честно, не уверен, что следует начинать с него, – возразил Джон и указал эльфу на грудь. – Мне кажется, двойная сквозная рана тоже является важной! Райя удивлённо хлопнула ресницами и опустила взгляд. Схватив со столика блестящий скальпель, она одним движением сделала надрез и разорвала пропитанную кровью одежду Эграсселя. – Ох! Это плохо! – Очень, – без сарказма кивнул Джон. – Так, может, нам сначала... – Да-да-да, конечно ты прав! Джодах, Окетра, срочно сюда каталку! Сначала мы отвезём его в операционную! Эльф, который хоть и выглядел ужасно, но совершенно не стремился умирать, тем временем вновь начал беспокойно ёрзать. Множество незнакомых запахов ударило в нос, смешиваясь с металлическим запахом собственной подсыхающей крови. В какой-то момент температура воздуха резко изменилась, а звуки до сих пор доносились до него весьма приглушённо и неразборчиво. Эграссель почувствовал, как его переложили куда-то, и всё начало мелко дрожать, что лишь больше напугало и без того ничего не понимающего Первого. А потом кто-то снова взял его за руку и не отпускал до тех самых пор, как тряска не прекратилась. Его в очередной раз куда-то положили, а вес знакомой ладони Джона пропал, сменившись прохладой и ещё более сильным запахом спирта, смешанным с дезинфектантами. Сквозь закрытые веки в лицо ударил холодный стерильный свет, и кто-то пальцем вывел на его ладони «не-дви-гай-ся». Эграссель послушно замер, ощущая лишь как его избавляют от остатков туники, а на лицо надевают что-то, имеющее эластичную резинку, некомфортно давящую на уши. Далее следовала лишь полная, ничем не разбавленная тьма и кошмарные видения, являющие собой сборище его неоформленных страхов. Спустя несколько утомительных для простого человека, но вполне обычных для автоматона часов, Райя улучила момент и смогла-таки снять маску. У учёных не было никакой возможности синтезировать в своей лаборатории эльфийскую кровь, а использовать в качестве донора кого-нибудь из них было, пожалуй, ещё более отвратительной идеей, чем применять обычные растворы для вливания в комплекте с гемостатиками. Джон утомился чуть сильнее и присел отдыхать прямо на пол, сбрасывая с рук окровавленные перчатки. Давненько ему не приходилось накладывать столько швов. Не испытывая особой усталости, Райя потянулась за ножницами, чтобы остричь спутанные и покрытые засохшей кровью волосы пациента, которые за прошедшее время успели превратиться в какой-то сбитый комок. – Эй, что бы ты там ни хотела сделать, остановись, – посмотрел на неё снизу Джон. – Но было бы рациональней... – Для человека — было бы, но не стоит оскорблять эльфа, без спроса лишая его привычной длины волос. В их культуре подобное вовсе не является пустяком. – Хорошо, – согласилась учёная. – Думаю, ты лучше знаешь своего друга. – Друг? Мы вовсе не друзья, – устало фыркнул мироходец, выключая лампы и надевая чистые перчатки. Им ещё предстояло перенести Первого в какое-нибудь подобие палаты, где он будет в безопасности и где его точно никто не найдёт. А пока что Эграссель тихо спал и, хотя он всё ещё был болезненно бледен, теперь его жизни уж точно ничего не угрожало. – Тогда кто он для тебя? – Он — старый друг Лололошки. Но, к сожалению, наш герой едва ли его помнит. – Правда? – удивилась Райя, снова посмотрев на эльфа. – Где же вы были? Неужели... – Да. Мы были в родном мире Ло. – А как-... – Всё потом. Не горю желанием объяснять эту историю по несколько раз! Давай сначала закончим с Эграссой.

***

Первое, что осознал Эграссель, — после пробуждения было так же темно, как и до него. Руки неосознанно потянулись к лицу только для того, чтобы понять, что вокруг его глаз находится толстый слой бинтов. Эльф тут же попытался оттянуть его, но чужие цепкие пальцы остановили необдуманный порыв. Эграссель дёрнулся, а потом кто-то взял его кисти и начал писать пальцем на более-менее неповреждённой коже запястья. Джон, — понял Первый и моментально успокоился. – Хорошо, что ты проснулся, – с облегчением прокомментировал собеседник, вот только его голос для чуткого слуха эльфа был подобен удару в гонг. Эграссель тут же закрыл уши ладонями, втягивая голову в плечи. Харрис чертыхнулся, но на этот раз шёпотом. – Дьявол! Прости, не думал, что слух может так быстро вернуться к тебе. Ещё накануне ты не реагировал, даже когда мы чуть ли не кричали у твоей постели. – Мы, эльфы, живучий народ, – с долей шутки ответил тот и закашлялся. Джон куда-то отошёл, это было слышно по шороху его одежд, а потом вернулся и прислонил к губам Первого край стакана. – Пей медленно, мы не знаем, как отреагирует твой организм после того, как не видел воды в течении последнего миллиона лет. Организм отреагировал прекрасно, а утолить жажду после всего произошедшего было и вовсе изумительно! – Как ощущения? – дотошно уточнил мироходец. – Как будто заново родился. Но где я нахожусь? – Этот мир называется Алотерра, – поправляя на нём одеяло, начал объяснять Джон. Он помог эльфу сесть чуть повыше, достаточно чтобы ему было удобно говорить, но недостаточно, чтобы потревожить рану. – В твоё время его, вероятно, и вовсе не существовало, или, как минимум, он точно назывался не так. Если говорить чуть конкретнее, ты в подобии бункера, который находится недалеко от копии аграрного поселения, которое когда-то основал Лололошка. Кроме нас с тобой в этом здании ещё трое: одна женщина-мироходка, ИИ в теле автоматона и Бог, как он сам себя позиционирует. Кроме вышеперечисленных, из живых существ тут только растения в горшках, так что не волнуйся, что кто-то ещё может тебя увидеть. – А где сам Лололошка? – тут же вопросил Первый. – Его здесь нет? JDH замялся. – Нет, его здесь нет. Он... в общем, мы не знаем, где именно он находится на данный момент, но! Ты только не начинай волноваться из-за него, договорились? Тебе это сейчас строго противопоказано! – Хорошо, не буду, – неожиданно легко ответил эльф. Джон недоверчиво посмотрел на него поверх очков. – Почему, если не секрет? – Потому что, это же Ло. Конечно, мне бы очень хотелось его увидеть, но я знаю, что он уж точно нигде не пропадёт. – Хм! Ну да, тут ты прав. Но, послушай, пока остальные не пришли, я должен донести до тебя некоторую информацию. Мне пришлось рассказать троим ранее упомянутым личностям о тебе и о том, что произошло в Архее. – О... я думаю, ты принял правильное решение, если, конечно, ты им доверяешь. – Не то чтобы доверяю, просто знаю, что они не станут делать ничего плохого с этими знаниями. Важно другое, в своём рассказе я ни разу не упоминал слова «междумирец», и ты не должен. Если спросят, отвечай что угодно, но никогда не называй ни себя, ни Лололошку, ни кого-либо из вас междумирцами, понял? – Почему? – Просто не надо. У одного конкретного «междумирца» здесь не самая лучшая репутация, так что давай не будем дёргать тигра за усы. Не стоит тебе сейчас рисковать, хотя я и почти уверен, что их моральный компас никогда не повернётся против тебя. Эльф надолго задумался, а потом кивнул. – Хорошо, Джон, я доверюсь твоим суждениям. У меня нет причин делать наперекор. Харрис не успел ответить, в коридоре послышались шаги. Первый внезапно схватил его за край рукава и торопливо зашептал: – Мой отец... он всё ещё..? – Заперт в Архее, он не сможет оттуда выбраться. Но убить его у нас тоже не получилось, и Тадмавриэль ясно дал понять, что не намерен прощаться с жизнью самостоятельно. Эльф медленно разжал пальцы и опустил голову, а вместе с ней опустились и уши. – Это не должно быть неожиданностью для меня... Но, когда я думаю о нём, и о том, как мы все изменились за прошедшее время, в груди начинает болеть. – Ты пережил удар клинков Мрк'грш'траклара, немудрено, что болит. Хочешь, вколю анальгетик? Первый без веселья усмехнулся. – Эта рана не имеет ничего общего с клинками. Она куда глубже и появилась намного раньше. Я глупо игнорировал её, и вот, к чему это привело. – Так! Не смей сейчас пытаться брать всю вину на себя! Мне достаточно и одного знакомого идиота, который, чуть что, сразу спешит-... Дверь скрипнула, и Джон прервался. Едва взглянув на Райю, он прижал палец к губам и чуть громче шёпота промолвил: – Не кричи. У нашего гостя сейчас крайне чувствительный слух. Та понятливо кивнула, а после почти на цыпочках приблизилась к кровати. – Мне жаль, я что-то прервала? Приборы сообщили мне, что пациент пришёл в себя. Эграссель повернулся на звук голоса и легонько склонил голову в знак приветствия. – С кем мне выпала честь говорить? – Я Райя-Прайм, – с удовольствием представилась учёная. – Если вас это успокоит, я так же являюсь другом Лололошки. Да и все, присутствующие в этом здании, в той или иной степени — друзья Лололошки, так что бояться вам нечего. – Узнаю Ло, – улыбнулся эльф. – Леди Райя, скажите, когда можно будет снять эту повязку? Очень тяжело ничего не видеть... – Не стоит спешить, мы до сих пор не знаем, как быстро будет продвигаться твоё выздоровление, – ответил вместо неё Джон. – Кстати. Как ты вообще умудрился получить половину всех этих повреждений? Когда? Я абсолютно уверен, что мы с Ло... не причастны к этому. Первый замялся, но автоматон правильно истолковала возникшую тишину и поспешила заверить его: – Джон уже рассказал нам достаточно, смею предположить, что мы имеем более или менее полную картину того, что произошло в Архее. К тому же, эта история может помочь нам при составлении плана дальнейшего лечения. Эграссель вздохнул, складывая руки на коленях. – Что ж... Джон упоминал в своих рассказах Начало? – Да. Он также называл её Первой Матерью и огромной рыбой-каплей. Эльф молча повернулся к Харрису с выражением «что за фигня?» на лице. JDH кашлянул и отодвинулся, это было понятно по лёгкому скрипу его стула. А потом Эграссель не выдержал и выдохнул тихим смешком. – Охальник. Мироходец издал неодобрительный гул, но не стал ничего комментировать, и тот продолжил. – Ответ на самом деле довольно прост. Я слишком много времени провёл во вневременной пустоши. Мне было... несколько трудно передвигаться, поэтому я шёл, а не бежал. Харрис снял очки. – Я уже догадываюсь, что ты ответишь, но всё же... как ты там оказался? Эграссель с улыбкой склонил голову набок. – Первая отправила, конечно же. Без Неё у меня бы просто не хватило сил переместиться следом за вами. Боюсь, Она в самом деле отдала мне последние, и даже Её сознание угасло безвозвратно... Это давно должно было случиться, но мне всё ещё горько осознавать, что я косвенно стал причиной Её окончательной гибели. Эльф почувствовал, как небольшая женская ладонь опустилась на его плечо в знак поддержки. – Не расстраивайся, – мягко обратилась к нему Райя. – Исходя из рассказов Джона, я могу сделать вывод, что она точно не пожалела бы о твоём спасении. – Да и едва ли такое могущественное существо может страшиться смерти, – кивнул JDH. Первый грустно шевельнул ушами и растянул губы в вымученной улыбке, однако голос его оставался спокойным. – Спасибо за ваши слова, – он как-то резко прервался, словно сбился с мысли, но потом продолжил говорить словно ничего и не было. – В общем, да. После нашей встречи с Ло и Джоном я какое-то время провёл рядом с Матерью. Она оберегала меня от опасностей, насколько, конечно, могла, а потом сказала, что я должен немедленно следовать за ребятами, если хочу покинуть родной мир, ставший для меня тюрьмой, и выжить. – Она сама перенесла тебя во вневременную пустошь? – В первый раз да. Когда я там оказался, рядом никого уже не было, но я почувствовал след, очень явный и чёткий, его невозможно было не заметить. Это не запах в воздухе и не отпечатки на земле, это нечто иное. Не знаю, как объяснить, но один М-... Первый всегда поймёт, если рядом проходили его братья. – Итак, ты пошёл за Ло и Джоном? – продолжила учёная. – Пока их след не разделился, – кивнул Эграссель. – Признаться, в тот момент я не понял, кто побежал в какую сторону, да и у меня почти не было времени выбирать, зрение уже начало подводить... Я пошёл тем путём, что показался мне короче и в итоге оказался здесь. Последним пропал слух, так что мне было достаточно сложно ориентироваться, всё же вневременная пустошь — это не место для увеселительных прогулок. Надеюсь, никто не пострадал в результате моего спонтанного перемещения? – Только мебель, – фыркнул Харрис, поражаясь тому, как этот едва живой эльф умудряется беспокоиться о других, притом что сам уже несколько раз чуть кони не двинул. Райя покачала головой. – Ещё один фрагмент невероятной истории. Думаю, нам нужно будет рассказать его Окетре и Джодаху. – Разве в этом есть нужда? – невинно спросил Первый и кивнул в сторону двери. Спустя несколько секунд тишины, в неё вошла ранее упомянутая парочка, скорчив досадливые лица оттого, что их раскрыли. – Пернатый и кошатница опустились до того, чтобы подслушивать? – цокнул JDH, сразу нарвавшись на уничтожительный взгляд покрасневшей девушки. – Мы просто не хотели прерывать, – пояснил Ави и перевёл взгляд на Эграсселя. – Как ты догадался, что мы стояли там? Эльф показал пальцами на свои уши. – Если очень прислушаюсь, я могу услышать даже ваше дыхание. Сейчас мне слишком больно от громких звуков, но зато и все тихие сильно обострились. Надеюсь, скоро пройдёт, это довольно утомительно для мозга. – В любом случае, – избавляясь от смущения, буркнула мироходка. Подойдя к кровати, она представилась, легонько коснувшись руки Первого, чтобы обозначить своё местоположение. – Я леди Окетра, родом из Мисра! Очень рада знакомству с ещё одним другом Лололошки! Иногда мне кажется, что нет во Вселенной такого места, где у него не нашлось бы друзей. – Я тоже рад, леди Окетра, – улыбнулся ей тот, пожимая узкую ладонь. – М-м-м... чувствую, что ваша Искра совсем недавно пробудилась ото сна. Вам понравилось путешествовать? – Ну ещё бы! – с искренним восторгом заявила девушка, не забывая, впрочем, придерживаться шёпота. – Это же столько новых мест, которые можно исследовать! Столько вещей, которые можно изучить! Ещё пару лет назад я о таком и мечтать не могла! Эграссель вопросительно повернулся в сторону последнего непредставленного существа в комнате. – Джодах Ави, – кратко бросил тот. – И у меня будет очень много вопросов, когда Райя скажет, что ты готов к длительным беседам. – Понимаю. Простите мою наглость, но вы как-то связаны со Смотрящим? Скайзерн удивлённо вскинул брови. – ...мы друзья. По крайней мере, мне так кажется, даже старина Время однажды это признал. – О, так это же чудесно! Не думал, что Смотрящий когда-нибудь начнёт испытывать привязанность к другому существу, но я искренне рад за него. – Ты хорошо его знаешь? – Вовсе нет, – качнул головой Первый. – Но я знал его достаточно, чтобы понять, что он был очень одинок и отказывался сближаться с кем-либо. Мне приятно знать, что Смотрящий изменил свои взгляды на жизнь. В этот момент сбоку подлез Харрис. – Как ты догадался о связи пернатого с этой ледышкой? – От него исходит тот же холод, что и от Времени, такое невозможно подделать. Трое одновременно уставились на Джодаха, что и сам оказался в растерянности. – Я не чувствую холода, – заметила Окетра. – Подтверждаю, – кивнула автоматон. – Датчики в комнате не зафиксировали никакого изменения температуры. – Это обязательно станет заметнее в будущем, – улыбнулся эльф, не пытаясь ни в чём их убедить. – Дружба с подобными существами никогда не проходит бесследно. Пока остальные недоверчиво переглядывались, Джон думал о том, что он склонен поверить Эграсселю в этом вопросе. Ему порой и самому казалось, что взгляд Джодаха колет морозными иголками, но это чувство всегда было поверхностным и очень быстро исчезало. Оказывается, ему не мерещилось, пернатый и впрямь перенял что-то от Смотрящего. Первый тяжко вздохнул и ненавязчиво опустил руку на грудь, слабо массируя область вокруг раны. Притуплённая мощными препаратами боль возвращалась, сначала медленно, появившись где-то на периферии, но спустя четверть часа её уже невозможно было игнорировать. Райя раньше всех заметила его состояние, о чём и поспешила сообщить остальным: – Мне кажется, пациент нуждается в отдыхе. На сегодня достаточно, ребята. Эльф благодарно кивнул в ответ, уже чувствуя, как руки Джона помогают ему вернуться в горизонтальное положение, заботливо поправляя подушку. Спустя минуту шебуршания вену на сгибе локтя укололо жжением, и боль от некогда пробитой грудной клетки снова начала отступать на задворки сознания. Усталость не была чем-то необычным, но, когда сонный Эграссель опомнился, словно выныривая из омута, в комнате никого, кроме них с JDH, уже не было. Мироходец спрятал его пострадавшую руку под одеяло и откинулся на спинку стула. – Отдыхай, – велел он, заметив, что Первый до сих пор не спит, хотя должен был. – Я посижу здесь, если что. Можешь звать, когда захочешь. Эльф какое-то время не шевелился, и Харрис почти решил, что тот прислушался к его совету, но потом до его ушей донёсся тихий оклик. – Джон? – Чего? Эграссель успокаивающе улыбнулся, словно бы это учёный был тем, кого нужно было утешать. – Мы найдём Лололошку. Он точно не пропадёт. Мироходец фыркнул. – Откуда такая уверенность? – Ло может быть непросто, он может столкнуться с трудностями и своими самыми большими страхами, – продолжал Первый. – Но в конце концов он всё преодолеет и обязательно останется самим собой. – Ты, похоже, очень веришь в него. – Конечно, я ведь знаю его столько тысяч лет... Не бойся за брата и не вини себя в том, что случилось. Как только мне станет лучше, я буду вам помогать. Мы найдём Лололошку. Найдём и вернём домой. Джон никогда не сказал бы этого вслух, но ему стало намного легче на душе, стоило лишь услышать эти полные уверенности слова. Эграссель не мог врать, – подумал Харрис. – Только не в этом. – Окей, как скажешь. Первый снова улыбнулся и на этот раз позволил себе погрузиться в царство снов, зная, что у него получилось хоть немного облегчить то бремя, которое молча нёс Джон, не желая ни с кем делиться своими переживаниями.