Повешенный

Утро среды Антона явно не щадило. Мигрень так сильно долбила голову, что он готов был бы остаться дома, но увы - только второй день учёбы, хотя кому-то это может и не мешало. Умывшись, Антон спустился вниз и по пустоте кухни он понял, что проснулся пока единственный, потому готовку завтрака пришлось взять в свои руки. Сварганив простую яичницу себе и заранее Оле, он принялся завтракать. После сей трапезы, хотя вряд-ли можно так назвать, он выпил таблетку и наспех одевшись, вышел на улицу. "Хороша погода" - пророкотал Антон, ведь не любил он ни пекло лета, ни холод зимы, всегда останавливался на выборе между весной и осенью. В его сторону дул прохладный ветер, что позволяло освежать мысли и всё больше прогоняло мигрень с утренней тошнотой. Конечно, после сна в один час такого точно не стоит ожидать, не так ли? Но бессонница преследовала Антона. Возможно именно поэтому ему ничего не снилось, хотя так было с самого детства.. Отогнав эти мысли в конец, Петров зашёл за портфелем, который благополучно оставил у двери, и ветровкой, где лежали его излюбленные сигареты. Открыв полку, он быро достал одну из множества зажигалок и поплёлся в сторону школы, прикуривая. На развилке к другой улице, в лесу, плеча Антона кто-то коснулся и тот уже был готов бить, но услышал знакомый голос, с нотками ехидства: "Огоньком не поделишься, Антошка?" - всё-таки в его голосе так и читалась ухмылка, так что когда Петров резко развернулся, дабы своей сигаретой поджечь чужую, он увидел её слишком ярко, но конечно же заострять внимания на этом не стал, мигом развернувшись и пойдя дальше. Не то что Рома. Его будто пригвоздило к месту, когда Антон повернулся к нему, и после он продолжил бы стоять, если б не завидел, что вышеназванный отошёл достаточно далеко. Пятифанов догнал его и закинул руку на плечо, напевая разные песенки, в принципе ведя себя как обычно, но думал он лишь о лице Петрова, что было так близко к нему, даже если ненадолго. Конечно Роман ругал себя за такие мысли, ведь если любовь к Полине ушла ещё в 7, то привязанность и долг защищать остался неизменным. Лишь потому он так и не заглядывался на других. Пятифанов не понимал, чем же его мог так зацепить Антон, может как раз альбинизмом? Он не был уверен уже ни в чём. Петров был словно мираж.. Загадка, которую ты никак не разгадаешь. И Рома списывал всё на банальный интерес к новой персоне. Будет он влюбляться с первого взгляда, так ещё и в парня, конечно. Но увы, спустя быстро пролетевший месяц, он осознал, что никакой это не интерес, а прямая влюблённость. Антон же вроде и растерял своё былое влечение, но тянулся к Роме чуть больше, чем к остальным, что тот явно считал привилегией и отмечал в голове каждый раз. На несчастие - их идиллию всё же нарушили. 14 мая, скоро конец года, 11 класс не за горами, проще говоря - ничего не предвещает беды, но с течением третьего урока Антону всё хуже. Он будто постепенно теряет возможность дышать, что наводит панику. Более-менее естественно отпросившись у учителя, стараясь не подавать виду на плохое самочувствие, Петров направился в уборную, где его накрыло совсем. Антон понёсся к крану со стремительной скоростью, но на несчастие холодная вода ничем не помогла, и он обессиленно осел на пол. Пытаясь получить хоть каплю воздуха, Петров раздёр себе всё горло так, что уже и на пальцах были капли крови, что стекали с его шеи аккуратными струйками. Дверь в туалет отворилась, и Антон увидел до сего незнакомого парня, который даже слишком быстро среагировал. Он ловко наклонился и поднял на себе альбиноса, после чего быстрым шагом дошёл до окна, усадив того на подоконник. Несчастная рама не поддавалось к открытию, но всё же кареглазый добился результата и отворил её нараспашку. Прохладный воздух окутал небольшое помещение, дав Антону чуть больше облегчения, но дышать он всё равно не мог. Парень напротив попросил Петрова дышать носом, по крайней мере стараться так делать и начал задавать с виду странные вопросы, но они помогали. Например он спрашивал у Антона какого цвета дверь на входе? Сколько кабинок? Материал пола? Его же цвет волос? Ощущения от погоды? И несмотря на сие странности - это помогло, причём очень даже, Антон дышал свободно. Только завидев, что Петрову легче, паренёк улыбнулся так лучезарно, что был бы тут кто-то из девочек - расстаяли сразу, хотя чего таить, сам Антон таял. Он подарил ему ответную улыбку и начал благодарить, но запнулся. Кареглазый уловив это лишь сказал: "Слава." - Антон удивлённо посмотрел на него - "Иначе - Доршев Вячеслав Григорьевич." Всё так же озорно улыбаясь он поклонился альбиносу, приговаривая: "К вашим услугам, месье.." - и оба рассмеялись. Антон протянул ему руку, всё ещё посмеиваясь: "Петров Антон Борисович, Вячеслав. Неимоверно рад знакомству!" Они залились новой волной смеха. Как оказалось, Слава с ним частично одного возраста, что давало ещё больше возможностей друг с другом и учился он в 10А. Словно опомнившись, кареглазый спросил, не будет ли у Антона огня, а альбинос невольно вспомнил утро среды, но молниеносно отогнав эти мысли, достал зажигалку и попросил сигарету у уже можно сказать друга. Слава будто притягивал к себе.. Антон не знал как описать. У того были блондинистые волосы, отдающие до безумия тёплым оттенком, так ещё и кудрявые! Петров уже буквально мечтал облапать эти солнечные прядки, которые на вид были безумно мягкими. Карие глаза ничуть не делали Доршева каким-то обычным, даже наоборот, ведь те были оттенка.. янтарного? Так показалось Антону. Он сравнивал эти искрящиеся очи именно с янтарём. Ну это всё конечно на свету, хотя без него глаза тоже не были тёмными, как у того же Ромы, хоть и с зелёным цветом. Это давало ещё больше тепла, несмотря на то, что глаза имели явно лисий разрез. Тем более то, каким именно взглядом, тот смотрел на Петрова. Мягким, заботящимся.. Будто они знают друг друга уже как несколько лет. Конечно же неотъемлемой частью образа мальца, поцелованного солнцем, были веснушки. Они делали Славу до безумия милым. Губы его были и не тонкими, и не пухлыми, что-то среднее, но Антон мог только и думать, что Вячеслав выглядел бы идеально несмотря ни на что. Их разговоры прервал звонок с урока, но после него они продолжили яро болтать обо всём на свете. К несчастью не прошло и пары секунд, как их снова прервали, но на этот раз это была дверь, которую открыли будто с ноги и в проёме Антон увидел Рому. Тот непонимающим взглядом сверлил Славу, пока не перевёл его на Петрова и не заметил всё больше дающие о себе знать царапины. Он подлетел к нему настолько быстро, как никто бы не смог и начал расспрашивать мол, "Что случилось?" Антон в душе не зная, что с ним было, умоляюще посмотрел на Доршева, который сразу же встал между ним и Ромой, приговаривая при этом как-то чересчур жёстко, если сравнивать его тон в общении с альбиносом: "У него была паническая атака, не нагнетай, а то мало ли опять случится." - Слава говорил с обладателем болотных глаз до безумия холодно, но взгляд, которым он одарил Антона после этих слов говорил куда больше. Вячеслав до безумия волновался и переживал, это было видно слишком сильно, тем более если сравнивать с его взором к Пятифанову - на что Петров лишь улыбнулся, как бы говоря этим выражением лица "Мне уже лучше благодаря тебе, спасибо" и "веснушка" - сие прозвище альбинос уже отложил себе в голове - оттаял, но всё равно стоял ровно, не подпуская Рому ближе нужного. Брюнет негодовал, ведь почему это самого Рому оттесняют от его Антона. Посему он вперил в Славу разъярённый взгляд и сказал, хотя нет.. даже прорычал: "Ты знаком с ним несколько минут, а я" - он делал огромный акцент на себе - "уже почти несколько месяцев. Думаешь наврежу ему? Серьёзно? Тебе кто мозги отбил, ублюдок!" - Пятифанов сжал кулаки настолько сильно, что казалось готов прямо сейчас ударить Доршева, так что Антон быро встал между ними, как бы защищая блондина. "Слава помог мне и просто переживает, Ром, не стоит.." - он сделал паузу, но говорил ровным, спокойным тоном и положив руку на один из кулаков брюнета, продолжил - "..делать опрометчивых решений." - Антон как бы ещё больше прикрыл своим телом кареглазого, дабы Роман не смог даже немного задеть его. Пятифанов злился на такие выпады защиты не его, но остыл, не желая вызывать у любимого отвращение.. За это прозвище, даже просто в мыслях, он захотел ударить уже себя, но всё-таки не делал этого - понимал, что Петров начнёт считать его ещё более странным и закончил свои думы вообще. Бросив быстрый взгляд на кареглазого, он схватил альбиноса за руку и потащил прочь из туалета, приговаривая мол, "Сейчас следующий урок будет." Так что Антон мог лишь развернуть голову и кивнуть на прощание, улыбнувшись, на что разумеется получил ответную лучезарную улыбку Славы. Настроение после хорошего нового знакомства было на высоте, отчего даже хмурая физиономия Ромы голубоглазого не смущала. Антон проводил время в компании ребят, но всего пару раз на дне, остальное время он был с Вячеславом, и они даже добрались до курилки, где провели всю большую перемену. Тишина там была не гнетущей, как обычно, а умиротворяющей, но без диалогов они не не могли, так что альбинос узнал много нового. Например Доршев, как оказывается, тоже занимался музыкой, но не был скрипачом, как Полина - а играл на пианино. Это разогревало интерес в Петрове ещё больше, но увы, как раз из-за этого - Славе необходимо было остаться в школе, а Антон не мог отправить Олю одну домой, так что распрощавшись и пожелав удачи, он направился за сестрой, и в спокойном темпе они дошли до дома. Сделав своё домашнее задание, как полагается старшему брату, альбинос - помог Ольге. Та завизжала от счастья, когда они сделали всё быстро и побежала смотреть мультики, пока Петров по памяти рисовал Славу, до чего же тот был красив.. Стараясь передать всю присущую ему яркость, Антон закончил к полуночи и плюхнулся на кровать, попутно стягивая с себя одежду. В царство Морфея он погрузился быстро и, о боги, ему что-то снилось, но сон был до безумия плохим. Петрову явилось то, о чём он никогда предпочёл бы не вспоминать. Детство.. Даже через многие года, которые уже прошли, Антон отказывался вспоминать этот ужас, но в любом посещавшем его кошмаре, он ощущал эти до рвоты противные прикосновения.