princess treatment

      Ву падает в крепкие объятия и позволяет медленно отодвинуть ворот тонкого шёлкового халата, открывая доступ к покрытым засосами ключицам — стилисты точно сделали бы ей выговор, а затем и её телохранительнице Санни, но как хорошо, что у них обеих сейчас заслуженный отпуск после камбэка. От мягкого прикосновения пальцев по коже словно пробегают крошечные разряды тока. Жарко, очень жарко. Хочется отодвинуться совсем немного и прижаться ещё ближе, вот так, чтобы эти сильные, но нежные руки скользнули по спине, а потом ещё ниже, а потом…       — Ву?       Шёпот щекочет ухо, Ву смотрит на смягчённые полумраком черты лица и чувствует, как краснеет.       Санни касается её губ подушечками пальцев и сглатывает вязкую слюну. Они такие пухлые и сладкие — Санни знает, Санни эти губы целует каждый день; её даже не останавливает ворчание любимой айдолки, которая пытается спасти не только макияж, но и имидж — уж очень неловко постоянно дёргать визажистов, прося нанести ей на губы ещё немного тинта, потому что она «случайно его смазала, когда пила айс-американо во время перерыва».       Сложно поверить в то, что Санни — строгая и пугающая — во внерабочее время превращается в нежную кошечку, но это факт. Они с Ву любят друг друга баловать, целовать везде-везде, щекотать и потом смеяться; или лежать вот так, обнимаясь и просто незатейливо касаясь друг друга весь день и разговаривая обо всём на свете. Но сегодня всё иначе, потому что ни завтра, ни послезавтра, ни даже послепослезавтра их не ждёт ничего, кроме мягкой постели, тайных свиданий, на которые они могут отправиться в любой момент, и страстных ласк.       — Можно? — Санни касается её, чтобы встретиться взглядом. Ву не знает, что сказать — не признаться же, что хочет Санни безумно? Она ещё не настолько поплыла, чтобы начать умолять её трахнуть. Вместо этого слегка кивает, и Санни этого достаточно. В её взгляде проскальзывает шаловливый огонёк, а руки ловко проскальзывают под халат Ву.       Пальцы едва ощутимо сжимают бусины сосков, Санни умело заигрывает — трёт их большим пальцем и совсем слегка оттягивает, заставляя твердеть, а внизу становиться влажнее с каждой секундой, заставляя шумно выдыхать и хвататься за плечи Санни.       — Санни…       — М-м?       — Не дразнись!       — Не дразнюсь, — смеётся Санни, но руки всё-таки убирает, чтобы обнять Ву и перевернуть на спину. — А вот сейчас начну.       — О Боже…              — Даже не пытайся делать вид, что тебе это не нравится.       Вот всегда она так дразнит, а потом прижимается своими невозможно нежными губами и целует так заботливо и легко, словно касается крыльями бабочки. Ву очень любит, когда они просто вот так соприкасаются губами, обнимает Санни, чтобы та удобнее устроилась между её ног, и приоткрывает рот, позволяя углубить поцелуй. Внизу уже всё грозит перевернуться, сердце тоже словно с ума сходит, — а Санни целует её так сладко, переплетает их языки и одной рукой гладит горячую щёку.       — Скажешь мне, чего хочешь?       — Попробуй угадать.       И раздвигает ноги шире, позволяя Санни подняться вверх.       Как же Санни это обожает.       — Всё, что пожелаешь, принцесса.       Санни оставляет беглый поцелуй на пухлых губах, проводит языком вдоль тонких ключиц, слегка покусывая их поочерёдно, ласкает горошины её сосков пальцами и целует шею. Чувствует, как она дрожит — как сильно сдерживается, чтобы обхватить Санни своими стройными ногами и попросить Санни просто трахнуть её пальцами быстро и жёстко.       Поцелуй за поцелуем, Санни опускается всё ниже и ниже — к ещё одному засосу на животе, к милой родинке на солнечном сплетении; руки скользят вдоль её талии, то ли распаляя ещё больше, то ли стараясь успокоить.       Ву шумно выдыхает, когда Санни, оставив поцелуй внизу живота, аккуратно снимает её бельё. Такая возбуждённая. Трудно сдержать это странное чувство превосходства и удовлетворения — Санни просто задерживает взгляд на её лице, на длинных волосах, что разметались по простыни, на приоткрытых губах…       С этого можно писать картины.       Санни касается её киски — такая мокрая — и едва ощутимо гладит, наслаждаясь тем, как сбивается её дыхание.       Как же хорошо.       Это настоящая зависимость — целовать и терзать эти бёдра, чувствуя, как Ву напрягается всё сильнее, как едва ли сдерживается — потому что хочет схватить Санни за волосы или просто сесть на лицо. Санни, если честно, не против; всё, что касается Ву, ей нравится до безумия.       Она уверена, в такие моменты ей завидует вся Корея, если не больше.       Ву всё же тянется к её волосам; неуклюже так зарывается своими тонкими пальчиками, старается направить куда надо, и это даже мило. Трудно сдержать смешок, но Санни позволяет себя вести. То, как рука сжимает волосы, стоит попробовать её на вкус… выше всяких похвал.       Санни проводит языком вдоль промежности, просто чтобы насладиться реакцией. Им обоим известно, что Ву любит отнюдь не нежность; тем не менее, рука на её голове словно поощряет.       Ну, раз ей разрешают.       Санни начинает ласкать её широкими мазками, намеренно избегая клитор. Хочется быть более жадной, хочется… съесть её без остатка. Но Санни сдерживает себя. Ещё слишком рано. По-прежнему игнорируя набухший клитор, она толкается языком внутрь, ловя удивлённый стон.       — Санни…       «Знаю, принцесса».       И ещё раз.       Ву пытается толкнуться ей навстречу.       И ещё.       Ву хнычет:       — В-выше. Пожалуйста…       Всё ещё рано. Санни обязательно даст ей то, что она захочет, — и даже больше, — но чуть позже.       — Может, потрогаешь свою грудь? — Санни отстраняется, подхватывает дрожащую руку на своей голове и целует кончики её пальцев.       Милашка. Сразу же так смущенно сжимается, словно это не она пару мгновений назад двигала бёдрами навстречу её рту.       Ву смотрит на Санни неуверенно — словно не до конца понимает, что она вообще только что предложила.       — Твоя грудь, принцесса, — продолжает Санни, облизываясь. Вкус Ву всё ещё остался на её губах. — Потрогай её, как ты обычно делаешь с моей, когда у тебя стресс перед важным выступлением.       Боже, ну как покраснела.       — Да ты…       — Ну я же не говорю тебе самой дойти до конца, — если бы взглядом можно было убить, Санни бы уже лежала тут мёртвой. Ву ругается — совсем тихо, даже не сразу разберёшь, но обхватывает собственную грудь.       — Чхве Санни.       — Да-да, Ваше высочество.       Санни наклоняется обратно к ней. Санни поклоняется. Руки скользят вдоль бёдер, время от времени сжимая их, язык играет с каждой её складочкой. Конечно, нужно так мало, чтобы Ву оказалась на грани, и Санни нарочно оттягивает этот момент.       Санни ласкает и вылизывает каждый её миллиметр, толкается языком внутрь и чувствует, как Ву пытается его сжать — словно протолкнуть в себя как можно глубже. Можно было бы, конечно, и пальцами…       …Санни всего на мгновение останавливается, чтобы посмотреть на неё, и понимает — не сегодня.       Она бы и сама смутилась от такого зрелища, не будь рот занят… кое-чем другим.       — Санни, прошу… А-ах!       Ещё немного.       Санни и сама уже на грани; кажется, ещё немного, и она начнёт ласкать себя у Ву на глазах.       Неплохая идея, конечно, особенно если её обездвижить. Например, приковать наручниками к изголовью кровати… Надо запомнить на будущее.       — Ну же, Санни!       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты настоящая диктаторка в постели? — Санни смеётся, но всё же начинает быть более настойчивой.       — Как будто я с кем-то ещё… Ах!       Вот так.       Санни думает, что пора дать этой негоднице то, что она так сильно хочет. В конце концов, времени предостаточно. Как и просит Ву, Санни касается её клитора.       То, как Ву прогибается от умопомрачительных ощущений и громко вскрикивает — невероятно льстит. Санни очень довольна, а когда Ву притягивает её ещё ближе, как бы говоря "не смей отстраняться и останавливаться до тех пор, пока я не кончу", — то совсем теряет над собой контроль.       Ву хнычет, сжимая ноги вокруг её головы — она уже так близко — и поддаётся тазом вперёд, подставляясь под ни на секунду не прекращающиеся ласки так, как ей нужно; а Санни только рада услужить и начинает ласкать клитор ещё активнее. Совсем скоро Ву кончает, содрогаясь всем телом, и обе девушки чувствуют себя на седьмом небе от счастья.       Санни облизывает слегка опухшие от ласк губы. Это лучше всех самых изысканных десертов, которые она когда-либо пробовала.       — Моей принцессе было хорошо?       Боже, она ещё и дуется.       — Пожалуйста, похвалите меня, Ваше высочество, — Санни проводит носом вдоль шеи, наслаждаясь запахом её тела. Ву нужно ещё пару мгновений, чтобы собраться с мыслями.       — Было бы идеально, если бы ты сразу сделала так, как я хотела, — Ву всё ещё дует губы. Ну что за чудо. — Но благодарность ты заслужила.       Вместо комплиментов она просто подтягивает Санни к себе и бесцеремонно тянется вниз. Ну вот что за негодница — всегда всё делает по-своему. Настоящая капризная принцесса.       Но Санни и не против, очень даже за — устраивается так, чтобы ей было удобнее, и придерживает пальцами за подбородок.       Ву задерживает взгляд на её лице и тут же его отводит, смущаясь — ещё бы, Санни не особо заботилась о том, чтобы вытереться, так что…       — Хочешь попробовать?       Она не отказывается — тянется за поцелуем, одновременно касаясь Санни внизу, словно просит её направлять. А Санни…       Что же, Санни не против показать. Вся ночь в их распоряжении.