Фантики и поцелуи

Весь день тишину в пустом доме не прерывало ничего, кроме тиканья наглых часов, что часто мешали концетрироваться на своих мыслях. Парень привык быть один. Ухаживать за многочисленными растениями, иногда колючими, в очередной раз пересматривать альбомы с фантиками или читать книгу о ботанике в полном одиночестве и безмолвии уже давно вошло в привычку. Ёжик даже и не выходил бы из своего уютного дома, не будь ему нужной еда в какой-то момент или тяга к свежему воздуху, которую ему привил лучший друг. Мысль о том, кто всегда заставлял улыбаться, кто в самое нужное время мог прийти и просто побыть рядом невольно зашевелила в парне тёплые чувства, которых раньше он не знал. Но одновременно с ними проснулась и печаль, ведь сейчас рядом никого, кроме гнетущего ощущения одиночества, не было. Ёжик хотел бы увидеть своего лучшего друга, как ничто другое. Ему всё не давал покоя вчерашний день, обливаемый ливнем и сотрясаемый грозой. В тот серый вечер парень промок насквозь, но это было далеко не самым важным. — Говорил же тебе не брать его с собой! — ругался Крош, весь сырой и грязный. Ёжик знал, что пообещал другу провести время вместе, пока солнце ещё не ушло за дождевые тучи. Крош уже давно ждал подходящего момента, чтобы повеселиться и забыть о некоторых проблемах, но парень всё равно взял свой новый альбом для фантиков, заполненный даже не на половину. Обычно, когда друзья гуляли по своему давно протоптанному маршруту, частенько находили незнакомые фантики, довольно красивые и редкие. Ёжик был счастлив этому, как ничему другому, и Крош заметно расстраивался. Однако, ради предмета обожания был готов терпеть все те увлечения, которые их друг от друга оттаскивали. — Ну вот где нам теперь их искать!? — Не знаю! — Ёжик подбирал с размытой дождём земли дорогие сердцу фантики, с печалью не находя самых любимых. — Ёжик, тебе пять лет!? Нашёл бы себе уже другое хобби! Коллекционер давно привык к грубому стилю общения своего друга, поэтому уже не обижался на его слова, выпаленные в гневе и растерянности. Сосредоточившись на поиске обёрток от конфет, он схватил свой альбом, кучей напихал туда собранных фантиков и пошёл подальше от Кроша. Тот тоже скомкал найденные обëртки в кулак и последовал за другом. Дождь лил как из вёдра уже около часа. Гроза наровилась ударить где-нибудь рядом, от чего Ёжик вздрагивал и ронял свой альбом в грязь. Оставалось отыскать лишь один фантик, самый любимый и дорогой. Крош бы уже давно сдался, не будь эта бумажка так дорога его другу. Только ради него сейчас он так старался помочь. — Ладно, пошли домой! — окликнул Ёжик парня. — А как же... — Потом найду! Крош поколебался ещё несколько секунд, стоя на месте, но потом рванул к другу и схватил того за руку. Ёжик не нуждался в том, чтобы кто-то вёл его через небольшой лес таким образом, словно ребёнка, но почему-то руку убирать не хотелось. Приятное тепло от мокрой ладони друга заполнило всего парня, уже никакой дождь не заставлял дрожать от холода. Выйдя в поле, туда, от куда парни ушли на поиски, друзья остановились, чтобы отдышаться, так как ливень стал потихоньку сходить на нет. Да и одежда уже не могла стать сырее. Крош провёл рукой по лицу сверху вниз, чтобы убрать влагу с глаз и рта. Он выдохнул и как-то странно посмотрел на Ёжика, таким взглядом, которым никогда никого не одаривал. Вновь тёплое ощущение разлилось по всему телу парня, словно исходя от самого сердца. Эти глаза, такие заботливые и любящие, ещё надолго остались в памяти ежа. Как ни в чем не бывало, Крош улыбнулся и посмеялся. Потом как-то неловко покраснел и подошёл к другу ближе, незаметно беря того за руку. Ёжик чуть отпрянул от такого неожиданного жеста и сам залился краской. Парень никогда не вел себя так, никогда не прикосался так нежно, будто боясь повредить. — Ёжик, я зачем тебя сегодня позвал то... Тишина заставляла судорожно думать о том, что же за слова сейчас сотрясут воздух. В голову приходили разные мысли, одна хуже другой. Парень отвёл взгляд, не смея так внимательно пялиться на друга и поправил свои очки. В тот же миг Крош взял вторую руку парня и приблизился к лицу настолько, что их носы почти соприкасались. Наверное, это сон, иначе быть не могло. Жара повисла между парнями, дождь перестал идти и капать на макушку. Когда друг, так странно поведший себя в тот момент, чуть не прикоснулся своими губами к чужим, то тут же отстранился и испуганно засунул руки в карманы. Ёжик опомнился и тоже постарался сделать вид, что ничего не случилось. — Ничего, забей. Я... потом скажу. Крош тотчас испарился, смущённо убегая домой и оставляя Ёжика наедине с собой. Всю ночь парень не мог заснуть, думая об этих странных, но таких приятных прикосновениях. Он хотел ощутить их снова и даже представлял себе стыдные сцены, которых, скорее всего, никогда не случится. Краска залила щеки Ёжика когда перед его глазами вдруг вспыхнуло представление о том, как Крош нежно берёт его руки, прижимает к себе, хватает за талию и всё таки целует прямо в губы. Целует несколько раз, облизывая языком и чуть прикусывая. Сзади откуда-то берётся кровать, друг поваливает на неё своего возлюбленного парня, снимает его очки и кидает их в сторону. Дальше Ёжик постеснялся представлять. Захлопнув книгу о садоводстве, которым еж стал увлекаться с недавнего времени, парень тихо и мечтательно вздохнул, не видя перед собой ничего, кроме Кроша. Он плотно засел в его голове: вот уже вечер, а с ночи Ёжик ещё не переставал о нём думать. Стук в дверь вернул коллекционера в реальность и заставил поволноваться. За окном с пяти часов вечера шёл такой же ливень, как и день назад. Кому понадобилось прийти к ежу в такую погоду? Обычно посетителем его дома был Бараш, то и дело недовольствующийся своими стихами и вечно просящий критики. Не то, чтобы Ёжик понимал что-то в поэзии — просто не к кому было обратиться. Отворив дверь, парень был готов даже протереть глаза, проверив, не очередная ли это его фантазия: на пороге стоял полностью промокший Крош. Недлинные голубые волосы прилипли ко лбу от влаги, белая футболка стала прозрачной, выставляя напоказ подтянутое тело парня. Шорты и кеды тоже истекали водой, голые ноги уже давно были сырыми. Друг неловко улыбнулся, кажется, покраснев, и почесал затылок, так и не заходя в дом. — Прости, Ёжик, я свой зонт потерял... Его тут ветром унесло, понимаешь? Ёжик проморгался и схватил парня за ворот футболки, затаскивая в дом и закрывая дверь. — А что ты делал на улице в такой ливень? — Это неважно. Я тут твой фантик случайно нашёл... Лучший друг протянул ежу ладонь, на которой лежала помятая и грязная обёртка. Она поблескивала на свету и была и вправду очень красивой. Ёжик аккуратно взял её с искрящимися глазами и заулыбался. Крош засиял в ответ, ведь смог угодить. — Ты, это... — смущённо начал еж. — Прости, что вчера испортил тебе день. Ты заболел, наверное, из-за меня... — Главное, чтоб ты не болел. У тебя иммунитет слабый. Друг снова улыбнулся во все тридцать два зуба и потерянно стал осматриваться, по-прежнему потирая мокрый затылок. С парня ручьями текла вода прямо на пол, и кролику было неловко просто стоять посередине комнаты и мочить ковёр. Ёжик положил долгожданный фантик на стол и стал рыться в шкафу. — Это, Ёжик, я весь промок. У тебя можно помыться? — Конечно! Я сейчас как раз ищу тебе полотенце. — А за одежду не беспокойся. Что надо не промокло. Друзья перекинулись улыбками и смешками. Коллекционер вручил другу всё необходимое и отправил в ванную комнату. — Я найду тебе что-нибудь, хотя бы на ноги. — Хорошо! — кричал из ванны Крош. Вскоре послышались потоки воды, стучащие по поверхности ванны. Ежик выдохнул и уселся на стол, где лежал заветный фантик. Он будто источал всё то тепло, которое нёс в себе парень даже через ливень, лишь бы донести какую-то обёртку до друга. Сердце Ёжика покорила эта преданность и забота, хоть и часто кролик говорил совсем об обратном. Его речь не всегда синхронизировалась с поступками. Протерев фантик от грязи и разгладив, парень вложил его в новый альбом и направился к шкафу. Среди своей одежды ему удалось найти шорты подходящего размера. Ёжик уже и не помнил, откуда знал размеры одежды Кроша, но решил не придавать этому значения. Наверное, похожая ситуация уже случалась однажды. Вода затихла в ванной комнате, поэтому парень схватил шорты и подошёл к двери. Она была не закрыта. Ёжик без задней мысли, подумав, что друг итак скоро выйдет, отворил непрочную дверь, чтобы отдать парню одежду. Оказалось, что Крош ещё не собирался выходить так скоро, как думал еж. Перед ним предстала прекрасная картина: парень стоял перед зеркалом в узкой комнате, прямо у выхода, завёрнутый в одно лишь полотенце. Оно грозилось съехать с его бёдер и упасть на пол. Спортивное телосложение, бледноватая кожа и вены на руках возбуждали, как ничто другое. Лицо у Кроша показалось невероятно красивым и гладким, его голубые глаза и вскинутые вверх ресницы поразили Ёжика наповал. Тот приоткрыл рот, желая что-то сказать, но вместо этого молча протянул парню шорты, стараясь не смотреть ниже его торса. — П-прости. Крош на мгновение взглянул на протянутую вещь, а потом, завлеченный страстью, схватил друга за ворот и протянул в комнату, прижав к стене. Его губы в тот же миг впились в чужие, Крош взял голову парня в свои руки и стал прижимать к себе, сняв очки и кинув их на столик. Поцелуй был сначала лёгким, но потом глубоким. Ёжик с вдохом от удивления поддался другу и сам прилип к нему всем телом, осознав, что теперь можно. Он не отставал от Кроша и чувственно целовал его лицо, не только губы. Руки обоих парней блуждали по телам друг друга, по спине, лопаткам, шее, голове и бёдрам. Они не могли насытиться и желали намного больше. Мокрые голубые волосы парня мешали ему продолжать поцелуй, поэтому коллекционер зачесал их руками назад. Крош иногда облизывал распухшие губы друга, покусывал и снова углублял поцелуй, проникая языком в рот парня. Тот не хотел сопротивляться, Ёжик чувствовал себя в самом желанном сне. Крош всё же отлип от ежа первым и, часто вздыхая, взял щеки парня в обе руки. — Я люблю тебя. — Я уже понял. Ёжик хотел продолжить, потянувшись к желанным губам, но возлюбленный остановил его рукой. — Ты хочешь... Продолжение? — В каком смысле? — Секс. Щеки ежа покраснели в тот же миг. Он зажался и, нащупав очки на столике, надел их на переносицу. Парень пытался вспомнить, были ли у него когда-нибудь нужные средства для такого жаркого действа. — Ну... у меня вроде были... — Презики? Никогда не думал, что ты и такое коллекционируешь. — Пошли. Крош, несмотря на то, что пытался отшутиться, всё же засмущался и заалел. Ёжик взял его за руку и повёл в комнату, прямо как в тот дождливый день это делал сам кролик. Парню нравилось просто держать руку друга, касаться его тела и быть рядом. В неловкой паузе коллекционер пытался найти в тумбе маленькую упаковку, и когда он её нашёл, Крош перехватил презерватив в свои пальцы и тут же открыл. В догонку Ёжик дал другу что-то на подобие смазки, и тот вскинул брови, поваливая ежа на кровать. — Нихера себе. — А у тебя уже было? — Нет. А у тебя? Парень смущённо отвернулся, волнуясь и пытаясь снять с себя одежду. За окном успакаивающе лил дождь. Крош помог другу раздеться и сам снял с себя полотенце, которое чудом не спало до этого момента. Все вещи оказались на полу. Ёжик думал, что прелюдий уже не будет, но возлюбленный вдруг прильнул горячими губами и руками к слегка смуглому телу. В отличии от спортивного парня сверху, коллекционер никогда не был в таком же телосложении, скорее наоборот. Если у любимого живот был подтянут, а грудь слегка выпирала, то у ежа наблюдался мягкий животик и плоская грудная клетка. Совсем худым он никогда не был. Поцелуи в определённых местах заставляли то ли улыбаться, то ли возбуждаться сильнее. Крош добрался до шеи и с очередным чмоком выбил лёгкий стон, совсем тихий и смущённый. Коллекционер прижал руку ко рту, но кролик убрал её и впечатал в кровать. — Не надо. Мне нравится. На шее остался алеющий засос, над которым парень хорошо постарался. Ёжику надоело бездействие и он вдруг примкнул губами к шее возлюбленного, оставляя там засос в ответ. Крош поджал губы и рвано вздохнул, улыбаясь и спускаясь ниже. В конечном итоге два смоченных в смазке пальца вошли один за другим в Ёжика. Он еле слышно прохрипел, терпя недомогание. С третьим пальцем Крош долго возиться не стал и чмокнул любимого в щеку, чтобы перебить боль от вхождения чем-то приятным. Член парня, смазанный и одетый в презерватив, медленно входил в задний проход, специально позволяя привыкнуть. Коллекционер вдруг сам прижался к парню, обвивая его шею своими руками и шепча что-то на ухо. Возлюбленный не смог разобрать ни слова, вздыхая от удовольствия и закусывая губу. Вскоре он начал потихоньку двигаться. Ёжик лёг на спину перед Крошем и сжал одеяло под собой, закрывая глаза. Постепенно приятное чувство сзади начало усиливаться, и тогда стоны и хрипы дошли до ушей любимого. Коллекционер уже не старался сдерживаться, иногда срываясь на громкие стоны, в которых он нечаяно произносил имя парня сверху — Крош... — последовал стон. — Что? — Я так и не сказал... Я люблю тебя. Слова шли туго, через громкие стоны и остановки. Оба парня возбудились от этих слов с новой силой, и Крош ускорил темп, не имея сил терпеть и испытывать себя. Он взял в руку истекающий член возлюбленного и стал водить рукой по нему, наблюдая за тем, как он изнывает по прикосновениям. Ёжик стал усиленно дышать, предчувствуя скорый оргазм. Парень сделал несколько финальных толчков, особо глубоких, и с хриплым стоном излился в презерватив. Следом за ним от его же умелой руки кончил и любимый. Они оба тяжело дышали и видели звезды в глазах от оргазма, настигшего их в этот вечер. Крош завязал наполненный презерватив и, найдя глазами мусорку, метко закинул его туда. После лег рядом с уставшим парнем и накрыл одеялом, нежно и чувственно обнимая его. Тот тоже обвил друга руками и ногами, целуя его щеку и поглаживая руки. Тепло заполнило молодую пару с ног до головы, и они уже не захотели вставать с кровати. Ночные разговоры слышались по всему дому. Парни всё никак не могли нацеловаться и наобниматься, бесконечно признаваясь друг другу в любви.