Good boy

      — Эй, Гук! Ты сегодня готовишь завтрак. — Юнги подходит к соседней кровати и стягивает одеяло. На что упомянутый морщится, пытаясь отнять его обратно.       — Ещё пять минуточек, хён, — канючит Чонгук, утыкаясь лицом в подушку.       — Ровно пять, мелкий засранец, иначе мы оба уйдем голодные, а это значит, что я буду злой, а ты будешь дежурить всю неделю один. — Парень несильно пинает кровать и бросает одеяло. — Я ушел умываться, и, когда вернусь, надеюсь увидеть тебя у плиты.       — Ага…       Юнги и Чонгук живут в одной комнате уже почти целый семестр. Чон перевелся из медицинского колледжа назло богатым родителям, отказавшись от их финансовой поддержки, и на удивление всего универа, конечно, ведь его семья довольно известна в этом районе Сеула.       Мин недолго привыкал, что теперь живет не один — по крайней мере, есть на кого скинуть уборку и с кем разделить бутылку соджу в полупустом холодильнике.       Он топает в ванную комнату с мыслью о бодрящем душе и плотном завтраке перед скучной лекцией по драматургии. Бельевая корзина битком набита грязной одеждой и… Стоп, что? Тарелка! Юнги тяжело вздыхает и смиренно идёт к сушилке, чтобы взять боксеры на смену после душа.       — Да твою ж налево, Чонгук! Опять спёр мои трусы.       Минусы в жизни с Чон Чонгуком тоже определенно есть. Поэтому студенту только и остаётся, что смириться, умыться и почистить зубы. Лохматый не выспавшийся вид в зеркале не удивляет Юнги, ведь вчера они уговорили не меньше пяти бутылок пива, купленных, кстати, за его счёт.       — Ты хоть встал там? — Решает проверить Мин. — Ты какого хера снова мои трусы стащил? И, блять, что это за посуда в корзине для белья? — кричит он, распахивая дверь ванной. Юнги не глядя уверенно направляется с тарелкой к кровати соседа, но отскакивает на полметра от столкновения с кем-то.       — Хён, познакомься, это мой брат, — стыдливо забирая плошку из рук Юнги, произносит Чонгук.       Мин переводит взгляд с него на человека в явно дорогущем костюме и замечает там пятно от зубной щетки, которую он держал во второй руке. Такое вот знакомство: лохматый неумытый Юнги в трусах — и одетый с иголочки и пахнущий Версаче Чон Хосок.       Мужчина оценивающе осматривает Юнги, обращает внимание на кричащую белую надпись «Suck my dick» на чёрной ткани и ухмыляется.       Мин нервно прикусывает изнутри щёку и поспешно прикрывает надпись обеими руками.       — Прфстите! — невнятно выпаливает он, держа зубную щётку во рту. — Сейчфс я принефу фалфетку зафтирать... — И убегает обратно в ванную, громко хлопнув дверью. Там он наскоро сплёвывает пасту, умывается и немного приводит волосы в порядок. Берёт пачку салфеток и выходит в комнату.       — Меня Мин Юнги зовут, — наконец представляется он, начиная нервно вытирать пятно. — Простите, что так вышло.       Хосок переводит взгляд на брата, тот лишь пожимает плечами.       — А меня зовут Чон Хосок, — отвечает мужчина. — Ты сейчас дыру тут протрёшь.       — Ой… — Парень отрывается от занятия и замечает, что он всё ещё в одних трусах.       Юнги хватает с кровати зауженные джинсы, запрыгивает в них, на ходу натягивает футболку и берёт рюкзак, направляясь к двери.       — Я тогда помчал, Гук, встретимся там. Тарелку помой, — добавляет он, завязывая шнурки на кедах.

***

      — А чего он припёрся, этот твой брат? Ты же говорил, что не общаешься со всей семьёй. — Мин открывает ланч-бокс, который Чонгук в знак извинения притащил с собой.       — Ну, почти со всей, — отвечает Чонгук, запихивая большой кусок свинины в рот. — Но Хосок меня всегда во всём поддерживал, и перед родителями защитил, когда я отчислился из меда.       — Ты тогда хоть предупреждай, что он завалится. Я из-за него без завтрака остался. — Юнги смотрит на слишком аккуратный кимпаб, а после на соседа. — Купил?       — Не-а. — Чон откидывается на спинку стула в столовой. — Это он приготовил, чтобы ты на меня не злился. Я говорил, что ты всё равно всё всегда мне прощаешь, но он решил, что так будет эффективнее.       Парень с опаской пробует кимпаб, но тот оказывается вкуснее, чем всё, что он пробовал до этого.       — Нихера себе, он кулинар!       — У него свой ресторан. Начинал, как повар, теперь открыл свой, но готовит он офигенно столько, сколько себя помню.       Мин качает головой, запихивая в рот остатки ролла.       — Ладно, прощаю тебя. Но больше не таскай мои трусы, окей? Мне пришлось идти во вчерашних. А вдруг мне перепадет сегодня? И какой-нибудь крутой папик захочет сделать меня счастливым и богатым?       Чонгук прикусывает губу, о чём-то размышляя, и облокачивается на стол, подпирая ладонью голову.       — Вообще-то есть один. — Играет бровями парень. — Мой брат тобой интересовался.       Юнги отвлекается от телефона, щурясь:       — Чего?       — Я серьёзно. Спрашивал меня всякое… Типа сколько лет, есть ли у тебя кто-нибудь.       — А ты что ответил?       — Что никому твоя задница не интересна, — широко улыбается Чон.       — Ах ты, мелкий засранец! — Мин тянется через стол, чтобы дать подзатыльник, но промахивается, вызывая у того лишь хохот.       — Ну это правда, хён. Он на тебя глаз положил.       — Да пофиг.       — И что, мне не давать ему твой номер? — Чонгук знает, что именно такие, как его брат, во вкусе Юнги, поэтому он наигранно вздыхает и делает вид, что убирает телефон в карман.       — Ну дай, — буркает Мин так, будто ему это совсем не интересно.