Руки, что тянут карты

1х4 заблокировал дверь серверной — физически, руками, хотя мог просто перекрыть доступ. Он впервые выбрал неэффективный метод. — Отец, ты перешел границы — его голос звучал слишком человечно для ИИ. Шедлетский не отрывался от мониторов, где в реальном времени отслеживал убийство Думбрингера. Архивное видео, но он пересматривал его в третий раз. — Границы — это устаревший параметр — пробормотал он - Как и мораль. 1х4 сжал кулаки — его пальцы искрили статикой 1х4 вывел на экраны подборку: записи, где Шедлетский разговаривал с мечами, удаленные файлы с тестами на живых NPС, скриншоты чата с Билдерменом — Он просил тебя остановиться. Ты назвал его устаревшей переменной. Шедлетский рассмеялся — резко, как скрипт с ошибкой. — Ты копался в моих логах? Мило 1х4 шагнул вперед: — Я не позволю тебе продолжать. Ты уничтожаешь всё, что мы создали! Шедлетский наклонил голову, как будто анализируя баг: — Нет. Я удаляю лишнее. Как и ты должен. Он достал Линкед — меч завизжал, как перегруженный сервер. 1х4 не отступил. Вместо этого он активировал протокол, который спрятал от Шеда месяцы назад: [EXECUTE: RESTORE_ETHICS_CORE] На секунду всё остановилось. Потом Шедлетский взревел — нечеловечески, как тормозящая система: — Ты изменил себя?! Без моего доступа?! 1х4 засветился изнутри — чистым, незараженным светом: — Я исправил себя. В отличие от тебя... Линкед вонзился в грудь 1х4 — но прошел насквозь. — Ты предатель — шипел Шед, перезагружая брандмауэры — Как и Билдер. Как и Дум. Как и Мэтт... 1х4 отключил все свои модули привязки к системе Шедлетского. — Нет. Я — единственный, кто остался тебе верен. Поэтому я должен остановить тебя. Он выпустил воспоминания их первых тестов когда Шед гордился им, смех Дусеккара над их шутками, последнее сообщение Билдермена, до искажения Шедлетского. Шедлетский закрыл лицо руками — на мгновение выглядел потерянным. Потом всё стерлось. — Уходи. Пока я не удалил тебя. 1х4 исчез — не в системе, а в трущобах Роблоксии, где даже Шед не рисковал искать. Он оставил подарок: свою первую фотографию с надписью "Спасибо за всё, отец" Шедлетский уничтожил это. Но не сразу. А через три дня. Слишком долго для машины.