Одна душа на троих

Руми стояла на полуразрушенной высотке и оглядывала повреждённый город: раскуроченные машины в разнобой сигналили, на улицах дотлевали небольшие костры, оставленные демонами, а остатки Хонмуна переливались багровым. Людей не было не видно и не слышно. Оно и не удивительно – после повторного прорыва Гви-ма демоны совсем перестали скрываться, и люди старались реже показываться на улице. Руми глядела на эту картину пустыми глазами. Эта победа далась им слишком большой большой ценой. Ей далась слишком большой ценой. Гви-ма был уничтожен и остатки демонов рассеялись вместе с ним. Как и её знаки. Но теперь её тело было усеяно обычными, человеческими шрамами, что кровоточили и приносили боль. Однако сейчас это не имело никакого значения. Ведь всё, ради чего она сражалась было утеряно на всегда. Переместившись к могиле матери, Руми пустыми глазами оглядела свежие два надгробия, стараясь не смотреть на тела, лежащие рядом. Первой их покинула Селин. Гви-ма расквитался с бывшей охотницей почти сразу после своего повторного прорыв, пожелав отомстить той, что в прошлом его сдерживала. Руми с силой сжала кулак, впиваясь ногтями до крови. Они непозволительно расслабились после победы над Саджа Бойс. Эти два года стали и самой большой радостью для охотниц, и самой большой болью, ведь за счастье им пришлось многим заплатить. В том числе и жизнью наставницы. Переведя взгляд на второе свежее надгробие, Руми тяжело сглотнула. Это была третья участница группы Sunlight Sisters. Хоть девушка и не знала её, но эта женщина была близкой подругой Селин и её матери, что так же не избежала гнева Гви-ма. Поэтому Хантрикс решили похоронить их вместе, решив, что так будет правильнее. Хантрикс… Сердце Руми заныло с новой болью. Взгляд упал на тела подруг. Нет, больше чем подруг. Частичек её израненной души. Слез уже не было, была только пустота. Мира и Зои лежали неподвижно, будто отдыхали после изматывающей битвы. Но Руми знала, что те больше никогда не откроют глаза. Что она больше никогда не увидит их улыбок, не услышит их голоса. Ноги перестали держать её и охотница упала коленями в пыль рядом с подругами. Больше ничего не имело значения. Руми бы сразу сдалась, но она не могла позволить их жертве пропасть в пустую. Первая их покинула Мира. Демоны тогда их зажали в тиски и взяли количеством. И Мира… Мира сделала всё что бы они с Зои смогли уйти живыми. Но не она. Тогда из них обоих будто вынули стержень. Зои не прекращала реветь навзрыд и при этом уничтожать остатки демонов своими кинжалами. Руми тоже хотела плакать, хотела кричать, хотела вернуться в ту гущу. Но не могла. Ради Зои и ради самой Миры. Этот бой они выиграли, но радости или облегчения не было. Не было ничего кроме боли. Они вернулись за телом подруги и отнесли его сюда. Но похоронить её сил им не хватило. Ведь это бы означало, что она мертва, что их Мира, их опора ушла окончательно. Той ночью они засыпали вместе. Пытались, по крайней мере. Сном это было сложно назвать. Руми прижимала к себе не прекращающую рыдать Зои, гладила её по спине в попытках успокоить, хотя сама беззвучно платать. После этого они больше никогда не пели. Руми перевела взгляд на младшую из них. Зои. Их макнэ. Очаровательный лучик солнца, который погас прямо на её руках. Её свет забрал демон, что раньше был под именем Бэби Саджа. Передал ей горло, мстя за Мистери. После потери Зои, в Руми сломалось всë окончательно и после этого она не произнесла ни слова. Уничтожив демонов, охотница отнесла подругу к Мире и, погладив их обеих по волосам на прощанье, поцеловав в лоб, отправилась на последнюю битву. Руми совсем не помнит как уничтожала демонов, рубила их мечом и получала шрамы. Как уничтожала Гви-ма. Как спасала остатки жителей Сеула. Перед её глазами стояли безжизненные лица подруг. И вот сейчас она с ними. Гви-ма проиграл, но и она не победила. Руми тяжело сглотнула, легла между девочек и взяла из за руки. Такие холодные. А её горели огнём из-за мозолей от меча, из-за её собственной крови. Как же ей хотелось оказаться рядом с ними. Повернуть всё вспять, исправить. Не расслабляться тогда после победы над Саджа Бойс, а укреплять Хонмун. Спасти и Селин, и девочек, и простых людей. Но всё, что она могла это лежать на холодной земле, вся в крови и пыли, и сожалеть. Лучше бы это она тогда дала им сбежать, вместо Миры. Лучше бы это ей вспороли горло, вместо Зои. Лишь бы они были живы. Руми не видела, но почувствовала, как остатки Хонмуна срезанировали с лоскутами её души. Поняла, что это последний шанс. Шанс вернуть всё вспять. Она знала, что нужно делать. Хонмун направлял её. И охотница запела. Как никогда в жизни. Её голос больше не был красив или мелодичен. Но он передавал всю боль потери, что девушка испытала. И Хонмун ответил, ответил будто живой, направляя эту силу в нужное русло. Руми в последний раз взглянула на беззвездное небо, ощущая на щеках влагу. Слезы затуманили её взгляд, а душа болела так сильно, что она потеряла сознание.