Эхо жителей Тейвата

Подчинение правилам древних времён, Навязанные драконам устои — как плен. Под водами, в глубине души, Первородный грех омоется в тиши. «Не плачь, Гидро-дракон!» — много лет дети кричали, Их голоса шум дождя перекрывали. Но в каждом звуке звучал укор — Не судье, а себе, за бессильный спор. И всё слышу слова — как присягу без срока, Окутаны тайной, звучат одиноко. И воды Фонтейна взметнулись к вершине, Как память о боли, что прячется в тине. Я — Судья. Я — Юдекс. Молчит моя стать. Закон не обязан добро означать. Исключений не ждал, не дарил пощады, Шанс — это слабость. Я верил в расплаты. То, что построено людской рукой — Устои, законы, присяга героев... Дано ли постичь мне — Гидро Дракону — Как жить среди них, но быть не таковому? Под небом, под дождём, в свете луны, Я думаю часто: «А что, если бы?..» Кем быть мне — чужаком или судьёй? Я жаждал порядка, но не стал собой. Я — судья. И моё слово — закон, Что тонет в эхе столетий и трон. Сквозь сотни голосов и веков облик гладкий, Я — лик тишины, укрытый в загадке. Укутан был тайной, но сквозь мрак и обман, Пробился во мне запоздалый туман. И в свет, что скользит по глади водной, Я шагнул... как впервые — свободный. Разрушенный трон. Погибший Архонт. Но смерть ли тут всё? Или ложь и фронт? Она — исчезла. Ответа не дала. Меч правды рассёк кулисы — сцена в безмолвие пала. И пришёл конец — не из мести, но с долга, Затих театр Эпиклез — без эпилога. Закон и море, в отчаянной ссоре, Растерзали Фонтейн — без победы в упоре. Так случилось, что спустя много лет, Наши жизни — не больше, чем сцены и свет. Марионетками в пьесе играли — Даже мы, кто на сцене финал закрывали. И в те дни, что неслись чередой несчастий, Под масками ликов — лишь страх и ненастье. Но был спектакль — он длился, как плен, И длился не год… а пять сотен лет.