Эхо жителей Тейвата

«Знайте, я — Архонт!» — кричала душа и взгляд, И верила я, что этот трон — мой дар, мой вклад. Что роль эта — вечность, что сцена — мой храм, Что суждено мне вершить приговоры и клясть по правам. Но жизнь началась из «ничего» и «никогда» — Я есть и была тогда, без имени, без следа. Лишь призрак, что в тишине родился без прошлых снов, Лишь половинка того, кто в море оставил кровь. Зал суда — как сцена, кулисы — из тумана, Где правда — лишь роль, а я — актриса обмана. В присяжных — вода, в прокуроре — прилив, А приговор — как шёпот, чужой и пустой мотив. Меня судили за один раз, и правда — их меч, Судьбу вершили в тени, где нет ни огня, ни свеч. Архонт справедливости — под гнётом приговора, Где в пылу обвинений терялось всё гордо. Истина — палач, а суд — безликий зал, Где даже Архонт падал, неся свою печаль. И справедливость тонет в волнах и сомненьях, Где суд и казнь — одно, в вечных колебаньях потерянных. И вот я осталась у пустого трона, Разбитой, и знала — всему приходит покой и икона. Слёзы, что проливала над утонувшими в морях, Исчезли, оставив свет в оковах и страх. И вот так, смотрите — только на меня: Я — героиня с разбитого сна. Когда занавес пал, я осталась одна, Без трона, без титула… будто без себя. А этот мир, что таился в туманах судеб, Поглотили грехи — и следа не будет. Кто же я? Лишь часть большего, чем мир и честь, Половинка прошлого, что в море скрылась, но есть. Я была одна с самого начала, Но так считала — и в том ошибалась немало. Тот взгляд, то отражение… она — как я, Или я — она? Тонкая грань, одна тетива. Пять веков — не жизнь, а затянувшийся акт, Где каждый мой жест — чужой мне контракт. И всё прожито — медленно, день за днём, В ожидании конца, под волнами и сном. И вот подошёл конец спектаклю — Я была героем, и сценой, и маской в этом тракте. Пять веков ушли, как и не было их никогда, Но с первой нашей встречи Я поверила слову той, что видела лишь раз.