Солнце встаёт на западе

За последние две недели мне пришлось много времени проводить на поле, это все благодаря небезызвестному Кевину Дэй, чтоб он горел в аду за такие тренировки. Интересно, насколько дольше тут находиться тот паренек, Нил, кажется. Он выглядит зашуганным, но глаза. В этих глазах не только страх. Кофе стал подниматься, приближаясь к попытке бегства из турки. Я подождала, пока он окажется у самого края и выключила конфорку, переливая содержимое в кружку. По помещению тут же разлетелся приятный аромат сваренного напитка. По расписанию летние тренировки «Лисов» начинались с понедельника, десятого июня, однако все возвращались на день раньше, чтобы спокойно разместиться в общежитии. Время прибытия членов команды узнала от Ники, который взбудоражено об этом щебетал на каждой тренировке и не только. Лисы приезжали в промежутке между двумя и пятью часами вечера. По Нилу тоже можно было сказать, что он ждет встречи с командой, но сомневаюсь, что по той же причине, что и Хэммик. — Кофе с самого утра? — ворвался на кухню мой двоюродный брат, — Ты хоть поела? — Тебе какое дело? — невозмутимо заметила я, отпивая горький напиток из кружки. Он обиженно насупился и ворчливо пошёл к холодильнику. Я проводила его взглядом и пошла к гостиной, где уже стояла моя сумка с небольшими пожитками. За эти недели я приобрела штаны и пару футболок, вполне достаточно. На диване расположился Эндрю и просто смотрел в потолок, улыбаясь. Под таблетками, значит. Я фыркнула и выдернула подушку из под его головы, усаживаясь на кресло и включая телевизор. Он ругнулся, но ничего не сделал. Мы прибегнули к лучшей тактике за время, проведённое вместе - игнор. Ники поначалу пытался нас подружить, но ни я, ни эти близнецы, не горели желанием становиться настоящей семьёй. Семьей я признаю только одних близнецов - и это девочки Ниврд, которые сейчас благополучно тренируются в команде Троянцев. — Там пирог в духовке, — зачем-то сказала я, выходя из гостиной, схватив рюкзак. Мне стало невыносимо сидеть на жопе ровно и ничего не делать в удушающем помещении. Выйдя на улицу, я достала сигарету и тут же закурила ее, выдыхая табачный дым в небо. Да, так лучше. Зачем с кем-то сближаться? Это сделает только хуже. Мне не нужна лишняя головная боль. Я побрела медленным шагом по улице. Сейчас только полдевятого утра, так что время еще есть и можно прогуляться. Когда сигарета догорела, я кинула ее на землю и стоптала ногой. — Вы же девушка! — послышался сзади старческий голос. — А вы старик и че теперь? — хмыкнула я, подбирая окурок и кидая его в мусорное ведро. — Ох, ну и молодёжь! Женщинам не положено курить, потомство губишь! — А? А тебе какое дело? — раз он перешел на ты, то и я поступлю точно так же. Взаимное уважение, — Свихнулся что ль? Тебе в старческий дом надо, не то мало ли инфаркт хватит, а всем похуй будет. — Борзая! — воскликнул старик и закашлялся. — Я не псина, — закатила глаза я и медленным шагом пошла далее, обходя старика, — Носи очки... И купи вставные зубы, на случай, если твои остатки выбьют.... — Да кто посмеет на старика руку поднять! — кричал он, но я уже не отвечала. "Эндрю" — подумалось мне, — "Он посмеет". На такую мысль я усмехнулась и перешла на мелкую трусцу. Бег расслабляет, как бы это не звучало, глушит мысли и дает сосредоточиться на нужных мыслях. Я не заметила, как прибежала к тренировочному корту и теперь стояла около него. Двери оказались открытыми. На парковке стояла машина тренера. Наверное, за ключами приехал от общаги. Мне было все равно на то, какие соседки мне попадутся по комнате. По фотографии в общей комнате корта, в команде было три барышни, теперь четыре, еще неизвестно, как они отреагируют на Миньярд в одной комнате. Если будут судить по братьям, брр, как ужасно звучит, то наверняка будет некое отвращение и наваждение о ебанутости. А кто сказал, что я нормальная? Верно, будь я нормальной, в команду бы не взяли. Я фыркнула и пошла к корту. В коридоре горел свет, раздевалки оказались закрыты. Но как раз таки в общей комнате нашелся Джостен. Судя по его внешнему виду и задумчивости, делал что-то сложное. Я обратила внимание на бумажку в руках и приподняла бровь. — Расписание? — я облокотилась на косяк двери и со скукой посмотрела на бумагу. Десятый подпрыгнул на месте и с удивлением посмотрел на меня. Да, я тоже в шоке, что тут оказалась. Не думала, что после выписки буду хоть что-то чувствовать к экси. Я протяжно выдохнула и встала прямо, подходя к нему и забирая бумажку из рук. Мои глаза пробежались по выбранным предметам и задержались на испанском. — Зачем тебе испанский? — спросила я, пока он тянулся к бумажке со своего положения сидя, — Его используют только в Южном Полушарии, лучше немецкий или французский... Он затормозил и вытаращился на меня. Потом резко вскочил и отобрал у меня свое расписание, чуть отходя в сторону, будто я монстр прокажённый. — Я не кусаюсь, — медленно протянула я, все еще ощущая нахождение бумаги в руке, а потом лёгкое покалывание на пальцах. — М... Мои глаза опустились на руку и заметили алую полоску. Видимо, он так резко выдернул несчастный клочок бумаги, что порезал меня. Я слизнула кровь и потрясла рукой в воздухе. — Просто... — он, кажется заметил порез и чуть запнулся, — интересно... — Ясно, — монотонно кивнула я, — Значит будем ходить вместе, я тоже испанский взяла. Нил как-то обреченно на меня посмотрел и что-то промычал себе под нос. Этот шатен тряпка или только притворяется ей? На поле от него совершенно другая аура, как бы это не звучало. — О, Рейвен, ты тоже тут, — в помещении появилась командный врач и осмотрела нашу компанию внимательным взглядом, — Пройдешь медосмотр после Нила. Я посмотрела на парня, который тоже слегка удивился ее словам, из чего я сделала вывод, что об осмотре он узнал только что. Джостен спросил, обязательно ли это, на что получил положительный ответ. Фыркнув, я села на скамью ждать, наблюдая, как обреченно идет парень, будто на эшафот. Что такого там может быть? Думаю, шрамов в этой команде нет у единиц. У Эндрю я их видела, у Аарона и Ники нет, но думаю, они компенсируют это Крекерной пылью. У Кевина только этот шрам на левой руке из-за Воронов. В историю про лыжи верится слабо, но как то честно похуй. Я оттянула митенки, которые надела вместо перчаток, за что поплатилась порезом от бумаги. Точки от уколов на коже благополучно напоминали о тех наркотиках, которые я принимала. В мысли проникли те времена, когда отчаяние было настолько велико, что хотелось покончить жизнь самоубийством. Эта пустота до сих пор жрет меня изнутри, напоминая о себе следами на моем теле. Как же не хватает дурочек близняшек... — Ц, — я цокнула и облокотилась затылком на шкаф, сверля взглядом потолок. Они наверняка посеяли там настоящий хаос и наслаждаются этим. Капитан команды Троянцев... Джереми Нокс, кажется... Жалко паренька... — Все, твоя очередь, — в проеме появился угрюмый парень и сверлил мою расслабленную позу взглядом. — Мгм, — я протяжно выдохнула и подняла свою пятую точку со стула и прошла мимо Нила. После осмотра он стал еще жальче. И эти линзы в его глазах... Зачем они вообще? Плохо видит что ли? Ну так не цветные надо носить в таком случае... Идиот совсем или притворяется? Он вообще Нил? Эта мысль засела глубоко в моем сознании, что я даже не запомнила ее, но где то она отложилась и будет периодически пожирать мой мозг. Эбби сидела чуть поникшая и смотрела в одну точку. Что такого на теле Джостена она увидела, что повергло ее в такой шок? Она даже меня не сразу заметила. — Ах, привет ещё раз, — она отвисла и мягко мне улыбнулась, — Присаживайся, надо взять кровь, померять давление и все по мелочи. Я кивнула и предоставила ей свободу действий, но каждый раз при ее касании вздрагивала и терпела чужие руки на своем теле. Если хочу играть - надо терпеть. Она предоставляет допуск на игру. Первая половина медосмотра, как и говорила Эбби, прошла легко: она измерила вес и давление, проверила рефлексы. Кровь, взятую из левой руки, поместила в две пробирки, которые пометила ярлыками и заперла в шкафчике, а потом сказала: — Снимай митенки. Холодная ладонь упёрлась в край медицинской кушетки, когда Эбби попросила снять митенки. Непрозрачный трикотаж скрывал кожу от запястья до костяшек - последний барьер. — И футболку, — добавила врач, и её голос прозвучал уже без той мягкости, что была минуту назад. Профессионально, ровно. Приказ, а не просьба. Я замерла. Воздух в кабинете, пахнущий антисептиком и лавандовыми стенами, стал гуще. — Надо проверить на уколы. Слова повисли между нами. Я встретила её взгляд - тёмный, внимательный, без осуждения, но и без поблажек. — А футболка тут при чём? — голос прозвучал тише, чем хотелось. Слабее. Эбби медленно выдохнула, отложила ручку с бумагами в сторону. Сложила ладони на столе. — Всё, что я увижу, останется здесь, Рейвен. Между нами. Это правило. — И тренеру? — спросила я, и имя Ваймак непроизвольно всплыло в голове вместе с образом Ники, болтающего об их "ставках". Доверие - хрупкая и опасная штука. — И тренеру, — она не стала врать, и за это я мысленно отдала ей очко. — Только если будет прямая угроза твоей жизни. Или если придут с полицией. Обещаю. При слове "полиция" что-то холодное и тяжёлое качнулось внутри, у самого желудка. Веко дёрнулось. Я стиснула зубы, кивнула - не потому что поверила, а потому что выбора не было. Допуск на игру. Ключ к полю. Цена - показать шрамы. — Не трогать, — прозвучало твёрдо, почти резко. — Ненавижу, когда трогают. Эбби лишь тихо ответила: "Поняла". Сначала митенки. Резинка больно щёлкнула по коже, когда я стащила их. Руки обнажились. Бледная кожа, пронизанная тонкой паутиной старых серебристых линий - воспоминаний о лезвии. И точки. Множество мелких, чуть втянутых точек-отметинов там, где игла находила вену. Неаккуратная карта отчаяния. Потом - футболка. Хлопок скользнул вверх, холодный воздух кабинета коснулся живота, спины. Я сидела, выпрямив спину, глядя в стену перед собой, но чувствовала, как взгляд врача медленно и методично изучает каждую деталь. Шрамы от Анны на животе и рёбрах - неровные, глубже, чем те, что на руках. Следы не самоконтроля, а чужой ярости. Наступила тишина, натянутая, как струна. Потом - вздох. Глубокий, усталый. — Что это? — её голос снова изменился. В нём прорвалось что-то кроме врача - может, человеческое. Она кивнула на руки. — А не видно? — сорвалось с губ с примесью старого, едкого сарказма. Защитная реакция. — В очках же, вроде. Она не отреагировала на колкость. Её глаза поднялись с моих рук на лицо, и в них читался уже другой, более тревожный вопрос. — Ты… принимала что-то? — сделала она паузу, переформулируя. — Нет. Главный вопрос - ты принимаешь сейчас? "Сейчас". Ключевое слово. Оно разделяло "было" и "есть". Между "жертвой обстоятельств" и "текущей проблемой". — Уже нет, — выдохнула я, и это была правда, от которой в горле стоял ком. — В психушке. Там сняли. Эбби молча кивнула. Не стала расспрашивать дальше. Не спросила про шрамы на теле - за что я мысленно сказала ей спасибо. Она просто отвернулась, давая мне пространство, и начала что-то писать в карте. Звук ручки по бумаге был громким в тишине. — Одевайся, — наконец сказала она, не глядя. Я натянула футболку, митенки. Материал снова скрыл историю, но знание уже висело в воздухе между нами - тяжёлое и неоспоримое. Процедура была окончена. Осмотр выявил всё, что нужно. И даже больше. Я спокойно стояла ждала, пока меня выпустят и просто осматривала кабинет. В нем были не белые стены, удивительно, хоть и светлые тона, но это был фиолетовый... Как там девушки говорят? Лавандовый. Да, вероятно он. — Ты никогда не заплетаешь волосы? — вдруг спросила женщина и отложила в сторону ручку. — Э? Да, — чуть резко ответила я. — Не хочешь или не умеешь? — продолжила непринуждённую беседу Эбби. — И то, и то, — я пожала плечами и перекинула низкий хвост назад. — Можно? — Нет, — я встала с места и чуть поморщилась, — Нельзя, — я прошла к выходу и покинула кабинет. В комнате я схватила рюкзак и вышла на улицу, оставляя позади себя поле. Мне было ничуть не совестно за такой ответ женщине. Я говорила ей, что не люблю прикосновения. Значит, волосы тоже входят. Я чуть поежилась из-за ветра, который нагнал облака. Ну хоть не тучи, на том спасибо. А то ветровки у меня пока нет и не наблюдается в ближайшем будущем ее покупки. Краем глаза заметила, что с поля вышло две фигуры. И как я их не заметила? Наверное, слишком быстро вылетала с помещения. Нил на фоне этого великана смотрелся мелко. А я ниже Нила, пусть и не намного, все таки выше близнецов, но все же. То есть, эта шпала... Как его там? Не помню. Я наблюдала за ними и покосилась на фургон, к которому они шагали. Машина была под отказ полна вещей и мебель держалась на силе воли верёвки, которая ее связывала. Значит, они в общагу? Может подкинут? Не хочу ждать такси или тренера просить. Я вздохнула и поняла, что слишком много социальных взаимодействий ждёт меня в этом и следующих годах. — Простите, — я приблизилась к ним и еще раз удивилась росту это великана, а шипы на его голове визуально увеличивали его рост. — О, ты же тоже новенькая? — улыбнулся парень и протянул мне руку, на которой видны следы уколов, вот почему Эбби просила показать, — Мэтт Бойд. — Рейвен Миньярд, — я просто посмотрела на его руку, но не пожала, — Вы в общагу? Не подкинешь? Он как-то грустно посмотрел на свою руку, которую я проигнорировала и снова улыбнулся. Но в его глазах уже читался вопрос, который он не постеснялся задать: — Ты младшая сестра близнецов? — Старшая, — коротко ответила я, — Так подкинешь или мне такси вызывать? — А? А где..? — я на него строго зыркнула и скривила губы, — Да, подкину. — Отлично, — я обошла машину и потянулась открывать переднюю дверь на пассажирское сиденье. — Они две недели назад познакомились, — коротко бросил Нил Мэтту и полез на заднее сиденье.