Мятный азарт

- Запись №1

«Твоя дерзость разожгла тот огонь, который я погасил несколько лет назад собственноручно.

Ты обязан за это заплатить.»

Вечерняя прохлада окутала Шанхай, но улица Цзяннань Лу, словно живое существо, только пробудилась ото сна. Фонари, мириады желтых огоньков, зажглись вдоль тротуаров, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Воздух гудел от смеха подвыпивших компаний, перекрикиваний зазывал, сливался в единый, слегка хрипловатый гул ночного базара. Ароматы жареных каштанов, пряного тофу и сладкой карамели витали повсюду, создавая густой, почти осязаемый коктейль. Суо Вэй стоял за своим скромным прилавком, наблюдая за этим калейдоскопом жизни. Его взгляд невольно цеплялся за парочки, сплетенные пальцами, их тихий смех, украденные поцелуи в полумраке между ларьками. Или за разбитных парней, шатающихся под грузом байцзю, громко спорящих о чем-то неважном, но таком живом. Частичка его души неизменно сжималась. Он мог наблюдать, но не участвовать. Даже с красным дипломом престижного вуза в кармане, жизнь, казалось, методично ставила ему подножки. Китайская реальность – жестокая штука: море дипломов, но капля вакансий. Он барахтался в этом море безрезультатно, пока волны разочарования не выбросили его сюда, к этим железным бочкам. И не только с работой не везло. Семь лет. Целых семь лет он отдал Юэ (его бывшая девушка.)  Прошло несколько месяцев с того дня, как она ушла, растворившись в дверном проеме их общей когда-то квартиры с чемоданом и… новым ухажером. Отпустил ли? Вопрос висел в воздухе, как несмываемый запах старой краски. Забыл? Ха, даже не смешно. Каждую черту ее лица, каждую интонацию голоса он носил в себе, как занозу. Изменился ли? О, да. Решительно. Бескомпромиссно. Речь не о деньгах – их как не было, так и нет. Он выковал себя заново, сбросив кожу того истеричного, вечно цепляющегося мальчишки. Больше не принимал близко к сердцу каждое неосторожное слово. Его смех теперь – громкий, заразительный, рвущийся из самой глубины. Улыбка – не маска вежливости, а искра, способная осветить даже эту тесную улочку. Расставание стало его личным адом… и кузницей. Тело, когда-то худощавое, обрело рельеф упругих мышц – подарок спортзала и баскетбольной площадки три раза в неделю. Очки уступили место линзам, открыв миру его ясные, теперь чуть более жесткие глаза. Одежда – простая, но стильная, притягивала взгляды девушек. И… что странно… иногда и парней? Суо Вэй внутренне морщился. *Парни? Нет, это просто… любопытство. Эстетика. Ничего больше.* Он твердо отгонял саму мысль о бисексуальности, как назойливую муху. Его мир был четко очерчен, пусть и шаткий. А еще был Сяо Шуай. Доктор. Тот самый, что собрал его буквально по кусочкам после "прощального подарка" нового кавалера Юэ – кирпича, прилетевшего в висок. Больница, боль, туман… и этот спокойный голос, уверенные руки. Они сблизились странно быстро. Настолько, что теперь крыша над головой Суо Вэя – это не его съемная каморка на окраине, а пустая палата или диван в кабинете доктора Сяо. Близость? Да. Но какая-то… удобная. Без лишних вопросов. И вот, первый день. Продавец карамельных петушков и зайчиков у дедушки Гао. Жизнь продолжается. Пусть и с сахарным привкусом. Рынок освещало множество фонарей. Их было настолько много, что даже в темную ночь оставалось светло. Улица не пустовала, прохожие заполняли каждый прилавок. Суо Вэй стоял за железными бочками под навесом и расставлял сахарные фигурки.  — Внучок, ты не туда ставишь. — прохрипел пожилой мужчина, подходя к Суо Вэю ближе. — Ставь туда. — он протянул свою дрожащую руку влево от Суо Вэя и мило улыбнулся.  Суо Вэй вежливо поклонился и одарил мужчину ответной улыбкой.  Внезапно улица затихла и послышались шокированные вздохи.. Суо Вэй озадаченно развернулся, направляя свой взгляд на дорожки, которые секунду назад заполняла толпа веселых людей. Сейчас же все разбежались. Парни, женщины, пожилые - все они забежали за свой прилавок, и постарались спрятаться. Даже пожилой мужчина рядом с Суо Вэем начал быстро собираться, хватая своими дрожащими руками все, что видел и мог унести.  Суо Вэй вышел из-за прилавка и направил свой взгляд вперед. По узкой дорожке шел высокий и молодой парень. На нем были черные штаны, застегнутый пиджак на голую кожу, что оголяло его грудь. Он шел и разглядывал каждый прилавок, а парень рядом, чуть старше него, что-то оживленно объяснял и размахивал увлеченно руками.  — Дедуля. — проговорил Суо Вэй, и повернул голову вбок, направляя взгляд на пожилого мужчину. — Кто этот парень и куда вы собираетесь? Почему все разбежались? — он действительно не понимал, на его лице читался огромный и жирный вопрос.  — Этот парень.. — пробормотал дедушка, останавливаясь. Он замер, перестал хапать вещи себе в сумку и перевел взгляд на высокого парня, который уже приближался к ним. — Он «босс» этого рынка. Его подчиненные всех жестоко выгоняют, если нет лицензии на то, чтобы зарабатывать тут и открывать свой бизнес.. — протараторил пожилой мужчина, что Суо Вэй аж удивился, как ему хватило воздуха, чтобы это все сказать на одном дыхании. Он озадаченно отвернулся от мужчины и устремил свой взгляд на парня. Он замер, переваривая всю информацию. А потом резко дернулся с места, будто его осенило.  У него уже не было времени убежать, как это сделал пожилой мужчина. Теперь Суо Вэю придется расхлебывать кашу самому…  Он развернулся спиной ко входу и уткнулся в банки с карамелью на палочках. Рука его дернулась и он начал их перебирать, делая вид, что очень занят. Шаги приблизились к прилавку и резко замолкли. Сердце колотилось где-то в горле. *Не смотри. Не дыши. Просто работай.* Шаги остановились прямо за его спиной. Чувствовалось присутствие – большое, плотное, наполненное незримой силой. Воздух вокруг словно сгустился, стал тяжелее. Тень, длинная и безжалостная, накрыла его и весь прилавок, погасив яркий свет фонарей. Суо Вэй замер. Каждый мускул напрягся до предела. Холодный пот выступил на шее, мелкой испариной на лбу. Он медленно, очень медленно, будто против собственной воли, повернулся. Пришлось запрокинуть голову. Парень перед ним был выше на целую голову. Широкие плечи подчеркивал идеально сидящий черный пиджак, наглухо застегнутый… на абсолютно голое тело. Гладкая, сильная грудь с четким рельефом мышц была открыта взору, и на ней, чуть левее сердца, темнел изящный, но отчетливый контур татуировки – что-то вроде стилизованного клыка или шипа, черного как сама ночь. Лицо… Лицо было поразительно красивым, но в этой красоте сквозила ледяная, хищная отстраненность. Темные глаза, бездонные и нечитаемые, изучали Суо Вэя с холодным любопытством, как букашку под микроскопом. Уголки губ были слегка приподняты в подобии улыбки, но в ней не было ни капли тепла – только вежливая жестокость и скука. Длинные пальцы в черных кожаных перчатках небрежно протянулись к прилавку. Без разрешения. Взяли одного из самых крупных, идеально сделанных сахарных петушков. Поднесли к глазам, покрутили на свет фонаря. Янтарный сахар заиграл бликами. Низкий, бархатистый голос, полный опасного спокойствия, разрезал тишину: — Сахарный петушок... Мило. — Чи Чэн сделал паузу, его взгляд скользнул с фигурки на лицо Суо Вэя, задерживаясь на мгновение дольше, чем нужно. Холодная улыбка чуть расширилась, обнажив белые, ровные зубы. — А скажи-ка мне, продавец... Лицензия у тебя есть? Показать не хочешь? Вопрос повис в воздухе, острый и неумолимый, как лезвие. Весь рынок затаил дыхание, наблюдая из-за своих прикрытых прилавков. Суо Вэй почувствовал, как земля уходит из-под ног. Глоток застрял в горле. *Вот она, первая подножка на новой работе. И какая.* Суо Вэй напрягся. Напрягся так, что мускул на его лице дернулся, а капля пота начала стекать с виска, будто в замедленной съемке. Он медленно поднял голову, но глаз Суо Вэя не было видно, лишь губы, ибо он был в кепке.  Улицу окутала тишина, а запах карамели резко начал вызывать тревогу. Низ живота скрутило, будто давая знак, что нужно бежать. Но почему Суо Вэй продолжает стоять как вкопанный и молчать? Угол его кепки закрывал вид, и Суо Вэй видел лишь пухлые губы парня напротив и аккуратный нос. Скулы выразительные. Такие черты лица его привлекли и это заставило поднять голову выше, дабы увидеть остальную часть лица.  Он медленно поднял голову, и ему открылся новый вид. Ослепительные и яркие глаза, челка спадала слегка на его бровь.  Суо Вэй нервно сглотнул, что заставило кадык непроизвольно дернуться. Рука внезапно разжала фигурку на палочке, и она с треском разбилась об асфальт.   Звонкий, хрустально-резкий звук разбитого сахара взорвал мертвую тишину рынка. Янтарные осколки рассыпались по асфальту у ног Чи Чэна, как слезы. Суо Вэй вздрогнул всем телом, словно этот звук разбил что-то внутри него самого. Его взгляд, все еще прикованный к лицу босса, замер.  — Лицензия? — проговорил он одними губами, и уставился на парня напротив. Взгляд скользнул на другого парня рядом, который стоял и усмехался. Эта усмешка вернула Суо Вэя к реальности. Он резко поджал губы, ощущая прилив стыда и злости на себя. Вернул взгляд обратно к привлекательному парню. *Привлекательному? СТОП! Натурал. Я натурал. Тысячу раз натурал. Это просто адреналин. Или контузия от того кирпича. Да, точно, контузия.* В глазах Чи Чэна, казалось, промелькнула искра – не гнева, а… чего-то другого? Глубокого, почти аналитического интереса? Его губы, те самые пухлые губы, слегка изогнулись. Не в улыбке. В нечто более сложное, едва уловимое. — Я… — голос Суо Вэя звучал хрипло, он заставил себя говорить громче, выталкивая слова сквозь ком в горле. — Я устроился сюда сегодня. Помогаю пожилому дедушке. У него… — тут Суо Вэй сделал паузу, его мозг лихорадочно заработал, пытаясь вспомнить детали договоренности, — …наверное, есть лицензия? Она должна быть… где-то тут… Он повернулся через плечо, инстинктивно ища спасения, поддержки, хоть намека на знакомое морщинистое лицо. Но за его спиной была лишь пустота. Грубо сдвинутый стул, полупустой ящик с заготовками, валявшаяся трость деда Гао. Ни души. Старик испарился, растворился в темных щелях рынка, оставив его один на один с ледяным взглядом босса и усмехающимся подручным. Суо Вэй замер, медленно поворачиваясь обратно. Растерянность и осознание полного одиночества накрыли его с новой силой. Он стоял посреди внезапно опустевшего пятачка, лицом к лицу с опасностью, в запахе разбитой карамели и собственного страха. Выдавал ли он этот страх? Нет.  Чи Чэн медленно опустил глаза на осколки у своих дорогих, идеально чистых ботинок. Затем его взгляд вновь поднялся на Суо Вэя. Бархатный голос прозвучал тихо, но с леденящей четкостью, заполняя все пространство: — Дедушка? — Он сделал маленький, изящный шаг вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию. Запах дорогого парфюма, холодный и древесный, смешался с карамелью. Его черная перчатка небрежно провела по краю прилавка. — Видишь ли, Дао Бао.. — слово «Дао Бао» (означает - «сокровище») прозвучало с легким, почти незаметным акцентом, будто Чи Чэн пробовал его на вкус, — …меня интересует лицензия твоя. Или того, кто стоит за этим прилавком сейчас. Где твой… дедушка? — финал фразы прозвучал как приговор, обнажая всю абсурдность лжи и оставляя парня один на один с холодной, неумолимой реальностью власти, воплощенной в нем. Суо Вэй замер. Взгляд скользнул по губам парня напротив, которые приблизились к нему и что-то шептали. Он не слышал ничего, так как звон в его ушах был громче. Тело подает еще один сигнал, что нужно бежать, а не стоять как истукан.  Суо Вэй снова сглотнул, пытаясь сохранить спокойствие и мыслить здраво. Но мыслить здраво он давно.. Разучился. БАХ! Резкое движение. Суо Вэй кидает сахарные фигурки на «мафиози» и разворачивается на пятках. Он бежит так, будто за ним гонится стая собак. Но знает ли он, что никто его не догоняет? Нет, не знает.  Тишину больничного кабинета, пахнущего антисептиком и старыми бумагами, взорвал вихрь. Дверь распахнулась с таким грохотом, что Сяо Шуай вздрогнул, роняя ручку на разложенные истории болезней. Перед ним стоял Суо Вэй – вернее, его тень. Бледный, как больничная простыня, с дико бьющимися видимыми сосудами на шее, всклокоченный. Его грудь вздымалась, как кузнечные меха, каждый вдох – хриплый, рвущийся. Кепка съехала на затылок, вот-вот готовая слететь. Глаза – огромные, темные, полные чистого, животного ужаса. В них не было ни капли привычной лучезарности, только первобытный страх. — Спрячь. СРОЧНО! — Голос Суо Вэя был резким, пронзительным, как сирена, сорванным с предельной громкостью. Он не просил – приказывал, в его тоне звучала паника, граничащая с истерикой. Сяо Шуай замер. Его обычно спокойные, внимательные глаза расширились от шока. Он инстинктивно встал, отодвинув кресло с глухим скрежетом по полу. — Суо Вэй? Что случилось? Ты… — Он не успел договорить. — Спрячь меня, я потом все объясню! — Суо Вэй буквально выл, запрокидывая голову так резко, что кепка наконец сорвалась и шлепнулась на линолеум. Он не обратил на нее ни малейшего внимания. Его взгляд, дикий и невидящий, метнулся по кабинету, ища укрытие. Ноги подкашивались, он едва держался вертикально, опираясь о край стола. — Пожалуйста! Быстро! Разум Сяо Шуая, отточенный годами в медицине, лихорадочно работал. *Паническая атака? Травма? Кто-то гонится?* Он видел не просто страх – он видел *убегание*. Убегание от чего-то или кого-то очень реального и очень опасного. И этот вид… Он знал его по отделению неотложки, по людям, вырвавшимся из аварий или нападений. Сердце Сяо Шуая сжалось. Вопросы подождут. Сейчас – действие. — Сюда! — Он схватил Суо Вэя за локоть, почувствовав, как тот дрожит всем телом, и быстро поволок к маленькой подсобке рядом с кабинетом – тесному помещению с полками для бланков, старой медтехники и чистящих средств. Туда, где не было окон. — Сиди тихо. Не дыши громко, — прошептал он, вталкивая Суо Вэя в полумрак. Тот споткнулся о швабру, едва не упал, но ухватился за полку. Сяо Шуай захлопнул дверь. Звук щелчка замка – металлический, холодный, окончательный – прозвучал громко в тишине коридора. Ключ он сунул в карман белого халата. Кусочек холодного металла, внезапно ставший невероятно тяжелым. Вернувшись в кабинет, Сяо Шуай сел в кресло. Спокойствие? Его не было. Руки слегка дрожали. Он попытался взять карту пациента – пальцы не слушались. Весь его внутренний мир был перевернут. *Кто? Почему? Что он натворил?* Мысли метались, как испуганные птицы. Он не знал ситуации – Суо Вэй кричал о спасении, а не о признаниях. Сяо Шуай встал. Подошел к окну, выходящему на парковку и подъезд к больнице. Ночь. Фонари. Пусто. Пока. Он закусил губу. *Чем отмазать?* Он – врач. Его долг – помогать. Но как помочь, если помощь может обернуться против них обоих? "Он мой пациент" – звучало слишком слабо. "Он живет здесь" – еще хуже, это могло бы выглядеть как укрывательство. *Может, сказать, что он болен? Очень болен? Инфекция?* Мысли были хаотичными, почти паническими. Он представлял себе холодные глаза того человека, его безжалостную власть. Больница – не крепость. Он сел обратно. Взял ту самую карту. Старался сосредоточиться на диагнозе – "закрытый перелом лодыжки у пациента 72 лет". Но буквы плыли перед глазами. Каждые пять секунд его взгляд самопроизвольно скользил к двери кабинета, затем к окну. Он прислушивался. К тиканью часов. К гулу холодильника с вакцинами. К собственному неровному дыханию. К тишине за дверью подсобки. *Дышит ли он там? Не упал ли в обморок?* Сяо Шуай вздохнул, положив карту. Он снял очки, протер переносицу. Потом снова надел их, выпрямился в кресле. Он не знал, что будет. Не знал, что сказать, если придут. Но он сидел. Наблюдал. Ожидал. Защищал. Ключ в кармане халата был его единственным оружием и самым тяжелым грузом. Тишина в приемном покое, обычно умиротворяющая, теперь была гнетущей, звенящей, как натянутая струна перед ударом. Каждый скрип двери вдалеке, каждый шаг по коридору заставлял его сердце замирать. Он ждал гостей, которых надеялся никогда не увидеть.